На этом хватит детей?.. или нет?..)
Слова Феликса повисли в воздухе, но на этот раз Джисон не стал ждать. Он мягко, но твердо положил руку ему на плечо.
— Пхобби, — его голос прозвучал нежно, но с редкой, почти отцовской серьёзностью. — Нет.
Феликс обернулся, и в его глазах читалось не столько разочарование, сколько понимание. Он видел ту же мысль в глазах Джисона.
— Семь, — Джисон обвёл взглядом их просторный, но до отказа заполненный жизнью дом. — Семь — это магическое число. Это полный оркестр. Футбольная команда с запасным игроком. — Он посмотрел на Феликса, и его взгляд смягчился. — Наше сердце безгранично, Пхобби, но наши силы, время и этот дом... имеют свои пределы.
Он подвёл Феликса к большому семейному фото на стене, где они все были в сборе: он, Феликс, пятеро сияющих мальчиков и две крошечные принцессы на руках.
— Посмотри на них. Они — наше величайшее творение. Наше наследие. И сейчас... — он вздохнул, полный нежности, — я хочу наслаждаться ими. Всем ими. Без гонки, без ожидания следующей беременности, без деления внимания ещё на кого-то. Я хочу видеть, как Хёнджин поступает в университет. Как Минхо выигрывает свои первые соревнования. Как Чан продаёт свою первую картину. Как Чонин находит своё призвание. Как Хан идёт в школу. И как эти две маленькие королевы, — он кивнул в сторону детской, — завоёвывают мир, зная, что у них есть пять старших братьев, готовых ради них на всё.
Феликс слушал, и его взгляд становился всё более ясным и спокойным. Он видел не отказ от мечты, а переход к новой мечте.
— Ты прав, — тихо сказал он, глядя на их большое фото. — Мы построили целую вселенную. И теперь пришло время исследовать её, а не расширять границы. — Он повернулся к Джисону и улыбнулся своей самой солнечной, но теперь и самой зрелой улыбкой. — Семеро. Идеально. Ни убавить, ни прибавить.
Джисон обнял его, и в этом объятии было обещание. Обещание посвятить себя полностью тем, кто уже был рядом. Обещание быть не просто родителями, ожидающими следующего ребёнка, а родителями, которые с наслаждением проживут каждую секунду взросления своих семерых детей.
И где-то в глубине души оба знали — их история создания семьи завершилась. Но самая главная история — история любви, взросления и совместной жизни в их шумном, безумном и абсолютно счастливом королевстве — только начиналась.
---
Эпилог. Спустя годы.
На большом заднем дворе, том самом, где когда-то бегал маленький Хан, теперь шумела огромная компания. Собирались по случаю выпуска Хёнджина из университета.
Сам виновник торжества, теперь высокий и уверенный молодой человек, с улыбкой принимал поздравления. Рядом с ним вертелась пара очаровательных девочек-подростков — Сохён и Ханул, без ума от своего старшего брата-гения.
Минхо, уже член национальной сборной по фехтованию, показывал младшим сестрам несколько приёмов, а они закатывали глаза, но тайно гордились. Чан, чьи картины уже выставлялись в небольшой галерее, зарисовывал всю сцену. Чонин, спокойный и рассудительный, помогал Джисону и Феликсу накрывать на стол. А Хан, теперь уже старшеклассник, с важным видом разливал напитки.
К ним присоединились Чанбин, всё такой же бодрый, Сынмин и Арина с их собственным трёхлетним сыном, который тут же влился в шумную компанию двоюродных братьев и сестёр.
Джисон и Феликс, седеющие, но всё такие же влюблённые, стояли в стороне, наблюдая за этой картиной. Они смотрели на своих детей — таких разных, таких взрослых, но по-прежнему неразлучных.
— Помнишь, ты спрашивал, на этом ли дети закончились? — тихо сказал Джисон, беря Феликса за руку.
Феликс улыбнулся, его глаза блестели на солнце.
—И ты был прав. Они не закончились. Они... выросли. И подарили нам целый мир.
Их семья из семерых детей была больше, чем просто большой семьёй. Это была целая жизнь. И она была идеальной.