Не братья.. а сестрёнки...
Оставшиеся месяцы беременности Феликса пролетели в вихре подготовки, напоминающей операцию по высадке на Луну. Комната для близнецов была готова — благодаря чертежам Хёнджина и художественному оформлению от Чана и Арины. Она напоминала уютное космическое гнездо с двумя колыбелями, двумя пеленальными столиками и двойным запасом всего необходимого.
Роды начались стремительно, как и предсказывал когда-то Джисон. И снова дом превратился в штаб, но на этот раз всё было иначе — слаженно и организованно, как настоящий военный операция.
Хёнджин координировал действия из центра управления на кухне, поддерживая связь с больницей по телефону. Минхо обеспечивал «логистику» — передавал в палату заранее собранные сумки. Чан нарисовал ободряющие плакаты. Чонин и Хан, оставшись с Чанбином, серьёзно пообещали «держать дом в безопасности».
Когда из роддома пришла долгожданная новость, в гостиной воцарилась гробовая тишина. Голос Джисона в телефоне дрожал от счастья и усталости:
—Всё... всё хорошо. У нас... две дочки.
На другом конце провода наступила секунда ошеломлённой тишины, а затем — взрыв ликования. ДЕВОЧКИ! После пяти мальчиков — долгожданные принцессы!
Первая встреча с сёстрами стала самым трогательным событием в жизни семьи. Джисон и Феликс, уставшие, но сияющие, стояли в дверях с двумя тёплыми свёртками в руках.
Дети выстроились в ряд, затаив дыхание. Хёнджин, Минхо, Чан, Чонин и Хан — пять будущих защитников, пять старших братьев.
— Встречайте, — тихо сказал Феликс, и его голос был полон слёз счастья. — Ваших младших сестёр. Сохён и Ханул.
Осторожно, как драгоценнейший хрусталь, Джисон и Феликс передали малышек в руки старших сыновей. Хёнджин, стараясь дышать ровно, как учили на курсах первой помощи, принял на руки Сохён. Минхо, внезапно ставший невероятно нежным, прижал к себе Ханул.
В этот момент в доме что-то перевернулось. Появилась новая, нежная энергия. Энергия дочерей.
Прошли недели. Дом погрузился в ожидаемый, но всё равно оглушительный хаос. Двойные кормления, двойные пелёнки, двойной плач. Но это было прекрасное безумие.
Мальчики разделили обязанности. Хёнджин вёл график кормлений и сна с точностью до секунды. Минхо качал коляску с такой концентрацией, будто от этого зависела судьба мира. Чан рисовал для сестёр первые картинки. Чонин и Хан развлекали их погремушками, добиваясь первой неуверенной улыбки.
Джисон и Феликс, проходя мимо комнаты близнецов, часто замирали на пороге. Они видели, как Хёнджин читает сестрам научные статьи своим ровным, спокойным голосом. Как Минхо шепчет им: «Не бойтесь, я ваш ниндзя». Как Чан показывает им свои рисунки. Как Чонин и Хан просто сидят рядом, даря им своё присутствие.
Однажды вечером, когда близнецы наконец уснули, а старшие мальчики разошлись по комнатам, Джисон и Феликс сидели на кухне в полном изнеможении, но в абсолютном счастье.
— Ну вот, — выдохнул Джисон, глядя на Феликса через стол. — Семеро. Ли Джисон и Ли Феликс — родители семерых детей.
Феликс слабо улыбнулся. Его лицо светилось глубоким, спокойным счастьем.
—Наша семья полная, — прошептал он. — Семь. Идеальное число.
Джисон кивнул, протянув через стол руку. Феликс взял её.
—Полная, — согласился он. — Наша большая, шумная, идеальная семья.
И они сидели так, держась за руки, слушая тихие звуки своего спящего, полного любви дома. Их сага нашла своё счастливое завершение. И начало новой легенды.