Может пятого?
Прошло еще полгода. Чонин вовсю ходил, а его любимым развлечением стало прятать вещи в самых неожиданных местах. Вчера Джисон полчаса искал свой телефон, пока не обнаружил его в холодильнике, рядом с йогуртом.
Сегодняшним утром в доме царила странная, настороженная тишина. Слишком тихая.
— Хёнджин, ты видел Чонина? — Феликс, с подносом завтрака в руках, выглянул из кухни в гостиную.
Хёнджин, строящий сложный конструктор, оторвал взгляд от инструкции.
—Он был тут пятнадцать минут назад. Забрал мой ластик и уполз. То есть, ушел.
Из-за дивана поднялась голова Минхо, который тренировал стойку на руках.
—А Чан? Чан тоже пропал.
Тишина стала зловещей. Феликс поставил поднос и пошел на разведку. Проверил любимый обувной шкаф — пусто. Заглянул под столы, за шторы... Никого.
В этот момент из комнаты Джисона донесся его приглушенный, полный ужаса возглас:
—О, нет...
Феликс бросился в спальню. Джисон стоял посреди комнаты и смотрел на их кровать. На белоснежном одеяле сидели Чан и Чонин. Оба были с головы до ног покрыты... помадой Феликса. Алой, как кровь. Они усердно разрисовывали друг друга и простыни, радостно гуля.
— Они... они нашли твою косметичку, — прошептал Джисон, не в силах отвести взгляд от этого апокалиптического зрелища.
Вместо паники Феликс рассмеялся. Он достал телефон и сделал несколько снимков.
—Выглядит как сцена из криминальной драмы, — фыркнул он. — «Братья-мстители: Возмездие в оттенках красного».
Чан, увидев пап, сияюще улыбнулся, размазывая помаду по лицу еще больше.
—Красиво! Чонин и Чан красиво!
Чонин, подражая брату, ткнул пальцем в свой лоб и протянул его к родителям, что-то радостно лепеча.
Джисон, наконец, вышел из ступора. Он подошел к кровати и осторожно поднял обоих «художников».
—Ну что, бандиты, пора на чистку. — Он посмотрел на Феликса. — Я их отмываю, ты спасаешь постельное.
— Есть, капитан, — улыбнулся Феликс.
Через час, когда дети были отмыты, а следы «преступления» ликвидированы, все собрались на кухне. Чан и Чонин, чистые и уставшие, дремали на руках у Феликса.
— Знаешь, — тихо сказал Джисон, разливая чай, — после такого... пятый уже не кажется такой уж страшной идеей. Что может быть хуже?
Феликс поднял на него взгляд, полный нежности и легкой иронии.
—Никогда не задавай таких вопрос вслух, Джисон-а. Вселенная может услышать.
Джисон усмехнулся и потянулся, чтобы погладить спящего Чонина по щеке.
—Пусть слышит. Мы справимся. В конце концов, — он обвел взглядом кухню, где Хёнджин объяснял Минхо принципы гравитации на примере упавшей ложки, — у нас уже есть целая команда.
Феликс кивнул, и его взгляд стал мечтательным.
—Команде нужен свой собственный стадион. Или, по крайней мере, дом побольше.
— Один шаг за раз, Пхобби, — засмеялся Джисон. — Сначала переживем сегодняшний день. А завтра... посмотрим.
И в тишине кухни, нарушаемой только ровным дыханием детей, витало предчувствие нового, еще большего счастья. Беспокойного, шумного и абсолютно прекрасного.