Кто сказал что последнего?)
Слова Джисона повисли в воздухе, но вместо умиления на лице Феликса появилась хитрая, почти виноватая улыбка. Он перевел взгляд с Джисона на Чанбина и Сынмина, а затем снова на мужа.
— Джисон-а... — начал он, и его голос прозвучал немного виновато. — Я вроде как... не сказал, что он последний.
В гостиной воцарилась такая тишина, что был слышен только довольный лепет Чана, игравшего с машинкой на ковре. Все замерли.
Джисон застыл с полуулыбкой, его мозг явно перезагружался, пытаясь обработать эту информацию.
—...Что?
Первым пришел в себя Чанбин. Его брови уползли под волосы.
—Ли Джисон! Феликс! — его громовой голос заставил Минхо вздрогнуть и спрятаться за спину деда. — Вы планируете заселить тут целый детский сад? У вас уже скоро будет четверо!
Сынмин, наоборот, просиял как тысяча солнц.
—Да вы герои! — воскликнул он, хлопая Джисона по спине так, что тот едва не слетел с дивана. — Hyung, я всегда знал, что ты скрываешь в себе суперсилу!
Хёнджин, самый серьезный, нахмурил бровки, явно производя сложные вычисления в уме.
—Значит, после Чонина будет еще один ребенок? — спросил он, глядя на Феликса. — А потом еще? А когда мы все вырастем, мы сможем создать свою футбольную команду? Я буду капитаном.
Джисон наконец обрел дар речи. Он провел рукой по лицу, но не мог скрыть нарастающую улыбку.
—Просто... дай мне сначала пережить рождение этого, Пхобби, — он вздохнул, но в его глазах читалась обреченная нежность. — Потом поговорим. Возможно. Через лет десять.
Феликс рассмеялся, его солнечное сияние заполнило всю комнату.
—Я ничего не обещаю! — он потянулся и погладил живот. — Просто... мне кажется, Чонину будет скучно без младшего братика. Или сестренки.
Это заявление вызвало новый взрыв эмоций.
— СЕСТРЕНКА? — хором выдохнули Джисон и Чанбин.
— О, нет, — прошептал Джисон, смотря в пустоту с видом человека, который уже представляет себе подростка-дочь и десятки мальчишек у порога. — Я к этому не готов. Я... я куплю дробовик. Папа, ты меня научишь с ним обращаться?
Чанбин, моментально забыв о своих недавних упреках, нахмурился с важным видом.
—Обязательно. И установим систему видеонаблюдения.
Сынмин склонился над Феликсом с сияющими глазами.
—Если будет девочка, я научу ее всему, что умею! Танцевать, петь, шутить...
— Вот этого и боюсь! — застонал Джисон, но его прервал маленький Минхо, который вдруг вскочил.
— А я буду ее защищать! — заявил он, приняв боевую стойку. — Как настоящий ниндзя!
Чан, наконец поняв, что происходит, подбежал и залез на колени к Феликсу, отодвинув руку Джисона.
—Моя сестра? — спросил он уверенно. — Моя!
Джисон посмотрел на этот хаос: на его отца, уже строящего планы по милитаризации дома; на брата, мечтающего о карьере менеджера для будущей племянницы; на своих сыновей, которые уже делили роли и обязанности перед несуществующей еще сестрой; и на своего мужа, сияющего от счастья в центре этого урагана.
И его сердце наполнилось такой любовью и теплом, что, казалось, вот-вот взорвется. Он сдался. Сдался счастливо и безоговорочно.
— Ладно, — тихо сказал он, обращаясь к Феликсу и его животику, где спал их Чонин и, возможно, уже ждал своей очереди кто-то еще. — Ладно. Но только давай по одному, хорошо? Давай сначала родим этого буяна.
Феликс поймал его руку и сжал ее.
—По одному, — согласился он, подмигивая. — Обещаю. На этот раз.
И под общий смех и возбужденные крики детей Джисон понял — его судьба быть папой оравы детей предрешена. И он не стал бы менять ее ни на что на свете.