Глава 14
От автора: подарочек на 8 марта) С праздником, прекрасные мадмуазели💐 Желаю быть ещё прекраснее, чем сейчас💕
Приятного чтения🌸
За любую оплошность или использование магии Гарри ждало суровое наказание. Днём за ним пристально следили, а ночью он падал на солому совершенно без сил. Тело не справлялось с нагрузкой, и Гарри мгновенно засыпал. Однако утро встречал измученным и уставшим, поскольку ночью просыпался от любого шороха. Его старая привычка из прошлых жизней не работала только рядом с теми, кому Гарри безоговорочно доверял. Теперь же, когда родителей, Вальбурги, Ориона, Сириуса, Римуса или даже Кричера не было рядом, он не мог спокойно спать, зная, что не находится в безопасности. Шрамы на руках, спине и ногах были настолько глубокими, что никакая магия не могла их убрать. Но все эти обстоятельства не останавливали Гарри.
Ночью, когда мальчик не мог уснуть, он зажигал небольшой огонёк в лампе, превращался в рогатого пушистого львёнка, чтобы быстрее согреться, и учился менять попавшимся под руку предметам форму. Нож он в первый же день наточил, используя воспоминания из прошлых жизней. А ближе к весне он смог создать себе из полена гребень для волос. Пусть и сломал его через несколько часов попыток расчесать грязные и слипшиеся друг с другом волосы. Недолго думая, он трансфигурировал из куска стекла зеркало и каменным ножом, морщась, принялся отрезать прядь за прядью, порой нещадно вырывая целые клоки. Закончив, он вперил взгляд в своё отражение. Слишком измождённый, изуродованный ранами и синяками, словно больной. Кожа стала сухой, покрасневшей и в нескольких местах потрескалась до мяса, руки загрубели от мозолей. А чёрные волосы, до всего этого абсурда длинные, блестящие и мягкие, теперь были очень короткими и нелепо торчали в разные стороны. Скривившись, Гарри разбил зеркало о ближайшую стену, чувствуя отвращение к самому себе. Ничего... За четыре года он восстановится.
Он много раз дрался с псами во дворе, получал бесчисленные рваные раны, которые уже не заживали. Будто собственная магия устала его лечить. Зато он мог насладиться едой, и не важно, что это помои для собак.
Боль была постоянным спутником, но холод, проникающий до самого сердца, казался невыносимее. Никогда прежде Гарри не жаждал тепла так отчаянно, как в эту лютую зиму. И мальчику оставалось только ждать, когда она закончится.
Зимой Дороти ещё кормила его, но так, чтобы он не умер с голоду, а ближе к лету и вовсе перестала. К кухне, особенно к ножам, старалась не подпускать вообще. Томас обращал внимание лишь тогда, когда он замечал за Гарри "колдовство" или нужно было что-то сделать. И такие "просьбы" всегда сопровождались бранью и подзатыльниками в сторону Гарри. Дошло до того, что мальчик начал терять зрение. Спасали положение животные, за которыми он ухаживал: он мог иногда пить парно́е молоко прямо из ведра, пока другие коровы закрывали его от вредного старика; овцы дарили тепло ночью, собираясь вокруг него плотной кучкой, а у кур он мог по возможности взять один-два яйца.
В конце мая остро встал вопрос о выживании. Всё-таки у него растущий организм, и Гарри не собирался снова быть тем маленьким и хилым малышом, каким был в первой жизни. Приходилось развивать навыки охоты как в человеческом облике, так и в образе львёнка, и перебирать в голове тысячи названий растений, лишь бы не наткнуться на ядовитое. Пару раз он всё же отравился, после чего около суток не мог подняться на ноги, захлёбываясь белой пеной. Это привело его не к самому разумному, однако действенному решению - питаться всем подряд. Выживание превыше всего. А питаясь маленькими дозами различных ядов он смог бы выработать иммунитет к ним. Естественно, он знал, что многие яды очень токсичны и могут накапливаться в организме. В таком случае приём микродоз будет постепенно убивать его, а не тренировать иммунитет. Но здесь он решил спасаться магией, разработав собственную методику. Правда, это вышло случайно.
~•~
В один из тёплых июньских дней, стоило солнцу появиться за горизонтом, Гарри, сладко потянувшись, приподнялся с соломенной подстилки. Мягкая морда одной из овец легонько боднула его в бок, и мальчик, улыбнувшись, погладил её за ухом.
- С добрым утром, Аврора.
У них не было имён, поэтому Гарри назвал их по-своему, на что животные только сильнее привязались к нему.
Он подошёл к ведру, зачерпнул холодной воды, почистил зубы и умылся, разглядывая в мутном отражении измождённое лицо с глубокими тенями под глазами. Всё его тело было покрыто глубокими ранами и шрамами. Хмуро взглянув в свои изумрудно-зелёные глаза, он отвернулся и, расчесав короткие, сальные от грязи волосы новым деревянным гребнем, вышел, вдыхая прохладный утренний воздух. Сегодня у него было много дел. И ему желательно бы найти источник воды, кроме колодца. Возможно, стоило использовать его анимагическую форму и искать по запаху... Или освоить очищающие чары.
Единственное, что действительно радовало Гарри, так это то, что остальные дети старались обходить его стороной. Они были напуганы его способностями. Мальчики, с которыми он раньше жил, украдкой бросали на него подозрительные взгляды, но не более. И Гарри был им очень благодарен.
- Вы только посмотрите, наш монстрик снова собирается сбежать! - усмехнулись за его спиной. Лёгкая улыбка спала с лица, и Гарри вздохнул.
«Я же только вас хвалил...»
- Эй, уродец, - обращение напомнило Вальбургу в начале их... тесного общения, именно поэтому мальчик повернулся к трём подросткам, приподняв бровь. - Дороти каждый день молится за упокой твоей души.
Подростки засмеялись, а Гарри сжал кулаки. Он сделал глубокий вдох, стараясь унять поднимающуюся волну раздражения. Он не хотел ввязываться в ссору с теми, кто физически сильнее его. Поэтому, проигнорировав их, Гарри направился в сторону поля. Однако подростки явно рассчитывали на более бурную реакцию. Главный из них, рыжеватый мальчишка с родинками по всему телу и прыщами на лице, схватил Гарри за руку, крепко сжав.
- На твоём месте я бы не стал выпендриваться, - хмыкнул он.
- А ты не на моём месте, - в голосе мальчика сквозил лёд. Он стоял прямо, будто палку проглотил, и холодно смотрел на подростков. Юноша открыл было рот, но Гарри его опередил: - Прежде чем ты решишь мне угрожать, запомни: мне не интересно, что вы там про меня думаете, мне не интересны ваши дела и заботы. И тебе же будет лучше, если ты оставишь меня в покое, пока не узнал, на что я действительно способен.
Юноши замерли, отшатнувшись от мальчишки, чьи глаза словно кричали: "Только попробуй подойти, убью". Тот, кто схватил Гарри, с трудом сглотнул комок в горле и выдавил нервную усмешку.
- Теперь понятно, почему твои родственники сплавили тебя сюда. Ты же чудовище в детском теле!
Видимо, слова главаря придали остальным смелости, и они принялись осыпать его оскорблениями.
- Томас говорит, твой отец был алкаш, а мать гулящая, - оскалился один из подпевал. Русоволосый, голубоглазый мальчик лет тринадцати, с немного полноватой фигурой.
- Твои родственники настолько тебя ненавидели, что отправили сюда, - поддержал другой, коренастый юноша с карими глазами и тёмными волосами. Из его рта показались кривые, желтоватого оттенка зубы.
Гарри поднял бровь, провожая взглядом убегающих от него подростков, смеющихся от собственных жестоких шуток. Он, сложив руки на груди, усмехнулся. Мальчик не видел смысла злиться на них: они в одной лодке.
Но не только мальчишки были его сегодняшними гостями. Вечером, когда Гарри разделывал тушу кролика, к нему подошла худенькая девочка. У неё были каштановые волосы и серые глаза. Плотно сжатые губы выдавали её волнение, а за спиной она что-то прятала. Она была симпатичной на вид и одной из тех, кто просто игнорировал существование Гарри. Что ей было нужно, он не знал.
- Я слышала, Райс обижал тебя сегодня, - у неё был тихий, тоненький голосок, напоминающий жужжание комара. - Обычно он не затевает драк.
- Мне нет до него дела, - равнодушно ответил Гарри и продолжил свою работу. Каменный нож с тихим шорохом скользил по тушке.
Девочка замерла, не зная, что сказать. Она неловко переминалась с ноги на ногу, пока Гарри не надоело её присутствие.
- Тебе что-то нужно?
- Я... Я хотела отдать тебе это, - Гарри насторожился, когда она выставила вперёд руки. Между ладонями девочка сжимала чашку с овсяной кашей. - Я стащила тайком, пока Дороти не было на кухне. Думала, ты будешь грустить после нападок Райса. Он не плохой, правда, просто пытается защитить семью...
- От меня? - прервал её мальчик. В его голосе прозвучало нескрываемое раздражение. - Мне плевать на вас всех. Просто не нужно доставать меня, и я не буду для вас опасен.
Девочка побледнела. Её глаза наполнились слезами, руки задрожали, и она в любой момент могла уронить чашку на землю. Гарри вздохнул, понимая, что перегнул палку.
- Ладно, спасибо за кашу, - сказал он, смягчив тон. - Как тебя зовут?
- Я... Я Эмма...
- Эмма, - Гарри постарался мягко улыбнуться. Он вытер грязные руки об мешковатую клетчатую рубашку и протянул их. - Давай сюда и иди. Тебя, наверное, уже потеряли. Спасибо.
Девочка молча протянула ему чашку и, развернувшись, убежала. Гарри посмотрел ей вслед, а затем перевёл взгляд на кашу. От неё исходил слабый чесночный аромат, что было странно для овсянки. Разве та женщина раньше добавляла в каши чеснок?
В животе заурчало. В последний раз он ел что-то подобное давно, и Гарри, невзирая на подозрения, отложил нож и начал есть. Каша была тёплой и сладкой, и на мгновение Гарри ощутил что-то похожее на благодарность. Но только лишь на мгновение.
В течение получаса он понял, что это был за запах. Нагретый мышьяк. И причём огромная доза.
Гарри рухнул на землю, судорожно хватая ртом воздух. Внутри всё горело и сжималось, словно из его горла вот-вот вырвется пламя. Перед глазами замелькали чёрные точки, а конечности словно налились свинцом. Он попытался подняться, но тело свело судорогой. В голове вспыхнули слова парня:
«Дороти каждый день молится за упокой твоей души.»
Так вот что он имел в виду...
Но чёрта с два его так просто убить.
Гарри прежде сталкивался с подобным отравлением, но тогда он был без магии и умер в течение часа. Здесь же он не собирался подыхать. Сквозь сильную боль в теле и тяжёлую отдышку Гарри направил магию в мышцы и кишечник. Он засунул указательный и средний пальцы глубоко в рот, и его мгновенно вырвало. Гарри смог отползти подальше и постарался вывести остатки яда. Магия не слушалась, и, сжав зубы до скрипа, зажмурившись до белых пятен перед глазами, он издал хриплый вопль, полный агонии. Боль была невыносимой, каждая клеточка тела содрогалась в конвульсиях. Он лишь силой воли перенаправлял яд.
Вдруг стало немного легче, и Гарри глянул на свои руки. Они были покрыты прозрачными кристаллами ядовито-жёлтого цвета. Мальчик сморгнул, тяжело дыша. Он смог вывести яд через кожу.
Пусть тело нещадно ломило от боли, мальчик оскалился. Он нашёл новый способ борьбы с ядами. Пора осваивать очищающее. И, похоже, этим людям придётся искать другие, более изощрённые средства для его убийства.
На следующее утро парочка нашла его в амбаре, укутанного в плед. Живого. Гарри проснулся задолго до их прихода и терпеливо ждал. Стоило им его увидеть, как они замерли в ужасе.
- Ты... Ты разве не съел вчера кашу? - пролепетала женщина. Гарри поднялся, заложив руки за спину в невинном жесте, и одарил их нежной улыбкой.
- Да. Эмма сказала, что это вы приготовили, - его голос сочился сладкой, приторной, словно мёд, патокой, а изумрудные глаза лучились невыраженной благодарностью, обжигая фальшивым теплом. Он походил на себя из прошлой жизни, и ему самому стало от этого жутко. - Прошу, не ругайте её сильно, я никогда не ел ничего подобного. Только, боюсь, мой желудок не справился с угощением, и меня немного... стошнило.
Мужчина и женщина переглянулись, не в силах произнести ни слова. Их лица были бледны, как полотно. Улыбка Гарри стала шире, а глаза - холоднее.
Что ж... Его снова выпороли, на этот раз сильнее всех предыдущих. А затем, всего окровавленного, бросили в подсобку амбара и заперли на несколько недель. Без еды и воды. Гарри был даже благодарен за это. В отличие от остальных, его не заперли в комнате для наказаний. И он не собирался ничего менять. Он терпел, накапливал злобу и обиду на мир, словно спящий вулкан, чтобы в будущем выпустить их. В его глазах мерцали искры ненависти, готовые в любой момент превратиться в пламя бушующего гнева. Он знал, что его время придёт, и тогда он сорвётся с цепей.
~•~
Пока сидел взаперти, Гарри смог добиться результата в ещё одном направлении магии.
Ему нечего было делать, а израненному и на голодный желудок мало что сделаешь, поэтому он развлекался как мог. Сначала подлечил себя, остановив кровотечение, а затем несколько дней подряд наблюдал за мухами, тупо бьющимися о стекло крохотного окошка и деревянный потолок, одновременно тренируясь очищающиму заклинанию.
Тут он увидел запутавшегося в паутине кузнечика. Небольшой паук с мохнатыми лапками стремительно приблизился, вонзил в беззащитное тельце жало, впрыскивая парализующий яд, и стал окутывать его плотным коконом. Гарри поднялся и отобрал у паука его законный обед, взамен отдав ему пару жирных мух.
Кузнечик у него в руках был ещё жив. Склонив голову набок, мальчик сел обратно, скрестив ноги, рассматривая маленькое насекомое.
Он был слишком голоден, чтобы задумываться о том, что он собирался съесть.
Прежде чем впихнуть кузнечика в рот, он поднёс его к губам, глубоко вдохнув воздух. Его магия в этот момент слегка колыхнулась в теле. Закинуть в рот и проглотить - что может быть проще?
Но вместо того, чтобы быстро покончить с этим, Гарри застыл. Чувство голода слегка притупилось, и он недоумённо взглянул на насекомое. Иссохшее насекомое. Бросив его на пол, он поймал за крылья крупную муху, вновь ощущая знакомую дрожь магии, и вдохнул. И увидел призрачную зелёную ниточку, скользнувшую ему в рот. В тот же миг муха превратилась в прах.
Пустой желудок ещё больше завыл от голода, почувствовав долгожданную еду. Взгляд Гарри скользнул к мухам, всё так же бьющимся о стекло. Приподнявшись на носочках, он направил на них магию и начал медленно, жадно вдыхать воздух, вытягивая из насекомых жизнь.
Этого роя хватило, чтобы насытиться на пару часов. Однако ему всё ещё нужна еда.
Взглянув на выжившего паука, Гарри бережно поместил его на ладонь, а затем резко сжал в кулаке, одновременно направляя в него магию. Раскрыв ладонь, он увидел нераздавленного паука, чьи маленькие глазки мерцали зловещим зелёным огнём.
И тут мальчик вспомнил про одно из наследий от его дорогой матушки, потомке Вестниц Смерти. Некромантия.
С чего начинать, Гарри понятия не имел. Даже в прошлой жизни, в отличие от Волдеморта, он не преуспел в искусстве создания нежити, поэтому быстро забросил это дело. И мальчик даже не знал, дар это или проклятие. Высасывать вот так из существ жизнь... Будто сама смерть пришла за ними. Тем не менее он должен научиться хоть чему-то, если хочет выжить. Придётся вспоминать всё, что он когда-то изучал.
Однако начало было многообещающим, и он попробовал дать первый приказ.
- Иди и принеси мне еды, - прошептал паучку мальчик. Словно марионетка, послушно повинующаяся невидимым нитям, тот спрыгнул с ладони и скрылся в небольшой дыре в стене.
Спустя час у Гарри в подсобке была кучка всевозможных насекомых: от мошек до огромных размеров саранчи и богомолов. И мёртвый, раздавленный паук у него на руках. Гарри улыбнулся. Он очень удивился, если бы паук прожил дольше. Но целый час - это очень много времени для того, кто только начал свой путь в искусстве некромантии.
А ночью мальчик обнаружил сияющий изумрудным светом шрам Даров Смерти. Он ещё не знал, каким образом, но должен понять, как работает его наследие.
~•~
Прошёл июнь и наступил самый жаркий месяц в году. Гарри задыхался в подсобке от духоты, без воды и глотка свежего воздуха. Давно сброшена рубашка, изношенная обувь отброшена в угол, штанины подвёрнуты до колен, но и это не приносило облегчения в этом пекле. Весь в поту, он ударил со всей силы по запертой двери, сжимая зубы.
Не выдержав больше здесь и дня, он остатками магии отворил дверь и, вдыхая такой желанный воздух, упал прямо на кого-то из детей. Девочка вмиг заверещала, оглушая криком и без того ничего не понимающего, тяжело дышащего, мальчика, и помчалась в дом. Гарри сглотнул, дрожащими руками поднимая себя с земли. Он боялся представить, что старики с ним сделают.
И не прогадал, когда Томас схватил его, ослабленного и голодного, за тонкую руку, и бросил в комнату для наказаний.
- Живучий ты оказывается, паразит, - рыкнул мужчина, сплюнув под ноги мальчику и вышел.
Гарри облизал пересохшие, потрескавшиеся губы, поднялся и подошёл к двери, дёрнув её за ручку несколько раз. Такой замок он пока не сможет открыть.
- Да, давай, шуми, пусть он ещё тебя поколотит, - послышалось сзади, и Гарри обернулся. Тот самый юноша. Настолько худой и измученный, что походил на инфернала. Рядом с ним ещё девочка, Эмма. Она спрятала лицо в коленях, сжавшись и покачиваясь из стороны в сторону. - Не смотри на меня так. Я оказался здесь из-за тебя.
Гарри фыркнул. Он и не собирался спорить.
- Долго здесь сидишь? - вздохнул мальчик и отошёл от двери в противоположный угол.
- С тех пор, как у старпёров не получилось тебя грохнуть. Смотрю, ты даже не похудел.
- Без еды? - поразился Гарри, глянув на товарища по несчастью, проигнорировав последнюю часть.
- Раз в день Дороти приносит кашу для собак и воду, - скривил лицо юноша. - Пока справляюсь. Но учти, едой делиться с тобой не буду, - Гарри на это промолчал, оглядывая комнату. Ни мух, ни пауков, ни даже клопов или блох. Абсолютно пусто. В таком случае, подростку придётся поделиться с ним едой.
~•~
Голод стал для Гарри нормой. Каждый день был борьбой за выживание. В течение следующего месяца за одну крошку хлеба, за остатки каши и глоток воды Гарри дрался с другими детьми, запертыми с ним. Случалось, что когда Дороти приносила миску каши, Гарри, опережая всех, набрасывался на неё, отнимая еду. Здесь не работала мораль, только инстинкты самосохранения и выживания. Гарри, который мечтал о счастливой семье, любви и доме, теперь же только боролся за право не умереть с голоду. Да, он умел выживать в прошлых жизнях, но теперь, благодаря магическому выбросу и уничтожению блоков, они стали для него страшным сном, напоминающим о себе лишь в самые мрачные дни. Ему приходилось учиться заново.
Выход из заключения Гарри сравнил с праздником. Голубое небо над головой, яркое солнце, зелёная трава, животные, да хоть те же собаки делали его невероятно счастливым. Он вдохнул полной грудью, улыбаясь и потягиваясь. Всё тело болело, и саднило в нескольких местах от чужих ногтей и зубов, но это не остановило мальчика. А затем его отправили работать в поле под палящим солнцем.
Ночью его вновь закрыли в амбаре. В тишине, прерываемой лишь звуками сверчков и дыханием животных, Гарри вспоминал день. Работа в поле была изнурительной. Солнце нещадно палило, пот заливал глаза и разъедал раны, а спина ныла от постоянного наклона. Однако накормили прилично: рисовой кашей и свежей пшеничной лепёшкой.
Ближе к середине июля мальчик мог спокойно охотиться на кроликов и мелких птиц, а если требовала ситуация, питался и крупными насекомыми. И избегал стариков. Он больше не собирался отправляться в ту комнату. И вообще заходить в дом. Да, он продолжал работать, помогал многим детям не свалиться замертво от усталости, голода и жары, однако он всё больше времени проводил вне амбара, принимая облик крылатого львёнка с рогами. А просто сбежать в мир волшебства, как в прошлой жизни, он не мог, как бы сильно он этого ни хотел. Дамблдор, как и другие волшебники, быстро его узнает и отправит обратно.
К началу августа он до конца освоил очищающие чары и благодаря анимагической форме нашёл и откопал подземный родник. С этого момента он не боялся остаться без воды. Гарри соорудил вокруг источника из земли, камней и листьев подобие колодца, протянул туда верёвку с небольшим деревянным ведром, которые трансфигурировал из ветки и старого пня, и впервые за долгое время помылся. Чары чарами, а искупаться он мечтал с того момента, как дядя Вернон его сюда привёз. Ледяной водой, с помощью яичных желтков и золы, но смог помыться, и больше от него не разносился смрад по всей округе и не летали вокруг мухи. Благо, он ещё мог каждый день чистить зубы, хоть и приходилось экономить зубную пасту. Также постирал одежду и почувствовал себя намного лучше. Но этого было недостаточно.
Гарри развивал не только свою магию. Понимая, что многие дети сильнее его, он стал активно заниматься спортом. Утренние и вечерние пробежки по полю, отжимания, подтягивания, работа с тяжестями. Он даже несколько раз охотился без ножа. Крепче, выносливее, с проступающими мышцами, он стал быстрее реагировать на опасность.
Из большого куска стекла, найденного недалеко от амбара, мальчик трансфигурировал зеркало, где-то 19 дюймов* в высоту. Глядя на своё отражение, мальчик не смог сдержать вздоха. Василиск, окружённый прекрасными амариллисами, теперь был покрыт длинными полосками шрамов. Гарри знал, что при встрече с Томом и прикосновении к нему метка алиура проявится лучше и будет скрывать это уродство, которое он называл спиной, однако ему всё равно было больно. Руки тоже не в лучшем виде. Тело было очень худым, со смуглой от загара кожей, но в росте он, к счастью, не убавил.
«Придётся носить водолазку,» - подумал он, невесело улыбаясь самому себе.
Его волосы отросли и теперь доходили до плеч. С такой причёской он походил на Снейпа. Фыркнув, Гарри подозвал к себе нож и стал отрезать некоторые пряди у макушки и чёлки, оставляя длинные внизу. Завершив издевательство над собственными волосами, он провёл ладонью по голове, открывая обзор на знаменитый шрам в виде молнии. Неплохо. Осталось продумать план побега и у него всё наладится.
А ещё к нему вернулась старая дурная привычка: курение. Он трансфигурировал из травинок и листьев сигареты и, поджигая щелчком пальцев, выкуривал иногда по три в день. Конечно, магия выводила все токсины из организма, однако теперь избавиться от привычки казалось невозможным. От того, что он пережил меньше, чем за пол года, хотелось выкурить всё поле. И никакие зелья ворчащего Снейпа не помогут.
Гарри, затягиваясь очередной сигаретой, смотрел, как играются языки пламени костра, и вновь вспоминал прошлую жизнь. К нему давно вернулась эта старая дурная привычка. Он трансфигурировал из травинок и листьев сигареты и, поджигая щелчком пальцев, выкуривал иногда по три в день. Конечно, магия выводила все токсины из организма благодаря его повышенному иммунитету к ядам, однако теперь избавиться от привычки казалось невозможным. От того, что он пережил меньше, чем год, хотелось выкурить всё поле. И никакие зелья ворчащего Снейпа не помогут.
После того, как Невилл уничтожил Волдеморта, Северус втёрся к новому Тёмному Лорду в доверие. Ссылаясь на то, что они соулмейты, он готовил для него противные на вкус зелья. Бывший профессор ненавидел запах сигарет. Гарри перепробовал десятки марок, магией убирал запах, но стоило Северусу уловить своим орлиным носом хоть малейший намёк на табачный дым, исходящий от одежды Гарри, как зельевар надолго запирался в лаборатории, а потом заставлял его пить горькие зелья. Мальчик усмехнулся, вспоминая те годы. Это было единственное время, когда они жили в мире и относительном согласии. Но стоило Гарри прийти к нему слабым и раненым...
Гарри тряхнул головой, отгоняя наваждение, и, нахмурившись, снова прикурил, сидя вечером у костра. Он больше не хотел вспоминать. К тому же, очень странно, что он вообще вспоминал о прошлых жизнях. Не так часто, чтобы это доставляло ему неприятности, но и не так редко, как хотелось бы. Будто голодные гончие, эти воспоминания преследовали его, и чаще всего в ночных кошмарах. Как только получит палочку, он от них избавится.
Задумавшись, он поздно заметил змею, но не стал предпринимать какие-либо меры, чтобы её отогнать. К нему частенько на ужин сбегались хищники самых разнообразных видов, и он, нисколько не жалея, делился с ними. Только удивил её внешний вид.
Её абсолютно чёрное, около трёх футов** длиной, тело было покрыто мелкими тонкими полосками шрамов, а на кончике хвоста мальчик заметил ободок белых рун. Красные глаза, сияющие рубинами при свете костра, смотрели на него с любопытством. Её движения были плавными и грациозными. Змея взмахнула головой, указывая на крольчатину, и Гарри усмехнулся.
- Извини, дорогая, но блюдо пока не готово.
Слова на парселтанге вырвались изо рта сами по себе, и мальчик со змеёй замерли, уставившись друг на друга.
- Я тебе не "дорогая", наглый мальчишка.
Гарри вздрогнул. Этот голос, шипящий и грубый, угрожающий и стальной, он узнает из тысячи. Широкая, почти счастливая улыбка озарила лицо мальчика, а искренний восторг отразился в глазах. Это действительно самый лучший подарок на седьмой день рождения.
------------------------
*19 дюймов - 50 см
**3 фута ≈ 1 м
Я долго думала, как же мне написать следующую главу, и вот, наконец, приняла решение. Чтоб вы знали, у этой главы 5 черновиков, и все написаны по-разному, но с одним смыслом 🥲
Буду очень рада комментариям, ведь они дают мне больше вдохновения для продолжения❤️