Глава 8
Мчась по еле освещённым коридорам «Гринготтса» в одних пижамах, Вальбурга и Орион молились всем богам, лишь бы ритуал не был нарушен из-за мордредовых непослушных Поттеров. Сзади трусцой следовал взволнованный Сириус, подгоняемый грубым голосом матери.
Совсем недавно мужчина был в отчаянии из-за смерти лучшего друга и его жены, крепко обнимая младенца и сдерживая рвущиеся наружу слёзы. Он злился на предателя Петтигрю, хотел было кинуться за мерзкой крысой, но не мог оставить мальчика одного. А затем чуть не подрался с Хагридом за крестника: великан пытался забрать задыхающегося и бледного малыша без чьего-либо ведома по приказу Дамблдора. Плевать он хотел на приказы старого пердуна, который отправил его друзей на смерть! Ещё и собирался забрать у него крёстного сына!
— Что с ритуалом? — пропуская формальности, прикрикнула женщина на гоблина, отвечающего за ритуал, протягивая тяжело дышащего мальчика, от чего Сириус очнулся.
— Леди, успокойтесь, — проворчало существо и взглянуло на ребёнка. — Нужно срочно доставить его в крепость Певерелл. Вторая фаза началась.
~•~
Вихрь аппарации выдернул супругов Блэк, Сириуса и группу гоблинов с ребёнком на руках к массивным стенам крепости в Северном Уэльсе, на побережье Ирландского моря. Пять башен с остроконечными крышами и флагами наверху тянулись к ночному небу, а зубчатые каменные стены, обнесённые мхом и покрытые трещинами, придавали сооружению зловещий вид.
— Почему никто из волшебников или магглов не знал об этой крепости? — спросил Орион, наблюдая за тем, как несколько гоблинов вручную пытались открыть мощные деревянные ворота, и рассматривая строение. — Ни в одних исторических книгах нет упоминания о ней. Честно говоря, я удивился, когда вы попросили подписать договор.
— Игнотус боялся за эту крепость, — ответил поверенный Рода Певерелл. Выглядел гоблин намного старше всех остальных. — Он зачараровал её заклинанием Laqueum tempus (КУРСИВОМ).
— Ловушка времени, — поразился старший Блэк, вместе с женой с благоговением смотря на крепость. — Вот почему она сохранилась.
— Да. И заколдовал таким образом, чтобы только наследник Рода Певерелл мог управлять как ею, так и прилегающими землями. Ни сама крепость, ни окружающая её территория не обозначены ни на магических, ни на маггловских картах. Невозможно ни увидеть её, ни услышать происходящее внутри. Фактически, это карманное измерение, вход в которое могут видеть только гоблины и сам наследник. Таково соглашение с основателем Рода.
— Иначе говоря, это как вокзал «Кингс-Кросс» или «Дырявый котёл», — пробормотал Орион, задумчиво приложив руку к подбородку. — Или дом Блэков.
— Крепость можно увидеть только после нашего разрешения, которое вы ранее подписали, — продолжило существо. — Поэтому будьте осторожны, когда мы пройдём внутрь. Спустя столько времени это место обрело некое подобие сознания. Одно лишнее заклинане может разбудить её, и тогда крепость приложит все усилия, чтобы уничтожить нарушителей. Не имеет значения их раса: будь то гоблины или маги.
— Другими словами, замок сам по себе ловушка, — нахмурился Орион и обратился к поверенному Рода Блэк. — Почему вы считаете, что ритуал должен проводиться здесь?
— Не Род Блэк породил это дитя, — вмешался поверенный Рода Поттер. — А у Поттеров никогда не было ритуального зала. Никто из глав не считал необходимым создавать его.
— И ноша легла на этот замок, — скривилась Вальбурга, когда ворота с громким скрипом отворились, будто нехотя впуская нежданных гостей. — Сириус! Не стой столбом!
Внутри крепости царила гробовая тишина, нарушаемая лишь звуками шагов по замшелой дорожке. Сюда не долетали ни дуновения ветра, ни шум прибоя. Голые деревья окружали местность по бокам от дорожки плотным кольцом, и, хотя листья давно опали, полностью скрывали её от посторонних глаз. Каменные стены замка были покрыты плющом, который, казалось, пытался поглотить его целиком. Редкие окна с решётками зияли тёмными провалами подобно пустым глазницам. Впереди виднелась массивная дубовая дверь, украшенная коваными петлями, покрытыми ржавчиной.
— Здесь слишком тихо, — прошептал Сириус, оглядываясь.
— У нас нет времени осматриваться, — рыкнула Вальбурга, взглянув на бледного, как покойник, ребёнка. — Пойдёмте быстрее.
Огромный входной зал встретил их холодом и запахом гнили. Пыль густым слоем покрывала каменные плиты пола и пустые рамы картин. Высокие стрельчатые окна пропускали тусклый лунный свет, едва рассеивающийся в полумраке.
Напротив двери, через которую они вошли, возвышалась широкая лестница, ведущая на второй этаж. Её перила украшали горгульи с отбитыми носами. За лестницей находилась забитая досками светлая резная дверь, ведущая, судя по уверенному шагу поверенного Рода Певерелл, в ритуальный зал.
Стоило двери открыться, как тут же в большой комнате круглой формы зажглись факелы на стенах. В центре помещения находился родовой камень-алтарь. Гоблины поставили на него большую, но не глубокую чашу, и залили в неё собранную ранее кровь, увеличив объем последней с помощью заклинания. Древнего вида гоблин в ритуальной чёрной мантии, украшенной драгоценными камнями, осторожно опустил в чашу мальчика и ритуальным ножом из серебра быстрыми движениями вырезал руну на груди ребёнка, означающую "Силу", и на животе — "Тис", символизирующую жизнь и смерть. Собрав кровь с чаши на ладонь, существо начертило вокруг алтаря тонкий магический круг с клипотической звездой внутри с ещё одиннадцатью рунами на вершинах, на которые встали остальные гоблины. Затем, достав неизвестное тягучее зелье, главный гоблин вылил его на голову ребёнка и отошёл к магам, внимательно следящим за действом. Существо начало читать речитативом заклинание на древнем языке, остальные повторяли за ним.
Магия постепенно концентрировалась вокруг малыша, извиваясь и присматриваясь к нему, касалась и поигрывала с мокрыми от зелья и крови волосами. Спустя какое-то время артефакт на шее мальчика со звоном разбился, выпуская всю накопленную магию. Она резко возросла, заклубилась мощным светящимся шаром над ребёнком. Внезапно по залу послышался жуткий хруст и последующее хлюпанье, заставившее магов вздрогнуть. Магия проникла в его грудную клетку, отделяя кожу с мышцами от костей, раздвигала рёбра, стараясь добраться до самого сердца.
Супруги взволнованно переглянулись, мысленно жалея, что решились на этот ритуал, а Сириус прокусил губу, не замечая потёкшую по подбородку кровь, и сжал кулаки, лишь бы не сорваться и побежать к малышу.
Кровь мальчика слилась с тёмно-алой жидкостью в чаше, медленно окрашиваясь в чёрный цвет. Раскрытое маленькое сердце ритмично стучало в такт заклинанию гоблинов, и с каждой новой строчкой удары становились более редкими.
— Мерлин мой, — прижала ладонь к губам Вальбурга, в ужасе смотря на происходящее, пошатнувшись. Орион ободряюще приобнял её за плечи, прикрывая глаза. Он сам не мог смотреть на подобное.
Сириус упал на колени, проклиная себя за то, что позволил такому случиться, позволил другу согласиться на этот чёртов ритуал. Но всё равно неотрывно следил, пусть и полными боли и слёз глазами, надеясь, что с сыном его лучшего друга, а теперь и сыном самого Сириуса, будет всё хорошо, что он выживет. И когда это произойдёт, он заберет ребёнка и никогда не вернётся в родной дом. Он достаточно позволил матери издеваться над мальчиком.
— Вам нужно пойти отдыхать, — произнёс стоящий рядом гоблин, отвечающий за проведение ритуала. — Это займёт минимум семь дней. Вторая и третья фазы будут очень тяжёлыми для мальчика.
— Что ты хочешь этим сказать? — встрепенулся Сириус.
— Вторая фаза стала доступна только благодаря дополнительной магии. Судя по всему, Тёмный Лорд попытался убить его мощным заклятием, но вместо этого артефакт поглотил магию. И теперь Смерть будет искать в теле мальчика кровь Тёмного Лорда, которой в нём нет. Результат совершенно непредсказуем...
Прервал речь гоблина громкий крик малыша. Его кожа посинела, словно он несколько дней находился в ледяной воде, тело сотрясалось от судорог, но магия не давала ему сдвинуться с места.
— Вам лучше уйти, — поторопил их гоблин, махая крупными ладонями. — Я пришлю вам письмо, как только будет близиться завершение ритуала.
— Спасибо, — дрожа всем телом, кивнула Вальбурга, что было очень неожиданно для Сириуса, но он не стал это как-либо комментировать.
Вернулись Блэки домой только ранним утром. Мрачный лицом Сириус с силой ударил по стене, медленно опустился на пол прямо посреди коридора, зарываясь в длинные чёрные пряди пальцами, и тихо завыл, редко всхлипывая. Вальбурга сжала губы в тонкую полоску, но промолчала и прошла мимо сына в спальню. Орион последовал за ней.
— Жалеешь? — спросил он, когда супруги уже были в комнате.
— Мы знали, что это за ритуал, — холодно произнесла женщина, смотря в огромное окно. — И знали, на что шли. Поздно винить кого-то и жалеть о содеянном. Нужно идти дальше.
— А мальчик? — мужчина сел на постель.
— Уродец не умрёт. Ты же видел его, — одними уголками губ улыбнулась она. — Он обязательно выживет. И, я уверена, будет сильнейшим магом своего времени.
— На меньшее ты и не рассчитываешь, — усмехнулся Орион, а затем произнёс серьёзным тоном. — Исходя из рассказа Сириуса, Дамблдор так просто это не оставит. Возможно он уже готовит ответный удар.
— Не сомневаюсь, этот старикашка решил воспользоваться мальчишкой, — нахмурилась Вальбурга и повернулась лицом к мужу. — Нельзя позволить ему... — её прервал звук, будто кто-то проводил когтем по стеклу.
Вальбурга сразу открыла нараспашку окно, впуская в дом холодный воздух и капли дождя. Вместе с ними и слегка помятую министерскую сову. Женщина приняла у птицы письмо, проверила на наличие проклятий и только затем открыла, внимательно вчитываясь в строчки.
— Что там? — поинтересовался Орион, сунув в клюв совы бобы. В ответ Вальбурга только нахмурилась, сжав в руках бумагу.
— Сюда пожалуют господа авроры, Мордред их задери, — рыкнула она, переведя на мужа напряжённый взгляд. — Старик начал действовать, скинув всю вину на Сириуса. Мистер Крауч намерен посадить его в Азкабан без суда и следствия.
— Что будем делать? — мужчина встал и подошёл к шкафу, подбирая наряд для посещения Министерства Магии. — Мы не можем сказать, где находится мальчик.
— Мальчик находится у нас на попечении и спокойно спит, как только его приволок Сириус. Его родители ещё до своей смерти дали понять, что не против, чтобы он остался с нами, тем более Сириус его крёстный отец, — уверенно выпалила Вальбурга, даже не задумываясь над своими словами, прекрасно зная, что ей поверят. Орион на это оправдание усмехнулся.
— Будем надеяться, что сработает. Нужно протянуть время до конца ритуала.
~•~
Ровно через неделю Вальбурга и Орион вошли в небольшой зал квадратной формы, стены которого сложены из тёмного камня, освещаемый лишь тусклыми факелами. Справа и слева были расположены ряды поднимающихся амфитеатром скамей. Супруги заметили, что в зале очень многолюдно: присутствовал полный состав Визенгамота и все представители "Священных двадцати восьми" родов. Что последние забыли в этом месте, будучи при этом Пожирателями Смерти, супруги Блэк могли только гадать. В самом дальнем углу находился Римус, взволнованно сжимавший руки, явно беспокоясь о судьбе соулмейта. И, разумеется, куда без репортёров.
Посреди зала стояло кресло, на котором сидел Сириус и мёртвыми глазами уставился в одну точку. За прошедшие семь дней, находясь под арестом, он сильно похудел. Цепи кресла, словно змеи, оплели его запястья и лодыжки. Рядом с Сириусом зависли в дюйме от пола два дементора, вцепившись в его руки костлявыми пальцами. Вальбурга на миг скривилась, и пара прошла на свободное место — между Малфоями и Лестрейнджами.
— Судебное заседание от седьмого ноября объявляю открытым, — звучно провозгласил Бартемиус Крауч, и секретарь, миловидная женщина, находящаяся рядом, начала вести запись. Рядом с Министром магии и его заместителем Вальбурга заметила Дамблдора, недобро сверкавшего глазами. — Разбирается дело об убийстве Поттеров, Питера Петтигрю и двенадцати магглов, а также похищении Гарри Джеймса Поттера Сириусом Орионом Блэком, проживающим по адресу: Лондон, площадь Гриммо, дом номер двенадцать.
В этот момент Сириус будто очнулся ото сна и стал вслушиваться. Спустя несколько минут он благодарил Мерлина за то, что сидит, иначе точно шлёпнулся бы в обморок прямо посреди суда. На него повесили все преступления, которые он не совершал! Да что там говорить, впервые слышал! Он и слова не успел вставить, как Крауч начал завершать судебный процесс с приговором: виновен. Мужчина перевёл шокированный взгляд на Дамблдора, и от спокойного выражения на его лице ярость словно по щелчку пальца заполнила разум.
— Что за чушь вы несёте? — прервала судью его мать, заставив всех обратить на себя внимание, и Сириус послушно закрыл рот, уже готовый кричать о тупости окружающих его людей. Вид у женщины был крайне рассерженный и угрожающий. — Сын Поттеров не был похищен. Сириус спас малыша и оставил его в нашем доме.
— Прошу прощения, но что делает мальчик в доме Блеков? — насмешливо улыбнулся заместитель главы Департамента чрезвычайных ситуаций, Корнелиус Фадж.
— Он крёстный сын Сириуса. Поэтому я не понимаю, какое отношение имеет этот мальчик к мистеру Дамблдору, который, в свою очередь, пытался отобрать у Поттеров и Блэков единственного наследника.
— Поймите, для мальчика лучше будет жить со своими родственниками, магглами, — добродушно улыбнулся упомянутый маг. — Он будет слишком хорошо известен среди нас после смерти Тёмного Лорда, и даже не будет знать, за что его так любят. Будет лучше для него...
— Вас не касается, что для него лучше, а что хуже, — грубо оборвала его Вальбурга. — Теперь это наша забота, и, можете не беспокоиться, мальчик будет воспитываться по всем правилам.
— Тёмный Лорд, хоть и исчез, но не надолго, — не отступал от своего Дамблдор. — Он не остановится ни перед чем, чтобы избавиться от мальчика. Как и его последователи. Неужели вы готовы пожертвовать всем? А среди магглов у него есть шанс выжить. Там его оберегает материнская защита...
— "Материнская защита" исчезла вместе с Лили Поттер, — заметила Вальбурга. — И не смейте при мне называть этого... этого мерзавца, посмевшего напасть на моего внука.
— Миссис Блэк, — вклинилась женщина из судебного состава, заставившая Вальбургу скрипнуть зубами. — Вы понимаете, под какой удар ставите свою семью, защищая Сириуса Блэка, предателя, который служил Сами-Знаете-Кому?..
— Этот человек убил моего младшего сына! — взорвалась она. — Из-за этого человека погибли друзья Сириуса! Вы думаете, я буду продолжать стоять в стороне и молчать, наблюдая, как это отребье убивает моего внука?! Одна попытка причинить ему боль, и я лично оторву вашему Тёмному Лорду всё, о чём неприлично говорить в обществе! НИКОГДА, СЛЫШИТЕ, НИКОГДА ЕГО ИМЯ НЕ БУДЕТ ПРОИЗНЕСЕНО НИ В МОЁМ ПРИСУТСТВИИ, НИ В МОЁМ ДОМЕ! — голос Вальбурги грозным эхом отражался от стен, а затем, обманчиво ласково улыбнувшись, она мягко закончила: — Надеюсь, я понятно всё разъяснила.
У присутствующих отпало желание спорить с сумасшедшей, однако не утратившей от этого власть и силу женщиной. Даже Дамблдор замолчал, переводя взгляд с Сириуса на Вальбургу.
— Я согласна с миссис Блэк, — прервала давящую тишину Нарцисса Малфой, и все присутствующие шокировано посмотрели на молодую женщину. — Сейчас мальчик член семьи чистокровных, Блэков. Все прекрасно знают, как именно воспитываются дети этого Рода. Нет ничего лучше, чем расти в кругу семьи, прекрасно знающей, как справиться со стихийными всплесками магии. Дети склонны к этому, вам ли не знать, мистер Дамблдор.
По залу прошёлся согласный шепот волшебников. Вальбурга улыбнулась краяшками губ, кинув взгляд на благодарно смотрящего на неё сына.
— Но сейчас решается будущее не только мальчика, но и Сириуса, — добавил Римус, явно задетый тем, что о его соулмейте на время забыли. — Я не верю, что Сириус причастен к убийству Поттеров. Он бы лучше умер, чем предавал друзей!
— Почему бы не применить сыворотку правды, чтобы узнать о том, совершал ли он преступления или нет? — предложил Орион, кивнув мужчине. — Иначе, думается мне, вам лишь бы найти козла отпущения.
— Не понимаю причин ваших нападок, — встрепенулся Крауч. — Есть свидетели, которые видели, что происходило той ночью.
— Видимо, эти свидетели были в самой гуще событий, — парировал Орион. — По-вашему, мы кто? Мы для вас настолько глупы, чтобы довериться словам каких-то магглов? Мы волшебники, и можем легко проверить, верны слова тех людей или нет, — супруги сдержались, чтобы не засмеяться от вида Крауча и светлого мага, хитро переглянувшись. А по помещению снова пробежал шёпот, на этот раз подозревающий судящих магов в некомпетентности.
— Хорошо, — усмехнулась Вальбурга. — Тогда прямо сейчас пусть мальчик сам выберет, с кем ему жить: среди магглов или со своим крёстным. Если мальчик расплачется при виде Сириуса, значит, магглы не соврали. Дети всё чувствуют и помнят лицо обидчика. Кричер!
В зал вошёл, пусть и потрёпанный, но весьма гордый домовик, держащий на руках ребёнка в дорогой одежде. Умные зелёные глаза осматривали помещение, из-под тёплой шапочки торчали иссиня-чёрные волосы. Кожа, слегка смуглая, казалось, сияла ярче факелов в зале. Заметив Сириуса в кресле, не обращая внимания на дементоров, он широко улыбнулся всеми восемью зубками.
— Сиус!