Глава 9
Мужчина чувствовал себя так, словно его переехал грузовик. Веки с трудом раскрылись, являя взору белое пространство. Гарри стоял неподвижно, облачённый в белую рубашку и брюки, посреди поля. Здесь не было ни одной живой души, ни единого звука. Даже его собственные шаги по мягкой траве не были слышны.
Гарри долго бродил по бесцветной равнине, пока не увидел вдалеке две тёмные фигуры. Он тут же сорвался с места, помчавшись им навстречу.
Ими оказались мужчина и женщина. Первый в чёрной мантии с капюшоном, закрывшим лицо, в слишком бледной и худой для человека руке держал ржавую, но острую косу. Вторая же была полноватого телосложения, одетая в белую тунику, а на голове сверкала диадема, украшавшая её длинные, волнистые, золотые, иногда переливающиеся серебром волосы. Лицо её было доброжелательно, но в разноцветных глазах читался холод.
— Здравствуй, дитя, — голос женщины эхом разнёсся по пространству. Она говорила на английском со странным акцентом.
— Великие, — поклонился им Гарри и сел на колени. На его шее вмиг образовался тёмный ошейник и прикреплённая к нему толстая серебряная цепь, мерцающие звенья которой вели к рукам Магии и Смерти. — Мы снова в Междомирье?
— Верно! — улыбаясь, воскликнула женщина и потянулась к его лицу. — Дорогой, ты так повзрослел. Ты отлично постарался уже в самом начале, — Гарри только печально улыбнулся краяшками губ и запустил в чёрную гриву пятерню.
— Позвольте спросить... Я хотел бы знать, почему Северус Снейп стал моим соулмейтом... Что в первой жизни, что в последней, что теперь, он всей душой ненавидит меня, — мужчина натянуто рассмеялся. — Даже семейную фотографию порвал, оставил себе кусочек с изображением моей матери.
В этот момент перед Смертью появился крупный, с баскетбольный мяч, клубок светящихся разными оттенками красного нитей. Коса зависла в воздухе, и мужчина принялся вытаскивать ненужные нити, бросая их на землю.
— Как ты уже давно знаешь, я люблю делать сюрпризы, — Магия нежно погладила ошейник, смотря мужчине в глаза, а затем, хихикнув в ладонь, отпрянула. — Признаться честно, наблюдать за тем, как ты носился с ним, было весьма забавно. Мне лишь интересно, что выйдет из такого союза, — Гарри вздохнул. Да, Магия никогда не отличалась особым милосердием к нему.
— ... Я понял... Снейп всегда трепал нервы. Причём в обеих жизнях.
— То ли еще будет, — рассмеялась Магия, а затем погладила Гарри по щеке, как любимого питомца. Однако в следующий миг она крепко схватила цепь и натянула, угрожающе нависнув над мужчиной. — Однако, дорогой, я надеюсь, ты не посмеешь повторить тот ужас, что создал в своей прошлой жалкой жизни.
— Разумеется, — Гарри сглотнул, продолжая улыбаться, хотя ошейник сильно жёг шею. Магия, подержав так ещё немного, с силой оттолкнула его от себя.
— Очень надеюсь, что ты сдержишь слово.
Улыбка спала с лица мужчины и он вновь погрузился в воспоминания. Когда Великие впервые предстали перед ним, он на коленях умолял, бился головой, преклонялся им, лишь бы они помогли ему. Он был готов пойти на всё, только бы вернуться и сделать своих соулмейтов счастливыми. Он мечтал почувствовать их смех и тепло, их любовь и ласку. Горечь прошлых ошибок сжимала сердце, а надежда на возвращение была столь сильна, что он поклялся в вечной верности. Великие приняли его, разорвав душу на две части: одну, маленькую по сравнению со второй, состоящую из радостных воспоминаний, любви и удачи они забрали себе, поглотив, а вторую, в которой находились горечь, печаль, злоба и боль, оставили ему.
Обиды и разочарования переплелись и никогда не давали ему покоя. Ненависть, словно густой туман, окутывала мысли, не оставляя места ни для света, ни для прощения. Отчаяние проникало в каждую клеточку его сущности, словно ядовитый газ, медленно поглощая его чувства и помутняя рассудок.
Он устал. Чертовски устал гнаться за жизнью, за людьми, которые в конечном итоге предавали его, устал бесконечно умирать. Устал быть один во всём мире, устал бороться. Какой смысл, если он всё равно умрёт — больно, гадко, мучительно? Гарри не понимал, за что ему такая участь. Не знал, зачем каждый раз поднимается, пытается тянуться за светом в непроглядной тьме, когда этот самый свет исчезает, вновь оставляя его одного.
В последней жизни он открыл глаза уже будучи отданным в другую семью. А с тоскливыми мыслями Гарри даже не стал вставать с кровати, дожидаясь, когда Смерть снова придёт за ним, и он вновь окажется в неизвестном месте, в новом мире.
Однако знак Даров Смерти на правой руке стал невыносимо жечь, призывая продолжать бороться за жизнь. В этот момент ему даже послышался знакомый женский голос, зовущий за дверь серой комнаты.
И Гарри встал, пошатываясь, хватаясь за голову, а голос всё не прекращался. Прислушавшись, он понял, что это не слова, — это мелодия, наполненная мольбами не потеряться во мраке, продолжать битву с самим собой и со всеми, против всех. Гарри тогда вздохнул и направился к выходу навстречу усиливающимуся красивому голосу.
Его глазам предстала улица в белоснежном покрывале, мрачный лес за большим домом и тёмное небо, усыпанное мириадами звёзд. Можно было услышать потрескивание воздуха — настолько тут было холодно, — но он будто не чувствовал ничего. Гарри вышел и лёг в сугроб, отмечая появление северного сияния, которого, по сути, здесь вообще не должно быть. Он видел его впервые. Оно едва заметно волновалось, напоминая пламя мёртвых, и Гарри невольно залюбовался этой изумрудной игрой света и тьмы. Прямо как в его первой жизни.
Песня вновь зазвучала, на этот раз от самого сияния. Она успокаивала, дарила умиротворение. Хотелось забыть обо всём, остаться здесь навсегда и вечно любоваться северным сиянием. И Гарри даже вспомнил, чей это был голос. Мамы.
Жаль, что тогда он так и не смог умереть, однако из этой жизни Гарри усвоил важный урок: никогда не сдаваться судьбе. Он тщательно учился, оберегал соулмейтов, чьи метки изрисовали его тело с рождения, и, в конце концов, стал Тёмным Лордом, которого боялись гораздо больше, чем Волдеморта. Он с удовольствием карал магов, посмевших восстать против него и убить тех, кто ему был дорог. И Гарри совсем не чувствовал вины. Хватит с него добра, хватит сочувствия и прощения!
Он устал идти по проложенной кем-то дороге — он пошёл своей тропой. Пускай путь был извилист и тернист, полный ловушек, но он смог вырваться из лап судьбы и не стал ждать, когда кто-то заберёт его жизнь, погружая в топкое болото, полное отчаяния и вины. И в самом конце своего бессмысленного существования он смог рассмеяться. Он стоял на горе трупов, раскинув руки, и смеялся: горько, отрывисто, с рычанием, но как победитель. В конце он упал, теряя кровь и наконец чувствуя ласковые прикосновения Смерти, которых ждал с самого начала. Спектакль окончился, спустился занавес. Увы, но смеяться и хлопать трагической комедии больше было некому.
— Да, ты виноват в том, что произошло, — прервала его размышления Магия, ткнув пальцем Гарри в лоб. — Пусть мы и увидели прекрасное представление, но ты пошёл даже не по тёмному пути — он был абсолютно чёрный. Ты был крайне неосторожен и глуп. И напугал своих алиуров до полусмерти.
— Сами виноваты, — прервал её Смерть. — Один мечтал о власти без конца, боясь моего дыханья у лица. Другой в задворках души прятал боль и страх, с одной любовью, ставшей в сердце прахом. А третьему — только золото и кровь. Четвёртому эгоизм — сильней, чем вся любовь. Четыре разных жажды, четыре слепых пути, где никому спасенья в жизни не найти. Их судить не надо. В зеркале разбитом каждый сам увидел свой последний бой. Сами виноваты. Гордостью убиты. Каждый проиграл войну с самим собой.
— Они не в полной мире ощутили Связь, — покачал головой Гарри. Он так и не привык к тому, что Смерть разговаривал стихами. — Том хотел, чтобы я был на его стороне, пытался... найти ко мне подход, только... я отказался. Я думал, он таким образом хочет убить меня.
— Ооо, Том убить тебя желал всерьёз, — протянул мужчина, судя по голосу, улыбаясь. — Но чувствовал бессилие и страх. Он видел мощь твою средь бурь и гроз, и замысел его развеялся, как прах.
— А Северус... Втёрся ко мне в доверие, а когда я пришёл к нему в самом уязвимом состоянии и просил о помощи, он попытался убить меня. Ему был отдан такой приказ, я знаю. В итоге, он убил себя.
— Снейпа ненависть к тебе, как к твоему отцу, была бездонна, глубока, сильна. Она змеёй скользила по лицу, и ядом наполняла допьяна, — пояснил Смерть. Гарри замер, а затем усмехнулся. Бо́льшего от злого профессора он не ожидал.
— Люциус всегда предупреждал меня о действитвиях Ордена Феникса против меня, но я думал, что он двойной агент... Он привёл Дамблдора, когда у Северуса не получилось меня прикончить.
— Он, Альбуса признав последней силой, смотрел, как сверкает твой безумный взгляд, — вновь произнёс мужчина, не переставая распутывать клубок. — Он к Дамблдору шёл с мольбой постыдной: просил спасти, вернуть тебя назад.
— А Драко был ребёнком, поэтому не понимал меня и боялся, — Гарри улыбнулся, дожидаясь комментариев Смерти. Однако тот долго молчал.
— ... Это так, — наконец произнёс он, вздыхая. — Ему никто не объяснил природу Уз священных, что каждому освещают путь. Альбус страхом разум путал, шепча про гибель и позор. И мальчик любовь твою окутал в свой самый страшный приговор.
— Да, — протянул Гарри, опустив взгляд и сжав кулаки. — Я не допущу повторения подобного в этой жизни.
— Надеюсь, Гарри, — недовольно подала голос Магия, дёрнув на себя цепь, и мужчина послушно подполз ближе. Цепная собака из него вышла отличная, как однажды выразилась Магия. — Кстати, ты использовал весьма извращённые методы увеличения своего магического потенциала. Я понимаю, тёмные ритуалы, но съедать сердце только что убитого дракона?..
— А мне понравилось, — невозмутимо прервал её Смерть, и Гарри не удержался от смешка, пусть и знал, что тот не шутил. Женщина фыркнула, сложив руки на груди.
— Ты же понимаешь, милый, что последствия не заставят долго ждать? Часть добытой в том мире магии, как бы я ни старалась, уже вернулась к тебе, и это заметил малыш Том... Но можешь не волноваться. Я не допущу увеличения твоего гарема, — Магия широко улыбнулась. — Я заберу её себе! — она подлетела ближе, схватив Гарри за волосы. — Была б моя воля, гадёныш, забрала бы её всю до капли и сделала бы тебя сквибом. Но эта дурная клятва...
— Трансформация тела — новый путь. Хотел бы имя ты сменить чуть-чуть? — неожиданно спросил Смерть, вновь прерывая Магию и продолжая распутывать тонкие нити. Женщина вновь оттолкнула Гарри. Тот не противился вовсе: он до сих пор помнил, как Великая кричала на него в конце предыдущей жизни. — Ведь в новом «я» и слово быть должно, что с новой жизнью сплетено в одно.
Гарри задумался. Конечно он хотел поменять имя. Потому что нефиг будущему Избранному ходить по улице и постоянно слышать "Гарричка! Тут вот злые Пожиратели ходят! Спаси-помоги!". А ещё лучше — жить без всех этих Избранных и Тех-Кого-Нельзя-Называть и Кого-Можно-Называть...
— Пожалуй, откажусь, — улыбнулся он. — Да, имя «Гарри» и все эти фамилии далее звучат не очень солидно... Но я слишком долго побывал в личине разных людей, с разными именами. Даже в прошлой жизни был Гарольдом, а не Гарри*... И знаете... Хотелось бы прожить эту жизнь так, чтобы я слышал своё настоящее имя на устах соулмейтов.
— Твоё право, — Смерть внезапно остановился, отведя ладони от заметно уменьшившегося клубка. — Не хватает...
— Что?
— Крови не хватает, — Магия и Гарри на миг переглянулись. — Силу Слизерина взял, но его крови не впитал.
— Может оставить его полукровкой? — подплыла женщина к Смерти, внимательно рассматривая клубок, пока Гарри молча наблюдал за происходящим: ему безразлично, каким будет его тело. — А магию оставить.
— Магия Родов — лютый враг, тьмой накроет каждый шаг. Тебе ли не знать, та, что отдала им такую власть?
— Туда ему и дорога.
— Ты хочешь повторить наш неприятный разговор? — Гарри был уверен, что Смерть улыбнулся. А вот Магия наоборот замерла, в испуге отлетев от мужчины. — Твой эгоизм чуть не стоил нам всего. Забыла про мальчишку? Про давний договор? Иль снова гордость — твоё главное звено?
— Нет! — рыкнула женщина. Она с неописуемой ненавистью посмотрела на Гарри, и тот спокойно принял её взгляд. Ему не впервой.
Глубоко вздохнув, Магия задумчиво закружила вокруг клубка, из стороны в сторону наклоняя голову, а затем хитро улыбнулась.
— А если сделать так? — она отрезала с помощью заклинания локон своих светлых волос и бросила его в пучок нитей.
— Почему бы и нет? — в голосе Смерти слышилась улыбка. Магия усмехнулась.
— Теперь идеально, — гордо задрала носик женщина. — Ах, да, Гарри, милый, раз мы с тобой снова встретились, я хотела обсудить с тобой одно пренеприятнейшее обстоятельство, — от этих слов по спине Гарри пробежал холодок. Такие разговоры с Магией никогда не приводили ни к чему хорошему. Она и так его не очень любила. — Твоя матушка, как тебе давно известно является нашим потомком. Вестники, к твоему сведению, любимые творения Смертушки, — женщина кивнула на мужчину. Тот не пошевелился, но сжал руку на косе. — Так уж повелось, что Вестниками становились исключительно девы. А вот юноши, — она хитро улыбнулась. — Жнецами Смерти.
Гарри словно обухом по голове ударили. О чём она говорила? В результатах проверки крови ничего подобного не было.
— Видишь ли, испокон веков Вестницы и Жнецы всегда подчинялись только ему, — надула пухлые губки она. — Одни предвещают скорую кончину, а другие забирают душу умершего и провожают к Смерти. Я же очень любвиобильна и люблю внимание. Поэтому... — её глаза хищно блеснули, а на лице расцвела широкая улыбка. — Весь магический мир — моё детище. К сожалению, на тебя, как на потомка Жнецов, может сильно подействовать только Смерть, а я не могу давить на тебя напрямую, однако всё же попрошу по-хорошему. Верни то, что ты украл из прошлых миров у Смерти.
— Украл?
— Да, украл. Вот этим, — она указала на шрам Даров Смерти. — Я говорила, что люблю всех своих созданий? Так вот. Я ненавижу лишь воров и предателей. Ты же не хочешь относиться к одним из них, правда, милый?
Гарри ничего не понимал. Какого...
— Я ничего не крал, — уверенно произнёс Гарри, сжав зубы такой силой, что на челюсти заиграли желваки. Он сильно боялся Магии. И не потому, что она могла что-то с ним сделать, нет. Она легко могла навредить тем, кто ему дорог.
— Хммм, — протянула она, а затем помахала перед его носом пальцем. — Обманщииик. Мне не важно, знаешь ли ты о своём проклятом наследии или нет, важно то, что ты уже нарушил уговор, установленный...
— Оставь этот разговор, — тихо произнёс Смерть, не двигаясь. — Наследие Жнеца — лишь тень и дым. Его талант — односторонний коридор, и мальчик больше не владеет им, — Магия медленно повернулась к нему, и в её прекрасных глазах мелькнула искра гнева.
— Что ты такое говоришь? — прошептала она, хлопая ресницами в притворном непонимании. — Ты действительно отказываешься играть?
— Заигралась, Магия, ты. Предупреждаю, — прорычал Смерть, крепче сжимая косу, чьё лезвие опасно сверкнуло. — Следи за теми, кто рождён тобой. Моих детей я защищаю — их не смей касаться призрачной рукой.
— Вестники и Жнецы — наши, а не твои.
— Ты не нянчила их, не дарила тепло, вечно мчалась куда-то, ветрам вопреки. А я сеял в них зёрна, чтоб в них проросло неугасимое пламя.
Ах, кажется, Гарри вспомнил. Во второй жизни, когда он жил во времена Основателей «Хогвартса», на лекциях рассказывали о происхождении магических существ. Большинство из них, как припомнил Гарри из старых сказок и легенд, появились на свет благодаря... бурной личной жизни Магии. Смерть же оставался ей верен, оберегая их общих детей, в то время как её сердце любило каждого.
— Мальчишка пусть дышит и выберет путь, не объятый мной, вольный от оков, — продолжил мужчина. — Пусть своей он судьбой проживёт как-нибудь, без моих предначертанных свыше шагов. А мы поможем ему, как и был дан обет, подтолкнём, если рухнет, укроем от бед. Но Наследие смолкло, и той власти в нём нет. Прекрати этот спор. Вот и весь мой ответ.
— Но я... — Магия судорожно сжала кулаки, её взгляд заметался по сторонам в поисках выхода. — Ты... Мне же станет невыносимо скучно!
Смерть угрожающей тенью навис над Магией, из-за капюшона сверкнули холодные белые глаза.
— Мне повторить? Как дрожь пронзала твоё тело, когда касался я, и ты молила...
— Да-да-да, хватит! — воскликнула женщина, выставив руки вперёд и не позволяя Смерти коснуться её, и обречённо вздохнула. — Я выполню свою часть сделки... Позволь тогда ещё кое-что добавить, — и взлетела к косе Смерти.
Её юбка высоко задралась, являя мужчинам весьма прекрасный вид. Без нижнего белья. Гарри тут же невозмутимо отвернулся, а Смерть, раздрадженно вздохнув, небрежно схватил подол платья и с силой дёрнул вниз, поправляя. Магия на это не обратила никакого внимания, шкрябая ногтем по острию косы. Затем женщина подлетела к клубку, создала из чёрного порошка, который добыла от косы, короткую ниточку и соединила её с одной из нитей. После выбросила ещё парочку нитей, и довольная проделанной работой, повернулась к мужчинам.
— Доволен?
— Вполне, — кивнул Смерть. — Всё же мне не помешает помощь небольшая.
— Ах да, и ещё. Думаю, с радостными воспоминаниями ты будешь куда счастливее, — она глянула на Гарри. — Как бы мне ни хотелось признавать, Смерть прав. Ты и так достаточно нас развлёк, поэтому мы возвращаем тебе тот кусочек души, — молодой мужчина заметно оживился, и на её лице впервые за встречу появилась искренняя улыбка.
— Вот теперь готово, — погрузив в клубок пучок света, Смерть кивнул.
— Великие... — обратился Гарри, вдохнув больше воздуха. После наблюдений за действиями Смерти и Магии этот вопрос прочно засел в голове. — А существует ли способ восстановить душу Тома? — Магия удивленно раскрыла глаза, явно ожидая совершенно другого вопроса, а затем прикусила губу, на миг отведя взгляд.
— Есть такой, — призналась она, вздохнув. — Одно из условий восстановления его души — признание в любви, искренне. И не только своему соулмейту, но и самому себе. Он должен почувствовать на себе всю силу любви. Второе условие — части разованной души должны быть надёжно сохранены.
— А с его проблемами это будет сложно, — добавил, невесело улыбнувшись, Гарри, и Магия кивнула.
— А третье... Ну, я думаю, ты сам узнаешь через лет семь. Есть ещё вопросы?
— С вашего разрешения, — кивнул Гарри и слегка замялся. — Я не смогу ведь больше увидеть... родителей, так? Я сильно виноват перед ними. Я хотел бы извиниться как следует.
— Дорогой, — женщина снисходительно улыбнулась. — Они живы, вот здесь, — она коснулась ладонью груди молодого мужчины. Гарри вмиг почувствовал исходящее от неё тепло. Затем женщина прикоснулась к правой руке Гарри, на которой сиял символ Даров Смерти. — И здесь. Они следовали за тобой из мира в мир. Именно они помогали тебе вставать и бороться за свою жизнь. Они любят тебя всей душой и будут продолжать любить и защищать. Они живут, пока память о них жива. Запомни это.
Гарри кивнул, слегка улыбнувшись. Вдруг он почувствовал, как что-то настойчиво тянет его из Междомирья. Тело словно налилось свинцом и он ощутил боль в области сердца. Магия улыбнулась.
— Ну вот, тебе уже пора. Мы сделали всё, что могли.
— Скажите... — неожиданно для себя начал мужчина, пытаясь правильно сформулировать мысль. — Я... После этой жизни вновь начнутся перерождения? Я снова должен буду играть разные роли?
— Нет, — покачала головой женщина, и ошейник медленно исчез с его шеи. — Мы достаточно развлеклись, пора бы выполнить нашу часть сделки. Я уверена, на этот раз ты справишься с малышом Альбусом. И твою природную удачу никто не отменял, — лукаво подмигнула она.
— Теперь иди, — медленно произнёс Смерть. — Не жди, давай, действуй, рви! Доминируй, властвуй, в этой битве живи! На этот раз твоя жизнь — твоя игра. Ты её творец, и это навсегда.
Гарри кивнул и закрыл глаза. Он словно погружался под воду, чувствуя желанную свободу и умиротворение.
— Теперь доволен, выпендрёжник? — послышались слова женщины, обращенные к Смерти, и Гарри усмехнулся. Магия та ещё озорница.
~•~
Когда гоблины проревели последнюю строчку заклинания, Гарри оглушительно закричал. Кровь кипела, магия пылала и билась о стены ритуального зала. Супруги Блэк и множество портретов предков, желающих посмотреть на рождение долгожданного и могущественного наследника, напряженно наблюдали за преобразованием мальчика. Наконец, Гарри затих. Его тело полностью восстановилось, видимых изменений с внешностью не произошло, но стоило присутствующим почувствовать...
По помещению прошла рябь магии и наполнила зал густым, почти осязаемым, потоком. Ребёнок, лежащий на родовом камне, содрогался в лёгких конвульсиях. Портреты предков зашептали, старые рамы дрожали, а на лицах многих застыло изумление.
— Орион, ты видишь это? — взволнованно прошептала Вальбурга. — Его волосы...
— Раньше у них был рыжий оттенок, — продолжил поражённый Орион.
— Мальчик вырастет красавцем, — сказал кто-то из портретов.
— И сильным.
Супруги Блэк переглянулись, улыбнувшись друг другу. Это определённо было победой. Удачей, которую нужно обязательно отпраздновать. Не хватало только одного члена семьи...
~•~
Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, директор школы чародейства и волшебства «Хогвартс», кавалер ордена Мерлина первой степени, президент Международной конфедерации магов и прочая и прочая, сидел рядом с Министром Магии в зале суда и не мог вымолвить и слова. Он не ожидал такой подставы от Блэков, наивно полагая, что ни Вальбурга, ни тем более Орион не станут защищать своё неугомонное дитя. Ему следовало принять меры раньше. Если бы он знал!
Но не только это повергло его в шок.
Мальчик, которого принёс эльф. Вроде, он был тем же любопытным ребёнком, каким его запомнил Альбус, но что-то в нём изменилось. Интуиция кричала, что произошло что-то страшное, что-то важное, что он упустил из виду и может об этом пожалеть.
«Волосы,» — отстранённо подумал светлый волшебник, откидываясь на кресле, признавая своё временное поражение, когда мальчик радостно выкрикнул имя крёстного.
~•~
— Сириус, оставь ребёнка здесь.
Как только семейство Блэк в полном составе вернулось в дом на Гриммо, 12, Сириус, не говоря ни слова, направился в свою комнату за вещами с ребёнком на руках. Римус, который отправился вместе с ними, чтобы подбодрить и поздравить своего соулмейта, молчал, боясь сказать лишнее слово в присутствии Вальбурги. Слова матери заставили молодого мужчину выйти из себя.
— Нет! Я знаю на своей шкуре, как ты воспитываешь детей! Ты чуть не угробила моего единственного крестника! И тебе всё ещё мало?! Ты недостаточно заставила его страдать?!
— Сириус... — женщина вдохнула побольше воздуха и впервые на памяти Гарри и его крёстного склонила голову, чуть поклонившись и подняв подол пышной юбки. Показывая, насколько она искренна в своей просьбе. — Позволь воспитать хотя бы этого ребёнка как подобает.
— Сириус, тебя будет преследовать Министерство, — поддержал её Римус, хоть и не знал, о чём говорил Сириус. Неужели Вальбурга как-то вредила малышу и его родителям, пока они находились в их доме? Эта была причина, по которой Сириус избегал его и слал лишь письма? — Они сказали, что мальчик теперь под присмотром семьи Блэк. Если ты заберёшь его и уйдешь, это будет считаться изменой. Не создавай снова проблем... Я прошу тебя.
Сириус сжал губы, нахмурившись и смотря в пол. Он понимал, что мать и его соулмейт правы. Но когда отец на его вопросительный взгляд в ответ кивнул ему, мужчина смог принять окончательное решение.
— Если я увижу хоть одну царапину на теле сына... Если хоть одна его слезинка упадёт по твоей вине... Я не стану больше церемониться и заберу его, и мы вместе с Римусом будем его воспитывать. Это моё последнее слово, мама.
-------------------
* Гарольд — "правитель армии"
Гарри — "хозяин дома"
То есть, это совершенно разные имена