Глава 5
Мальчик играл с Лили в специально созданной Орионом оранжерее под домом на Гриммо, 12. Через стеклянные стены просачивался яркий солнечный свет, даря тепло и уют. Всевозможные диковинные цветы разнообразного окраса привлекали живописностью и их сладкий аромат заполнял всё пространство. Большинство из них Гарри знать не знал. Узкая тропинка вела от самой двери в оранжерею к неглубокому пруду, в котором игрались карпы. Деревья вокруг поражали своей крепкостью и могущественностью. Огромные стволы уходили ввысь, создавая своеобразную стену, защищающую от любых невзгод. Иллюзорные голоса птиц были тихими и приятными. Орион постарался на славу, даже вечно язвящая Вальбурга была довольна.
Гарри бегал по изумрудной траве, ступая по ней мягкими лапками и наслаждаясь чувством свободы. Собственно, о лапках...
Его день рождения прошёл в кругу семьи. Сириус подарил мальчику метлу, чем вызвал радостный визг малыша и недовольные взгляды женской части семьи. Однако, к неудовольствию Гарри и счастью кошки, предмет полёта поднимался всего на сорок дюймов*. Но и этого было достаточно, чтобы поиграть на нервах Вальбурги и Лили.
Ночью он почувствовал, что что-то не так. Тело нещадно ломило и покрылось липкой испариной, а в горле стоял ком, будто он сорвал голос от постоянного крика. Поясница и спина ныли, на голове будто вырастали рога. А утром... Утром он довел до настоящей паники родителей и Сириуса. Те не знали, что делать. Вместо Гарри сидел львёнок с иссиня-чёрным пушистым мехом. По всему телу были разбросаны тёмные разнообразной формы пятна, глаза с вертикальным зрачком сверкали зеленью, рядом с ушками торчали совсем маленькие рожки, а из спины — словно голые цыплячьи крылышки.
Лили сразу узнала своего сына и никак не могла понять, что случилось с её малышом. Вальбурга тут же связалась с гоблином и заставила его искать информацию, подключая и остальных жителей дома к поискам. Гарри всё это время очень хотел есть, однако никто не спешил его кормить из-за боязни отравить создание, в которое он превратился.
Гарри припоминал, кем именно он стал, однако ему было не до скверных воспоминаний. Он хотел лишь сытно покушать, наиграться вдоволь на какой-нибудь лужайке среди полевых цветов и уснуть там же, греясь на солнышке и подставляя макушку ласковым рукам. Желательно его алиурам...
Орион, Вальбурга, Джеймс и Сириус в тот день перерыли всю библиотеку в поисках подходящего фолианта о представшем перед ними существе. Лили старалась не мешаться, следуя за мужем по пятам с котёнком на руках. Она сама напоминала Гарри любопытного лисёнка, который хотел узнать, колючие ли у ёжика иголки.
— Нашли хоть что-нибудь? — с надеждой спросила Лили, когда Джеймс вышел с очередными книгами из лабиринта стеллажей и бросил их на стол. Пыль тут же поднялась, заставляя котёнка хмурится и дёргать носом.
— Вроде того, — устало вздохнул мужчина, усевшись в кресле напротив. — Здесь я нашёл животное наподобие этого...
— Пчхи!
Гарри не удержался и вычихнул изо рта поток зелёного пламени прямо на стопку книг. Джеймс тут же поднялся, пытаясь потушить огонь заклинаниями. Получилось далеко не с первого раза и только с помощью Ориона.
— Зелёное пламя... — задумчиво протянул старший Блэк, смотря на котёнка, виляюшего длинным пушистым хвостом. — Ну-ка, открой рот, малыш.
Орион надавил на челюсть, и Гарри послушался, выставляя напоказ ряд совсем маленьких, но острых клыков. Орион прошелся по зубкам, особенно уделил внимание клычкам. Котенок почувствовал, как непроизвольно из них выделяется жидкость. Мужчина хмыкнул, трансфигурировал из своего носового платка пробирку и собрал яд.
— Я отправлю образец гоблину, — наконец сказал Орион, обращаясь к супруге, а затем глянул на Гарри, наклонившего голову, и ласково погладил за ушком. — Слушайся старших, малыш.
Гарри привык к такому мягкому обращению со стороны главы Рода Блэк. Пусть это и было непривычно, однако Гарри старался насладиться этими ощущениями как можно больше. В конце концов, он не испытывал их очень долго.
Только через два дня удалось понять, каким животным стал Гарри и даже по какой причине. Огромная мощь, впитываемая артефактом, слишком сильно ударила по телу мальчика, и магия Гарри не выбрала ничего лучше, чем превратить малыша в животное, способное не только поглотить её, но и вернуть обратно.
Точного имени у существа, к сожалению, не было. Лишь единицы видели его вживую, что считалось страшным проклятием. Миф, распространившийся об этом существе в какое-то там время до нашей эры, так и остался мифом. Анимариаль** — так назвали позже существо.
В легенде говорилось о боге, что имел облик рогатого льва, знал человеческий язык и был очень силён. Однако не устоял перед очарованием демоницы с человеческим телом. После ночи, проведённой вместе, демоница вырвала сердце льва и съела, дабы стать такой же могущественной. Однако сердце внутри неё обрело форму маленького котёнка, помнящего, что сделала женщина ради силы. Котёнок набирал мощь, пока демоница продолжала пожирать чужие жизни и поглощать их силу, и рос внутри неё, а одной самой холодной зимой вспорол ей живот изнутри и вышел, оставив женщину умирать мучительной смертью. Котёнок был похож на бога, но абсолютно чёрный, что говорило о его демоническом происхождении, в пятнах, напоминающих брызги крови матери, огромными крыльями хищной птицы и рогами. Он отправился по миру, чтобы убивать всех неугодных или похожих на его мать — алчных и эгоистичных преступников.
Гарри действительно был потрясён, как и его родители и крёстный. Только они по причине того, что впервые услышали такую легенду, а он — потому что в одной из жизней и был этим самым "Анимариалем"! Странно было лишь то, что история настолько искажена. Во-первых, само рождение. Он родился в пещере рядом с трупом своей матери и братьев с сёстрами, видимо, заняв тело одного из убитых людьми рогатых и крылатых львят. А во-вторых, сделали из чудовища вполне себе мирное существо. Да он убивал, но не только тех, кто ему не понравился. Он убивал всех. В первую очередь он был хищником, а человеку обязательно было необходимо лезть к нему в пасть или вызвать на бой. Что только люди не придумают для продвижения своих рассказов в массах... Мальчик задумался, а не решила ли Магия так поиграться со временем? Насколько он успел понять из разговора с Великими, она довольно-таки... неугомонная дама.
Несколько дней подряд Гарри сам пытался научиться превращаться обратно в человека, используя все знания, полученные в прошлых жизнях. Пусть их было, на удивление, и не так много, как хотелось бы из-за мешанины из воспоминаний. Вальбурга и Орион искренне хотели помочь мальчику, но гоблин остановил опекунов одной фразой:
«Всё станет только хуже.»
Малыш сам должен был пройти это испытание, и Гарри, честно говоря, был в шоке. Он всего лишь хотел счастливой жизни в будущем! Почему всё приняло такой оборот?! Великие, вы несправедливы!
Гарри вздохнул, вспоминая прошедшие дни и осмотрел свои крупные даже для львёнка лапы. Лили сидела недалеко от него на пледе, читая очередной фолиант про проклятия и изредка поглядывая на сына. Орион и Вальбурга наверняка искали способ помочь мальчику в библиотеке, а Джеймс и Сириус устроили очередную дуэль, дабы развеять бушующие в них злость и отчаяние от безвыходной ситуации. И Гарри понял, что пора.
Поерзав чуть-чуть задом, чтобы усмирить неподдающийся контролю хвост и, почувствовав землю подушечками лап, котёнок прикрыл глаза, сосредоточившись. Насколько он понял, его магия была в беспорядке, что вызвало вынужденную анимагию. Гарри сконцентрировался и попытался собрать ошмётки магии в сердце, так как именно с этого органа и началась его история как Сына Шидзе. Котёнок сглотнул, чувствуя нарастающую боль в груди. Сердце забилось чаще, дыхание сбилось, но Гарри продолжал собирать магию. Её было слишком много для такого маленького тела.
Как только Гарри удалось собрать небольшой комок, он направил тонкую светящуюся ниточку в артефакт, всё ещё висевший на его шее. Гарри рвано вдохнул воздух, понимая, что всё это время не дышал. Стало легче, однако это лишь начало.
Гарри не знал, сколько времени он просидел в такой позе, постоянно собирая и отдавая магию, но как только он открыл глаза, мир вокруг него горел изумрудным пламенем. Поднявшись на ноги от неожиданности, мальчик вновь рухнул, упираясь на израненные ладошки. Вскрикнув, Гарри осмотел себя. Он вернулся в своё тело! Но времени на радостные вопли не было, и малыш, неуверенно поднявшись, поспешил выбежать из горящей оранжереи.
Языки ледяного огня едва касались его маленького тельца, но и этого было достаточно, чтобы почувствовать их холод. Гарри бежал по мёрзлой земле, шаркая голыми ногами и поразился, как ещё не стал окоченевшим трупом. Температура была полной противоположносью Адскому пламени!
Сколько бы Гарри не старался, а с его маленьким телом добежать до выхода все равно не смог. Он споткнулся и упал на покрытую инеем землю, большими глазами смотря на свои руки и шрам. Слёзы от обжигающего холода и боли навернулись на глазах, детский разум заполнил сознание мужчины внутри. Неужели его жизнь закончится, не успев толком начаться? Смерть и Магия! Если он снова умрёт, он точно прочитает вам лекцию о том, почему нельзя давать детям такую силу! Даже если он сам в этом виноват!
Сжавшись в клубочек, Гарри закрыл глаза, дрожа всем телом. Он словно вновь прыгнул в ледяное озеро за мечом Годрика Гриффиндора. Вновь оказался в темнице и терпел сильные удары хлыстов безжалостных палачей. Вновь оказался заколотым острыми вилами и топорами жителей деревни во время суровой метели. Вновь очутился в грязном переулке, едва не замерзнув насмерть, когда его отец запер двери дома, приведя чужую женщину. Вновь лежал посреди поля битвы на горе трупов и медленно умирал от потери крови. Вновь оказался за гранью, не желая ничего, кроме своего долгожданного финала. Единственные, кто подтолкнул его идти дальше, не сдаваться, были его алиуры. Его дорогие младшие соулмейты, пусть они и не любили его в прошлых жизнях, но только благодаря мыслям о них он продолжал бороться. И сейчас, если он умрет, они так и не смогут найти своего эмиса и сгинут, поглощённые ужасами политики и войны.
Гарри вдохнул холодный воздух и открыл сверкающие сталью глаза. Нет. Нельзя сдаваться только из-за одной появившейся проблемы. Он обязан стать сильнее, даже если он отморозит себе руки и ноги. Он породил этот огонь, он его и усмирит.
Мальчик осторожно сел и попытался скрестить ноги, положив руки на колени и снова стараясь сконцентрироваться. Огонь снаружи напоминал его разбушевавшуюся магию внутри — хаотичный, яростный, убийственный и причиняющий боль. Собрать в одном месте, направить в другое. Ещё. Не получилось, слишком быстро действовал. Ещё одна попытка.
Как только Гарри открыл глаза, он увидел, что всё помещение вокруг него засыпано ледяной крошкой и пеплом. Оглянувшись, мальчик поднялся, опираясь на руки, и только в этот момент понял, что ни его матери, ни отца — никого не было рядом. Он был совсем один, глубоко под землёй, скрытый ото всех.
— Мама? — неуверенно крикнул малыш, прижимая красные от холода ручки ко рту, стараясь согреться. Неужели, так погрузившись в своё восстановление, он неосознанно... — Мама!
Паника накрыла с головой, и Гарри стал бегать по разрушенной лужайке в полном отчаянии. Он не мог поверить своим глазам, когда заметил, что на том месте, где сидела мама, остался всего лишь маленький кусочек обугленной ткани от пледа. Сердце малыша замерло от ужаса. Его руки задрожали, глаза быстро заполнились слезами, а в горле встал ком.
Нет. Не может быть. Не мог же убить свою собственную мать?
— Ма-мама! — икнув, Гарри вновь споткнулся.
Он закрыл глаза, предчувствуя боль от падения. И вдруг чьи-то тёплые руки схватили его за бока и подняли, прижимая к груди.
— Гарри! — голос был полон теплоты и страха за дитя. — Сынок! Всё хорошо! Мама с тобой, дорогой...
Гарри широко раскрыл глаза, чувствуя, как горячая влага побежала по холодным щекам. Она жива. Лили, его любимая мама была жива.
Пережитый стресс и напряжение ударили по детскому сознанию, и Гарри громко заплакал, хватаясь цепкими пальчиками за её платье. Где-то рядом раздались обеспокоенные голоса отца, крёстного и супругов Блэк, но он только громче начинал кричать, когда его пытались забрать из рук матери.
— Всё хорошо, милый, — нежно произнесла Лили, обнимая Гарри крепче и целуя в макушку и щёки. — Я здесь. Ты в безопасности.
— Мама... Мама...
Сколько времени прошло, когда он в последний раз произносил слово "мама"? Сколько жизней он прожил, не зная, что оно означает? Он не мог впомнить. Время растянулось, как пряжа в руках старой женщины, и жизни слились в одну серую массу из воспоминаний. Слово "мама" стало для него чем-то незримым, чем-то, что витает в воздухе, но так и не находит отклика в сердце.
И вот теперь, убив тысячи людей и уничтожив целый мир, он произнёс это слово и, наконец, смог понять его. Слово "мама" отозвалось в его душе, пробуждая чувства, о которых он давно забыл. Оно стало напоминанием о том, что он когда-то был другим. Не безжалостным тираном, не Тёмным Лордом и чудовищем, а всего лишь ребёнком, рано лишившимся родительской заботы и любви. Солёные капли катились по его лицу, смешиваясь со слезами Лили, которая впервые услышала, как малыш называет её мамой.
— Я здесь, мой дорогой, я здесь, — прошептала она, целуя мальчика в макушку. — Я всегда буду рядом, обещаю.
И только в этот момент Гарри понял, что будет винить себя всю оставшуюся жизнь, если позволит родителям умереть. Осознание острой стрелой пронзило его разум, заставив на мгновение замолчать, крепче сжав одежду Лили. Может быть, в этот раз его родители выживут? Он ведь кардинально изменил события. Эффект бабочки должен случиться, разве нет?
«Пожалуйста... Великие... Дайте мне насладиться родительской любовью... Хотя бы в этой жизни...»
~•~
После войны Гарри спал очень чутко, слыша любые шорохи и тихие звуки. А в остальных жизнях старался вообще не спать. О последней и говорить нечего: для Тёмного Лорда, где доверять можно было только себе, сон — настоящая роскошь. Даже милые младшие соулмейты, Драко и Северус, будучи в то время якобы его сторонниками, не вызывали такого доверия, как несколько десятков защитных заклятий на двери и стенах. Это состояние настороженности стало неотъемлемой частью его жизни. В такие моменты он часто вспоминал лже-Грюма, Крауча младшего, который учил его постоянно быть начеку. И он был. Даже в теле ребёнка.
Стоило ли говорить, что Гарри мечтал хоть раз нормально выспаться? Не просыпаться от слабого скрипа двери, шелеста листьев за окном, порывов ветра или шагов? И он понял, как это сделать.
Он заставлял либо Джеймса, либо Сириуса сгибаться в три погибели на детской кроватке. Лили и Орион не могли сдержать смеха, когда один из мужчин, держась за поясницу, утром появлялся в столовой, а Вальбурга бросала язвительные комментарии в их сторону. Но малыш и не думал позволять им покидать детскую. Ему нравилось слушать мерное дыхание рядом с собой — оно убаюкивало, заставляя терять бдительность, успокаиваться и, наконец, спокойно засыпать, чтобы утром проснуться от ласковых поцелуев в щёки и макушку. Он чувствовал себя в безопасности.
Не прошло и трёх дней, как Гарри вновь стал обычным ребёнком, и он по своей прихоти отращивал то рога, то крылья, а порой и вовсе превращался в львёнка, и носился по всему дому за кошкой и домовиком. Портреты старших Блэков в начале таких догонялок болели за мальчика, однако, стоит ему что-то уронить или разбить, меняли сторону. А уж если к играм подключалась маленькая метла, разве что на нецензурные выражения не переходили. Так Джеймс узнал, кто его предки до десятого колена...
Когда родители и Сириус уходили на очередное собрание Ордена Феникса, Орион забирал его в гостиную и учил магии. Он объяснял максимально просто, чтобы годовалый ребёнок смог его понять, показывая примеры с помощью волшебной палочки. Вальбурга пристально следила за продвижениями мальчика и даже записывала, делая для себя пометки. Так однажды она вновь попросила разжечь огонь в камине, прерывая занятие. И Гарри, взмахнув руками, подпалил не только дрова, но и ковёр.
— Уже лучше, — улыбнулась она, пока Орион устранял последствия. Для сравнения: в прошлый раз он уничтожил половину комнаты. А Кричер стоял у дивана, гордо и счастливо улыбаясь, смотря на малыша. Будто кучу комплиментов от Вальбурги получил, честное слово...
~•~
Конец лета выдался жарким. Солнце нещадно палило в небе, словно в наказание за долгие дожди весны, и даже охлаждающие чары не помогали справиться с духотой. Гарри валялся на полу, раскинув руки, и, как бы домовик не просил, не мог подняться. Рядом лежали Джеймс и Сириус, размахивая разными выпусками «Ежедневного Пророка». Крёстному даже было лень прогонять надоедливого эльфа. Лили сидела на диване, читая книгу. Вальбурга и Орион пропали в библиотеке.
Вдруг в комнате послышалось раздражающее жужжание, и Гарри, всё-таки усевшись, осмотрелся, моргая слипшимися от пота ресницами. Муха залетела в приоткрытое окно, наворачивая круги по всей гостиной.
— Только жужжания нам не хватает, — рыкнул Сириус, прикрыв лицо ладонями. — Сохатый, будь другом...
— Сам лови, — лениво отозвался отец, повернув голову в сторону Гарри. — Может в тебе ловец проснётся.
— Во мне скоро злобный гоблин проснётся.
Когда насекомое пролетало мимо Гарри, он одним резким движением схватил его.
Лили и Гарри одновременно подпрыгнули от неожиданности, когда по всему дому раздался истошный крик. Супруги Блэк в ту же минуту вернулись из библиотеки, и все взгляды в гостиной невольно сконцентрировались на младшем Поттере.
— Цветочек, ты видела?! — широко улыбался Джеймс, сидя на коленях перед малышом, и едва ли не рыдал от умиления.
— Только не говори, что не видела! — вторил ему Сириус.
— Ловец! Прирожденный ловец, Лили!
— Два недоразвитых мерзавца! — взорвалась Вальбурга. — Напугали!
Гарри громко засмеялся, не обращая внимания на то, что маленькое насекомое продолжало беспокойно шевелиться в его руке, пока женщины отчитывали несдержанных мужчин.
И только Орион, облокотившись о косяк двери, улыбаясь, наблюдал за разыгравшейся сценой. Кто знал, что он когда-нибудь будет рад видеть улыбки предателей крови и их дитя? Невзирая на их происхождение, разное воспитание. Какая разница, какая у них кровь, пока он чувствовал себя частью вполне счастливой семьи? Мужчина взглянул на жену. Они уже не раз говорили на эту тему. Вальбурга, пусть и медленно, но ломала ту броню, которой окружила себя, и шла наперекор правилам чистокровных семей. И уже считала чужого ребёнка своим внуком, о котором мечтала последние годы. Стоило бы сказать, Ориону тоже нравилось няньчиться с мальчишкой. Кажется, он становится сентиментальным.
К началу ноября Гарри умел не только разжигать огонь, но и контролировать его, менять цвета и форму. Также научился включать и выключать свет в лампах и зажигать свечи. А благодаря Ориону освоил манящие и отпирающие чары. Он мог спокойно призвать к себе игрушку или открыть запертую от него дверь. Правда, из-за последнего Вальбурге пришлось наложить на многие комнаты более сильные заклинания. А Сириус пользовался, прося открыть бутылку огневиски. Когда попросил об этом в первый раз, в него полетела не только та же бутылка, но и медная сковородка от Кричера. Джеймс, хоть и спрятал от жены палочку, та всё равно нашла, чем зарядить в нерадивого крёстного. Благо, Вальбурга не увидела. Влетело бы и Джеймсу.
-----------------------
*сорок дюймов ≈ 1 м
** Даже не спрашивайте, как я придумала это слово... Просто знайте, что оно означает "Охотник за душами"