Глава 4
— Что значит "эмис" и "алиур"? — спросил Гарри, наконец оторвав взгляд от злосчастной бумаги.
— Неужели ни в «Хогвартсе», ни в академии мракоборцев вам не объяснили такие элементарные, но не менее важные вещи? — удивился гоблин, чуть шевельнув ушами, и его глаза потемнели. — Эмис — глава семьи, старший соулмейт. Алиур — хранитель домашнего очага, младший соулмейт. Эмисами и алиурами могут быть только чистокровные или полукровки.
— То есть, как муж и жена?
— ... Да, — вздохнул гоблин, удивляясь про себя тупости взрослого волшебника. Гарри заметил изменения в лице собеседника, но не мог остановиться.
— Но как они могут быть моими соулмейтами, если никаких меток нет?
— Мистер Поттер, перечитайте результат ещё раз, — предложил гоблин, и Гарри понял этот тонкий намёк подумать своей головой.
«Состояние Связи:
- активно 33%»...
— Что значит "активна на тридцать три процента"?
— Это значит, что влияние Связи было насильно уменьшено на шестьдесят семь процентов.
Гарри посетила мысль кого-то убить. И желательно прямо сейчас.
— Но кто мог... И каким образом... Да ещё эти заблокированные способности... С некоторыми из них у меня и были большие проблемы в школе! — глаза мужчины забегали по убранству кабинета. Гоблин вновь вздохнул, поняв, что его клиенту придется всё объяснять на пальцах.
— Это может быть только влияние ментальных блоков, которые всё ещё действуют на вас.
— От ментальных блоков можно как-то избавиться? — Гарри резво поднялся с гостевого кресла. Гоблин медленно покачал головой, прикрыв глаза.
— Ваше магическое ядро уже сформировано под их влиянием. Если провести ритуал, это может привести к вашей смерти, что скажется на ваших оставшихся алиурах, — брюнет вздрогнул и сел обратно, обречённо хватаясь за волосы. — Именно поэтому очень часто ритуалы по очищению крови проводят до совершеннолетия.
— Но... — голос мужчины дрожал. — Но кто мог наложить на меня блоки?
Гоблин отвёл взгляд, а затем вздохнул, на мгновение прикрыв глаза, будто собираясь с силами.
— Подумайте, мистер Поттер, кто всегда направлял вас?
На миг Гарри задумался, и перед глазами появился только один человек.
— Вы... Вы хотите сказать...
— То и хочу сказать, мистер Поттер.
Вскочив, Гарри вылетел из кабинета, а затем и из банка, не заметив на редкость сожалеющий взгляд гоблина.
~•~
Гарри резко открыл глаза, тяжело дыша, и огляделся. Мягкая постель, высокие решётчатые белые стенки колыбельки, за ней большой комод с часами и магическими фотографиями. Мальчик смог перевернуться на живот и осторожно сесть, пытаясь вспомнить, где он и что произошло.
Ах, да. Рождество. Гарри вместе с отцом украшал елку, мама готовила что-то вкусное на кухне. На дверях висели рождественские венки из омелы и ветвей остролиста, мишура украшала потолок и стены. Минерва так и норовила стащить что-то со стола или уронить. Вспомнился приход Мародёров, после которого Гарри устроил скандал. Хвоста он терпеть не мог, даже после его смерти. И, вкусив радости счастливой семейной жизни, он с удовольствием повторил бы тот трюк Тома с зачарованной рукой. Мародёры, кажется, совсем не замечали переменившегося в лице малыша, ещё раз поздравляя его отца с первенцем и наступающим Рождеством. Лили вышла в фартуке и доброжелательно улыбнулась.
Подарки были подарены, поздравления оглашены, и все сели за стол, отмечая праздник. Гарри честно старался радоваться первому Рождеству в кругу семьи, но хитрая физиономия Петтигрю выводила из себя. И он сделал то, чему его тайком обучал Кричер, — с помощью стихийной магии бросил тарелку с салатом в лицо Питеру. И совершенно не чувствовал угрызений совести, глупо улыбаясь, когда его отчитывала мама.
Петтигрю пришлось проводить — Гарри слишком сильно не выносил его присутствия, как и Минерва, которая, на счастье мальчика, оставила будущему врагу мокрый новогодний подарочек в ботинках.
Рождественский сюрприз от доброго дедушки не заставил себя долго ждать, после которого вся чета Поттеров пребывала в ужасе.
« — Я знаю, для тебя это удар, дорогая Лили. Но мы не можем рисковать жизнью ребёнка.
— Предлагаете оставить Гарри без родителей?! Мальчик только родился, а вы хотите превратить его жизнь в ад?!
— Сириус, мальчик мой, у него есть родственники.
— Да вы предлагаете им идти на верную смерть!»
Мальчик сжал маленькие кулачки, вспоминая приход Дамблдора. Магия в тот момент потрескивала вокруг него, грозя стать нехилым стихийным выбросом. Глаза сверкали, губы скривились в оскале. Злость и ненависть выплёскивались неудержимым потоком, превращая всё перед глазами в расплывчатое нечто. Будь он прежним собой, обязательно бы, не раздумывая, кинул Аваду прямо в лоб старому манипулятору, а потом, — на всякий случай, авось переживёт проклятие, как это случилось в его первой жизни, — разбил бы его голову о ближайшую стену. Однако сейчас он всего лишь ребёнок. Было бы странно, если с приходом светлейшего мага столетия мальчик взорвал бы к Мордреду собственный дом. С такими мыслями Гарри с трудом, но успокоился, сдерживая бушующую магию в крохотном тельце и наблюдая, как Джеймс отдавал единственный шанс на спасение — мантию-неведимку.
Праздничное настроение сразу сошло на "нет", и маленького Гарри поспешно уложили спать.
Сон, что ему приснился, — это воспоминание первой жизни. Гарри предполагал, что событие, перевернувшее всю его жизнь с ног на голову, вспомнилось ему из-за прихода светлого мага. Мужчину чуть удар не хватил, когда он узнал, что собственными руками угробил двоих алиуров. А оставшиеся два доживали свой век не так уж и радостно. Насколько помнил Гарри, Люциус прожил дольше всех, впрочем, и умер намного страшнее. Да ещё и настоящее происхождение его матери...
Гарри закрыл глаза, стараясь прислушаться к себе и успокоить разбушевавшуюся из-за сна магию. Маленькое тело с трудом сдерживало огромную мощь, накопленную в прошлой жизни, однако это того стоило. Дверь внезапно открылась, и в комнату вошла та, кого Гарри совсем не ожидал увидеть в этом доме.
— Об этом не может быть и речи, — хмуро произнесла Вальбурга, подойдя к колыбели. За ней прошли разгневанные Джеймс и Лили. — Если хотите, чтобы ваш ребёнок выжил, нужно провести над ним этот ритуал.
— Миссис Блэк, я понимаю, вы больше знакомы с законами магического мира, но это убьёт Гарри быстрее, чем Тёмный Лорд доберётся до него! — Лили преградила путь к мальчику. Сам Гарри заинтересованно прислушался.
— Тем более, это тёмный ритуал! — возмущенно добавил Джеймс.
— Мальчик, твой Род не светлее моего, — усмехнулась женщина. — Неужели не знаешь своих предков? Впрочем, чего ещё ждать от подобия чистокровных магов?
— Как вы смеете!..
— Ба! — вмешался Гарри, понимая, что если Вальбурга продолжит обливать дерьмом Род Поттеров, то от дома точно ничего не останется.
— Кто хороший малыш? — смягчилась она, и Гарри послушно протянул ей руки. Женщина взяла малыша на руки, несмотря на протестующих родителей. — Если бы я была так жестока, мальчик бы избегал меня и заплакал при первом моём появлении. Дети чувствуют все эмоции так же, как и животные.
— Отпустите Гарри немедленно! — магия вокруг Лили стала потрескивать, рыжие волосы растрепались, зрачки в зелёных глазах на мгновение стали вертикальными. Что не укрылось от зоркого взгляда Вальбурги и Гарри.
— Дорогая, тебе точно нужно пройти проверку крови, — усмехнулась женщина. Мальчик согласно кивнул. Чем быстрее начнут проводить ритуал «Зачатия магического ядра», тем лучше.
На удивление, Вальбурга уже к обеду смогла уговорить чету Поттеров. Не без помощи Гарри, разумеется. Вцепился в одежду женщины и мотал головой. При этом Гарри очень надеялся, что его жизнь не оборвётся так быстро.
К тому же, Вальбурга настоятельно посоветовала Джеймсу обратиться к портретам Рода в «Гринготтсе». Тот вернулся лишь поздно вечером, уставший и обруганный. Оказалось, старшие Поттеры были только "за". Все хилые аргументы Джеймса разбились о нехитрую истину — ребёнок будет не только чистокровен, а, значит, влиятелен среди аристократии, но и защищён магией сразу трёх Родов.
Первым этапом стала проверка крови всех Поттеров. Вальбурга и Орион насильно затащили Лили и Джеймса в «Гринготтс» вместе с ребёнком. У Джеймса проблем не было, он так и остался чистокровным светлым магом, а вот Лили... Глаза женщины расширялись по мере прочтения пергамента. О, у Гарри были точно такие же глаза, когда он узнал о родословной своей матери.
— Подождите, возможно, произошла какая-то ошибка... — неверяще прошептала она и взглянула на недовольного гоблина. — Как я могу быть...
— Мадам, у данного ритуала не бывает сбоев, прошу вас поверить. Мы, конечно, можем провести ещё одну проверку, только она вам даст точно такой же результат, зато хорошенько ударит по кошельку, — существо криво улыбнулось.
Лили вновь опустила взгляд, вчитываясь в строчки. Гарри сидел на коленях невозмутимой с виду Вальбурги, однако в её глазах заметил интерес к происходящему.
— Кто... Кто такие Вестники Смерти?
— Род, от которого позже появилась ваша семья, Эванс, судя по всему, происходил от банши, — терпеливо объяснил гоблин. — По-другому их называют Вестниками Смерти. Они являются возле дома обречённого на смерть человека и своим криком оповещают о его скорой кончине.
Вальбурга стала заметно ёрзать. Ей не терпелось использовать новую информацию. И Гарри понимал, почему именно.
Насколько Гарри понял, банши — прямые дети Смерти и Магии, а его мать была потомком банши и самих кельтов. К счастью для самого Гарри, Наследие Вестницы Смерти ему не передалось, так как оно проявляется только у женщин. Да и у Лили этот дар появился совсем не скоро. Гарри иногда припоминал пронзительный крик матери. Громкий, оглушительный, почти нереальный и плачущий. Иронично, что она смогла использовать свою способность только в момент смерти.
— Дорогая, — смягчилась Вальбурга, обращаясь к Лили. — Ты ведь понимаешь, что это должно остаться в секрете?
— Что?! — возмутилась женщина. — Но почему? Дамблдор обязательно...
— Чем поможет этот мерзкий старикашка? Он отправил тебя, твоего любимого супруга и дитя на смерть! Дорогая, нельзя ему доверять.
Гарри «подписывался под каждым словом», как говорили некоторые люди в одной из его жизней.
— Что вы предлагаете? — вздохнула Лили. Она выглядела так, будто на её обманчиво хрупкие плечи опустился тяжкий груз.
— Скрыть ото всех, дорогая. Никто не должен знать об этом. Даже Джеймс. Боюсь, если он узнает... — Вальбурга выдержала паузу, намеренно состроив задумчивый вид. — Мир магов не так светл, как ты думаешь. Враги могут использовать эту информацию тебе же во вред.
— Враги?
— Тёмный Лорд, например, — женщина махнула рукой, будто говорила о погоде.
А Гарри который раз поразился, насколько хорошо играла Вальбурга на эмоциях и чувствах людей. Истинная актриса.
Второй этап — максимально незаметное переселение четы Поттер в дом на площади Гриммо. Это было необходимо для того, чтобы Гарри смог принять родовую магию Блэков, как и сама магия его, а также скрыть проведение запрещенного ритуала от многих любопытных лиц. Орион, как глава Рода, закрыл доступ всем, кто не Блэк.
Подготовка закончилась в середине января, и гоблины, отвечающие за действо, в ритуальном зале Блэков одели на шею ребёнка медальон-артефакт, не только собирающий магию вокруг малыша, но и защищающий от всех внешних воздействий, включая различные проклятия.
Сбор магии — самый долгий процесс, длящийся от шести месяцев до двух лет. Артефакт собирает и накапливает магию из всех возможных источников, включая природную среду. Чтобы создать "идеальное" ядро, необходимы источники, обладающие либо невероятной силой, либо те, у которых будет позже браться кровь. Родовой дом Блэк — самый мощный источник на данный момент, однако для получения благополучного результата необходимо взаимодействовать и с другими источниками — людьми. Родители и Блэки, оставшиеся на Гриммо, — самые подходящие.
Вроде бы, ничего сложного, обычный сбор магии, однако в этом и был нюанс. Магия должна собираться только из тех источников, которые позже будут использоваться во второй фазе.
Надо ли говорить, что "любопытные лица" заявились на порог дома спустя неделю после начала ритуала? Беллатрикс Лестрейндж и Нарциссу Малфой встретили с распростёртыми объятиями, — если не считать схвативших палочки Лили, Сириуса и Джеймса, готовых в любой момент напасть на последовательниц Тёмного Лорда, — и Вальбурга представила Гарри как будущего главу Рода, умолчав о том, что вообще делает ребёнок на Гриммо, 12, не относящийся к Блэкам от слова совсем.
Женщин очень заинтересовал мальчик, на руке которого красовался знак Даров Смерти. Гарри знал, что милая Белла сообщит об этом Лорду, и не видел в этом проблемы. В конце концов, какая разница, как именно в него запульнут Аваду, верно? Главное, чтобы она сама до этого момента его не прокляла. Кстати, о проклятиях...
~•~
Люциус Малфой, наследник прославленного своими политиками и интриганами Рода, застыл перед дверьми собственной столовой и пытался собраться с мыслями.
Тёмный Лорд будто с цепи сорвался, как узнал о каком-то жалком пророчестве, уничтожая дуэльный зал мэнора практически каждый день. Пророчестве, о котором под хересом заявила ненормальная пра-правнучка знаменитой Кассандры. О ребёнке, способном победить самого Волдеморта. Ребёнок! Полугодовалый мальчишка, не способный колдовать! А Лорд бесился так, будто в пророчестве говорится о самом могущественном волшебнике столетия!
Глубоко вдохнув резко похолодевший воздух, мужчина открыл двери, нацепив высокомерный вид. Его встретил весь внутренний круг, включая отца, Абраксаса.
— Люциус, мой скользкий друг. Ты сегодня припозднился, — глаза тёмного мага полыхнули рубинами, попавшими под луч солнца, — чистым алым светом.
— Приношу свои извинения, — кивнул Люциус и прошёл к своему месту рядом с Нарциссой.
— Итак, — Волдеморт сложил руки домиком. — Беллатрикс, объясни всем причину сегодняшнего собрания.
— Тётушка представила ребёнка Поттеров как будущего наследника Рода Блэк, — присутствующие поражённо ахнули и зашептались. — У самого мальчишки на руке я обнаружила символ. Это не похоже на родимое пятно, мой лорд. Он будто специально выжжен на коже...
— Повелитель, если позволите, но я знаю Поттера, — выплюнул фамилию Снейп, сидящий по правую руку от Лорда. — Он не позволил бы причинить его ребёнку боль... Как и его жена.
— Я не позволяла, мерзкий полукровка. Мой лорд, я поговорила с домовым эльфом, мальчишка родился с этим знаком.
— Что за знак? — вмешался Волдеморт.
— Дары Смерти, — маги замерли в ожидании слов Тёмного Лорда.
— Вот как? — холодно улыбнулся Волдеморт. — Нарцисса, а ты что думаешь о мальчике?
— Мальчик... силён, — голос молодой женщины, к неудовольствию Абраксаса, дрогнул. — Дядя самолично учит его магии, пока тётушка отвлекает Поттеров беседой или они на задании у Ордена. И у мальчика неплохие успехи.
— Цисси, не говори ерунды! — хлопнула сестру по ладони Белла. — Подумаешь, устроил флористический парад.
— Создал магические цветы? — не сдержался Бартемиус Крауч младший и поднял брови. — Ему точно год?
— Это же брехня, Повелитель! Он совсем ребёнок!
— Повелитель, думаю...
— Тихо! — поднял руку Волдеморт, нахмурившись. Маги вмиг притихли. — Хочешь сказать, что годовалый ребёнок способен сознательно создавать цветы?
— Верно, мой господин, — с благоговением взглянула на мужчину Белла.
— Стоит отметить, — Нарцисса на мгновение глянула на мужа. — Весьма сложные для создания цветы. Фиолетовые гиацинты*. А своей матери он подарил белые лилии**. Тётушке — пурпурные ирисы***.
— А Беллатрикс, как я понял, цветок не достался, оттого и бесится? — хохотнул Антонин Долохов.
— Заткнись!
— Беллатрикс, — с нажимом произнёс Тёмный Лорд, призывая женщину поумерить свой пыл.
— Мальчик в руках создавал по три цветка и менял им оттенки, — продолжила Нарцисса.
— Без палочки? — поразился Долохов, раскрыв рот. — Мелкий, но талантливый. Его бы в Пожиратели...
Тёмный Лорд вскинул брови, покосившись на соратника. Врага в союзники? Что за чушь?! Равно воспитанию волка среди овец! Он же не будет защищать стадо в благодарность... А ведь это...
— Люциус, этот мальчик и твой сын ровесники, так? — наконец протянул мужчина, чуть улыбнувшись. — Почему бы им не познакомиться в скором времени.
— Боюсь, это невозможно, милорд, — подала голос Нарцисса. — Дядя заблокировал вход всем, кроме тех, кто принадлежит Роду Блэк.
— Драко наполовину Блэк, — возразил Абраксас. Женщина только покачала головой. Тёмный Лорд задумался, ритмично постукивая ногтем по столу.
— Было бы неплохо, если он в будущем примет нашу сторону... А что если их... вытравить? Поттеров вместе с сыном, — жутко улыбнулся он.
Северус опустил глаза, скрывая волнение и страх за любимую. Он не раз пожалел, что рассказал безумцу о пророчестве. Тёмный Лорд, не заметив этого, кинул взгляд на измученное тело, висящее над длинным столом.
— Что скажешь, Хвост? Справишься?
------------------------
*Фиолетовый гиацинт — переводится на как «цветок дождя», означает искренность и постоянство, а благодаря фиолетовому цвету — буквально «прости меня». Название цветка происходит от древнегреческого мифа о спартанском принце Гиацинте, возлюбленном Аполлона, которого последний случайно убил во время игры в метание диска. Позже из крови принца и появился цветок.
**Белая лилия — чистота и невинность. От слова «ли-ли», что означает «белый-белый», а на викторианском языке ещё и привязанность к своим близким. Лилии высаживали в царских дворах и на газонах, а египтяне украшали лилиями тела умерших молодых девушек.
***Пурпурные ирисы — уважение, почтение и надежда на дальнейшую дружбу. Согласно древнегреческой мифологии, богиня радуги Ирис порхала на лёгких, прозрачных, радужных крыльях по небу и выполняла поручения богов. Люди могли её увидеть в каплях дождя или на радуге.