Холодный свет Луны

Путь до Красных гор прошел в напряженном молчании. Клайд шел впереди, задавая темп. За ним следовала Кира, чьи тяжелые шаги отдавались лязгом металла. А замыкал шествие Маркус и остальной отряд «молодняка» — десяток новообращенных метаморфов. Они тащили тяжелые сумки с боеприпасами Киры, косясь на неё со смесью страха и благоговения. Для них, вчерашних людей, эта девушка с пушкой была чем-то непостижимым.

Когда впереди показались гигантские врата резиденции Дроу, высеченные прямо в скале, Кира скептически хмыкнула. — Мрачновато, — прокомментировала она, оглядывая черные барельефы с изображением переплетенных змей. — У вашего архитектора явно были проблемы с головой. Никакой симметрии, сплошной пафос. И вентиляция, спорю, тут отвратительная.

— Это называется «величие», — парировал Клайд, не оборачиваясь. — Но я передам твои замечания нашему декоратору, как только мы откопаем его кости.

Стража у ворот, завидев Клайда, вытянулась в струнку, ударив кулаками по груди. Но стоило им заметить идущую следом девушку с горящими зелеными глазами, как десятки рук потянулись к оружию. В воздухе запахло агрессией.

— Спокойно! — лениво бросил Клайд, проходя мимо оскалившихся метаморфов. — Это гостья. Попытаетесь её тронуть — она разнесет эти ворота вместе с вами. А я потом заставлю вас их чинить.

Они вошли внутрь. Кира с профессиональным любопытством разглядывала древние своды. Её глаза-индикаторы светились в полумраке, сканируя пространство. — Неэффективно, — бурчала она себе под нос. — Столько пространства пропадает зря. Здесь можно было бы разместить цех по сборке...

Наконец они остановились перед колоссальными дверями Тронного зала, окованными черным железом. Перед ними стояла элитная стража — четверо воинов в полных латах, с лицами, скрытыми масками. Они скрестили алебарды, преграждая путь.

— Стоять, — глухо произнес один из стражей.

Клайд вышел вперед, глядя на них своим жутким, разноцветным взглядом. — Я привез Владыке посылку, — спокойно произнес он. — Особую. Открывайте.

Стражники замешкались, глядя на девушку с огромной пушкой, но спорить не посмели. Тяжелые засовы с грохотом сдвинулись, и двери медленно, со стоном веков, поползли в стороны.

Зал был огромен. Потолок терялся во тьме, поддерживаемый колоннами толщиной в вековой дуб. Единственным источником света было призрачное сияние, исходящее от трона.

В центре, на возвышении, стоял трон из необработанного обсидиана. На нем восседал Господин Тьма. Он казался расслабленным, но эта расслабленность напоминала покой спящего вулкана. На его коленях сидела Госпожа Луна. Она обвивала его шею руками, словно ласковая кошка, и что-то шептала ему на ухо, касаясь губами бледной кожи. Её серебряные волосы струились по его черному одеянию, создавая резкий контраст.

Весь отряд «молодняка» тут же рухнул на колени, уткнувшись лицами в пол. Клайд склонил голову в глубоком поклоне. Только Кира осталась стоять, переложив тяжелую пушку поудобнее.

— Владыка, — Клайд склонил голову. — Посылка доставлена. Немного шумная, с полным отсутствием манер и очень тяжелым аргументом на плече. Всё, как вы и предсказывали.

Господин Тьма медленно поднял взгляд. Его черные глаза, в которых не было ни зрачков, ни белков, впились в девушку. Луна прекратила шептать и повернула к ней свое прекрасное, холодное лицо, изучая гостью золотым взором. Господин Тьма медленно перевел взгляд своих абсолютно черных глаз на Киру. — Так вот она... — его голос шелестел, как сухие листья, но эхо разносило его по всему залу, проникая под кожу. — Последняя из Аури. Девочка, которая выжила в огне.

Он слегка отстранил Луну, но она не ушла, оставшись сидеть на подлокотнике трона. Господин встал. Тень от него метнулась по полу, неестественно длинная, и лизнула сапоги Киры. — Я слышал о тебе. Говорят, твоя душа чернее, чем у моих слуг. Говорят, ты ненавидишь людей так сильно, что готова сжечь этот мир, лишь бы согреться у костра их костей.

Он спустился по ступеням и остановился в шаге от неё. — Правду ли говорят? Или ты просто потерянный ребенок, ищущий защиты?

Кира медленно переложила «Малышку» с одного плеча на другое. Металл глухо стукнул о наплечник. Она выдержала этот взгляд. Внутри у неё все сжалось от инстинктивного страха перед древним хищником, но ненависть была сильнее страха. — Я не ищу, где согреться, — ответила она дерзко. — Я ищу возможности. Если вы дадите мне ресурсы и цели... я готова стать вашим партнером.

В зале повисла мертвая тишина. Стражники замерли. Маркус, лежащий на полу, в ужасе зажмурился. Господин Тьма вдруг рассмеялся. Это был низкий, рокочущий смех, лишенный веселья.

— Партнером? — переспросил он, и веселье исчезло из его голоса, сменившись ледяной сталью. — Ты забываешься, смертная. У Бездны не бывает партнеров. Даже звезды гаснут в моем присутствии. Ты можешь быть инструментом. Оружием. Верной слугой. Но не равной.

Кира скрипнула зубами, но промолчала. Он был прав. Здесь она была в меньшинстве.

Он внезапно оказался прямо перед ней. Его рука с длинными когтями легла на ствол её пушки. — Но... — Тьма наклонился вперед. — Хороший инструмент стоит дорого. Я дам тебе то, чего ты хочешь. Месть. Кровь. Золото для твоих железок. Но сначала... демонстрация. Он указал когтистой рукой на одно из высоких стрельчатых окон зала, выходящее на долину. — Взгляни туда. Что ты видишь?

Он указал на огромное окно. Рядом с ним на треноге стоял сложный механизм из латуни и линз. Кира сразу узнала изгибы родного металла.— Это «Дальнозор», — прошептала она, подходя ближе и касаясь прибора. — Технология моего народа... Откуда она у вас? 

— Мы находим многое из того, что было утеряно, — уклончиво ответил Тьма. — Взгляни.

Кира прильнула к окуляру. Знакомая оптика сблизила горизонт. Вдалеке, у подножия перевала, она увидела деревню. — Поселение, — равнодушно бросила она. — Людишки. Фермеры. Скука.

— Это Орифламма, — прошептала Луна, не вставая с трона. — Знаешь ли ты, кто они? Это не просто фермеры. Они слуги Ордена. Того самого Ордена магов, что уничтожил твой город. Они шьют им мантии, пекут хлеб для их походов и отдают своих сыновей в их армию.

Слова упали в душу Киры, как искры на сухой порох. Ненависть вспыхнула мгновенно. — Пособники... — процедила она, сжимая кулаки так, что кожа перчаток скрипнула. — Они кормят моих врагов.

Она вскинула пушку, примериваясь к окну, но тут же опустила её. Датчики на прицеле мигали красным. — Слишком далеко, — зло бросила она. — Моя «Малышка» не достанет отсюда. Мне нужно подобраться ближе.

— До туда день пути, — заметил Клайд, подходя к карте на стене. — Сейчас уже светает. Мы не можем идти под солнцем.

— Тогда пойдем ночью, — отрезала Кира. — Я хочу, чтобы они проснулись не от пения петухов, а от грохота моей пушки.

— Хорошо, — кивнул Господин Тьма. — Клайд, ты проводишь её. Только ты и она. Никаких свидетелей. Я хочу, чтобы эта казнь была личной.

В путь они отправились на старой, крытой брезентом повозке, которую Клайд «одолжил» несколько недель назад у каравана, имевшего неосторожность заночевать слишком близко к границам Пустошей. В упряжке шла мертвая лошадь метаморфов — выносливая, не знающая усталости тварь с проступающими ребрами и пустым, светящимся взглядом.

Кира и Клайд сидели на козлах рядом. Дорога была ухабистой, колеса скрипели, нарушая ночную тишину степи. Кира, которая до этого молча полировала латунные трубки своей пушки ветошью, вдруг повернула голову к спутнику.

— Слушай, одноглазый, — начала она, глядя на его профиль. — Там, в степи, ты сказал, что у вас нет органов. Но ты выглядишь... почти живым. Как это работает? Вы что, выпотрошили себя ради забавы?

Клайд лениво натянул поводья, объезжая валун, и криво усмехнулся. — Не ради забавы. Ради необходимости. Он посмотрел на свои руки, обтянутые черной кожей перчаток. — Мы не родились в этих телах, Кира. Мы — древние души, которые томились в каменной гробнице веками. Когда Госпожа Луна и Господин Тьма освободили нас, им нужны были сосуды. Единственным, что можно было найти в Пустошах, были трупы. Мертвецы, брошенные мародерами и искателями приключений.

Кира поморщилась. — Звучит отвратительно. То есть ты носишь «костюм» из мертвеца?

— Именно. — Клайд кивнул. — Эти тела уже начали гнить. У Госпожи Луны великая сила, но даже её света не хватило бы, чтобы восстановить каждую сгнившую печень, каждое разложившееся легкое целой армии. Это была бы пустая трата энергии. Поэтому при воскрешении мы оставили только самое важное: кости для опоры, мышцы и вены для движения, и мозг для сознания. Всё остальное — гнилая требуха — было удалено.

— А пустота? — спросил Кира. — Чем вы заполнили дыры?

— Тьмой, — голос Клайда стал ниже. — Господин заполнил нас своей магией. Она держит наши тела вместе, она питает нас вместо крови и еды. Мы — гибриды мертвой плоти и чистой магии. Но это временно.

Его глаз сверкнул в темноте фанатичным блеском. — Со временем, когда мы наберем силу, Тьма перестроит нас. Мы вырастим новые, совершенные органы. Мы станем полноценными Метаморфами, с живой кожей и собственной магией, а не заемной. Мы станем метаморфами во плоти. А пока... пока мы просто очень злые и голодные призраки в чужих телах.

Кира хмыкнула, поглаживая холодный ствол пушки. — Амбициозно. Мне нравится.

Небо на востоке начало светлеть, окрашиваясь в серые предрассветные тона. Впереди, за грядой холмов, должна была лежать Орифламма. Но вместо того, чтобы ехать прямо по тракту, Клайд резко дернул поводья влево, направляя повозку в густой подлесок.

— Эй! — возмутилась Кира, хватаясь за поручень. — Деревня прямо по курсу. Зачем мы делаем крюк?

— Мы выиграем элемент внезапности, — спокойно пояснил Клайд. — Если мы поедем по прямой, со стороны Пустошей, любой дозорный поднимет тревогу. Оттуда приходят только чудовища и беды.

Он указал кнутом на объездную тропу, которая дугой огибала холмы и выходила к деревне с юга. — А вот оттуда, с южного тракта, приезжают торговцы и путники. Мы зайдем с тыла. Они примут нас за ранний караван, который хочет успеть к открытию рынка. У нас будет лишние минуты, прежде чем они поймут, что мы привезли не товары, а смерть.

Кира одобрительно кивнула. — Хитро. Для парня с чужими мозгами ты неплохо соображаешь.

Когда они заняли позицию на высоком холме, нависающем над Орифламмой, солнце только готовилось пронзить горизонт первым лучом. Деревня внизу еще спала, укутанная утренним туманом. Кира установила «Малышку» на краю обрыва, разложив упоры. Она прильнула к оптическому прицелу, настраивая резкость линз. В перекрестии плавали черепичные крышы, флюгеры и сонные улицы.

— Начнем с головы, — прошептала она.

Она навела прицел на самое высокое здание в центре — Ратушу с башней. БАМ! Выстрел разорвал тишину утра, как гром среди ясного неба. Снаряд угодил точно в построение. Башня взорвалась, разбрасывая горящие балки и щепки по главной площади.

— Теперь глаза, — холодно произнесла Кира.

Она резко сместила ствол. БАМ! Северная сторожевая башня, где недавно дремал стражник, превратилась в облако пыли. БАМ! Южная башня сложилась внутрь, погребая под собой арсенал. — Стражи нет. Никто не подаст сигнал, — констатировала она, перезаряжая орудие.

— А теперь ударим по комфорту. Следующие снаряды полетели в Рыночную площадь, разметывая прилавки и навесы в щепки, и в общественную Баню. Столб пара и кипятка взметнулся в небо, смешиваясь с дымом пожаров.

Клайд, стоявший рядом и наблюдавший за паникой внизу, заметил деталь, которая его удивила. Кира методично уничтожала административные здания и инфраструктуру, но её прицел обходил жилые дома, где спали люди. — Ты загоняешь их, — заметил он. — Ты даешь им проснуться и увидеть хаос.

Кира не отрывалась от окуляра. — Смерть во сне — это милосердие, — сухо ответила она. — Я не хочу быть милосердной. Я хочу, чтобы они бежали. Чтобы они чувствовали тот же страх, что и я, когда горел мой дом.

И они бежали. Внизу, в долине, крошечные фигурки людей в панике высыпали на улицы. Хватая детей и узлы с пожитками, они устремлялись прочь из деревни, в сторону леса и полей, подальше от падающего с неба огня. Орифламма пустела.

— Город пуст, — сказала Кира, складывая сошки. — Теперь идем вниз. Пора заканчивать работу.

Они въехали в поселение, когда солнце уже полностью встало. Улицы были завалены битым кирпичом и стеклом. Воздух был густым от гари. Кира спрыгнула с повозки. Она переключила рычаг на боку «Малышки». Ствол с лязгом выдвинулся вперед, а снизу загорелась маленькая голубая горелка запала. Режим огнемета.

— А теперь выжжем эту заразу, — процедила она.

Она шла по главной улице, методично поворачиваясь из стороны в сторону. ВШУУХ! Струя жидкого, ревущего пламени вырывалась из пушки. Огонь врывался в пустые дома, пожирая занавески, мебель, крыши. Деревянные строения вспыхивали, как спички. Кира шла сквозь этот ад с абсолютно спокойным лицом, словно садовник, выпалывающий сорняки.

Вдруг из бокового переулка, кашляя от дыма, выскочили трое. Они были одеты в богатые мантии с вышитым золотым солнцем. Местные боевые маги Ордена, которые не успели сбежать или спрятались, чтобы нанести удар.

— Стоять, нечисть! — прохрипел один из них, старик с длинным посохом, навершие которого светилось белым светом. — Именем Света и Ордена, вы умрете здесь!

Он взмахнул посохом, и в Киру полетело копье из чистого света. Но Клайд был быстрее. Он метнулся вперед, закрывая девушку собой. Магическое копье ударилось о лезвие его топора и рассыпалось искрами. — Займись домами, — бросил он Кире, не оборачиваясь. Его глаз горел предвкушением битвы. — Эта падаль — моя.

Маги, увидев метаморфа, начали читать заклинания хором. Вокруг них возникли мерцающие щиты. Клайд рассмеялся — жутко, гортанно. Он рванул в атаку.

Первый маг, молодой послушник, в панике метнул в него огненный шар. Клайд даже не уклонился. Он принял удар на доспех, чувствуя жар, но не боль. — Слабо! — рыкнул он. Одним прыжком он сократил дистанцию. Топор описал сверкающую дугу. Лезвие пробило магический щит послушника, как стекло, и вошло в его плечо, разрубая до грудины. Тело мешком рухнуло на брусчатку.

Второй маг попытался создать воздушную волну, чтобы отбросить монстра. Клайд вонзил рукоять топора в землю, устояв на ногах, а затем, используя инерцию, ударил ногой в колено мага. Раздался хруст. Маг упал, крича от боли, и Клайд прервал его крик ударом обуха по голове. Череп хрустнул, и наступила тишина.

Остался третий. Тот самый старик. Он пятился назад, спотыкаясь о камни, выставив перед собой дрожащий посох. Его глаза были полны ужаса. Клайд занес топор для финального удара, но тут раздался голос Киры: — Отойди.

Клайд послушно отшагнул в сторону, стряхивая кровь с лезвия. Кира стояла в пяти метрах. Дуло «Малышки» смотрело прямо в грудь старика. — Вы сожгли мой дом, — сказала она тихо. В её голосе не было вопроса, только приговор.

Старик открыл рот, чтобы что-то сказать, возможно, мольбу о пощаде.Кира нажала на спуск.Но это был не огнемет и не снаряд. Это был сфокусированный луч перегретой плазмы.ВЫСТРЕЛ.Мага накрыло бело-голубым облаком. Раздался звук, похожий на шипение капли воды на раскаленной сковороде.Когда пар рассеялся, на месте мага не было ничего. Ни тела, ни костей. Только черное пятно на брусчатке, от которого поднимался дымок. Он просто испарился.

Орифламма была мертва. Вокруг трещал огонь, доедая последние уцелевшие здания. Ратуша рухнула, подняв сноп искр. Кира опустила пушку. Она выглядела уставшей, лицо было перепачкано копотью, но в глазах горело мрачное удовлетворение.

Они вернулись к повозке. Клайд тяжело привалился к борту, прикрывая лицо рукой. Солнце уже поднялось высоко, и его лучи начинали жечь его бледную кожу. Он чувствовал, как слабеет — магия Тьмы отступала перед дневным светилом.

— Ты ведешь, — хрипло сказал он, передавая поводья Кире. — Моя смена окончена. Солнце высасывает из меня силы.

Он забрался внутрь крытой повозки, в спасительную густую тень брезента, и упал на мешки с зерном. — Обратный путь ты знаешь, — его голос доносился из темноты уже тише. — Разбуди меня, когда увидишь черные ворота. И... хорошая работа, Кира.

Кира кивнула, хотя он этого уже не видел. Она хлестнула мертвую лошадь. Повозка скрипнула и тронулась, оставляя за спиной столб черного дыма, поднимающийся к небесам как памятник её мести. Она не оглядывалась.