➷♡ 2
^._.^
Спокойно и размеренно прошла пара недель совместной жизни Шань Сяо и Хули Лина.
Шань Сяо действительно стало легче жить - все дела по дому, вроде уборки, стирки и готовки, теперь выполняет Хули Лин. К тому же, Хули Лин охотится и каждый день приносит в дом свежее мясо. Спать друг с другом в одной постели тоже, как оказалось, гораздо теплее, чем по одиночке.
В один из совершенно обычных дней, как капля воды похожий на все предыдущие, Шань Сяо и Хули Лин сидят вдвоём на заправленной постели. В руках у обоих по чашке ароматного зелёного чая, а на маленьком столике, стоящем возле кровати - глиняный чайник. На фарфоровый у Шань Сяо денег не хватило.
- Ты всегда таким уставшим возвращаешься. - Хули Лин шумно делает глоток чая. - Неужели это так утомительно, когда тебя ебут?
- Конечно, утомительно. - Шань Сяо даже не краснеет. За эти две недели он уже привык к не особо тактичным комментариям и вопросам демона. - Целый день без отдыха я трахаюсь. Ещё и нужно делать вид, что мне приятно и всё нравится.
- То есть тебе ещё и неприятно?
- Естественно!
- Почему бы тебе не бросить это? Всмысле, работу в борделе?
- Да разве я найду здесь ещё какую-то работу? Тем более, когда в этом городе все, кто не посещает бордели, презирают меня, а все, кто посещает, хотят меня выебать.
- Так не работай. Я же охочусь и приношу мясо... Хочешь, рыбу тоже ловить буду? А когда потеплеет, можем сделать свой собственный огород. Я буду помогать.
- Так мы, возможно, будем иметь достаточно еды для нас двоих. Но только для нас двоих. А мне ведь нужно ещё обеспечивать семью.
- Твой отец - идиот, и недостоин твоей помощи.
- Ну это же не ради него, а ради матери, братьев, сестриц.
- Мда... Твой отец стольким людям жизнь испортил. Не только самому себе, но и всей своей семье.
- Мудак.
- Кто? - Не понимает Хули Лин. У него иногда бывают такие моменты, когда он, от природы умный и способный, немножечко глупит. - Ты же не обо мне?
- Нет, нет конечно! - Спешит заверить друга Шань Сяо. - Я про отца.
- А, ну тогда я согласен. Он мудак.
Шань Сяо поднимается с постели, держа в руке свою собственную пустую чашку, и протягивает руку к Хули Лину, чтобы забрать пустую чашку и у него.
- Давай сюда. Я помою.
- Нет, сядь на место. Я помою сам.
- Мне не сложно.
- Мне, знаешь ли, тоже.
- Ты, всё-таки, мой гость. Сиди. Это я должен мыть. Мне не нравится, что почти всю работу по дому делаешь ты, это неправильно. Теперь всё буду делать я, как и должно быть.
- Я не гость, а сожитель. Дом наш общий.
Хоть такое обстоятельство и снимает с Шань Сяо большую часть работы, ему не нравится считать дом не полностью своим. Он построил его своими собственными руками, потратив на это много времени, и сам сделал мебель и заработал на все предметы быта. Как это, дом теперь не только его? Не честно!
- Нет. Дом не общий.
- Ладно, как скажешь, не общий. Твой. - За это время Хули Лин научился понимать Шань Сяо практически без объяснений, вот понял и сейчас. - Но всё же, я не гость. Я провожу здесь даже больше времени, чем ты. Ты же всё время на своей, хм, работе.
- ... - Шань Сяо просто молчит в ответ, так и не придумав, что ответить.
- Ты работаешь, это будет не правильно если я не буду делать ничего. К тому же, мы сразу договорились: ты работаешь, а на мне домашние дела.
Забрав обе пустые чашки и пустой чайник, Хули Лин идёт к кухне. Он делает это быстро, так, что у Шань Сяо нет даже времени на то, чтобы возразить ещё раз.
И Шань Сяо не остаётся ничего, кроме как молча кивнуть и сесть обратно на кровать. И всё-таки, ему так немного неудобно. Он привык тянуть всё в одиночку, без чьей-либо помощи. Теперь принимать любую помощь от кого бы то ни было для него попросту сложно. Он может справиться и сам! Нет нужды беспокоить других. Он чувствует себя так, как чувствуют себя дети, которым никогда ранее не давали ласки, а теперь вдруг их обнимают: "Да разве я заслужил этого?"
Однако то, что поведение Хули Лина в какой-то степени приятно, Шань Сяо отрицать не стал бы. Он больше не один. Просто иметь рядом кого-то, кто готов и хочет помочь и быть рядом, на самом деле оказалось лучшим чувством из всех, что Шань Сяо когда-либо испытывал.
Проходит совсем немного времени, прежде чем Хули Лин возвращается в комнату к Шань Сяо.
- Слушай, Шань Сяо... - Начинает Хули Лин, присаживаясь на постель и двигаясь ближе к другу. - Я хотел поговорить с тобой кое о чём. Только пообещай ответить честно.
- Конечно, спрашивай, - пожимает плечами Шань Сяо. - Если я сам знаю ответ, то я всё тебе расскажу. И естественно, я отвечу честно. Я не вижу смысла скрывать что-либо от тебя.
- Хорошо. Тогда мой вопрос таков: почему ты позволил мне остаться? Ты ожидал получить от меня что-то взамен в качестве благодарности?
- Нет конечно! Это было бы очень... низко. Даже для такого, как я. - Под "даже для такого, как я" Шань Сяо очевидно имеет ввиду "даже для шлюхи".
- Тогда почему же ты позволил мне остаться с тобой? - Хули Лин придвигается к Шань Сяо еще ближе и смотрит ему прямо в глаза таким взглядом, словно от ответа последнего зависит вся дальнейшая жизнь первого. - Какой была твоя причина?
- Ну... у меня не было личной цели, - с абсолютной честностью отвечает Шань Сяо, глядя на Хули Лина непонимающим взглядом.
- Но зачем тогда...?
- Ты же сказал, что тебе некуда идти.
- Но к тебе-то это никак не относится. Тебе должно быть всё равно.
- Слушай. Я знаю, какой сложной может быть жизнь. Потому что у меня самого она тяжёлая. И я хочу, чтобы другие не проходили через такие же испытания, или даже через что-то ещё хуже. Поэтому, когда я вижу людей в беде, я помогаю. Я даю подаяния нищим, я подкармливаю животных, я просто... помогаю, если есть возможность помочь. И я счастлив предоставить приют тебе. Очень скромный приют, но всё же.
- Ты...
- Что такое? Почему ты спросил меня об этом?
Вместо ответа Хули Лин двигается ещё ближе к Шань Сяо и обнимает его, крепко прижимаясь к нему и утыкаясь лицом в его шею. Шань Сяо, вначале на несколько мгновений оцепеневший от удивления и неожиданности, вскоре одной рукой обнимает Хули Лина в ответ, а другой ласково гладит его мягкие и пушистые волосы.
- Эй, Хули Лин, - тихо зовёт Шань Сяо, - что происходит?
- Не важно, - Хули Лин прижимается к Шань Сяо ещё сильнее. - Я не хочу тебя волновать.
- Ты уже меня взволновал. Как я могу успокоиться, когда ты ведёшь себя так? Просто расскажи мне всё. Что случилось?
- Ну... Понимаешь... - Не зная, как правильнее сформулировать это всё, Хули Лин почти сразу же замолкает.
- Нет, Хули Лин. Я ни черта не понимаю.
- Прости, да... Я сейчас все расскажу.
Ещё пара минут проходит в молчании, прежде чем Хули Лин вновь начинает говорить.
- Сегодня днём, пока ты был в борделе, ко мне пришёл один из твоих постоянных клиентов. Как там он представился...? Кажется, Сун Хэ.
- Зачем он приходил сюда? - Хмурится Шань Сяо, отстраняясь от Хули Лина, чтобы смотреть ему в глаза.
- Он как-то узнал, что ты живёшь не один, а вместе с другим парнем. И я так понял, что он ревновал. Он наговорил мне кучу гадостей. Он сказал, что ты приютил меня только ради того, чтобы получить от этого какую-то выгоду, чтобы я помогал тебе... А ещё он сказал, что он уже почти накопил достаточно денег на исполнение его мечты - на выкуп тебя из борделя. Он хочет выкупить тебя.
Услышав это, Шань Сяо хмурится ещё сильнее. Сун Хэ хочет выкупить его? Нет, нет, только не это. Сун Хэ всегда нравился Шань Сяо гораздо меньше всех остальных его постоянных клиентов, потому, что этот конкретный всегда с ним излишне груб и жесток. Сун Хэ никогда не прислушивается, даже если Шань Сяо кричит "А-ах, прошу, осторожней! Мне очень больно!" или "Стой, остановись, у меня пошла кровь!" А ведь такое бывает постоянно: с помощью Шань Сяо удовлетворяя себя, Сун Хэ абсолютно не обращает внимания на чувства первого, оставляя на его теле множественные увечья вроде синяков, ссадин, царапин, и ведя себя с ним слишком, слишком грубо. Пару раз Сун Хэ даже позволил себе дать Шань Сяо пощёчину - это почти не больно, но для Шань Сяо это что-то ещё более унизительное, чем остальные вещи, что ему приходится, сжав зубы, терпеть. Тут нет даже смысла упоминать обо всех оскорблениях, что Шань Сяо регулярно слышит от Сун Хэ. Нет, Шань Сяо совсем не хочет быть выкупленным Сун Хэ! Даже если это означает жить в богатстве и иметь возможность больше никогда не работать в этом ужасном месте под названием бордель. Да если бы Шань Сяо дали выбор между вариантами "быть выкупленным Сун Хэ и ни в чем себе не отказывать" и "работать шлюхой до конца своих дней и жить впроголодь", он выбрал бы второе!
- И он сказал, - тем временем продолжает Хули Лин, - что как только он тебя выкупит, он сможет дать тебе всё, чего ты только пожелаешь, и что ты сразу оставишь меня одного. А я... не хочу, чтобы ты меня оставлял. Ты, кажется, единственный, кто правда отнёсся ко мне с искренностью.
Морщинка между бровей Шань Сяо разглаживаются после этих слов. Конечно, перспектива провести свою оставшуюся огромную часть жизни вместе с Сун Хэ продолжает казаться всё такой же отвратительной, но знание о том, что он хоть сколько-нибудь дорог Хули Лину, очень сильно греет душу и сердце. Определённо, решение приютить Хули Лина было самым лучшим из всех, что когда-либо принимал Шань Сяо.
- Я тоже не хочу оставлять тебя.
- Правда? Ты не оставишь меня? Ты останешься здесь со мной?
- Вообще-то, я не думаю, что у меня есть выбор. Если Сун Хэ принесёт владелице борделя достаточно денег, никто не станет прислушиваться к моему мнению и меня просто отдадут ему. Но если это случится, то я буду жить с ним, а ты сможешь остаться здесь, так что, по крайней мере, у тебя будет дом. А ещё, возможно, если я буду достаточно хорошим, Сун Хэ позволит нам с тобой видеться иногда.
Теперь хмурится Хули Лин.
- То есть никто даже не примет в счёт твои собственные желания?
- Да кому вообще важны мои желания?
- Мне.
- Ну, - Шань Сяо не может сдержать легкой улыбки, - кроме тебя - никому.
- А тебе самому-то как? В смысле, как ты относишься к идее Сун Хэ? Ты против?
- Конечно, против! Помнишь, я рассказывал тебе о том, что один из моих клиентов ужасно груб со мной? Ты ещё несколько дней назад помогал мне, нанося залечивающую мазь на оставленные им синяки и царапины на моей спине. Так вот, это был как раз Сун Хэ.
Наступает молчание. Неловкое оно или уютное? У обоих парней не получается понять этого. Шань Сяо даже всё равно. Он слишком погружён в весьма неприятные мысли о будущем для того, чтобы уделить абсолютной тишине хоть капельку своего внимания.
- Я не позволю ему выкупить тебя, - спустя несколько проведенных в раздумьях минут произносит Хули Лин тихим, но уверенным голосом.
- И как же ты собрался сделать это? - Шань Сяо легонько трясёт головой из стороны в сторону и тихонько вздыхает, относясь к словам Хули Лина так, как люди обычно относятся к словам глупого маленького ребенка, который умеет лишь изъявлять свои желания, а вот в исполнении их ничего не понимает.
- Увидишь. Я всё сделаю.