➷♡ 3
^._.^
Это утро. Самое обычное утро. За окном уже не метёт снег. Погода наконец-то стала успокаиваться. Снег понемногу тает, с каждым днём солнце светит всё ярче... Скоро весна. А это значит, что близится время, в которое Шань Сяо и Хули Лин смогут, как и хотели, завести свой собственный сад и огород рядом с домом. Это будет концом их голоду.
Хули Лин, принеся хозяйке борделя несколько тушек зайцев и птиц, смог уговорить её дать Шань Сяо пару выходных. Было ли это сложно? Да. Стоило ли это того? Тоже да. Теперь Хули Лин сможет провести довольно много времени только вдвоём с Шань Сяо, его единственным другом. Ну разве это не прекрасно?
По привычке проснувшись рано утром, затем Шань Сяо вспоминает о собственных выходных и практически сразу же засыпает обратно. Пушистый лис, спящий под его боком, выпрыгивает из постели и идёт в другую комнату, в кухню, чтобы ярким свечением от перемены обличий не разбудить Шань Сяо. По пути он внимательно смотрит в пол, чтобы ненароком не наступить на одну из тех половиц, что скрипят - не за чем тревожить сон Шань Сяо, он заслужил хороший и долгий отдых. Всегда заслуживал, на самом-то деле. Пару мгновений спустя уже в своем человеческом теле Хули Лин выходит из кухни и покидает дом, чтобы немного поохотиться и принести чего-нибудь сытного для Шань Сяо.
Во второй раз Шань Сяо просыпается около большого часа спустя. Точнее, его будит стук в дверь, громкий и настойчивый. Нехотя Шань Сяо садится в постели и потирает глаза ладонями. Поворачивает голову в сторону двери и тупо смотрит на неё. После долгого сна ему нужно немного времени, чтобы окончательно прийти в себя.
Стук в дверь повторяется, в этот раз становясь чуть громче.
Шань Сяо нехотя вылезает из-под одеяла и встает босыми ногами на холодный пол, отчего по его телу волной пробегает неприятная дрожь. Он крутит головой из стороны в сторону, пытаясь найти взглядом Хули Лина, но того нет рядом. Шань Сяо хмурится и идёт к кухне и заглядывает туда, лишь чтобы понять, что Хули Лина нет и там.
Снова стук в дверь, ещё более сильный и громкий. На самодельной деревянной двери появляется трещина. Чёрт, не хватало ещё, чтобы дверь развалилась. Будто без этого проблем не хватает. В скором времени точно придётся ставить новую...
Внезапно становится страшно. Хули Лина почему-то нет рядом, Шань Сяо один в хлипком домишке, а кто-то с чудовищной силой ломится в дверь. По телу Шань Сяо вновь пробегают мурашки, но в этот раз не от холода, а от волнения и испуга.
Однако, он прекрасно понимает, что дверь лучше открыть. Если он не откроет, то всё равно стоящий за ней человек или выбьет, или разломит её. Откроет Шань Сяо дверь или нет - его всё равно ждёт одна и та же участь, а двери можно и продлить жизнь, хоть и явно ненадолго.
А впрочем, может, стучащий в неё некто имеет достойную причину ломиться сюда, и на самом деле он не хочет ничего плохого? Может, ему нужно укрытие, или он - всего лишь заблудившийся путник... Такой мыслью успокаивает себя Шань Сяо, подходя всё ближе и ближе в двери. Хоть и понимает, что это маловероятно. Такой человек был бы более вежлив и менее агрессивен.
Кстати, странно, что человек стал ломиться, не попробовав воспользоваться дверной ручкой перед этим. Никакой задвижки у дома Шань Сяо нет, и дверь бы открылась без проблем, если бы только тот человек, что находится с другой стороны, попробовал войти адекватным способом. Похоже, умом он не блещет. Оно-то точно к лучшему.
Шань Сяо распахивает дверь и тут же его ударяет своей морозностью зимний воздух. Холодный ветер бьёт в лицо. От яркости сверкающего белого снега приходится поморщиться.
Уже секунду спустя зрение Шань Сяо фокусируется на стоящем на пороге человеке. Он высок, его словно смоль черные волосы собраны в пучок на затылке, на лице - жёсткая щетина, а по прищуренным тёмным глазам и крепко сжатым тонким губам легко понять глубокий уровень его недовольства. Одет мужчина в чёрное, а на его плечах - очень-очень тёплая меховая накидка такого же черного цвета. Этот мех такой пушистый, он выглядит таким густым и тёплым... Да, о подобной накидке Шань Сяо может только мечтать.
Этот мужчина в чёрном - Сун Хэ!
Не ожидавший увидеть его здесь и сейчас Шань Сяо делает шаг назад. Как Сун Хэ вообще узнал, где живёт Шань Сяо?!
С легкостью поняв, о чём думает Шань Сяо, Сун Хэ произносит неприятным, грубым и низким хриплым голосом:
- Купил у хозяйки борделя твой адрес. Её так легко уговорить, лишь показав ей пару золотых слитков...
Шань Сяо слегка приподнимает брови, испытывая странную смесь удивления и злости. Злость на его хозяйку, которую так легко подкупить, и злость на Сун Хэ, который так легко готов подкупить кого-то. Это же просто... подло! Ну и, конечно же, Шань Сяо не ожидал подобного от своей хозяйки - раньше он ей более-менее доверял, ему казалось, что она хотя бы заботится о своих работниках и работницах. А как он сможет доверять ей теперь? Теперь он понимает, что всё, что для неё имеет значение на самом деле, это её собственный заработок. Его место жительства не должен был знать никто, от этого ведь зависит его безопасность! И хозяйка так пренебрегла этим.
- Кстати, - продолжает Сун Хэ, - насчёт золотых слитков. Хочешь немного поработать? Я готов заплатить даже больше, чем обычно.
- У меня выходной. - Шань Сяо захлопывает дверь.
Снова стук.
Вздохнув, Шань Сяо вновь открывает.
- Сегодня я не работаю.
- А если я предложу три слитка вместо одного?
- Нет.
- Четыре слитка?
- Нет.
- Пять?
Хм, а Сун Хэ определённо умеет торговаться. Шань Сяо даже приходится слегка задуматься перед тем, как дать свой ответ.
- Нет.
- Почему нет-то? Ты в любом случае шлюха. Ты мерзок и грязен, позволяешь трахать тебя любому, кто готов заплатить достаточно. Так какая тебе разница? На один раз меньше или на один раз больше тебя трахнут, большого значения не имеет.
- Раз уж я настолько мерзок и грязен, почему же ты до сих пор так часто приходишь искать тепла в моей постели? - Шань Сяо старательно делает высокомерное и надменное лицо, на самом деле в тайне соглашаясь со словами Сун Хэ. Сун Хэ всё говорит абсолютно верно. Большую часть времени Шань Сяо и действительно чувствует себя мерзким и грязным, а после работы нередко проводит время в корыте с горячей водой, пытаясь отмыться и почувствовать себя хоть чуть-чуть чище. Но, конечно, эта грязь невидима - она ощущается не телом, а душой. И отмыть ее водой и мылом не выйдет.
- Потому, что я собираюсь сделать тебя моим. Я выкуплю тебя. Ты больше не будешь работать в борделе. Вместо этого ты станешь только моим, и я буду брать тебя когда только захочу.
- Неужели? - Шань Сяо говорит наигранно-удивленным тоном и закатывает глаза, даже не пытаясь сделать вид, что ещё не знает о планах недавно разбогатевшего мужчины.
- Так твой любовничек уже успел рассказать тебе, что я собираюсь забрать тебя у него?
- Мой... любовничек...?
- А что, тот рыженький разве не твой возлюбленный?
- Нет. - Мозг сам рисует в голове Шань Сяо картину, как тот сидел бы на коленях Хули Лина и целовал его, и Шань Сяо, краснея, легонько трясёт головой, пытаясь успокоить разбушевавшееся воображение и выкинуть из головы эти... до ужаса приятные изображения. И кто бы мог предположить, что мысль о поцелуе с Хули Лином будет настолько будоражащей? - Он всего лишь сожитель. Ему было некуда идти, и я приютил его.
- Да? - Тянет Сун Хэ, очевидно не веря словам Шань Сяо. - А он сказал мне, что вы спите в одной кровати, и даже делаете это каждую ночь.
- ...?! - Шань Сяо краснеет ещё сильнее. Они и правда проводят в одной постели каждую ночь. И о Небеса, как же двусмысленно это звучит! Но на самом деле между ними ничего не было. Ни разу. Максимумом их близости стали крепкие объятия, помогающие обоим согреться, наслаждаясь теплом тел друг друга. Хотя, Шань Сяо был бы и не против, если бы... Кхм.
- Можешь ничего не говорить. По твоему выражению лица всё понятно. - Сун Хэ хмурится, истолковав выражение на лице Шань Сяо абсолютно неверно. - Но, знаешь... Тебе придётся оставить твоего рыжика. Когда ты будешь моим, я не позволю тебе продолжать раздвигать перед ним ноги. Ты будешь принадлежать целиком и полностью мне.
- Даже когда я стану твоим, в твоём распоряжении будет лишь моё тело, а моё сердце навсегда останется в руках Хули Лина! - Ой-ой. Шань Сяо выпалил это прежде, чем успел подумать. С пылающим пожаром румянца на щеках он замечает стоящего за спиной Сун Хэ Хули Лина, только что вернувшегося к дому. - Ох, Хули Лин, я... Я вовсе не это имел ввиду...
- Я понимаю, - тоже краснея, отвечает Хули Лин. - Ты лишь хотел сказать ему, что я лучше него.
- Именно.
Неловкое молчание. Шань Сяо и Хули Лин смотрят лишь друг на друга, совершенно забыв, что Сун Хэ наблюдает за ними.
- У тебя теперь щёчки очень милого цвета, - первым нарушает молчание Хули Лин, при этом протягивая руку вперёд и холодными пальцами легонько щипая мягкую щёку Шань Сяо. - Ты прямо как спелая клубника.
Шань Сяо краснеет ещё сильнее, от смущения не в силах сказать что-либо. Этот Хули Лин такой, такой... бесстыдник! Шань Сяо абсолютно спокойно реагирует на пошлые комментарии и неприличные настойчивые прикосновения, но когда кто-то говорит с ним так сладко и трогает его так нежно, как делает это Хули Лин, Шань Сяо просто не знает, как реагировать. Сердце начинает биться так сильно, что Шань Сяо переживает, не услышит ли его Хули Лин.
Однако Сун Хэ всё ещё находится здесь, готовый сломать всю прелесть происходящего:
- Вы, знаете ли, пока что не наедине.
- Ой! - Шань Сяо и Хули Лин восклицают в один голос, поворачиваясь к Сун Хэ.
Ну вот, у Шань Сяо появилась ещё одна причина ненавидеть Сун Хэ. Он такой милый момент испортил!
- Уходи, Сун Хэ, - Шань Сяо хмурится.
- И ты правда даже не обслужишь меня?
- Не обслужу.
- Знаешь, я могу предложить и десять слитков.
- Нет, - сразу же твёрдо отвечает Хули Лин, заметив, что Шань Сяо на самом деле начал задумываться над предложением. - У Шань Сяо выходной, он отдыхает. И завтра у него тоже будет выходной. Пошёл прочь!
Хули Лин берёт Шань Сяо за руку и заводит его в дом, захлопывая дверь прямо перед лицом готового войти следом и продолжить навязываться Сун Хэ.
- Шань Сяо, не могу поверить что ты вообще позволил себе задуматься над этим!
- Десять золотых слитков. Десять. Это же так много! Я обычно и за целый день столько не зарабатываю, сколько он предложил мне за один раз.
- Десять золотых слитков, десять золотых слитков... Да хочешь, я для тебя хоть двадцать таких слитков украду?
- У-украдёшь...? - Шань Сяо моргает несколько раз подряд, хлопая своими пушистыми ресницами и глядя прямо на Хули Лина. Вот такого он точно не ожидал.
- Ну да. Украду. А ты думаешь, у Сун Хэ они не ворованные? Не мог он заработать так много честным способом. Я не верю в то, что это всё - и правда его деньги. Ты только посмотри на него: особняк, слуги, меховые накидки... И всего этого богатства он достиг за сколько? За месяц? Это не правдоподобно. А мех на его накидке, между прочим, лисий, просто окрашенный а чёрный! - Хули Лин очень трепетно относится ко всему, что связано с лисами, и тем более ко всему, что сделано из лис. Он и сам на добрую половину своего существа является лисом, так что было бы странно, если бы он поощрял ношение накидок из лисьего меха. - Не нравится мне этот Сун Хэ, в общем.
Хули Лин подходит ближе к Шань Сяо и вдруг обнимает его. Шань Сяо молча утыкается лицом растрепанные волосы демона.
- Замерз, наверное... - Бормочет Хули Лин. - Почему не оделся теплее, прежде чем выйти на порог? Ты вышел на улицу босиком и в нижних одеждах! Глупенький. Садись, я сделаю тебе теплый чай. А ещё я поймал шесть зайцев, четыре из них я отдал твоей семье, а двух оставил нам. И ещё...
- Что?
- Я украл для нас хлеб. Такой мягкий, и пахнет вкусно.
Шань Сяо смеётся. Воровство он, понятное дело, не одобряет, но его радует сама мысль о том, что сегодня он и Хули Лин вместе смогут поесть что-то кроме дичи, которую последний всё время таскает домой. Дичь - это, конечно, хорошо, только вот питаться только ей быстро надоедает, а на другую еду у Шань Сяо не хватает денег, ведь всю часть заработка, что он оставляет себе, он тратит на краски и пергаменты - ну не может он жить без творчества. А Хули Лин и не против в одиночку прокармливать и себя, и Шань Сяо. Ему нравится, когда Шань Сяо улыбается из-за него.
И Хули Лин смеётся тоже, беря Шань Сяо за руку и ведя к постели.
- Вот, посиди пока здесь, а я всё сделаю и принесу тебе и чай, и еду.