Falling ¦ Падение.

Я смотрела на маму взглядом, не требующим комментариев. Лениво попивая сок из хрустального стакана, я бросала взгляды исподлобья. Опираясь локтем на столешницу, я расслаблено осматривала кухню. Все, что выдавало мое внутреннее состояние - улыбка. Казалось, от нервов у меня дергался уголок губ, я пыталась совладать с лицевой мышцой, но чем больше старалась - тем больше нервничала, от чего и улыбка превращалась в оскал. Где-то читала, что такое выражение, как у меня сейчас, является сардоническим, что возникает в следствии дикой боли у человека внутри, с которой он не может совладать, и просто теряет рассудок, не в силах сдержать себя - от этого и смех такой появился, сардонический. Думаю, сейчас именно такое состояние; конечно, не смертельная боль, а просто раздражающее ноющее чувство внутри, но ничего, и с таким живут. Я опустила голову и слегка ею покачала. Мама всплеснула руками и нахмурив брови, смотрела на меня с мольбой.

«Ну что же ты от меня хочешь?...»

- Так, давай сначала. Ты хочешь, чтобы я взяла, - я обвела рукой кухню, - и забыла все, что произошло, чтобы не портить праздник, потому что приедут гости и я должна буду держать лицо, чтобы наша семья не упала в грязь лицом? - я окатила ее взглядом, - Хотя куда хуже.

Она сделала шаг ближе и мягко положила руки на столешницу рядом с моей. Я кинула туда взгляд и вернула его назад. Я опустила глаза и отошла от нее назад под предлогом помыть стакан.

- Я не так сказала..

- Но имела ввиду. Не беспокойся, готовь, что надо, а я пойду собираться. Гости ведь скоро будут, - я оперлась руками на края раковины и кинула через плечо: - Завтра вечером меня уже здесь не будет.

- Почему? К чему такая спешка? У тебя же еще три дня выходных, милая! - я повернулась к ней, поднимая бровь. - Ну же, Мини, мы так редко видимся.. Неужели мы не можем просто наслаждаться праздником?

Меня словно током ударило. Она не называла меня Мини с тех пор, как мне исполнилось десять. Я насмотрелась мультиков и решила, что собственное имя мне не подходит и к тому же мне было сложно произносить "р", поэтому я придумала себе новое. С тех пор в кругу семьи меня так и называли. Иногда я с гордостью заявляла в классе имя Мини и учитель судорожно искал документы, подтверждающие это.

- Нет, мама. У меня, знаешь ли, аллергия на этот город началась - приступы удушья мучают, голова кружится..

Лицо мамы в миг изменилось на серьезное и она увереннее оперлась на стойку, переставляя ноги.

- Мне жаль, Мира, что здешний климат тебе, можно сказать, уже в новинку, но с отъездом придется повременить. Звонил терапевт, я сообщила ему, что ты на днях вернешься в город и он настоятельно попросил тебя прийти к нему на прием. Вот ему и все расскажешь, и о головокружениях, и об удушье.

Я повернулась к ней и мои глаза сами по себе начали расширяться.

- Ты не перестаешь удивлять. И что ты ему наплела?

- Ничего я не наплела! Я сказала, что ты сама ему придешь и все расскажешь. Он в курсе, что ты больше не наблюдаешься у Хельцман. И он хотел узнать, почему. Конечно, он был рад, что ты, можно сказать, пришла в себя, не подумай, но ему бы хотелось убедиться собственноручно.

- А меня никто не спрашивает? - я подошла ближе к ней и с хлопком поставила руку на столешницу, - Я завязала с больницами, мама. Сыта по горло!

Я обошла ее и направилась к выходу, слегка задевая ее плечом. В след раздался ее уставший голос:

- Когда нибудь ты поймешь, что теряешь, отталкивая других.

Ноющее чувство внутри стало почти невыносимо. Я все прекрасно понимаю, но не могу простить.

***

Я сидела за письменным столом в гостевой комнате, на котором была раскидана вся моя косметика и стояло небольшое зеркало, я судорожно проверяла макияж со всех сторон. Красилась я уже около трех раз: первый варинат был слишком вечерний, второй слишком простой, а третий нечто между первыми двумя. Осознав простое правило - чем дольше смотрю, тем больше разочаровываюсь, я встала из-за стола и подошла к зеркалу, что стояло на полу немного под наклоном и в старой темно-коричневой раме. На мне было легкое изумрудное платье до колена, с наглухо закрытым воротником до самого основания шеи и длинными рукавами, юбка платья была на тон темнее, что выгодно подчеркивало бледный тон лица. Оно совсем не выглядело больным (каким и являлось), а просто свежим, даже аристократичным. Конечно, я внушала себе только лучшее, стоя у зеркала. Я упрямо старалась не замечать выпирающих косточек ключиц и нескладной осанки, слишком длинных рук и слегка подкошенных ног.

Я с горем пополам застегнула небольшой камушек у себя на шее. За спиной раздалась вибрация, которую я сначала проигнорировала, но потом повернулась, чтобы найти телефон. Он был на прикроватном столике. Я оторвала уязвленный взгляд от своего отражения и подошла, чтобы посмотреть, кому так неймется. Я взяла телефон в руки, но только хотела открыть сообщение, которых уже было пятнадцать, как он выключился. Я раздраженно вздохнула и даже разозлилась, ведь мало кто может так настойчиво мне писать, но в такой неподходящий момент техника подводит. Я подбежала к сумке, которую так и не разобрала, чтобы взять зарядку. Уже прошли сутки с приезда, а я словно и не собиралась здесь оставаться. Я подбежала к столу и включила зарядку, даже растерявшись - в том беспорядке,что я устроила на столе, сложно было найти розетку. Когда на экране появился желанный значок зарядки, я выдохнула и нервно постучала пальцем по экрану.

Открылась дверь и я обернулась. В проходе стояла Доминика в бежевом строгом платье. Я оценила ее старания стать идеальной невесткой, но я бы не особо рассчитывала, что маме понравиться хоть какой-то ее наряд.

Она улыбнулась, поправляя юбку и кивнула в сторону лестницы.

- Там уже многие гости прибыли. Тетя Дженна просит, чтобы ты немедленно спустилась.

- Передай маме, что я через пару минут буду. - Я указала пальцем на телефон, что еле подавал признаки жизни.

Она кивнула и закрыла дверь.

Я включила телефон, судорожно задерживая кнопку. Через мгновение я снова увидела те самые сообщения с неизвестного номера.

«Мира, где ты?»

«С тобой все хорошо? Мира, ответь.»

«Это срочно! Сэм.»

«ГДЕ ТЫ!?»

«НИ ТЕБЯ, НИ БРАТА НЕТ ДОМА. ОТВЕТЬ ЖЕ. РИЧАРД С УМА СХОДИТ! »

Нахмурившись, я смотрела на экран телефона. С этого же номера было девять пропущенных. Самое первое сообщение было отправлено пять часов назад. Я посмотрела на часы и не смогла поверить,что так много времени не брала телефон в руки и, что самое удивительное, даже не заметила, чтобы он звонил. Следующее сообщение было от Вероники:

«Мира, ты в Юджине? Сейчас же ответь! Рич собрался ехать туда! Срочно скажи, что с тобой и где ты!»

Когда я прочитала последнее сообщение, не поверила глазам. Я судорожно вздохнула и резко повернулась к окну в комнате, что выходило на улицу. Внизу раздался звонкий смех. Уже прибыли почти все гости и от меня требовалось лишь спуститься и вести себя мило, заменяя фарфоровую куколку.

Но я ведь просто не могу сделать так, чтобы не испортить.

Я осторожно сделала шаг навстречу к окну и осторожно выглянула на улицу, голова шла кругом. Только две минуты назад я волновалась лишь о своей прическе, а теперь на меня свалилось еще и такое чудо. Онемевшими пальцами я быстро набрала номер Вероники и стала ждать ответа, задерживая дыхание. Она приняла звонок и крикнула в трубку так резко, что меня оглушило. Сзади открылась дверь и я выставила руку в сторону, давая понять, чтобы меня не беспокоили.

- Мира, черт тебя побери! Где ты? Почему ты столько не отвечала? Ты не представляешь, что здесь было! Ричард словно с ума сошел!

Я не была в шоке, но состоянии некого аффекта присутствовало. Под гулкие удары сердца, я так же громко перебила ее:

- Да успокойся! Что вообще происходит? Куда едет Ричард, ну что за бред? - я подозревала, что это не бред, но успешно игнорировала.

Дин сзади подошел ближе, похоже, испугавшись моего лица и общей атмосферы паники. Он стал передо мной и кивнул в немом вопросе, мол, "что происходит?"

- Мира, отвечай быстро. Ты в Юджине?

- Да, у родителей.

- И с тобой все в порядке?

- Да! У нас ужин, кучу гостей пригласили, но при чем здесь это? Объяснись.

В трубке раздался шум и она раздраженно зарычала, но уже тише ответила:

- Мира, я не могу! Ты сейчас одна? Скажи, да или нет!

- Нет.

- Выйди в другую комнату или вообще выйди на улицу, чтобы нас вообще не услышали.

- Вероника, я не могу, там толпа людей внизу! Я обещала маме не устраивать сюрпризов, как ты себе это представляешь? Как я пройду мимо?

- Мира, сейчас будет кое-что посерьезнее твоей мамы! Придумай, как выйти! Было бы лучше незаметно.

Я представила свой путь к двери, а он был один - через лестницу. Она вела вниз, прямо к холлу, в котором принимают гостей. Я взглянула на Дина, вздохнула и решила рискнуть. Не объясняя ничего, я развернулась и пулей вылетела из комнаты. Осторожно спускаясь по лестнице, я услышала, как Дин бежит за мной и выкрикивает:

- Мира, ты меня пугаешь! Стой!

Я повернулась и шикнула на него, прикладывая палец к губам. Он остановился и зашептал еще яростнее:

- Объясни сейчас же!

Вероника в телефоне тем временем переговаривалась еще с кем-то. Этот человек что-то грубо ей объяснял или даже ругал.

Я запнулась на последней ступеньке лестницы, испугавшись, но через секунду уже проскочила за спинами гостей, чтобы выйти за дверь. Мне в лицо ударил свежий ночной воздух ноября, от чего я поежилась и резко сжалась, громко выдыхая в телефон, который крепко прижимала к уху все время.

- Вероника, я одна.

- Хорошо. Заткнись, Том! Слушай меня, Мира. К нам поступила некая информация, после которой Ричард сорвался и решил поехать проверить тебя. Он очень волновался и поэтому, когда приехал к тебе домой, понял, что ты уехала вместе с братом, разозлился и собрался ехать к твоим родителям. Нам повезло, что он правильно выбрал место. Сейчас он едет в Юджин, чертовски напуган и зол. Ты должна встретить его до того, как он заявится в дом, устраивая скандал, а вот это точно доведет твою мать.

- Подожди, это все просто нелепо, как он узнает адрес? Я же даже не говорила откуда я.

- Мира, он прекрасно знает адрес и сам Юджин. Ты поняла меня? Останови и успокой его, что ты жива.

- Вероника, ты издеваешься? У нас праздник, полный дом людей, меня ждут, как ты себе это представляешь? Что я потом делать буду?

- Мира, придумай хоть что-нибудь! Просто успокой его и отправь домой, а потом делай и проси, что хочешь!

- Я хочу, чтобы мне все объяснили. И чем раньше, тем лучше.

После этого она отключилась, а я осталась одна посреди улицы с колотящимся сердцем и в тонком платье. Слабые порывы ветра нежно ласкали мою разгоряченную кожу, а я растерянно стояла на дорожке к дому и не знала, что делать дальше.

- Вот тебе и День Благодарения...

***

Я обняла себя руками и попыталась глотнуть. Пятнадцать минут стресса на холоде дает свое. Горло сковало так, что стало трудно вздохнуть, а живот скрутило. У меня закружилась голова и я крепче сжала себя в объятиях, словно пытаясь удержать контроль. Я опустила голову, рассматривая темно-зеленую траву и сдерживая порывы рвоты. Я глубже задышала и закрыла глаза. Ожидание ужасно. Перезвонив, Вероника заверила меня, что, по неизвестным мне подсчетам, Ричард уже в квартале от моего дома.

Она ошиблась.

Я резко подняла голову из-за рева машины вдалеке. Черный джип резко затормозил на повороте и снова с бешеной скоростью понесся вперед. В глаза мне ударил слабый свет фар.

Я вздохнула и разжала кулаки - показалось, что суставы превратились в лед. Я следила за тем, как машина мчится и, ни чем ей не уступая, так же быстро забилось мое сердце. Я не знаю, был ли холодный ветер тому причиной, но в меня словно резко воду плеснули и я очнулась от оцепенения. Я собралась и пошла ближе к дороге по дорожке. Выставив вперед руки, я голосовала, останавливая машину. Сбросив огромную скорость, машина издала оглушительный скрежет и резко остановилась, слегка свернув влево.

Дверь открылась и из нее вышел Ричард. Сказать, что он выглядел помято - ничего не сказать. Круги под глазами, сбитое дыхание, помятая рубашка - и глаза, боже, это были глаза безумца. Они метались из стороны в сторону, осматривая пространство вокруг меня. Его поза была напряжена, рукава белоснежной рубашки закатаны по локоть, а руки сжаты в кулаки. У меня снова перехватило дыхание, а по кончикам пальцев прошел теплый импульс. Я сделала шаг к нему. Мои шаги были осторожные, неловкие - не знаю, чего я боялась.

Осматривая все вокруг, он ни разу не взглянул на меня.

- Эй..

Небольшое движение головы в мою сторону дало знак, что он меня слушает. Меня напрягло его поведение - оно было каким-то неестественным, жестким и сухим. Каждый его вздох был рваный и напряженный. Да что с ним стряслось?

Он резко повернул ко мне голову и я подняла на него глаза. Он осмотрел меня с головы до ног и мне вдруг стало неловко, словно я обнажена. Я пожала плечами и поежилась от ветра. Он нахмурил брови, смотря на мои туфли и тихо сказал, хотя это больше звучало как вопрос:

- Ника сказала, что ты с родителями. - его голос звучал... облегченно? хоть он и пытался это скрыть.

- Да.. Сегодня же День Благодарения.

Он оторвал взгляд от моих ног и посмотрел в лицо. Мы просто смотрели друг на друга несколько мгновений, пока вокруг стояла кромешная тишина и темнота. Фары его машины были включены и что-то случилось с электричеством на улице, но фонари ее не освещали. Приглушенный свет с нашего дома давал некое подобие освещения. Мне было уже все равно на холод, я лишь рассматривала его лицо и не могла понять, что же с ним не так. Усталость резко изменила его черты. Он дернул головой в сторону дома, когда раздался звон бокалов и заливисты смех. Он еще сильнее нахмурился. Он кивнул, словно соглашаясь с чем-то и, усмехнувшись, прошептал:

- Точно.

Я немного поддалась вперед, сделав еще один неловкий шаг вперед. Я остановилась всего в шаге от него и заглянула в глаза. Сперва я хлопнула в ладоши, затем улыбнулась. Я совсем была не рада. Я была на грани срыва.

- Ты понимаешь, что должен все объяснить, да? Абсолютно все? И почему ты срываешься посреди дня ко мне в другой город, и то, почему все так напуганы у тебя дома. Ха! И почему я рванула к тебе на улицу, даже не требуя объяснений...

Он повторил мое движение ладонями и тоже наклонил голову. Это был насмешливый, покровительственный жест. Я бы отшатнулась, но камнем осталась на месте, просверливая его взглядом. Его глаза выражали любопытство, но отсутствие в них блеска, жизни пугали меня. Уголки его губ дрогнули и он тоже немного наклонился вперед. Даже так он был выше меня. Он опустил глаза, словно ему было неловко смотреть мне в глаза, а затем снова тихо проговорил:

- Давай ты пойдешь в дом? На улице холодно.

Я вздохнула и закрыла глаза. Внутри я уже начинала раздражаться, но это фраза меня взбесила окончательно. Он просто издевается. Такое чувство, что мои слова для него не значат ровным счетом ничего. Я тихо прорычала:

- Я тебя сейчас ударю.

Он мягко рассмеялся низким голосом. Я застыла, наблюдая, как улыбка смягчает его лицо. Я и не замечала насколько оно на самом деле все время суровое. И все же, эта улыбка не коснулась его глаз. Его волосы спадали на лоб небрежными прядями и я подавила желание тронуть их. Я заставила себя держать себя в руках и подавлять любое теплое чувство к нему. Я не должна идти на поводу глупым прихотям.

Его лицо уже было спокойнее и он начал медленно отступать к машине. Я открыла рот, сомневаясь, что он просто так уедет, бросив меня и ничего больше не сказав. На глазах начали появляться слезы негодования. Что я за дура? Выскочила на улицу, понеслась на помощь, меня даже не посвятили в подробности, а теперь просто так бросают.

- Иди домой, пожалуйста. Тебя уже, наверное, там ищут. - я подняла голову и, похоже, он даже в темноте заметил, как блестят мои глаза. Он уже держал дверь открытой, чтобы сесть, когда сказал: - Я обещаю, скоро мы поговорим. Не хочу, чтобы этим вечером ты плакала.

Я посмотрела на него и тихо прошептала:

- Зайдешь?

Меня поразила догадка, что он ведь не отпразднует этот день. Как бы я это не игнорировала, День Благодарения - семейный, теплый праздник и он его провел в дороге из-за меня. Да и не уверена, что они с ребятами хоть что-то устроили, судя по атмосфере. Я снова почувствовала разочарование и вину - ведь весь переполох из-за меня. Поэтому я сказала самое нелепую вещь:

- Уже поздно, я не хочу чтобы ты ехал обратно.

Он усмехнулся и покачал головой. Я лишь всхлипнула и посмотрела на него. Когда он позволил себе мгновение посмотреть на меня - осознанно, расслаблено, теряя контроль - в нем что-то сломалось и все, что он сделал - глубоко вздохнул, опустил глаза и без слов сел в машину.

Я вздернула бровь, не эстетично шмыгнув носом. Когда до меня дошла никчемность собственных слов, я повернулась и с нарастающим раздражением пошла к дому. Сзади с тихим гулом заработал мотор. Я всхлипнула и поднялась по ступенькам к дому. Я сжала легкий шифон юбки в руках, сдерживая рыдания. Я и сама не могла толком понять причину слез. Все просто слишком запутано и сложно, это сбивает меня. Я остановилась прямо перед домом, хватаясь за ручку. Меня посетила сумасшедшая мысль послать все к черту, собрать вещи и уехать далеко-далеко, где больше не будет столько неудач и боли. Средств на моем страховом счете хватило бы на жизнь примерно на пол года. Я бы уехала туда, где тепло и уютно, ближе к морю или же сбежала в Албанию. Вздохнув, я осознала, что не смогла бы так поступить. Просто жить ради себя, игнорируя всех, не в моих правилах. Поэтому я вытерла слезы, помахала руками, высушивая лицо и с широкой улыбкой вернулась в дом.