Falling ¦ Падение.

- С каких пор ты научился готовить, да еще и без вреда для себя?

Дин пожал плечами, стоя у плиты. По дому витал аромат орегано и свежих овощей. Доминика сидела за столом и мягко улыбалась, прикрывая это кружкой. Меня пронзила мысль, что я, возможно, нарушила идиллию волшебного утра влюбленной пары. Кровь немного прилила к щекам и я почистила горло, прежде чем сказала с нотками вины в тоне, которые было легко услышать, если обратить внимание:

- Доброе утро, Доминика. Я пойду к себе. Но, Дин, пахнет съедобно.

Дин повернулся ко мне и слабо улыбнулся. Что-то изменилось. Я знаю его слишком хорошо, чтобы понять - я облажалась. Мне не нужно быть так резко и открыто заявлять о том, что делаю. И к чему стремлюсь.

Я не видела себя в тот момент, но я отчетливо помню, что ощущала. Ту бурю, тот сдерживаемый вихрь эмоций, что распалял горе во мне. То острое чувство вожделения в венах. Я будто подпитывалась этими эмоциями - страхом, эгоизмом, жалостью.

Меня затошнило от самой себя. Это было не в новинку, но сейчас это было по особенному. Сейчас я ужаснулась не тому, какая я и своим мыслям, а тому чего действительно хотела. Я хотела причинить боль. Я хотела заставить страдать. Я хотела подчинить. И это отравляло меня.

«Испорченная.»

Слова, словно клеймо, загорелись на задворках сознания. Это то, кто я есть. Это не то, кем я стала - я всегда была такой. По сути, все люди испорчены и рано или поздно они это осознают и тогда, предполагаю, и происходит тот самый период взросления. То самое принятие угнетающей, скучной и несправедливой реальности и себя самой.

Я стала посреди комнаты и неспешно прошла к зеркалу. На мне была серая мешковатая футболка и широкие черные штаны. Первый шаг к исцелению - принятие страхов. Не борьба с ними, а принятие. Ведь только приняв их, ты сможешь избавиться от них.

Я взялась за край футболки и медленно стала поднимать ее, оголяя молочно-оливковую кожу. Подняв до груди, я остановилась. Приборов желание пойти и лечь под одеяло, чтобы не видеть всего, я полностью сняла ее.

Полоски белых шрамов поднимались вдоль моей талии по бокам, очерчивая фигуру. Это было похоже на заживающие царапины - некоторые свежие, горящие алым, а некоторые белые, затянувшиеся. Я, словно завороженная, прикоснулась к ним проводя вдоль и выпустила судорожный выдох. Это просто растяжки. Это просто мое тело.

«Ты не должна так реагировать. Это просто твое тело, которое ты должна принять и полюбить.»

Я прошла к шкафу и открыла темно-коричневые двери. На вешалках висели бардовые, коричневые, черные вещи. Я опустила ниже, отодвигая коробки. Я трепетно провела ладонью по темной оббивке чемодана, с которым приехала сюда. Погостить, пока все не утихнет. В итоге, на полтора года. Я открыла ту часть вещей, которую забрала, но намеревалась никогда больше не доставать. Я отыскала дерзкий вельветовый топик, который открывал мои плечи и полностью оголял живот, скрывая грудь и тонким воротником шею, подчеркивая ее длину.

Если я хочу быть свободной - я должна сама освободить себя.

Я достала вещь и слабо улыбнулась. Воспоминания ненавязчиво всплыли в памяти, срывая непоколебимый барьер, за которым я их похоронила в попытке спастись от терзаний израненных чувств...

"Я задорно рассмеялась, кидая взгляд на столик посреди комнаты. Там стояла гора красных стаканчиков и бутылки алкоголя - дешевое пиво и далеко не качественное виски. Мои сладкие, я иду к вам.

Мой взор притупился, словно его заволокло туманом. Но как только песня дошла до самого всего пика, я закричала слова в такт песни вместе со всеми здесь. Я прыгала, не обращая внимания на судорожную боль в ногах от танцев ночь напролет и закинула руки на плечи блондина напротив. Я заметила, как она смотрел на меня с дальнего угла комнаты. Я улыбнулась откидывая голову назад и рассмеялась. Убирая руку с его шеи, я коснулась ею своих ключиц и провела вверх по шее, подмигивая парню. Я видела, как загорелись его глаза и хватка на моей талии стала еще крепче. Даже сквозь туман я смогла рассмотреть, как пульсирует жилка на его шее. Хищно улыбнувшись, я приблизилась к его подбородку, сжимая его пальцами. Причмокнув губами, накрашенными вишневым блеском, я повела языком по его шее, следуя за его бешеным пульсом. Из его горла вырвался стон, я почувствовала слабую дрожь у своих губ. Я резко отпрянула и озарила своей лицо самой яркой улыбкой. Парень (кажется, его звали Бен) стал медленно наклоняться к моим губам и я поддалась к нему, но за дюйм от той порочности, что меня искушала, я пропела строчку, что лилась из громоздких колонок:

- Ты знаешь что беда - мое прозвище!

И улыбнулась, отходя назад и оставляя парня, снова начиная прыгать с поднятыми руками.

Я дошла до столика с напитками и взяла стакан, хотя от басов, что сотрясали комнату, странно, что я не разлила его, как только взяла.

Подпрыгивая на месте, я залпом выпила жидкость, проливая на грудь. Я выпила за ночь столько, что не разобрала что именно было в стакане по вкусу, но явно нечто покрепче пива.

У меня закружилась голова и я вцепилась одной рукой в столик, а другой в кого-то рядом. Его плечо было мягкое и теплое, но оно вывернулось из моей хватки в танце и я почувствовала свинец в своих ногах за секунду до того, как потеряла сознание под последнюю взрывную строчку Neon Jungle:

«Но я не ищу проблем, они сами меня находят, эй, эй!»"

Мне стало мерзко от самой себя. От той, кем я была раньше. Мне мерзко от того, что все знали меня такой. Той, какой я была в пьяном угаре. Ту часть меня, что не знала ответственности и понятия "последствия".

Но прошлое не изменить. И это то, что я вынесла из того урока, что преподнесла мне главная сучка - жизнь.

И черт возьми, я буду презирать себя всю оставшуюся жизнь, если не попробую забить на прошлое, выстраивая лучшее будущее.

Я победной ухмылкой, я одела топик и пошла в ванную. Закрепляя косу, я подмигнула своему отражению. И именно там, в зеркале, я на секунду увидела мелькнувший призрак взрывной девочки, которая не знала горя. Этот мираж гордо улыбался, хитро прищуриваясь и поднимая стакан в мою честь.

Я спустилась с лестницы на кухню и уставилась на Дина, плюхнувшись на темно-коричневый диван за столом и поднимая под себя ноги.

- Я готова пробовать. Доминика, можешь приготовить крепкий кофе без сахара? Он предоставит мне несколько минут и поможет добежать до ванной во время, если что. Ох, кстати, могу я назвать тебя Дом? Было бы круто!

Доминика уставилась на меня, широко раскрытыми глазами, но через несколько секунд звонко рассмеялась. Её смех был похож на жженый сахар и ласкал слух.

- Дом? Терпеть это не могу! Как на счет Ника? - девушка усмехнулась и показала на Дина пальцем, наклоняясь ко мне, словно он не слышит - Он варит что-то уже сорок минут! Что может вариться сорок минут?

- Мозги? Я слышала, что кто-то ест свинину, а в особенности мозги и их чертовски долго варят!

Мы одновременно сузили глаза и повернулись к Дину, просверливая его спину взглядами. Он повернулся и посмотрел на нас, поднимая бровь так, словно задумался о нашем психическом здравии. Он что-то пробормотал под нос и я в ужасе распахнула глаза.

- Живодер! Ты ведь только что произнес, как звали бедную свинку! Я никогда бы не подумала, что ты можешь быть таким жестоким.

Доминика прыгнула со смеху и прикрыла ладонями лицо.

- Чрезвычайно хорошее настроение сегодня, верно? - голос Дина был спокоен, но отдавал прохладой. Я замолчала и глянула в его сторону, подавляя чувства беспокойства и вины.

- Мне нравится твой топ.

Голос Доминики сквозил легкостью и надеждой. Надеждой на что? Хорошие отношения, продолжение беседы? Я слабо улыбнулась.

- Да, мне тоже.

***

Невесомый стук в окно вырвал меня из сна. Хотя я и не думаю, что он был невесомый, ведь я спала довольно крепко. Мне стало душно и я откинула одеяло, уставившись в потолок. В комнате стоял полумрак, с окна падал яркий свет луны, озаряя комнату холодным синим цветом. Я повернула голову и смогла рассмотреть красные цифры на часах: 2:34 AM.

Я повернулась на бок и укрылась снова. Закрыла глаза и надеялась снова забыться в желанном сне. Через пару минут , с приглушенным рычанием, развернулась на спину. Сон никак не хочет приходить.

Я резко поднялась и села, свесив ноги. По моим ступням прошла прохлада и мурашки покрыли все мое тело. Мой живот скрутило судоргой, словно я голодна, но во рту появился ужасный металлический привкус. Сердце словно пропустило удар и продолжил глухой ритм, заставляя судорожно вдохнуть воздух.

«Неужели снова атака?»

Я решила, что лучше будет просто пойти выпить сок или йогурт и снова лечь спать, связав свои чувства с голодом. Я достала тапочки из под кровати и прошлепала до двери, стараясь не сильно громко шагать, ведь в абсолютно тихом доме слишком чувствительные стены.

Я аккуратно спустилась по лестнице и пожалела, что не взяла телефон. В темноте коридора было крайне сложно пройти и ничего не зацепить. Тем не менее, я прошла в кухню без приключений и здесь также проник холодный свет луны, являясь единственным источником света, в котором я нуждалась. Я подошла к холодильнику, который стоял в углу рядом с окном, которое выходило на дорогу перед домом.

Я рассматривала содержимое холодильника, постукивая по дверце ногтем. По моему позвоночнику прошла дрожь, словно кто-то провел по спине пальцами, дразня, вызывая чувство щекотки. Мой желудок скрутило и я почувствовала, что могу опустошить его, при том, что в нем и так ничего не было.

Я судорожно вздохнула и слегка повернула голову назад. А затем повернулась и всем телом. Каждую мою мышцу сковало и я не могла пошевелиться. Я не чувствовала конечности, но слышала, как в ушах бежит кровь, затмевая рассудок.

За окном кто-то стоял и смотрел прямо на меня. Кто-то чернее самой ночи и большой, что занимал почти все окно. Он стоял в капюшоне, не двигаясь и смотрел прямо на меня, всего в двух шагах.

Я чувствовала руку, которая словно сжала мое горло и не давала вздохнуть. Но я вышла из оцепенения и истошно закричала. Закричала так, что заложило уши и потемнело в глазах.

Из моей руки выскользнул стакан с ярко красным гранатовый соком и разбился вдребезги на кухонном полу.