Отвергнутый

В день Святого Валентина умер валентин.

***

Последняя сигарета из единственной оставшейся пачки от нескольких купленных. Он безжалостно забычковал её об подошву намокших под дождём кроссовок, а затем сбросил вниз по скалистому склону в море. Неспокойно.

Когда-то его мать была против сигарет. Но где она сейчас? В гробу. И ведь он даже не знает, где находится её надгробие. Мысли об этом изводили его, заставляя стыдиться и ненавидеть себя за утраченное время. Нет, парень помнил, что нужно следовать налево от одинокой статуи сгорбленного ангела, или, быть может, направо от него?.. Тогда ещё кто-то из похоронной процессии указал ему скрученным от артрита пальцем на эту плачущую леди из вечного камня. Какой же он тогда сын после этого?.. С момента смерти матери прошло три года, а юноша за это время даже не удостоился переступить порог кладбища. Если она там, на небесах, и смотрит на него, то делает это явно с нескрываемой злобой, с позором, будто отрекаясь от сына. За это она бы его не простила. Дерри надеялся, что за плотной пеленой облаков мать не видит его.

Руки Дерри Валентайна замёрзли. Это, по всей видимости, из-за того, что молодой человек находился поблизости с водой. Ветер приносит солёный воздух с моря; когда очередной резкий порыв настигает его, волосы цвета сажи спутываются.

Рядом автозаправка. Пахнет бензином и гарью, да так, что иногда ком встаёт в горле. Запах разжигает лёгкие, а глаза начинают слезиться. Всё же чувствовать аромат морского бриза лучше, чем призрачный запах горелой людской плоти – ему понадобилось немного времени, чтобы окончательно в этом убедиться.

На сердце нечисто, а рука все ещё болит в местах ожогов, хоть с момента того происшествия прошло несколько лет. Под слоем плотно смотанных бинтов конечность выглядит словно кусок мяса, который облюбовала стая бешеных собак. Обычно те, кто видит руку, сразу пугаются, поэтому лучше другой раз не светить этим изъяном перед народом. Да и вопросов лишних не будет...

Дерри любил рассветы. Рассвет означал рождение чего-то нового и гибель давно забытого старого — в это верил молодой человек. По правде говоря, он вычитал это в какой-то заумной книжке, страницы которой пустил в пламя костра в один из промёрзлых вечеров. Глядя на тусклые лучи восходящего солнца, он неоднократно задавался вопросом о том, что, возможно, всё, что с ним происходит — не случайность. Хоть бы это было не так.

Он нигде долго не задерживался: за все годы скитаний по Америке навсегда осталась привычка уходить по утру. При нём спортивная сумка, похожая на маленький чемодан, пара десятков долларов и никчёмная жизнь. Он покидал город, одетый в дорожные шрамы.

Такая жизнь отбирала самое важное из чувств — чувство дома. Хотя вряд ли он может назвать хотя бы одно место, которое мог бы именовать именно так. Ах, если бы оно у него было. Нет, определённо, было: парень вспоминал короткие моменты. Он не забывал вкусный яблочный пирог, запах которого напоминал о матери; скромный обеденный стол по праздникам, одинокую качелю на верёвках, подвешенную к огромной ветке дуба. А также вспоминал то малое, что когда-то у него было — свободу.

Ах, если бы его мать знала, где сейчас он... Здесь, как в пустыне — затерянный и забытый временем пейзаж. «Идеальное место для самоубийства», — подумалось Дерри. Отсюда лететь вниз приблизительно две с половиной секунды. За это время можно было бы увидеть свою жизнь, будто на плёнке, и понять насколько она ценна. Сейчас он чувствовал себя, словно окурок, что ранее пустил вниз по склону. Как же ему хотелось также сгореть дотла, чтобы пепел подхватил ветер и развеял над бушующим морем.

Ему нужно идти.

***

Вновь пустынная трасса. Такая длинная и будто бы подталкивающая двигаться вперёд. Дерри казалось, что она насмехалась над ним, раскрыв свою пасть: дорога — словно длинный и извилистый язык, а расположенные хаотично кустарники — заострённые зубы.

В этом месте мог оказаться либо затаившийся преступник, либо отчаянный безумец, кем он, скорее всего, и являлся. С каждым шагом и рассветом он понимал, что пути назад нет.

— До города отсюда всего три мили. — Прокуренный голос попутчика выдёргивает парня из раздумий.

Делить с ним дорогу было не лучшим решением, что когда-либо принимал Дерри. Всё дело в нарочитой любопытности спутника. Очень уж юноша не любил людей, которые готовы копаться в чужом грязном белье, притом прикрываясь благими намерениями. Парень невольно вспоминал всех тех людей на похоронах матери, которые клали руку ему на плечо и старались утешить. Правда те не могли вымолвить ни слова, поскольку никогда и никого не теряли. За время беседы мужчина говорил о многом, но Дерри даже не старался его слушать.

— Ищите что-то? — поинтересовался водитель.

С его опухшим от алкоголя лицом и ехидством в голосе этот вопрос казался омерзительным. Мало того, что Дерри пришлось выслушивать всю дорогу рассказ о былых временах, так ещё и адское зловоние изо рта, смешанное с запахом давно нестиранных вещей, заполняло салон автомобиля. Казалось, что именно от такого контраста в воздухе ароматизированная ёлочка угрюмо повисла на лобовом стекле.

— Да, спасибо, что подвезли. — Сказать это Валентайну далось с трудом. Больше всего он хотел как можно скорее покинуть этого мужчину. Даже руку на прощание не стал пожимать.

Но Дерри привык к такой жизни. За всё время, что он путешествовал автостопом, ему встречались разные люди. Такой вид передвижения — быстрый, но не всегда безопасный. Ты никогда не знаешь, кто за рулём и какие цели тот преследует. Возможно, этот человек из тех, кто рад попутчику и любезно согласится скоротать время с кем-то в дороге, или, быть может, это одна из историй с печальным концом, где в конечном счёте ты окажешься мёртв. В этом случае тело Дерри выбросили бы где-нибудь в овраге и оставили бы там разлагаться. По правде говоря, ему уже давно надоела жизнь в скитаниях. Если за рулём и правда убийца, то так тому и быть. В конце-то концов, у Всевышнего, или кто там на небесах, на Дерри другие планы. Возможно, встретить такой конец и есть действительно заслуженный финал для такого, как он.

***

Сейчас ему больше всего хотелось найти улицу, где жили Коффи. В свете фонарей небо, казалось, полыхало: горизонт отчертила огненная полоса солнца, разделяя границу дня и ночи. Валентайн надеялся, что где-то среди этих эфемерных частиц после смерти окажется и он сам — это история, которую поведала ему мать в прекрасном прошлом. На самом деле, этот рассказ являлся чистой воды выдумкой. Но ему так сильно хотелось верить, что жизнь после смерти существует.

Впереди возвышался силуэт города. Совсем скоро парень найдёт детский дом и можно будет на время окончить скитания от одного убежища к другому.

По правде говоря, Дерри не любил называть своё временное место проживания «домом». Для него дом — это место, где он не один, но в этой жизни парень привык путешествовать лишь со своими страхами. Смена окружения помогала забыться и несла попытку ненадолго укрыться от прошлого — это решение было такой глупостью, ведь ему никогда не удавалось сбежать от самого себя.

Порой юноша вспоминал минувшие дни и его рука начинала ныть знакомой болью. Тогда ему помогали сигареты. Каждая затяжка придавала сил открыть свинцовые веки и двигаться вперёд. В тяжёлые моменты никотин действовал исцеляюще. Раньше юноша не знал о столь мощном средстве, что могло полностью заглушить всё плохое.

Город встретил его тишиной улиц. Юноша оценивающе блуждает взглядом по пустынным переулкам. «Идеальное место, чтобы провести время в гордом одиночестве», — решил Дерри. Буквально через десять минут он заметил за собой хвост.

Людей, что следовало за ним, было двое. Это он понял, когда те подошли достаточно близко, сократив дистанцию. В туманных облаках их силуэты были расплывчаты, они появлялись в поле видимости, а затем исчезали, словно играли с воображением и пытались обмануть зрение. Он бы подумал, что это, быть может, обычные прохожие: кого не встретишь в такую рань? Но эти двое сталкеров рыскали за ним. Дерри казалось, что они поджидают и готовы в любой момент наброситься исподтишка в подворотне. Те шли за ним повсюду, наступая на пятки, и он готов был покаяться, что кожей чувствовал их дыхание на своей шее. Совсем незнакомые улицы пожирали: парень метался от одного поворота к другому в надежде, что совсем скоро выйдет на многолюдную площадь. В конце-то концов, вряд ли преступник или кто это может быть, решится преследовать его на открытой местности.

К чертям это всё. Валентайну не стоило сюда приезжать. Оставался бы и дальше гнить в своей крохотной съёмной комнате. Всё же это гораздо лучше, чем чувствовать, как тебя загнали в угол.

Ноги привели в проём между домов. Первое, что бросилось в глаза — это тупик. Выглядит, как огромная каменная стена, что отрезала окружающее пространство от мира. Вряд ли удастся её перелезть. Разве что есть возможность спрятаться в мусорном баке, совсем как в дешёвой комедии. На экранах "коробки" такое решение раньше выглядело смешным, но с осознанием нынешней ситуации именно это казалось единственным, что сможет уберечь его от расправы. Дерри планировал бежать, только вот резко затихшие шаги за спиной оповестили, что отступать совсем поздно.

Видел бы он сейчас себя со стороны, то избил бы до полусмерти. Такой истерзанный и сокрушённый. Вообще-то, он не собирался сдаваться так быстро, однако перед лицом опасности парень замялся.

Собравшись с силами, он обернулся. Среди тени домов сверкнула вспышка голубых глаз, будто ледник.

Он имел опыт общения с плохими людьми и понимал, что разговор будет недолгим.

Взгляду сразу пристала потрёпанная причёска незнакомца: короткие светлые пряди спадали ко лбу, прикрывая шрам. Одна рука покоилась в кармане джинс, а второй он придерживал фильтр сигареты у загрубевших губ. Его поза – непоколебимая и одновременно расслабленная – заставляла испытывать беспокойство. Его взгляд, такой надменный и стойкий, бросился на зажатого в угол паренька.

— Знакомы? — единственное, что вырвалось из глотки Дерри. Его голос предательски дрожал.

— К счастью, нет. — Незнакомец приподнял край губы, посылая лукавую усмешку — это жест, несущий лишь ужас.

В метре от Валентайна вспорхнула металлическая бабочка: лезвие засияло под наклоном и ему показалось, что в нём он увидел собственное отражение. Незнакомец предостерегающе взглянул на своего компаньона — это своеобразный знак, оповещающий о приказе не навредить — и в тот же момент его хватка ослабла.

— Отдай сумку. — Лапищи преступника взялись за предплечье жертвы, а затем дрогнули, ощутив оказываемое сопротивление — это Дерри ладонью держался за ручки собственного багажа.

— Что? — парень поинтересовался, словно не услышал указа.

— Не расслышал? — Пальцы чужака крепче сжали рукоять ножа: было слышно, как хрустнули косточки пальцев. Совсем скоро его терпению придёт конец.

Но Дерри не сказал ни слова, резко оттолкнул громилу и устремился мимо парней навстречу к выходу из тёмной подворотни. И он побежал: сначала медленно, пытаясь преодолеть дрожь в ногах, а затем страх захлестнул его, разогнал ритм сердца, и парень ускорился. Внутри Дерри молвил: «Прошу, быстрее!».

Пошло оно всё. Он сбежит. Сейчас же и никогда сюда больше не вернётся. Бежать было легко и даже казалось, что ветер подгонял его, но даже с такой скоростью он оказался медлительным. Лишь у поворота Валентайн заметил ещё одного сообщника, находившегося за каменной стеной у выхода. Дерри совсем поздно отреагировал. Его ударили прямо в нос, отчего голова закружилась, в глазах потемнело, а ноги перестали слушаться. После нескольких неудавшихся попыток продолжить движение, парень обессиленно упал на землю. Пару секунд он старался опомниться, справляясь с резкой болью в лице. Кажется, ему разбили нос.

— Каспер, чёрт возьми, мы договорились, что в следующий раз без этой хуйни, — испуганно выпалил один из громил, тот, что бросился первым, когда увидел, что тело парня распласталось у ног Каспера.

— Да жив он.

Напавший на Дерри переживал: его выдавала чрезмерная жестикуляция.

В этот раз Дерри повезло. Чертовски. Из всех худших исходов этот —самый лучший. Всё же прямой удар в лицо не такая уж и проблема по сравнению с чувством, когда разгорячённые языки пламени охватывают руку. Ещё бы несколько ударов и всё могло закончиться совсем иначе.

— Он какой-то бракованный, — отозвался напавший, глядя на багровые ручейки из ноздрей Валентайна. В глубине души Дерри такое выражение задело, но сейчас тот был способен лишь вслушиваться в отдалённые голоса дебоширов.

— Просто после тебя люди обычно становятся калеками. — Парень перевёл взгляд на блондина. — Эйс?

— Ищите ценные вещи, — отрезал парень и двое бандюг мигом двинулись к брошенной сумке. Когда Дерри ударили, тот выпустил её ручки из сжатой ладони.

На самом деле, у Валентайна не было ничего стоящего. Там лишь средства первой помощи и гигиены, пару тёплых вещей и позавчерашний сэндвич. Конечно, если поискать, то можно найти и вещи поинтереснее.

Через несколько минут на землю вывалилось портмоне, спрятанное внутри сложенной вдвое кофты. В нём хранились небольшие сбережения, которые остались у него на чёрный день. Совсем скоро эти ребята достанут до дна сумки и найдут там телефон. Дерри хотел заложить его в случае, если незамедлительно понадобятся деньги. Мобильник рухнул рядом с портмоне. Оставалось лишь наблюдать, как эти сволочи его грабят.

Эйс сел на корточки, чтобы рассмотреть избитое лицо Валентайна. Он грубо схватил пальцами подбородок юноши, развернув к себе его физиономию, заставляя смотреть на него. По холодному выражению лица стало ясно, что Эйс не был впечатлён наблюдаемой сценой.

Дерри сердито оттолкнул блондина, постаравшись подняться и удержать равновесие. Парень хотел было что-то сказать, но замолчал, когда посмотрел на юношу и когда почувствовал боль в запястье. Эйс сжимал его руку так, что у кисти побелели костяшки. Валентайн одарил Эйса яростным взглядом.

Парень улыбнулся, наслаждаясь попытками Дерри отстоять своё место.

— Не повезло. — Эйс оттолкнул парня, и тот упал на спину. Бандит глядел на него с наигранной жалостью, отчего Валентайну захотелось навсегда стереть это выражение с его лица.

— Пошёл нахуй, — бросил избитый.

Каждый вдох давался ему с трудом. Когда Дерри пробовал подниматься, сразу после этого следовала новая волна боли. Он вновь падал.

— Здесь нечего больше брать, — сказал Каспер.

Вообще-то они хотели также залезть и в его карманы, чтобы найти там ещё что-то, но не стали. Видимо, решили, что он тот ещё бедняк и искать больше нечего.

Дерри прижал ладонь к разбитому носу, стараясь вытереть кровавые подтёки. Затем он попробовал вздохнуть, но заместо этого прокряхтел.

Скольких они с братией уже так обчистили? Наверняка он не первый, и, к сожалению, не последний в этой истории.

Воцарившуюся тишину внезапно прервал звук СМС на сотовом одного из парней. Тут же бандюга — у него рыжие волосы и именно он шарился в сумке Валентайна — читает сообщение, а затем на его лице проявляются изменения. Тот быстро перевёл наполненный страхом взгляд на братию.

— Это Джейд. — Остальные братья оживились. — Ронану вновь стало плохо. — После этой фразы повисла тишина.

Эйс раздражённо отодвинул окурок от губ и ловким движением пальцев отправил в полёт.

— Поболтал бы с тобой ещё, но, честно говоря, ты скучный. — Эйс развернулся к выходу из мрачного переулка. — Обмотаешься лейкопластырем и будешь как новенький.

И эта чёртова братия ушла, оставив его у мусорного бака. Лежать на сырой земле — не самое приятное, а знать, что тебя избили и обчистили – ещё хуже. Парень задохнулся в раздирающем кашле. Юношу трясло от боли и холода, поэтому тот обхватил себя руками. В тот момент Дерри показалось, что весь мир настроился против него, а реальность готова была раздавить, словно он — насекомое.

Как же так?

Если бы он не приехал в этот город, то всё было бы в порядке. Но он здесь, он наплевал на чувство собственной безопасности. Когда-то парень жил и даже не знал о том, что такое «существование». После случая трёхлетней давности он понял, что это означает слово «бороться». Впрочем, последние годы Валентайн занимался лишь этим.

Открыв глаза, тот увидел сумку, лежащую в нескольких метрах от него. Он с полминуты глядел на этот перепачканный кусок ткани, пытаясь в это время чуточку окрепнуть и встать на ноги.

Эти люди забрали у него самое важное – то, на что Дерри мог в первую очередь выжить. Юноша ударил кулаком по земле. Молодой человек проклинал этот день, этих парней и собственную слабость. Хотя, должно быть, он сделал достаточно, чтобы отстоять своё место. Просто у тех бандюг было весомое преимущество в числе. В конце концов, исход этого инцидента был ясен с самого начала, но Дерри упорно пытался изменить его. Ему не впервой сталкиваться с несправедливостью, но каждый раз его внутренний педант скрёб внутренности, стараясь вылезти наружу.

Дерри поднялся на ноги. Его оставшиеся пожитки были испачканы в земле. Парень старательно отряхнулся от грязи и бережно уложил вещи в спортивную сумку. Собравшись с силами, на едва устойчивых ногах он отправился в путь.

***

Было сложно признать, но ему действительно сегодня не везёт: тот бандюга словно в воду глядел.

После того, как он повалялся на земле, его одежда испачкалась: сейчас Дерри выглядел, как отработавший смену шахтёр. Было бы прекрасно, если бы семья Коффи не обратила бы внимания на это «недоразумение» (это слово подходит меньше всего, чтобы описать всю боль и унижение, что ему довелось испытать).

По дороге парня чуть ли не сбил чей-то автомобиль, но юноша успел вовремя отскочить назад и ревущая машина поехала дальше по улице. Водитель даже не удостоился остановиться и проверить всё ли с ним в порядке. По всей видимости, тот был слишком занят своими делами, чтобы отвлекаться на такую мелочь. После этого Дерри всё же пришлось быть бдительнее на дороге: проделать такой долгий путь и умереть такой нелепой смертью не хотелось.

Там, откуда встаёт солнце, чувствуется еле ощутимое тепло. Совсем скоро на небе, окрашенном в цвет латуни, появится утренняя звезда.

Дерри глянул на свои перепачканные кровью и мокрой землёй ладони.

Найти нужную улицу, а затем и необходимый дом было несложно. В маленьком городе, где все друг друга знают, тяжело кому-то затеряться. Поднимаясь по лестнице, Дерри считал ступеньки. Это дурацкая привычка, оставшаяся с детства. Подойдя к двери, тот сперва вслушался, постаравшись уловить общую обстановку внутри дома. Хотя в такую рань вряд ли все на ногах. Юноша нажал на звонок. Звон оказался оглушительно громким по сравнению с тишиной сонных улиц. Сперва он ждал какого-нибудь предостерегающего звука, что укажет на человека, спешившего по ту сторону, но прошла минута и дверь Валентайну так никто и не открыл.

И зачем он сюда пришёл? Чтобы его никто не встретил? Возможно, не стоило заявляться сюда слишком рано, но ведь Дерри предупреждал: перед тем, как проделать такой долгий путь, тот созвонился с некой Мэри.

Дерри не мог подумать, что в свои двадцать два года он станет заниматься благотворительностью. Решение принял парень спонтанно, когда бродил по улицам города, в котором раньше проживал, и случайно увидел рекламную вывеску. Конечно, стать спонсором для детского дома тот явно не смог бы по причине своей финансовой скудности, а вот с ролью няньки он с лёгкостью бы справился. Когда-то у него были братья и сёстры, но это осталось в далёком прошлом. Интересно, где они сейчас? Это, наверняка, одному Богу известно.

Обернувшись, чтобы уйти, парень услышал детский голос где-то со второго этажа.

— Вы сюда по какому поводу? — Это был голос мальчика. Говорил тот с поддельной серьёзностью, словно на фоне Дерри хотел казаться взрослее.

Самого ребёнка Валентайн не видел, но точно знал, что малыш за ним наблюдает. Дерри такое проявление характера слегка тронуло. Он постарался спрятать свою едва проступившую улыбку. Парень выпрямился и со всей вежливостью ответил:

— Меня зовут Дерри. — Молодой человек помедлил, пытаясь обнаружить спрятавшегося мальчика. По его затяжному молчанию тот понял, что только именем он не обойдётся. — Дерри Валентайн. Я приехал по объявлению. — Юноша достал из кармана штанов сложенную втрое бумажку. — Я договорился с Мэри, что приеду сегодня.

Услышав имя Мэри, мальчик не очень-то и проникся. Его отстранённость и недоверчивость была понятна Дерри, ведь за годы своей жизни он уяснил, что не всем можно доверять.

— Учтите, если вы из тех людей, что собираются нас грабить, то вам здесь не место!

— Я не собираюсь вас грабить, — Дерри опешил от подобного заявления, потому поспешил как можно быстрее объясниться перед ребёнком.

Когда малыш всё-таки выглянул, стали видны его черты лица: маленький курносый нос, большеватые уши. Взлохмаченные волосы свидетельствовали о том, что мальчик скорее всего только что проснулся. Когда он увидел избитого Дерри, то испугался.

На звуки болтовни отозвалась женщина: та явилась как раз тогда, когда Дерри пристыженно оправдывался. Когда она полностью показалась из-за входной двери, стало видно, что хозяйка уже давно в возрасте. Её уставшие глаза медленно глянули на Валентайна. Её взгляд был такой пронизывающий, словно она смотрит через кожу, проникает под кости и заглядывает прямо душу. Тогда, должно быть, она уже заметила, что у него её нет.

— Чем могу быть полезна, дитя? — Женщина по-доброму смотрела на чужака. Спросила она с такой добротой, будто перед ней был не незнакомец, а собственный сын.

— Я пришёл по объявлению. — Дерри протянул в руки женщины помятую бумагу с потёкшим на ней от влаги текстом. — Я вам звонил. — Правда это было до того, как его телефон и все нужные вещи отняли. Но об этом юноша утаил.

Леди надела очки с круглой оправой, посмотрела на скомканный лист бумаги, а затем на Дерри. По всей видимости, она плохо видит без них, потому что заметила его побитое лицо лишь сейчас.

— С вами всё в порядке? — обеспокоенно выпалила женщина.

На самом деле, Дерри очень хотелось сказать, что с ним не всё в порядке и он буквально валится с ног от усталости, но об этом ей знать было необязательно. Видимо заметив страдальческий взгляд Дерри и вены, выступившие на его лбу, та заявила:

— Прошу, проходите, не стойте у порога, — словно врач больному, велела она.

Зайти наконец-то в тепло и сбросить с себя эту влажную куртку было бы замечательно. Боль в боку с каждым движением напоминала о себе, поэтому присесть хотя бы на пару минут ему явно не помешало бы. В предложении зайти к Коффи было гораздо больше плюсов, нежели минусов, потому парень без лишних колебаний сделал шаг вперёд.

В доме Коффи было тепло и уютно. Здесь витал запах дома: аромат выпечки и конфет, смешанный с отдушкой свежестиранных вещей. Дерри зашёл следом за женщиной, и они маленькой процессией поспешили через короткий коридор в гостиную под аккомпанемент тлеющих в камине дров. Такой треск в огне облегчает, притупляет некогда расшатанные нервы и вместе с этим в ногах начинает чувствоваться слабость.

Проходя мимо столика, он увидел фотографию семьи Коффи, где были изображены все жители детского дома. Юноша смотрел на радостные лица детей, стараясь запомнить каждый взгляд и каждую черту лица.

— Присаживайтесь и снимайте куртку, — скомандовала женщина. Эта властность в голосе звучала отнюдь не грозно. Что-то похожее на нравоучения медсестры в больнице. Весьма вероятно, что раньше она действительно работала там. Есть какая-то схожесть между этой леди и доктором. Это Дерри знал точно, поскольку имел большой жизненный опыт нахождения в стационаре.

— Вы слишком добры, — отозвался Дерри, снимая промокшую куртку с плеч. — Не хочу портить ваш диван своей грязью.

Диван и правда был хорош: светлый, с приятной на ощупь тканью. Пачкать такую красивую мебель не хотелось и доставлять неудобство домохозяйке тоже.

— Если Мэри сказала, что можно, значит, всё в порядке.

Дерри не сразу заметил сидящую за столом в полутьме девушку, читавшую какую-то книгу. Её волосы, такие светлые, выделялись на фоне тёмной кожи.

— Джейд, ты уже проснулась? — женщина удивилась, словно не ожидала, что кто-то ещё встанет в такую рань. Она по привычке приподняла спустившиеся на нос очки пальцем.

— Да, как и остальные ребята. — Казалось, на лице Джейд на секунду появилась призрачная улыбка, ведь та знала, как тяжело Мэри было, когда дети просыпались раньше положенного времени и вредничали.

— Господи, подай мне сил, — устало выдохнула хозяйка.

— Вы — Мэри? Это я с вами разговаривал по телефону? — спросил Дерри, прервав семейный разговор.

— Меня зовут Мэри, но я совсем не помню, чтобы говорила с вами, — ответила Мэри. — Возможно, дело в моей нарочитой забывчивости...

Женщина слегка смущённо поглядела на Дерри, вешая на спинку стула его куртку.

— Джейд, принеси мне аптечку, пожалуйста, — любезно попросила леди, и девушка отложила книгу и поспешила к шкафу.

— С кем я тогда разговаривал? — поинтересовался Валентайн, но ему так никто и не ответил.

— Не шевелитесь. — Хозяйка нахмурила тонкие брови. — Сейчас важнее привести вас в сознание!

Вообще-то парень находился в сознании, но эта успокаивающая атмосфера так действовала на него, что юноша готов был в любой момент отключиться. Головная боль всё не стихала. С каждой секундой слабость в теле напоминала о себе, а вместе с этим желание провалиться в сон находило отзыв в его голове. Честно признаться, сейчас он был бы не против ненадолго покинуть этот мир и упасть лицом в тёплую мягкую постель.

К сожалению, сегодня он упал лицом только в грязь.

Мэри — приятная женщина... Удивительно... как на плечах этой хрупкой леди возлагается такая тяжёлая работа? Дерри никогда не доводилось находиться в детских домах, но он предполагал, что работать и быть хозяйкой этого места — сложно.

Глаза юноши полузакрыты. Он чувствует, как на его лицо бережно наклеивают пластыри. Подушечки пальцев Мэри, такие бархатные, вырисовывают вокруг его ран узоры. Холодная мазь покрывает загрубевшие раны, обволакивая их. Через пару секунд он почувствовал, что руки женщины переместились на его на левое плечо. Ладони медленно прошлись по рукаву, под которым находился слой из бинтов. Тогда Валентайн непроизвольно дёрнулся. Подобная реакция ничуть не смутила Мэри, и она поскорее убрала ладони с его руки.

Совсем скоро в комнате вновь послышались голоса: детские, тихие и заинтересованные. Кто-то, завидев чужака, стал перешёптываться. Дерри не мог разобрать слов в этом суматошном непрерывающемся звуке, но он точно знал, что их беседа о нём. Наверняка эти дети встречали незнакомцев и ранее. Ему стало интересно: а как выглядели те люди? «Они явно были не в таком убитом состоянии», — подметил для себя Дерри.

Где-то со стороны входа послышались торопливые шаги. Звук открывающейся двери во мгновение разрушил внезапно воцарившую в комнате тишину. Гость сбросил с себя верхнюю одежду (в коридоре послышался шорох ткани). Дерри вслушивался в звук и вдруг понял, что этот кто-то не один. Ещё как минимум пара человек, а может быть и больше...

Валентайн открыл глаза. Сперва его ослепила вспышка пламени в камине. Глаза привыкли к освещению в комнате и он посмотрел в коридор, во тьму. Из темноты на него, как и в тот раз в подворотне, смотрела пара голубых глаз. Где же тот надменный взгляд?

Теперь зашедший человек смотрел не самодовольно. Небось от ужаса уже наложил в портки. Сейчас он не выглядел, как какой-то уличный дебошир, а скорее как напуганный ребёнок. У Дерри наконец получилось стереть то назойливое выражение с юношеского лица.

Валентайн видел, как на его лице заиграли желваки. Эйс нервно сглотнул, предвкушая нечто очень плохое.

Сзади него его банда. Почему-то они всё ещё стоят в коридоре, неспособные сделать ни одного движения.

Дерри улыбнулся, чувствуя на своей щеке боль от оставленной им и его братией ссадины.

Пришло время платить по заслугам, Эйс.