Choice/Выбор

Живёшь с маленькой надеждой внутри, что все будет хорошо. Это ведь жизнь. И то, что в ней происходит - временные трудности, которые нужно преодолевать, если не одному, так с кем-то. С кем-то тем, кто близок тебе. С кем-то тем, кому ты доверяешь. И кто доверяет тебе.

А что в моем случае? В моём случае всё иначе. Тот, кому доверяю я, не доверяет мне. Период каких-то трудностей он проходит сам, без моей помощи. А когда я пытаюсь у него поинтересоваться - он всячески меня отталкивает. Человек этот - Дилан.

Мама говорила, что Всевышний не допускает испытаний, которые бы мне были не под силу. Если Он допустил это, значит я смогу пройти через жизненные испытания, значит я сильная. Но я... Я не сильная. Я не справляюсь с тем дерьмом, что творится вокруг меня! Я - слабачка, тряпка, которой не под силу это!

Пустота и безразличие. И вместе с тем такое гнетущее чувство, которое разъедает меня изнутри.
Кажется, в последний раз подобное я испытывала года четыре назад. Тогда, после смерти родителей. Не думала, что мне придется почувствовать это снова. Хочется плакать - но нечем. Хочется сказать - но нечего. Хочется уйти - но некуда. Слезы закончились, как и мое терпение. Я устала. Но не от учёбы или забот, а от жестокого равнодушия и непонимания. Я не намерена это терпеть. Хватит. Я слишком долго была игнорируема близким мне человеком. Единственным, кто был моим смыслом существования в этом сраном мире. А теперь и того нет. Потеряла. Упустила его. Не зная причины его такого поведения, не зная о том, как он живет. Живёт по ту сторону неизвестности, к которой я не имею никакого отношения.

Но теперь мне всё равно. Почти что всё равно. Последней каплей стал тот момент, когда он поднял на меня руку. Поднял руку на меня! Он знает, что у меня нет никого ближе его! Он знает, как мне тяжело! Он знает, что я близка к срыву! Он, чёрт возьми, знает, что я люблю его!

Теперь я понятия не имею, как относиться к брату. Ни одно его извинение не сможет помочь мне простить его. Или хотя бы понять этот поступок. Я до сих пор слышу звук удара его ладони о моё лицо. Вспоминая его лицо в этот момент, по моей коже пробегает холодок.

Поток мыслей так бы и продолжал виться в моей голове корнями, я бы продолжала жалеть себя и ныть, если бы я не услышала грохот на первом этаже. Кажется, на кухне?
Не знаю почему, но я почувствовала неладное и стало как-то тревожно, поэтому я встала с кровати и направилась к двери.
Какое-то мгновение - и я оказываюсь в крепких объятиях брата.

- Ч-что происходит? - встревоженно спрашиваю я и озираюсь в попытках найти источник шума, однако всё вокруг такое, как прежде.
Смотрю на брата и замечаю немного испуганный взгляд.
Вместо ответа он тащит меня за собой в его кабинет, в который нога моя уже не ступала несколько лет. После смерти родителей он запрещал мне туда заходить, даже к дверной ручке запрещал прикасаться. А тут... Чёрт возьми, что происходит вообще?!

- Отпусти, мне бо... м-м-м! - я не могу произнести ни слова больше, так как этот придурок закрывает мой рот своей рукой! Кретин!

Во мне проснулась дикая ненависть! Я не понимала абсолютно ничего. Что блять, происходит? И с чего это вдруг я сейчас сижу с закрытым ртом под столом моего чокнутого на всю голову брата?!

- Замолчи и слушай меня внимательно, - голос Дилана был немного встревоженным, он говорил тихо, словно боялся, чтобы его не услышали. И дыхание его было учащённым, будто он пробежал стометровку за несколько секунд, - Ты молча сидишь здесь...

- Какого черта, Дилан?! - я не хотела ничего слушать, и не имели ни малейшего желания выполнять требования этого человека!

- Заткнись, пожалуйста, - снова прошипел он, смотря меня в глаза, крепко схватив меня за левое плечо.
От его голоса и взгляда по телу прошлась волна страха, и мне ничего не оставалось сделать, как заткнуться. Всё же я видела, что Дил был взволнован чем-то. И, по всей видимости, этот грохот, что был на кухне, не просто грохот... А вся эта ситуация слишком серьёзная, иначе Дилан бы не стал меня вести в свой кабинет, прятать под стол и давать какие-то наставления.

От всего этого хаоса у меня начала кружиться голова.

- Ты не выходишь до тех пор, пока я сам за тобой не приду, ясно? И чтобы ни звука, поняла? - он смотрел мне в глаза, ожидая ответа.

Я быстро киваю.

- Вот и славненько, - он коротко улыбается, пытаясь приободрить меня.

Дилан достал из заднего кармана своих джинс что-то чёрное и вручил мне. Посмотрев на свою руку, я обомлела. Он дал мне пистолет!

- Держи... Пользоваться умеешь?

До чего же глупый вопрос! Конечно умею, с детства в людей стреляю, блин! Удачная шутка, Дил.

Нервный смешок слетел у меня из уст. А потом, я поняла, что мой брат не шутит.

- Ч-что? Зачем он мне? Я... Я не буду никого убивать! - возражала я, руки дрожали как бешеные.

- Если придется - будешь, - уверено произнес Дилан и перезарядил пистолет, - Держи его крепко, поняла? В случае чего, стреляй в голову.

- Что? - я не верила своим ушам. Как в голову? Зачем? И кто вообще сюда может зайти?! Дилан, объясни, что происходит?

- Вопросы в сторону, - он коротко улыбнулся мне, - Ронн, я люблю тебя, - быстро произнёс он, и, поцеловав меня в лоб, добавил, - Я горжусь тобой... - его голос был тихим, а лицо на мгновение показалось таким спокойным, словно ничего не происходило и мы разговаривали о том, что будем есть на ужин.

Я в очередной раз поразилась его хладнокровию.

От слов Дилана так и веяло теплом. Я почувствовала какую-то уверенность в его словах, поняла, что я под защитой, и мой брат не даст меня в обиду. Мгновенно куда-то исчезли злоба и обида на него. Боже... Ко мне, хоть и поздно, но пришло осознание того, что я была не права. Слепая дура, я была слишком резка по отношению к нему. Не стоило дерзить, паясничать. Я прекрасно знала, как к подобному относится Дилан. Я сама спровоцировала его на этот поступок. Я виновата. Я, а не он.

Мне стало стыдно. Стыдно от одной мысли, какой я была в глазах брата на тот момент.

Всё, хватит. Пора меняться, менять что-то в себе, менять свое отношение к происходящему, да и к жизни в целом. Ломать свои стереотипы, посылать в задницу все свои проблемы, которые по сравнению с тем неизвестным дерьмом - ерунда полная! Хватит. Что такого страшного происходило в моей жизни до этого? Учитель плохой? Да с такой проблемой встречается абсолютно каждый подросток! И это не повод поднимать такой кипишь. Я слишком эгоистична.
Зацикливать свое внимание на мелочах, когда в моей семье происходит что-то гораздо серьезней? Нельзя так!

Я тяжело вздыхаю, перевожу взгляд на пистолет...

- Эй, всё будет хорошо, слышишь?, - Дилан в последний раз ободряюще посмотрел на меня, касаясь своей рукой моей щеки. Секунда, и я больше не чувствовала теплого прикосновения.

Он ушел, громко хлопая дверью, от чего я вздрогнула.
Поджимаю ноги под себя, и стараюсь прислушаться к звукам, что глухо исходили с первого этажа. Мне страшно. Действительно страшно. А неведение пугает ещё больше. Ещё немного - и всё это станет звериным ужасом.

Секунда - и я слышу несколько хлопков и мужской громкий стон.

Сердце в пятки уходит, становится ещё страшнее. Я никогда не испытывала подобного. Сейчас я ничего не могла поделать, кроме как молить всех существующих богов, чтобы Дил остался живым. То, что там творилось, я могла лишь предполагать. Да что там предполагать? Мой мозг именно сейчас решил вырисовывать кровавые картинки! Ненавижу это! Сердцебиение учащается, когда я слышу снова какой-то грохот, а потом два выстрела. Руки начинают предательски дрожать.

«Господи, пусть всё будет хорошо, пусть всё будет хорошо...»

- Ты что, забыл о должке, а, Дилан? - услышала я мужской голос, в котором слышалась издёвка.
В голове снова возникло множество вопросов, которые в скором времени я обязательно задам брату. Сомневаюсь, что он ответит на них, но попытаться надо.

Звук разбивающегося стекла, а затем снова выстрел.

«Господи, пусть с Диланом будет всё хорошо...» - еле слышно повторяла я, словно мантру. Я начала задыхаться от противного кома в горле и подступающего потока слез.

«Боже, я не хочу его терять!» - снова проговариваю я. Зажимаю крепче пистолет, но руки меня не слушаются.
Грохот становился все чётче и голоса громче, будто кто-то приближается сюда.

Снова слышу выстрел, оглушающий уши, потом сдавленный крик. Мужской крик.
Тишина.

Утомительно долгая тишина. Я перестаю дышать, молю Бога, чтобы сейчас в кабинет зашёл Дилан и сказал, что всё хорошо. Что это кошмар, и я сейчас проснусь, и будет утро... А то, что мне приснилось, всего-навсего жуткий ночной кошмар, который никогда... Никогда не приснится мне.

Боже...

Я пытаюсь дышать глубже и привести мысли в порядок, но не получается. Становится только хуже. Начинает кружиться голова. Снова чувствую, как будто в грудной клетке что-то зажато, начинаю задыхаться от нехватки кислорода.

Я снова отчетливо слышу удары.

Дерьмо!

Как я могу сидеть здесь, когда за этой дверью творится хрен знает что и мой брат хрен-пойми в каком состоянии?! Мне срочно нужно его спасать! Он там совсем один и сам не справится! Я нужна ему!

Переводя взгляд на пистолет, я задерживаю дыхание на несколько секунд. Закрываю глаза и считаю до пяти, постепенно выдыхая.
Раз... Два... Появляется чувство, словно тело становится чуточку легче. Три... Четыре... Дыхание постепенно нормализуется. Пять... Я открываю глаза. Глубоко вздыхая, беру пистолет в одну руку, затем второй помогаю себе тихонько вылезти из-под стола.

Подходя к двери, я слышу грохот где-то совсем рядом. А через секунду дверь с шумом открывается и я вижу перед собой здоровенного амбала.

- Ронн, ложись!!! - отчетливо слышу голос брата.
В мозгу срабатывает совсем другая команда, и я, направляя пистолет в голову этого парня, уверенно спускаю курок.

Смутно осознаю происходящее. Я чувствую пронзительную боль в области живота и ужасную боль в голове. Туманно слышу голос брата. А затем темнота. Такая бездонная. И тишина...

***

- Эй... Ронн? - откуда-то издалека слышу хриплый голос брата. Потом начинаю постепенно осознавать происходящее. Словно я была под водой, а теперь вынырнула на поверхность. Тишина, потом, чем ближе я к поверхности, звуков всё больше. И теперь я вынырнула окончательно. Я попыталась среагировать на голос брата, сказать, что я в порядке, но единственное, на что я была способна - простонать в знак того, что я жива. Не могу даже глаза открыть.
Голова гудела от неимоверной боли, будто меня вчера кирпичом по голове ударили несколько раз.

- Ох, дерьмо, - тихо проскулила я, держась за голову. Пытаясь перебороть адскую боль, я медленно поднимаю веки.

Перед глазами вижу Дилана, он слегка улыбается.

- Ты жив! - игнорируя всякую боль, я кидаюсь к нему на шею с объятиями. Обнимаю крепко, как позволяют мне мои силы. Но скоро опять отпускаю его, потому что боль в животе всё усиливалась.

Я принимаю вертикальное положение.

Господи, он жив, он тут, он со мной и никуда не делся. Значит, это был кошмар? Значит вчера ничего не было?

Я вижу, как он улыбается, чувствую, как его рука выводит незамысловатые узоры у меня на руке. К глазам подкатывают слезы, я стараюсь сдержать себя, чтобы не разреветься, как последняя плаксивая дура.

Брат отстраняется, а затем берет стакан с водой с прикроватной тумбы и достает из стеклянного маленького пузырька две таблетки. Он кладёт их в воду и таблетки с шипением растворяются.

- Выпей вот. После этого тебе должно полегчать, - заботливо говорит брат и протягивает мне стакан со слегка мутной белой жидкостью в стакане.

Я послушно выпиваю всё до самого дна и отдаю стакан Дилу. Жидкость на вкус не особо приятная. Вкус мела вперемешку с водой.

Принимаю начальное положение. Как могу рассматриваю себя. Черт, откуда такая боль в животе? Трогаю источник боли, и невольно шиплю от боли...

- Ауч...

- Эй, не трогай, я не так давно перевязку тебе сделал, - проговорил Дилан.

Мое любопытство взяло верх надо мной, и я, отвернув низ майки увидела широкий лейкопластырь.

- И что это? - поинтересовалась я.

- Не трогай руками, Ронн, - проигнорировав мой вопрос, сказал Дилан.

- В меня стреляли? - снова поинтересовалась я, поглаживая то место.

- Да. Но пуля только немного задела твой живот, поэтому, ты жива, - короткая улыбка, а затем, поцелуй в лоб.

Я улыбаюсь в ответ, чувствуя его заботу. Я знаю, он немногословен, тем более... такое пережить... Сейчас сложно говорить о чем-то, поэтому мы оба молчали.

Я оглядывала комнату, а затем и самого Дилана. Понимаю, что сейчас я не в своей комнате... А ещё я понимаю, что вчера хорошенечко Дилану досталось от этих мудаков.
На его лице были ссадины, левая рука была перебинтована выше локтя. Разбита губа и бровь, и костяшки на руках были в крови.

В комнате царила тишина. Я продолжала лежать и рассматривать рядом сидящего брата. Знаю, что сейчас я разрушу всю гармонию, но решаюсь спросить:

- Сколько их было, и какого хрена они сюда заявились?

- Это не важно, Ронн, - отрезает он, а затем встает с кровати и смотрит в окно, - у нас есть неделя, чтобы съехать отсюда.

По коже пробежали мурашки, я невольно содрогнулась.

- Что? - я не верила своим ушам. Нет-нет, только не это. Зачем куда-то уезжать? Как? Я не готова, черт возьми! Какое-то двоякое чувство. Я не любила всё, что связано с этим городом: людей, учителей, а в особенности Веркоохена. Но всё же мне не хотелось переезжать.
Я пыталась встать с кровати, но острая боль в области живота помешала моим действиям. Ругнувшись про себя, я легла обратно.

«- Это не обсуждается, Ронн.»

Ах да, я забыла, в нашей семье никогда ничего не обсуждается. Никогда! Да. Как же я могла забыть об это?!
Мои нервы не титановые. Я скоро с ума сойду от всего этого хаоса!

- В этой семье хоть что-то когда-нибудь будет обсуждаться?! В этой семье когда-нибудь будут считаться с моим мнением, Дилан? Почему даже после того, что произошло вчера, я все равно остаюсь в неведение того, что происходит. Я могу узнать хотя бы часть, того в чем ты замешан? Ты у кого-то задолжал огромную сумму денег? Тебя хотят за это убить? Ответь мне, прошу. - моё скуление постепенно превращается в вопли.

- Нет... нет, Ронн, - холодно ответил брат.

- Тогда что? Что такого серьёзного могло произойти? Что эти люди хотят от тебя?! - я не выдержала и перешла на крик. Страх быть наказанной старшим братом пропал. Раньше я боялась повышать на него голос, а сейчас... Сейчас это было не важно. Сейчас другая ситуация, в которой я имела право не только повысить голос.

Головная боль уже не казалась такой значимой, да и боль в области живота казалась мелочью, по сравнению с душевной, которую я уже испытываю давно. И неизвестно, когда это закончится.

Я была готова биться в бесполезных истериках чтобы достучаться до брата. Но разве это поможет сейчас? Разве это имеет смысл? Сейчас, когда он вел себя, как бесчувственный сухарь. Как последний подонок.

- Ну не молчи! Скажи мне! Скажи ты хоть что-то!!! - из моих глаз струями лились слезы. Я пыталась держаться и не плакать, но ничего не вышло.

Я бессильна.

- Ронн, всё будет хорошо, слышишь? - я почувствовала теплые руки на своих щеках. От этого я тихонько зарыдала, утыкаясь головой в плечо Дилана.

Господи, я устала... Устала от этого жестокого молчания. Устала, что меня никто не слышит.

- Ты постоянно так говоришь, но всё... Всё только хуже... - тихо произношу я.

Меня бесит, ужасно бесит, что Дилан продолжает держать какие-то факты в секрете! Он говорит мне постоянно одно и то же - «Всё будет хорошо», «Я потом тебе объясню», «Не сейчас» и так далее. Почему нельзя мне сказать всё прямо сейчас, прямо здесь? Почему я должна забивать свою голову мыслями о том, что вся эта передряга - смертельно страшная хрень. Что произойдет, если я узнаю правду? Он что, думает, что я брошу его? Или испугаюсь? Что, чёрт возьми, может случиться, если я узнаю правду?!

Он молчит, смотрит на меня с долей какого-то сожаления, что ли.
- Прости, Ронн, но не сейчас. Когда все наладится, возможно тогда, я расскажу тебе всё, но не сейчас. Прости.

Я знала, что он скажет это. Всё как обычно. Даже после визита этих мудаков наше общение не изменилось.

Дилан покидает комнату.

Остаток вечера я провожу в гребаном одиночестве. Думая о никчемности своей жизни. Весело, однако.

***

06:05

Я смотрю на белый потолок. В голове, на удивление, нет никаких мыслей. Кажется, я опустошена. Сил совсем нет, на какие-то эмоции. Об одном я сожалею, что не могу совладать со своей не безразличностью к брату, к ситуации, которая происходит. Если бы я не задавала вопросы, не устраивала истерик... если бы я просто молчала, возможно, мы бы сейчас разговаривали. А так, два дня, проведенные в полной тишине, постепенно уничтожали меня. В подобном состоянии разговаривать даже с друзьями не хотелось. Единственное, в чем я нуждалась - в поддержке старшего брата, которую я, естественно, получала только в критических моментах, и всё.

Эти выходные были жуткими. Я физически и морально пыталась отойти от того дерьма, что случилось с нами позапрошлой ночью. Я пыталась помочь Дилану, даже в элементарном, но он отказывался от попыток помочь ему. Кажется, мы только отдалились от друг друга... ещё сильнее и безвозвратно...

***

По пути в школу мы молчали. Ну да, это уже не удивительно. Я смотрела в окно, в отражении наблюдая за братом. Он сосредоточенно смотрел на дорогу. В его взгляде я не могла прочитать ни единую эмоцию, что меня начало раздражать.

- Дилан, - я посмотрела на него.

- Да, Ронн, - как-то устало произнес он.

- Скажи мне, что я должна сделать, чтобы наши отношения наладились? Я очень устала от твоего безразличия... От того, что ты относишься ко мне, как к чужой. Мне кажется, будто тебе на меня все равно, но ты продолжаешь меня защищать от чего-то просто потому, что чувствуешь ответственность, а не любовь ко мне, ну, или типа того... - я на секунду замолчала, подавляя в себе желание заплакать.

- Ронн, не мучай меня, прошу. Я люблю тебя, ты моя сестра... родная сестра, как я могу к тебе относится как-то по-другому? - он остановил машину недалеко от школьных ворот.

- Когда случается подобное дерьмо, как, например, пару дней назад, в тебе тогда просыпаются братские чувства, ты говоришь мне, что любишь меня, пытаешься поддержать, а когда все действительно налаживается, ты становишься снова холодным по отношению ко мне...

- Прости, - единственное, что сказал брат.

- Ладно, забей... просто забей. Всё равно это не важно. Это полная ерунда по сравнению с тем, что происходит с тобой. Я переживу, Дил, - я поспешила выйти из машины, но брат меня остановил.

- Ронн, я прошу тебя, в случае изменений в расписании, сообщи об этом мне, ладно? Не смской, а позвони мне, чтобы я знал, что с тобой все хорошо. Ты ведь знаешь, мое отношение к смс-сообщениям?

- Знаю, - буркнула я, и закрыла дверь автомобиля.

"Знаю, конечно..."