Глава 12.
Пятница.
07:45
Заставляю себя подняться с кровати, но всё тщетно.
После поздних посиделок за уроками голова гудит. Слишком много информации мой мозг пытается принять: задачи, формулы, проекты, опыты… и всё это одна лишь физика. А помимо этого, я стараюсь преуспевать и по другим предметам.
Ад кромешный, а не школа.
Громкая мелодия, что стоит на моем будильнике, очередной раз оповещает меня о раннем подъеме. К черту хочется послать всё и всех и прогулять занятия. В этом очень завидую Эстер. Она это делает с чистой совестью, но при этом умудряется учится лучше меня.
Где, черт возьми, справедливость? Одни стараются, тратя свое время на уроки, а другие и пальцем не пошевелят…
Надоедливая мелодия будильника выводит меня из мыслей. Я подрываюсь с постели и бегу в ванную комнату, мысленно обещая себе, что сегодня лягу спать раньше.
С утренними процедурами справляюсь быстро, потому что не хочу, чтобы очередная ссора с братом испортила мне настроение. Дилан какой-то не в себе. Много молчит, домой приходит очень поздно, на вопросы отвечает коротко, или вообще игнорирует… в прочем, как и сейчас. Он молча смотрит в монитор своего ноутбука и молчит, вместо того, чтобы пожелать мне доброго утра.
— Завтрак приготовишь сама. Через пятнадцать минут жду в машине, — произносит Дил, без лишних эмоций на лице, но в приказном тоне. Закрывает крышку ноутбука и покидает гостиную, не давая мне сказать ему хоть что-то в ответ.
— Но…
Я ничего не успела сказать! Ничего удивительного! В этом доме всегда будет последнее слово за Диланом!
Господи, как же меня это бесит.
Его поведение невыносимое! Каждый гребаный раз я должна настраиваться под его распорядок дня.
— Я не успею собраться и позавтракать! — кричу я в пустоту, зная, что всё равно не получу ответа, даже самого короткого.
— Ааа, меня хоть кто-то в этой жизни услышит?! Или я буду до конца своих дней игнорируема окружающими, Дилан?!
— У тебя осталось одиннадцать минут, — слышу строгий голос брата, из его кабинета, и бегу в свою комнату. К черту завтрак.
***
По пути в школу мы едем молча. С его стороны никаких вопросов, с моей стороны никакой пустой болтовни. Я вообще не хочу с ним говорить о чем-либо. Пора было бы привыкнуть к тому, что наши отношения никогда не будут такими, как раньше. Да, я безумно скучаю по пустой болтовне с ним. Да, мне не хватает старого Дила. Да, в жизни случается дерьмо, и люди могут меняться, взрослеть, менять взгляды на что-либо. И да, я лишком глупая и наивная, чтобы свято верить в то, что наши отношения будут, как прежде.
Не будет того, что было раньше. За эти несколько лет мы слишком много чего пережили, и Дилан за это время повзрослел, стал серьезным по отношению ко мне, да что там ко мне? Он ко всему стал относится со всей серьезностью. Наверное, все это потому, что он чувствует надо мной какую-то ответственность. А я - подросток, со своими запросами и взглядами на жизнь, ничего непонимающий и незнающий о том, что творится вокруг меня и Дилана. Я живу, окутанная неизвестностью.
Это напрягает. Бесит меня. Я понимаю, что Дил неспроста стал таким, что-то происходит, но что именно? Вопрос так и остается без ответа, пока, без ответа…
***
Покинув машину, я бегу к школьному зданию, чтобы скрыться от противного дождя.
На пороге меня встречает Эстер, мы обмениваемся приветами и заходим в здание школы.
Уже возле класса встречаю улыбчивого Дэнни. Мое настроение, почему-то сразу становится лучше, и сама я расплываюсь в улыбке.
— Привет, — он подходит ко мне ближе, и как бы невзначай, касается моей руки. Прикосновение было таким теплым и быстрым, что мне хотелось улыбнутся ещё шире.
— Привет, — улыбаюсь я и захожу вместе с ним в класс.
Место Эстер мгновенно занимает Саймон, и я немного растеряно смотрю на удивленную Эстер.
— Какого черта, Дэниэль?! – демонстративно возмущается Эстер. Я знаю, она не против того, чтобы Дэнни сидел со мной. Вообще, ей плевать на него. С тех пор, как Джейсон (наш одноклассник), порвал со своей девушкой, кажется, её звали Ники? Да, Ники. С тех пор у Эстер Саймон на самой последней ступеньке важности, так что я лишь с улыбкой посмотрела на подругу, а потом громко сказала, чтобы она поискала себе свободное место (которое было только возле Джейсона). Эстер демонстративно фыркнула и оглядела класс. Положив сумку на свободное место рядом с Джейсом, она с долей упрека посмотрела на меня.
Господи, актриса, у которой ещё нет Оскара.
Я закатила глаза, и перевела взгляд на Дэнни.
— Она не…
— Успокойся, — перебила я Саймона, — ты с ней давно учишься, неужели не видишь, как она хорошо владеет актерским мастерством?
Дэнни снова посмотрел на Уитмор, которая уже о чем-то говорила с одноклассником и перевел взгляд на меня. Мы оба через секунду рассмеялись.
Прозвенел звонок на урок, мы затихли. Сейчас всеми не любимая алгебра. Господи, как бы выжить до конца урока…
***
Последние утомительные минуты ожидания, и вот он, любимый ушам звук, оповещающий о конце уроков.
Я собираю конспекты в небольшую стопку и беру их в руки. Закидываю сумку на плечо и жду, пока Эстер соберется.
Мы направляемся к нашим шкафчикам, мило обсуждая одного из одноклассников, который чуть не сорвал последний урок.
— Ронни, — окликает меня Дэнни.
Его голос я слышу не сразу. Останавливаюсь, когда он становится передо мной.
— Слушайте, за вами не угнаться, — произносит он, восстанавливая дыхание.
— Саймон, чего тебе? — недовольно обращается к нему Рыжая.
— Я вообще с тобой не разговариваю. Я к Ронни, — улыбается он и переводит на меня взгляд.
Я автоматически улыбаюсь. Я не знаю, почему его улыбка и этот взгляд вызывают во мне ответные эмоции.
— Я слушаю, — произношу я.
— Может сходим сейчас, куда—нибудь. В кафе, например, м?
Его предложение было весьма приятным для меня. За эти несколько недель мы так и не удосужились провести вместе время, хоть и общались хорошо. Я всё кормила парня завтраками, обещаниями, но так и не сдержала свои слова, а сейчас был идеальный момент, чтобы пообщаться наедине. Поговорить о чем-то таком, вне школьном.
Знаете, вообще, в свете последних событий, я из дома выходила только в школу. Строгие указы моего дотошного братца не давали мне возможности, даже прогулять урок. Он каким-то образом узнавал, где я. Наверно, опять какую-ту слежку за мной затевал (как это было полтора года назад)… Сейчас, когда неизвестные мне дела Дила улеглись, я даже в школу сама ходила. Да-да, без сопровождения мудаков в черных костюмах, или моего горячо любимого братца. Я чувствовала себя нормальным подростком.
Поэтому, я была только «за».
— Эстер? — я решила спросить мнение подруги, как никак одну оставлять я её не хотела.
— Без меня, парни, окей? — поспешно одевая куртку, говорила рыжая. Видимо, она опять куда-то спешила.
— Но…
— Без. Меня. — членораздельно повторила Уитмор, — Вечером тебе позвоню, — уже выходя из здания школы, проговорила Эстер.
Я перевела взгляд на Дэнни.
— Ну, — вздохнула я, — значит, мы идем вдвоем.
— Так даже лучше, — усмехнулся одноклассник.
Перед тем, как покинуть школьный двор, я набрала сообщение брату о том, что прогуляюсь с одноклассником. Написав ему предположительное время прибытия домой, я отключила телефон, чтобы никто меня не беспокоил. Я хочу провести эти два часа, не беспокоясь ни о чем.
— Ну что, куда пойдем? — поинтересовалась я, взяв его под руку.
Черт, я не знаю, почему мне хотелось прикасаться к нему.
Он обратив внимание на мою руку, улыбнулся, а затем сказал:
— Я знаю, тут недалеко есть клевое кафе. Там постоянно крутят пластинки Пресли, и да, там всегда готовят вкусный кофе, — он поправил спадающую шлейку своего рюкзака, и посмотрел на меня, улыбаясь. Я почувствовала тепло, неимоверно приятное тепло, когда он взял мою руку.
Мгновение, и по моему телу прошлись мурашки.
— Идем? — поинтересовался он.
Я кивнула.
Мы держались за руки, и наши переплетенные руки он сунул в карман своей куртки. Я коротко улыбнулась, чувствуя неловкость.
Мы шли молча, и это молчание было не напрягающим, а наоборот очень приятным. я
Я чувствовала себя комфортно и уютно в его обществе.
Вообще, я рада, что наши отношения наладились. Теперь, мы общались чаще. На ланчах сидели вместе. Порой, я забывала, что кроме нас двоих за обеденным столом сидят ещё трое человек. Эстер иногда злилась на меня, что я внимательно слушаю только Дэниэля, а её – нет. Это смешно, потому что они оба мне были одинаково дороги, и я стараласьпр максимуму уделить времени и Рыжей, и Саймону.
Дэнни… Мне кажется, что он единственный парень, на которого я смогла бы положится. Он чуткий, понимающий. Таких, как он, я точно не встречала ещё.
Так рада людям я никогда еще не была, как к Дэну.
Я была рада его пустой болтовне, глупым вопросам, на которые он знал ответ. Я была рада его долгим взглядам, его красивой улыбке, которую он дарил только мне.
Я была рада всему ему.
— Вот мы и на месте, — довольно говорит Дэнни. Я поднимаю голову на яркую вывеску кафе.
— Впечатляет, — тихо говорю я, но Дэнни слышит, потому что в следующую секунду, он сжимает мою руку крепче, но не на долго.
Мы заходим в довольно-таки просторное помещение. Сразу чувствуется пряный запах кофе. Я улыбаюсь, наслаждаясь этим запахом. Оглядываю помещение – посетителей немного, что мне очень нравилось. Не люблю людные места, в них я чувствую себя дискомфортно.
Дэнни ведет меня к столикам, что находились возле окна.
Мы садимся напротив друг друга. С его лица не сходит улыбка. Я не могла понять, почему он такой… улыбчивый. Поэтому я решаюсь поинтересоваться у него.
— Дэнни…
— Да? — он коротко посмотрел на меня, а потом позвал официанта.
— Меня настораживает твой довольный оскал, — скептически прищуриваю глаза, но взгляд не отвожу от его.
Он негромко смеется.
— Что будем заказывать? Ты проголодалась? Тут, кстати, очень вкус…
— Саймон, — я решила перебить его.
Его сверхболтливость слегка напрягала.
— Да? — он, наконец-то обратил на меня внимание.
— Это не оскал, Старкс, это улыбка симпатизирующего тебе парня, — поправил он меня.
От таких слов, мне почему-то стало смешно, и я засмеялась. Он подхватил мой смех.
—Ты на вопрос мне ответишь? — я перестала смеятся, но улыбка на моем лице не исчезала. Господи Иисусе! Как же я хотела узнать причину его улыбчивости. Я не понимаю, откуда такой, блин, интерес!
— Какой вопрос? — он на мгновение застыл. Взгляд был немного растерянным. А потом, по всей видимости, его осенило или пришло просветление в его голову, и он немного улыбнулся.
Тишина.
Дэниэль медленно закрыл меню, и отложил его в сторону. Он немного поменялся в лице. Уже не улыбался, обнажая белоснежные зубы. В его взгляде не было того блеска, который я могла видеть несколько минут назад. Взгляд был немного растерянным…
Минутная тишина, которую нарушать первым никто не собирался.
Я продолжала на него смотреть, не отрывая взгляда. Сейчас в воздухе витала какая-то напряженность. Мне было немного неловко от молчания, от этой тишины…
— Ронни, — его голос был мягким. И от растерянного взгляда ничего не осталось.
— Я уже ответил на твой вопрос. Ты мне нравишься, Ронни, очень нравишься — проговорил он, снова повторяя мое имя…
Я чувствовала, как начинаю краснеть. Так вот на меня ещё никто не смотрел… с таким блеском в глазах, с такой заинтересованностью… и да, мне ещё никто не признавался в своих симпатиях…
Меня словно накрыло, я улыбнулась, наверно, я так никогда не улыбалась, как сейчас.
Внутри я почувствовала непреодолимое желание прикоснуться к его руке, которая лежала на столе.
Прошло несколько мгновений, и я почувствовала тепло его руки на своей. О Боже!
Он читает мысли?
Я смущенно смотрю на него. Что говорить, делать, я понятия не имею. А хотя, разве надо сейчас что-то говорить, когда ты сидишь вот так, в компании приятного тебе человека, смотришь в его прекрасные глаза, до смущения прекрасную улыбку? Разве что-то тут нужно говорить?
***
Время шло как-то уж очень быстро. За окном начало темнеть.
Мне не хотелось завершать наши бесконечные разговоры. Мне было так тепло и комфортно с ним. Мне не хотелось, чтобы этот вечер закачивался. Кто знает, когда мы ещё так время проведем?
— Дэнни, прости, но мне, наверно, уже пора, — с долей грусти говорю я.
Саймон вздыхает, и смотрит на часы.
— Ух, как мы с тобой засиделись, — проговаривает он, — официант, можно счет?
Я обращаю внимание на идущего к нам официанта… черт меня дергает посмотреть немного влево, как сердце вдруг уходит в пятки. Мне становится плохо, страшно, стыдно… все эти чувство вдруг в одну секунду просыпаются во мне, даруя какой—то недоприступ паники.
Веркоохен сидел у барной стойки, медленно попивая какую-то жидкость из бокала. Рядом с ним стояла какая-то девушка.
«Шлюха» — вдруг подумалось мне. Ну а что? Как я могу назвать девушку, у которой в место одежды шлюшный комплект давалки? Какая-то белая майка и юбка, в виде широкого пояса, который еле прикрывает её шлюшный зад.
Я продолжала смотреть на эту мымру с аистовым гнездом на голове. Она ему что-то шептала на ухо, а тот сидел, как всегда, с каменной рожей. Господи, да этого мудака даже проститутки не удовлетворяют! Вот такое лицо так и просит удара чем-то тяжелым. Она трогала своими лапищами его плечо, шею, поправляла русые пряди на его голове.
Я пыталась сдержать себя, чтобы не блевануть прямо там.
Он иногда что-то отвечал ей, поспешно убирая её шлюхошаловливые руки со своего лица.
Один вопрос, волнующий меня сейчас: ему самому-то не противно?
А хотя, чего это я? Этому пижону-то вообще до одного места, эти шлюхопредварительные ласки.
Я перевела взгляд в сторону. Мне стало противно. Внутри появилось какое-то непонятное чувство… что-то виде отвращения и обиды, или что-то в этом роде.
Господи... Да черт его знает, что это такое?
— Ронни, ты в порядке? — поинтересовался Саймон.
Я перевела взгляд на одноклассника.
«Всё настроение в задницу, Ронни, молодец. Может продолжишь глазеть на эту парочку, или уже достаточно?» — проснулось мое подсознание.
Думаю, что достаточно.
— Я в полном порядке, — отвечаю я Дэниэлю и поспешно выхожу из кафе.
— Может, тебя провести?
— Нет, —отрезаю я. —Я на такси, ладно?
Улыбка с лица парня мгновенно исчезает.
Я обнимаю его, и поспешно кидаю грустное «пока». Сажусь в автомобиль, что словила меньше минуты назад.
«Шикарный вечер, просто шикарный!» — мысленно делаю вывод.
Господи, почему все так происходит именно со мной? Я перехожу в какую-то школу, знакомлюсь с Рыжей, с чокнутой на всю голову одноклассницей, переживаю смерть едва знакомой мне учительницы, потом знакомлюсь с невыносимым физиком. Терплю его, как будто мне за это плюс тысяча к моей Карме будет, потом, блин, я целуюсь с ним, закрывая глаза на последствия, потом я вижу его в кафе с какой-то шлюхой.
За что мне это?
Думая об этом дерьме, невольно начинаю плакать. Я не понимаю, почему, почему я так бурно реагирую на него, на то, что он с кем-то там говорит или зажимается? По сути, мне должно быть до лампочки, но мне далеко не до лапмочки...
«Ревнивая Ронни Старкс, оу, это что-то новое…» Ревность? Какая к черту ревность к человеку, на занятия которого я хожу, моля о том, чтобы скорее конец света наступил, нежели мы провели вдвоем сорок пять минут ада?! В голове непонятная каша, которая, как всегда, мне не даст уснуть.
Выхожу из такси, оплачиваю проезд и захожу в дом, не подозревая даже о том, какой скандал намечается у меня на ужин.
— Где ты так долго была? — голос как никогда пугает меня, но я стараюсь этого не показывать.
— И тебе привет, любимый братец, - проговариваю я, устало скидывая с ног сапоги.
— Где ты была, я спрашиваю?!!!
Секунда, и его грубая хватка.
— Ты что творишь?! Отпусти!
Он волочет меня в гостиную и толкает на диван.
— Ты что, с катушек съехал?! Ты нормальный вообще, так за руку хватать?! — я потираю больное место на руке. Скорее всего, там будет синяк.
— Идиот!!! — зло кидаю я, — я тебе сообщение написала, где я и с кем!
Долбанутый на всю голову идиот!!!
— Ты должна была быть дома ещё час назад, понимаешь? — кричит он.
Я тон не меняю, и так же громко ему отвечаю. Надоел! Я не маленькая, чтобы настолько строго контролировать меня!
— Понимаю! У меня есть время на личную жизнь? М? Или я до смерти своей буду предупреждать тебя, о своих поздних приходах? М? Может, я буду тебе сообщать о каждом своем шаге? «Дилан, я встала!», «Дилан, я поела!», «Дилан, я пойду в школу!», «Дилан…» Дилан, Дил…
Хлопок.
Звук, который отдается в подсознании как-то приглушенно. В ушах противный ультразвук. Я снова сажусь на диван, хватаясь за пылающую щеку. Осознание того, что Дилан ударил меня, пришло не сразу.
С глаз текут слезы.
Дилан стоит напротив меня, ошарашено застыв...
— Черт, Ронн… Прости. Прости, прости, прости… — он сел на колени передо мной.
Начал обнимать меня, пытался убрать мою руку с щеки…
Я… я не могу поверить, как он мог поднять на меня руку?
— Я… я ненавижу тебя! Ненавижу, слышишь? — я не могла остановить поток слез. Я просто рыдала… наверно, это конец. Конец всему – моему терпению, моему хоть какому-то отношению к брату, моей жизни…
Я слишком многое пережила, нельзя со мной так. Нельзя! Я человек, который имеет право жить, нормально жить, несмотря даже на то дерьмо, что творится вокруг. Я хочу быть обычным подростком, я хочу нормальную жизнь, где старший брат будет другом, а не тираном, где каждое утро будет счастливее предыдущего. Я хочу жить. Жить, а не существовать…