What You Need

Твоя улыбка меркнет за туманом боли.

Люди такие странные. Всегда лгут. В первую очередь, себе. Мы думаем, что ненавидим кого-то, когда на самом деле любовь слишком давно поселилась в нашем грязном сердце. Мы можем уверять себя в том, что восхищаемся кем-то и считаем близких людей друзьями, когда за их спинами тайно ненавидим и презираем их же. Мы способны думать, что всё уже в нашей жизни кончено и больше никогда солнечные лучи не осветят наши счастливые лица.

Но это всё никогда не зависит только от нас самих. Эта жизнь... только на словах она наша. Всё в руках судьбы и обстоятельств, что встречаются нам в нашем долгом жизненном пути. Возможно, не настолько долгом, как нам кажется на первый взгляд.

Разве всё?.. Только судьба и обстоятельства решают всю нашу жизнь, которая у нас одна? Нет, конечно нет. Люди. Вот от кого зависит всё. От людей. От тех, кого мы любим до безумия. От тех, кого ненавидим до застывания крови в жилах. Одно лишь какое-то действие может кардинально всё изменить. Окончательно сломать или заставить взлететь до небес. Это так странно и глупо, но, к сожалению, так. Когда нет каких-то чувств, будто наша жизнь сейчас находится в золотом равновесии. Нам ни хорошо, ни плохо. Мы не счастливы, но и не грустны. Да, это не очень прекрасно, но это настолько и хорошо. Никто не сможет ранить или угрожать ими нам. Как... как угрожали мной. Никто... абсолютно никто не повлияет на нашу жизнь своими словами, режущими слишком глубоко, и действиями. Они не уйдут в конце, оставив нас лишь со своим бесконечным эхо.

***

Десять минут на холодном ночном воздухе чуть остужает, но не избавляет от этих горьких чувств и ощущений. ЧонГук даже не чувствует собственной горячей крови, что струйкой стекает с его костяшек и фаланг пальца. Разорванная до такой степени кожа пеклась, а ему плевать.

«Это всего лишь план», - твердит мозг парня, но его сердце не слушается, бешено колотясь. Должен. Он должен контролировать себя.

Всего лишь план?

Да.

Он лишь хотел проверить себя этим пустым и бессмысленным, как и он сам, планом, что провалился ровно в тот момент, когда его руки обхватили её хрупкую талию, точно, как и раньше, но в этот раз совсем по-другому. Всё воспринималось совершенно по-другому. Такой контраст. Контраст ненависти из-за разрушенной мечты и жизни и сильной привязанности.

«Чёрт, Вон, я сделал ошибку и осознаю, но и ты отомстила мне. Сдала меня отцу, что разрушило уже мою жизнь. Рассказала обо всём, и теперь я словно птица в клетке. Обязан делать всё то, что он прикажет, и просто запустил дальнейшую счастливую жизнь. По неведомым причинам должен буду заниматься таким грязным делом, от которого тошнит. Тошнит до такой степени, что я не могу даже нормально смотреть в глаза отца. Как же ужасно, что мой и отец ТэХёна занимались одним и тем же, да ведь? Узнай ты всю правду - возненавидела бы в тысячу раз больше, чем сейчас. Нет. В миллион раз. Ты не знаешь даже, насколько велика моя доля во всём случившемся. Столько потерь, слёз, концов. Стоило это стольких жизней людей? Стоило ли такое количество смертей?

Ради тебя - да. Стоило.

Я унаследовал этот чёртов бизнес, который мне даром не нужен. Буду пачкать руки в крови вновь и вновь. До тех пор, пока мне не будет абсолютно безразлично на жизни людей. Пока я не буду думать лишь о своей выгоде. Но, знаешь, всё началось ещё тогда. Я уже сделал это однажды. Запачкав их один раз - не смоешь. И так смешно. Смешно, ведь... запачкал я их только ради тебя, Вон. Ты даже сейчас не осознаёшь, от чего я тогда тебя спас. Столько людей погибло, но зато ты сейчас рядом. И не имеет значения, насколько сильно ты презираешь за случившееся. Главное - ты здесь. Ты со мной».

***

Девушка, так и не убрав остывший чай со столешницы, забирает единственный рюкзак и выходит из квартиры. Дрожащими руками запирает её и направляется к лифту. Когда красные циферки показывают тринадцать, а двери открываются, Вон заходит, делая всё на автомате, ведь мысли сейчас явно заняты не этим. Аналогичный звук, и двери открываются. Она выходит из высокого здания на улицу и ищет глазами ЧонГука, но никак не может найти его. Стразу становится ужасно прохладно, а её ветровка никак не препятствует этому холоду. Пока девушка старается накинуть капюшон, внезапно не чувствует тяжести от рюкзака, закинутого на левое плечо. ЧонГук, не бросив ни одного взгляда на Вон, забирает его и небрежно кидает на заднее сиденье, часть которого уже была заполнена его вещами типа пакетов и ещё чего-то в чёрной сумке.

И ей приходится сесть на переднее сиденье, прямо рядом с ним. Ей приходится слышать запах его дорогих духов, не сменившихся ещё со школьных времен. Ничего, перетерпит. Лишь прислонит свою голову к стеклу и вновь окунется в пустоту своих мыслей.

Она будет терпеть это. Как и всё остальное в своей разрушенной жизни, потому что она слабая. Слабая, потому что таковой её сделала жизнь. Сделала её безжизненной и бессмысленной куклой. Всё могло бы быть по-другому, не покинь он её. Оставшись бы рядом, всё бы изменилось. Но ТэХён ушёл. Так просто взял и ушёл. Отправился в то место, о котором они разговаривали в летние ночи, когда звёзды были видны совершенно по-особенному. На конце трубки раздавался глубокий голос ТэХёна, а она лежала в своей комнате и слушала его, смотря на те же звёзды из окна, что и он.

И даже сейчас в машине она смотрит на чёрное небо без звёзд. Пустое и однотонное. Не думает ни о чём, пока сидящий рядом крепко сжимает руль из кожи и пытается успокоить бурлящую кровь в своём теле. Так странно. Ведь всё бессмысленно. Даже всё то, что чувствует сейчас ЧонГук. Они ещё не знают, что всё ещё впереди. Возможно, Вон сумеет спастись, но вот он... С ним всё сложнее. Намного сложнее, чем можно ожидать.

***

POV Ким Вон.

Госпожа Чон встречает меня с распростёртыми объятьями. Обнимает крепко и широко улыбается. От этого и в моём сердце на короткое мгновение становится как-то тепло. Может, решение на какое-то время побыть с ними не так уж и плохо? По крайней мере, не буду сутками напролёт добивать себя абсолютно бесполезными и никому ненужными мыслями.

- Я тогда оставлю вещи наверху и сразу к Вам с помощью, - говорю я и быстро начинаю подниматься вверх по ступенькам. Открываю дверь в ту комнату, где я жила короткое время ещё в самом начале, когда только переехала в Сеул для обучения в университете. Бросаю рюкзак на пол и, просто осмотрев комнату, выхожу. Сразу спускаюсь и направляюсь в кухню, чувствуя запах готовящейся курицы с разными приправами. Госпожа Чон обожает готовить. Она пыталась научить и меня, но к сожалению, сколько бы она не пыталась, у меня не выходило.

Когда захожу в уютную и большую кухню, вижу, как она с лёгкой улыбкой нарезает овощи для салата, при этом разнося по дому звук шинкования. Такая тёплая и уютная атмосфера. Не то что в моей квартире, где всегда тихо и холодно.

- Ах, Вон, ты долго здесь стоишь? Я не заметила тебя.

- Нет, только что зашла. Помыла руки и теперь полностью готова помочь вам, - улыбаясь, говорю ей.

- Как хорошо, что ты сейчас с нами. Я очень соскучилась и хочу провести время с тобой. А то у ЧонГука свои дела, а его отец постоянно на работе.

- Конечно, что вы, я тоже соскучилась по вам. Мне только в радость. Ну так что? Чем мне помочь?

- Дорогая, ты тогда давай нарезай эти овощи, а я приготовлю гарнир.

В ответ киваю, после чего приступаю к делу, пока он стоит у дверей и смотрит на нас, оставаясь незамеченным.

Господин Чон приходит домой именно тогда, когда стол уже был накрыт. Я здороваюсь с ним, и мы решаем сесть за стол. Родители ЧонГука начинают разговаривать на свои темы, иногда задавая вопросу сыну насчёт дел кампании. Всё бы нормально, но когда отец бывшего друга упоминает про какого-то своего неприятеля, что сейчас пытается расторгнуть его контракт с одним из клиентов и переманить его к себе, ЧонГук как-то странно дёргается, а потом нервно теребит палочками обжаренный рис в тарелке. А когда господин Чон спокойно спрашивает про то, встретился (?) ли он с этим человеком, он кидает прибор на стол и покидает его, оставив всех нас в недоумении. Тогда я ничего не поняла. Ведь о значении слова «встретиться» я узнаю лишь потом, когда мне откроются много ранее неизвестных вещей. О том, какими же делами они на самом деле занимались. И насколько люди отца Чонгука замешаны были в ситуации ТэХёна. Всё из-за того, что считал правильным ЧонГук. Как же глубоко он увяз в этом только лишь из-за меня.

***

Никогда не любила этот урок. «Финансы» выжимают из меня все силы. Массирую виски, стараясь чуть уменьшить головную боль. Почти всё, ещё чуть-чуть, и я закончу уроки. Выключаю лампочку и чуть даю глазам отдохнуть в кромешной темноте. Но эту темноту разрушает свет, исходящий от экрана телефона. Входящий вызов.

- Да, Лиа?

- Приве-е-е-т! - протягивает она на конце трубки. - Как дела? Чем занимаешься?

- Да так, переписывала конспект по финансам. Хотела пойти сделать себе крепкий чай, а то голова взорвётся и клонит в сон.

- Ух, надеюсь, что ты ещё не успела его сделать, так как сейчас мне слишком скучно и я хочу куда-то выйти, чтобы развеяться. Может, прогуляемся и выпьем по чашечку ароматного чая? - аристократическим голосом предлагает, после чего сама же смеётся. - Хотя нет, ты - чай, ну, а я свой любимый кофе.

- Я тоже хочу кофе, - начинаю ныть я. - Могу заснуть посреди улицы, так что предупреждаю.

- Господи, ну там и решим. Ну, как я поняла, ты согласна? - спрашивает Лиа. Отодвигаю занавески и вижу тёмное небо, но дождь вроде тоже не собирается. Сильного ветра нет. И погода не слишком прохладная пока.

- Давай, только мне нужно где-то минут тридцать, чтобы собраться.

- Отлично, мне тоже примерно столько же. Тогда давай в полседьмого в парке у нашего университета. А там уже дальше посмотрим. Не против?

- Нет, конечно же. Всё, я пошла. Увидимся, - отключаюсь.

Включаю спокойную мелодию и запираю дверь, ведь я всё-таки не в своей квартире. Долго не выбираю и просто одеваюсь. Тёмные синие джинсы с завышенной талией, чёрная водолазка, заправленная внутрь, и бежевое пальто. Ботинки и лёгкий пучок на голове. Стоя перед зеркалом, пальцами касаюсь кулона, подаренного им. Такой нежный и хрупкий. Очень красивый. Чувствую тепло ТэХёна от холодной подвески с маленьким кристалликом на конце. Будто волшебный. Всё, связанное с ним, было таковым. Будто не реальность вовсе, а всего лишь сон.

Предупреждаю госпожу Чон и выхожу из дома. Как же напоминает те встречи с друзьями в Тэгу, когда ещё училась в школе. Может, мне стоит просто приятно провести вечер в компании Лии, не думая ни о чём? Лишь на один день. Попытаюсь забыть. Зная, что это невозможно, всё равно постараюсь.

По дороге звоню родителям, чтобы поговорить с ними. Они уже дома и готовят ужин. Будний день. Их голоса поднимают настроение. Не замечаю, как уже дохожу. Лиа стоит и, увидев меня, машет и улыбается. Прощаюсь по телефону и иду к ней. Коротко обнимает меня, и мы просто начинаем гулять, пока она рассказывает про то, что Субин сейчас занят дома, так как к ним приехали их родственники, а родители заставляют его помогать им. Без понятия, как эта информация пригодится в жизни, но я всё равно киваю.

- Кстати, ты даже не представляешь, что я увидела, пока шла сюда! - внезапно слишком возбужденно выдаёт она посреди своей речи. Я со спокойным выражением жду, что она скажет дальше, но, судя по тишине, Лиа тоже ждёт моей реакции, чтобы продолжить.

- Ох, боже мой, да ни за что в жизни не представлю! - говорю с фальшивим шоком на лице, на что она закатывает глаза, а затем улыбается, как и я.

- Ты же знаешь Чон ЧонГука в нашем университете? Он ещё дружит с моим бывшим, - делает кислое лицо при упоминании своего бывшего парня. - Эх, а раньше он мне нравился, - вздыхает Джису, подразумевая ЧонГука.

Она, как и было упомянуто ранее, встречалась с другом ЧонГука, а о том, что я его знаю не только как учащегося Сеульского университета, не имела ни малейшего понятия. А встречалась она с другом ЧонГука лишь, чтобы он обратил на неё внимание и, возможно, стать ближе к нему. Но в итоге она ничего не добилась.

- Смутно, но припоминаю, Джису.

- Ну не зови меня так, мне почему-то неловко, когда именно ты зовешь меня по имени. Слишком строго звучит, - ноет она детским голосом.

Какая странная. Не заостряю внимание, ведь потом она продолжает:

- Ах, ну да, моя первая любовь в этом университете, а я говорю именно о ЧонГуке, только что... не поверишь, но он обжимался с одной знакомой из другой группы. И при этом он выглядел таким искренним. В первый раз. Возможно, здесь ничего такого нет, ведь он парень, но я в первый раз вижу, чтобы он был с какой-то девушкой. Я думала, что мне станет больно, если увижу его с кем-то, но, знаешь, не настолько больно.

Что я почувствовала? Даже не уверена, но, кажется, абсолютно ничего. Во мне ни дрогнула ни одна струна каких-либо эмоций. Если только не равнодушие. Хотя вряд ли это считается за реакцию моей души.

- Лиа, если честно, мне не интересно, чем там занимался Чон ЧонГук. Пусть вообще на крышу залезет, мне и тогда будет как-то плевать.

- Оу, полегче, Вон, - неискренне приподнимает уголок губ. - Ладно, просто, знаешь, он слишком долго мне нравился, а тут это... Мне нравится Субин, очень нравится, но я лишь уверяю себя, что не почувствовала абсолютно ничего при виде ЧонГука. Его руки обнимали эту девушку. Я видела, как он скользил пальцами по её волосами, а затем, положив руки на талию, поцеловал. Очень чувственно и эмоционально. Стало очень и очень, - её голос дрожит, - горько.

- Лиа, - шепчу я, приблизившись, чтобы чуть обнять за плечи и успокоить.

Всё-таки струна под названием «неприятно» звучит всего на несколько моментов, когда Лиа рассказала про увиденное. Даже я не видела его девушек. Он мне рассказывал про них ещё тогда, когда мы учились в школе, но лично никогда не видела их. Но это чувство длилось слишком коротко, чтобы заставить меня задуматься об этом.

- Да что я так, - резко говорит Джису, поправляя волосы. - Пошли в то кафе, где очень вкусный кофе. Он ещё в библиотеке, я уверена, тебе там понравится. И я сегодня угощаю, - довольно говорит и тянет в неизвестном направлении.

До того момента, пока мы зашли, кончики пальцев чуть замёрзли, и поднялся ветер. Скоро будет темнеть. Когда мы уже доходим до кофейни, я аккуратно толкаю дверь, что в итоге разносит по помещению мягкий звук захлопывающейся двери и лёгкий поток прохладного воздуха. В нос мгновенно ударяет запах кофе, что разносит тепло в груди и какое-то ожидание грядущей чашки с крепким напитком и каким-то сладким десертом, что будет сочетаться. Тёплая атмосфера, жёлтые огоньки. Уже сидя за столом, мои сухие и шершавые губы делают глоток горячего и терпкого напитка, что идёт по горлу вниз, согревая всё моё тело. Уют полностью охватывает меня, когда приглушённая музыка в стиле джаза распространяется по помещению, ненавязчиво вбиваясь в уши посетителей, которых не так много. Редкий звук кофемашины, фон, состоящий из разговоров, делают обстановку спокойной. Лиа сидит напротив, усталая, но всё же такая и красивая, со своим телефоном, бесцельно листая вниз свою социальную ленту, стараясь не думать о своих проблемах, что есть и у меня. Но именно в этом тёплом помещении мы ненадолго забываем про них или всё-таки просто делаем такой вид. Я чувствую на себе чей-то взгляд, но, оглядываясь, понимаю, что мне просто кажется.

- Лиа, а как ты нашла это место? Тут очень уютно.

- Мы с Субином здесь были один раз, вот и я подумала, что тебя тоже обязательно надо сюда привести. О, но главной причиной было наличие здесь пианино. Ты всегда хотела найти подобное место. Смотри, вот на том углу, - кивает головой в левую от меня сторону. Огромный инструмент одиноко блестит под гирляндами. Он сверкает настолько, что просто пальцы сжимаются от желания сыграть. Но моя проблема в том, что я не могу играть, когда в помещении есть посторонний человек. Лиа знает об этом. Я просто не могу.

- Как бы я хотела услышать твою игру вживую. Всё ещё преданно жду этого дня.

Я лишь улыбаюсь, изредка бросая взгляд влево.

- Знаешь, в прошлый раз здесь был один парень, такой бледный и невероятно красивый. Субин даже несколько раз приревновал меня к нему, так как я пялилась на него, - смеётся Лиа. - Он, как я поняла, бывает здесь часто, так как, казалось, публика его и ждала. Тот парень сыграл одну мелодию, которую ты мне дала послушать один раз. Как он там назывался?..

- Ты про «first love»?

- Да! Именно. Так я это к чему. Просто, знаешь, за тобой сидит один парень, что слишком часто смотрит в нашу сторону, и я не могу понять, он это или нет.

Неожиданная заинтересованность просыпается во мне, так и заставляя повернуться и посмотреть. Но не делаю этого.

После уже отвлекаюсь и разговариваю с Лией. Мне сейчас очень легко, так как о посторонние не думаю. Эта кофейня вселяет чувство тепла в моей душе, поэтому я наслаждаюсь горьковатым напитком, обсуждая с подругой новости в университете.

Но вот моё сердце пропускает удар, когда музыка замолкает и помещение окутывает настолько знакомая мелодия, доставляющая грусть и восхищение одновременно. Кладу чашку обратно на тёмно-коричневый стол и закрываю глаза, так как с этими нотами связано так много воспоминаний. И все они улетучиваются, когда моя голова поворачивается к источнику звука и встречается чёрными глазами, что смотрят прямо в мои глаза. Взгляд, знакомый мне довольно долго. Каждый раз я видела его в той комнате. Мы сидели постоянно, я делала уроки, а затем уходила, оставляя загадочного парня одного, чувствуя обжигающий взгляд в том холодном помещении. Когда заходила в эту аудиторию, когда шла домой и заставала его за тем, как он курит, при этом всё ещё смотря в мои глаза.

Холодно. Нагло. Безжизненно.

Знакомо. Очень знакомо. Это то, что я вижу каждое утро в зеркале в ванной, когда умываюсь, стараясь забыть моменты из сна.

Точно так и смотрит он.

Я не знаю, что он играет, при этом так хорошо. Блондинистые волосы выглядят такими мягкими и воздушными, а длинные пальцы словно парят над клавишами. Он даже не смотрит на инструмент. Кажется, я чувствовала взгляд слишком долго. Долго, длившееся всего восемь секунд. Иронично.

Опускает голову и играет, унося некоторых посетителей в свой мир.

Думала, он приходил, как и остальное большинство, в ту аудиторию в нашем университете, чтобы посидеть в тишине, зависать в телефоне или просто делать уроки.

В большом пространстве нам нужно было одно и то же. То, что я делала по утрам, вечерами делал он. Играл.

POV автора.

Он заканчивает мелодию, что прозвучало по его скрытому желанию показать, что он всё слышал. Слышал, как она играла по утрам, стараясь выплеснуть всё. Видел, как она становилась собой. Чувствовал её боль. И желал. Желал сыграть с ней. Музыкальный интерес, не более. Его интересовало лишь искусство. Она лишь была скорее кисточкой для художника. Именно с помощью кисти создавались эти работы. А для него она являлась главным аккордом, без которого бы его работа не может закончиться.

Заканчивает свою игру и убирает руки. Надевает чёрную кожанку и выходит из кафе, за которым совсем слабо моросит дождь. Скоро наступит полная темнота. И только после того, как он выходит, Вон смотрит на стол, за которым он сидел. Видит так и нетронутую чашку американо, пепельницу, где лежат два окурка, и чёрный блокнот. Она понимает, что он забыл его, так как видел до этого в университете его с этой вещью. Ею овладевает тревога, ведь ей кажется, что этот блокнот настолько важен своему хозяину, что она не может просто так дать ему потеряться. Вон движет точно не её здравый рассудок. Не сказав ни слова Лие, она слишком быстро встаёт со своего места и так же быстро берёт со стола эту тетрадь. Не накидывая на себя своё бежевое пальто, бегом выходит оттуда, хоть и пару минут назад не могла бы даже заставить себя выйти из этого приятного места даже на секунду. Она сзади слышит своё имя, звучащее из уст подруги, но никак не обращает внимания. Несколько редких капель дождя падают ей на лицо, скользя по бледному лицу. Бежит в том направлении, куда свернул и он, выходя из кафе. И почти сразу же видит его спину и блондинистые волосы. Он собирается сесть на свой мотоцикл и уже почти уезжает, как она обращается к нему.

- Эй, блондин, играющий на пианино! - слишком нелепо и даже глупо звучит с её уст.

Молодой человек опешивает от такого к себе обращения, но всё-таки поворачивается и решает подойти к ней. Медленно и уверенно.

- Блондин, играющий на пианино? Простите, что? - уже стоя перед ней, спрашивает, не скрывая лёгкую раздражённость. Наклоняется и смотрит прямо. Слишком резкие перепады настроения делают его похожим на эмоционального человека, что смешно, ведь он сам считает, что «давно сдох».

Лёгкие Вон горят от того, что она на таком воздухе лишь в одной водолазке, да ещё и бегала.

- Вы забыли свою блокнот, - протягивает девушка его двумя руками, вытянутыми вперёд. В твёрдой обложке и с буквой «S» на нём, что напоминает только одного человека. ЮнГи недоумевает о том, как он мог забыть блокнот, который является одним из самых важных вещей для него, так как всё остальное «важное» покинуло его.

Какое-то замыкание происходит в голове парня, пока смотрит на её длинные пальцы, обхватывающие блокнот. Ярость чуть ли не начинает душить его, ведь эту вещь никто не должен трогать, кроме Сыльги, хотя и понимает, что не прав.

- Я бы сам его забрал, когда вспомнил, не стоило его трогать, - грубо говорит ей, заставляя её выдохнуть слишком резко.

Дёргает из её рук тетрадь и поворачивается, направляясь к мотоциклу. Некоторые люди считают, что ему - двадцатичетырёхлетнему преподавателю, не идёт кататься на мотоцикле, но ЮнГи, честно говоря, как-то плевать.

Но когда он уже хочет завести свой мотоцикл, видит её через зеркало заднего вида. В совсем лёгкой одежде, с волнистыми волосами, что она распустила, когда была занята разговором с подругой. Его душа испытывает что-то наподобие жалости, поэтому резко решает повернуться обратно к Вон.

Глубоко вздыхает и решает сделать кое-что.

Просто снимает свою кожанку и, подойдя непозволительно близко, накидывает ей на плечи, при этом делает это медленно. Разница в росте играет своё дело, поэтому Вон чувствует горячее дыхание у уха. Голову кружит, а обстановка дурманит. Такой запах, что хочется уткнуться в его утончённую шею и вдыхать. Чувствовать эти руки и просто... обнять?

Её мысли пугают саму себя, поэтому сразу делает шаг назад, заметив в ответ лишь короткую ухмылку.

«Поиграем, Вон?»

- И да, хватит смотреть на меня, когда я курю. Мой тебе совет, - почти касается носом, пока другой палец заворачивает вокруг себя прядь волос, о которых он думал. - Просто подойди, и я покажу кое-что тебе, - хрипло произносит, и после этих слов он уезжает. А Вон стоит до тех пор, пока его тень не растворяется в воздухе. Пока моросит дождь и пока его тепло и запах всё ещё на ней.

«Кто ты, чёрт возьми, такой?!»

Девятнадцатое октября.