Глава 32: Балкон
Настроение главы: Nightcore - Him & I (Rock Version)
Nightcore - Wish You Were Here
Ледяная мысль вырвала ее из ощущений, прокатившись холодным потоком по всему телу. Лиана подорвалась с постели, даже не думая прикрыться — сейчас нагота была ее последней заботой.
Она направилась к ванной комнате, а Том лишь лениво провожал ее взглядом, изучая каждый изгиб и открытый участок кожи, доступный ему в этот момент.
В ванной ее накрыло. Гнев, разочарование, дикая усталость и едкое осознание: день только начался, а она уже хочет, чтобы он закончился.
— Серьезно?! — раздраженно выдохнула она, резко развернувшись и выходя обратно в комнату.
— Что? — Том поднял бровь, недоуменно глядя на нее.
— У тебя нет душа?! — она сжала кулаки, чувствуя, как эмоции начинают выходить из-под контроля.
— Чем тебя ванна не устраивает? — он склонил голову, продолжая смотреть на нее слишком внимательно.
— Меня? Всем! Я ненавижу ванны!
— Нашла проблему, — он безразлично пожал плечами и откинулся на подушки. — Ты там не утонешь.
Она с грохотом захлопнула дверь.
Придурок. Идиот.
Ругательства крутились в голове, пока она пыталась справиться с подступающим страхом.
Для нее ванна не была местом для релакса — это была глубокая, холодная ловушка из детских кошмаров. Страх сковывал движения, заставляя сердце биться чаще, но ей нужно было смыть с себя липкость этого утра и подготовиться к университету.
Она не собиралась лезть в воду. Лиане было не привыкать решать проблемы самостоятельно. На старой квартире воду отключали постоянно, и она давно научилась обходиться малым.
Схватив чистое полотенце, она до тяжести намочила его под краном. Ледяная вода обожгла пальцы, но этот холод помог прийти в себя. Тщательно, почти с остервенением, Лиана начала протирать кожу. Она смывала пот и чужой запах, возвращая себе ощущение контроля и чистоты, не позволяя панике из-за чертовой ванны окончательно испортить ей утро.
Закончив, она обнаружила в шкафчике чистые вещи. Огромная черная футболка — в ней бы легко поместились две такие, как Лиана. Она усмехнулась и без тени сомнения натянула ее на себя. Кожа была еще влажной, и тонкий трикотаж моментально прилип к телу, приоткрывая занавес скрытого.
— Эй, это моя футболка! — возмутился Том, когда она вышла из ванной.
Ткань едва прикрывала ее бедра, очерчивая контуры тела так явно, что он невольно сглотнул. Том на секунду отвел взгляд, пытаясь справиться с внезапным импульсом, но тишина в комнате лишь подстегивала воображение.
— А это — мое тело, — фыркнула Лиана, собирая свои вещи с пола.
Том продолжал лежать на кровати, крутя что-то в руках. Холодный металл блеснул в утреннем свете, поймав блик солнца.
— Так значит... Лири?
У Лианы перехватило дыхание. Воздух застрял в горле колючим комом. Она увидела, как его пальцы медленно поглаживают лезвие ее ножа — того самого, дедушкиного подарка, который она всегда носила с собой. Том внимательно изучал сталь, зацепившись взглядом за выгравированное прозвище.
Вся ее расслабленность испарилась в мгновение, сменившись хищной грацией. Лиана медленно подошла к кровати и, не давая ему опомниться, села сверху, прямо на него. Футболка задралась чертовски высоко, открывая почти все, но ей было плевать.
Его улыбка исчезла. Тело Тома напряглось, мышцы под кожей стали жесткими, как камень.
Одним резким движением она перехватила нож из его рук и приставила лезвие к его горлу. Сталь ощутимо впилась в кожу.
— Скажи это еще раз, — ее голос опустился до опасного шепота, — И этот нож окажется в твоем горле.
— Чаю? — неожиданно предложил Том. Голос звучал немного хрипло; он явно старался переключить мысли и сбить нарастающее возбуждение от ее близости.
Лиана не спешила. Она медленно сползла с него, чувствуя, как напряжение в его теле постепенно спадает, и присела рядом на край кровати.
— А ты умеешь его делать? — иронично бросила она, склонив голову набок.
Она наблюдала за тем, как он встает, небрежно натягивая боксеры. На его лице расползалась самодовольная улыбка.
— Я не только в сексе хорош, — бросил он через плечо, направляясь к выходу из спальни.
— А, так ты хорош? М-м-м, — не удержалась Лина, в попытке его поддеть, она отвела взгляд на свои вещи.
Том замер. Ее слова ударили куда-то под дых, оставляя его в полном ступоре.
* * *
Переодевшись, она вышла из спальни. Том уже сидел за кухонным островком, ожидая ее. Перед ним стояли две чашки, от которых поднимался пар. Как только она подошла ближе, он молча протянул ей одну из них.
Сделав первый глоток, Лиана тут же скривилась. Прикрыв рот ладонью, она бросилась к раковине на кухне, и все выплюнула.
— Что за гадость?! — выпалила она, вытирая губы тыльной стороной ладони и продолжая кривиться от тошнотворного послевкусия.
— Обычный чай, — невозмутимо отозвался Том, наблюдая за ее пантомимой.
— Мерзость. Как ты можешь такое пить?
— Тот же вопрос: как ты можешь жить в индивидуальной комнате клуба? — он парировал мгновенно, не сводя с нее глаз.
Лиана лишь закатила глаза, решив не продолжать этот бессмысленный спор. День только начинался, но каждая деталь раздражала пуще прежнего: отсутствие душа, отвратительный чай. Она искренне надеялась, что на этом сюрпризы судьбы на сегодня закончатся.
Радовало лишь одно: вчера она успела закончить все для учебы. Бесчисленные бумаги больше не висели над душой, словно развязывая ей руки после долгих часов мучений.
* * *
Следующую неделю он не давал ей покоя в офисе. Словно изголодавшийся зверь, который наконец настиг добычу, но так и не смог насытиться сполна.
Том бесконечное количество раз вызывал ее к себе в кабинет под самыми надуманными предлогами. В какой-то момент Лиана просто перестала на это реагировать. Она находила причины, чтобы не заходить, или втихую подсылала к нему Фрэнка, с нескрываемым удовольствием возвращая долг за все те бесконечные стопки бумаг, которыми тот заваливал ее раньше.
Но, казалось, каждый ее отказ, каждый демонстративный игнор лишь сильнее разжигал в Томе бурю. Это не останавливало его, а только усиливало голод. Чем сильнее она ускользала, тем опаснее становился его взгляд, когда их пути все же пересекались.
* * *
— Том, тебе... — Фрэнк застыл, проглотив остаток слов.
Он замер в дверях, не в силах даже закрыть рот. Картина в кабинете была бесконечно далека от деловой этики: Лиана сидела прямо на массивном дубовом столе, а Том втиснулся между ее ног, притираясь так плотно, что между ними не осталось и миллиметра воздуха.
Они целовались. Это не было нежностью — это была схватка. Дерзко, ненасытно, с каким-то остервенением, словно вокруг не существовало ни офиса, ни времени.
Фрэнк неловко кашлянул, надеясь, что звук заставит их опомниться. Ноль реакции. Они были слишком глубоко в своем персональном аду. Одна рука Тома вцепилась в затылок Лианы, притягивая ее к себе еще сильнее, а вторая по-хозяйски расположилась на талии, не оставляя ни малейшего шанса на побег.
Не разрывая поцелуя, Том начал что-то искать на ощупь на поверхности стола. Секунда — и тяжелый металлический степлер отправился в полет прямо в сторону дверного проема.
Фрэнк едва успел отпрянуть. Степлер с глухим стуком врезался в косяк, и дверь с грохотом захлопнулась снаружи.
— Понял... — донесся из коридора приглушенный, полный обреченности голос Фрэнка. — Зайду позже.
И лишь назойливая вибрация телефона содрогала тишину кабинета. Звонки не прекращались, телефон словно взбесился, не желая мириться с тем, что происходило вокруг.
— Может, ответишь? — выдохнула Лиана ему в губы, отчаянно пытаясь поймать хоть глоток воздуха, который он воровал каждым своим прикосновением.
— Подождут, — фыркнул он, даже не думая отстраняться. Его пальцы все еще собственнически сжимали ее талию.
Но звонки продолжались. Этот гул, похожий на рой разозленных пчел, настойчиво вторгался в их пространство, разрушая ту хрупкую реальность, которой он жаждал насладиться. Когда количество вызовов достигло предела, Том все же сдался. С глухим рычанием он отстранился и, тяжело дыша, достал телефон.
Лиана наблюдала за ним, все еще сидя на столе. Стоило ему нажать кнопку приема, как лицо Тома побледнело. Весь пыл угас в одно мгновение, словно его никогда и не существовало. Взгляд стал стеклянным, а челюсти плотно сжались.
Он рывком накинул пиджак и, не проронив ни слова, стремительно покинул кабинет. Дверь захлопнулась, оставляя Лиану в оглушительной тишине.
Она не собиралась спрашивать, что случилось. Не собиралась бежать следом или требовать объяснений. Лиана лишь тяжело вздохнула, спрыгивая со стола. Короткими, резкими движениями она поправила одежду, усмирила растрепанные волосы и вышла в коридор с абсолютно бесстрастным лицом. Словно здесь ничего и не произошло. Просто рабочие дела.
* * *
Дни пролетали мимолетно. Первая неделя, вторая, за ней третья... И с каждым часом раздражение Лианы только росло. Том больше не появлялся в офисе; за дверями его кабинета воцарилась мертвая тишина.
Компания жила своей жизнью. Фрэнк носился, разрываясь между важными вопросами, и попутно свалил на Лиану гору дел, которыми она раньше вообще не занималась.
Она погрязла в офисе безвылазно, пропуская одну тренировку за другой. Времени катастрофически не хватало, а ведь через пару недель — первая гонка сезона. Лиана не собиралась ее пропускать. Ни при каких условиях.
Очередной приход Фрэнка со списком дел, еще более внушительным, чем прежде, стал последней каплей.
— Я не подписывалась на эту хрень, — раздраженно проворчала Лиана, листая бумаги.
— С ним нет связи, — Фрэнк лишь развел руками, пряча тихую, довольную улыбку. Ему-то как раз все нравилось: Лиана сидела в кабинете, заваленная отчетами, и не творила свой обычный хаос.
— Кому ты врешь? — Лиана прищурилась, ее зеленые глаза опасно сузились.
— Наверное, себе... — Фрэнк не выдержал и открыто улыбнулся, наблюдая за ее мучениями. — Он у себя. Не покидает квартиру...
"Идиот", — мысленно выругалась она.
* * *
Тем же вечером она поехала к нему. В квартире стоял тяжелый, спертый запах алкоголя, на полу тут и там валялись пустые бутылки. Лиана поморщилась. Это было хуже, чем она ожидала. Сейчас Том бесил ее своей слабостью и этой непроходимой глупостью.
Она нашла его на балконе. Он сидел прямо на холодном полу, прислонившись спиной к стене, и медленно цедил что-то из очередной бутылки. На ее появление он даже не обернулся. Его взгляд был стеклянный, пустой, устремленный куда-то в никуда.
Лиане не было его жалко. Ни капли сочувствия, ни тени жалости к его состоянию. Она была в ярости от его неэффективности — она просто не могла играть с ним, пока он в таком дерьмовом виде.
Молча опустившись на холодную плитку рядом. Том, не говоря ни слова, протянул ей бутылку. Она сделала глоток и тут же скривилась: обжигающий, чертовски крепкий алкоголь ударил по горлу.
В тишине, нарушаемой только далеким гулом города,Том медленно опустил голову ей на колени.
— Какого... — Лиану переполняло возмущение. Мало того, что он превратился в ходячее похмелье, так этот огромный мальчишка еще и решил использовать ее колени вместо подушки.
— Отец всегда считал меня бесполезным... — глухой, надтреснутый голос Тома прервал ее гневную тираду, так и не дав ей начаться.
— Я с ним согласна, — она демонстративно скрестила руки на груди и закрыла глаза. Сейчас Том действительно казался ей самым бесполезным элементом во всех ее планах.
Она почувствовала, как его губы тронула слабая, едва заметная улыбка.
— В его глазах я всегда был глупым ребенком. Бесполезным отродьем. Помехой, — Том начал выплескивать то, что годами гнило у него внутри. — А я ведь дал компании его фамилию. И что он? Отвернулся. Ему были безразличны все мои достижения. Я для него был пустым местом, не достойный ни внимания, ни одобрения...Но ты ведь не поймешь.
— М-м? — Лиана озадаченно посмотрела на него сверху вниз, не совсем понимая, к чему он клонит.
— Тебя всегда растили в любви и поддержке, — выдохнул он, и казалось, вместе с этими словами с его души свалился огромный камень. — У тебя прекрасная семья, заботливый брат. Мама, которая в тебе души не чает, отец... Лиана Риверс.
Внутри что-то болезненно кольнуло.
"Если бы все было так, а не эта прекрасная иллюзия, которую мать выстраивала годами", — пронеслось в голове, но вслух она не произнесла ни слова.
— Давно знал? — ее тон остался ровным, но в глазах мелькнул интерес.
— Я не такой дурак, как ты думаешь...
— С этим бы я поспорила, — она невольно улыбнулась, вспоминая все те случаи, когда он с треском проваливался по ее вине.
— Лина... Как глава, я обязан знать всех, кто выступает. Всех до единого... — Том замолчал, прозрачно намекая на ее прошлое.
Алкоголь и усталость наконец взяли свое. Том провалился в тяжелый, липкий сон прямо там, на ее коленях.
— Ну да, — короткий смешок сорвался с ее губ. — Только это почему-то не спасало тебя от моих планов.
* * *
20 лет назад...
Солнце заливало парк, превращая летний день в сплошное золотое марево. Воздух дрожал от звонких детских голосов: восторг, крики, бесконечный смех. Дети носились по траве, мчались друг за другом, кувыркались, прыгали, и тут же начиналась новая игра.
— Папочка, смотри! Там крокодил в небе! — мальчик без остановки дергал отца за рукав, указывая пальцем на пышные облака, похожие на разных животных.
— И правда, вылитый крокодил, — со смехом отозвался отец, ласково взъерошив волосы сына.
Папа сложил ладони вместе, изображая зубастую пасть, и бросился в шуточную погоню. Мальчик с визгом удирал, они оба смеялись, и часы пролетали молниеносно, оставляя после себя лишь шлейф тепла.
Маленькие ручки крепко обнимали мужчину за шею, прижимая его к себе все сильнее, не желая расставаться ни на миг с самым дорогим человеком.
Рядом пробежал его друг, махнув рукой на прощание и крикнув вслед:
— У тебя классный папа!
— Да... — прошептал мальчик, светясь от гордости. — Он самый лучший.
* * *
— Он бестолковый! Как можно так учиться?! — голос отца, прежде теплый и мягкий, теперь гремел, срываясь на злой, колючий крик.
— Мартин Брайс! Прекрати так говорить! Он твой сын! — в голосе матери слышалась отчаянная попытка успокоить мужа.
— Фина! Он твой сын! — отрезал Мартин, и звук тяжелого удара ладонью по столу гулким эхом разнесся по комнатам. — От меня в нем нет ни черта!
— Не неси чушь! Ты растил его с рождения, ты был рядом каждую минуту... Он твой сын! — мама пытаясь из последних сил воззвать к его рассудительности.
— Он все больше напоминает этого подонка! — отец не унимался, только кричал все громче.
— Не смей так говорить! — вскрикнула мать. — Каким бы он ни был, он все равно его отец!
— Так чего же ты сбежала от него?!
— Хватит, Мартин! Замолчи!
Крики разносились по квартире гулким, пугающим эхом. Маленький Том, скорчившись на полу своей спальни, слышал каждое слово. Он плотно прижимался спиной к ледяной стене и до боли вдавливал ладони в уши, пытаясь заглушить эти голоса. Слезы катились по щекам, оставляя мокрые дорожки.
— Это неправда... — шептал он, зажмурившись до дрожи. — Все это неправда!
* * *
По дороге в школу Том сжимал маленькой ладошкой мамину руку все сильнее, ища в этом простом жесте силы спросить о том, что грызло его последние недели.
— Мама... папа меня не любит? — запинаясь, едва слышно спросил он, не поднимая глаз от асфальта.
Фина резко остановилась.
— Дорогой, что ты! Он очень тебя любит, — она тут же опустилась перед ним на корточки, чтобы оказаться на уровне его глаз. — Просто папа очень устал. Взрослые иногда наговаривают лишнего, когда им тяжело. Он совсем так не думает.
— Он правда не мой папа, мамочка? — этот вопрос сорвался с губ ребенка как тихий всхлип.
— Он твой папа. И мы с ним очень тебя любим, — она крепко прижала его к себе, поглаживая по вздрагивающей спине. Она отчаянно пыталась унять его дрожь, прогнать прочь все плохие мысли и тени, поселившиеся в его сердце.
Том уткнулся лицом в ее плечо, до боли зажмурившись. Он так сильно хотел поверить ей, что на мгновение действительно почувствовал себя в безопасности.
* * *
Но дома все становилось только хуже. С каждой новой неудачной беременностью мамы отец становился злее, словно в его сердце выгорали последние остатки человеческого тепла.
В тот день Том играл с новым подарком, восторженно бегая по квартире и представляя себя бравым офицером. Одно неловкое движение, случайное падение — и звон рассыпающегося фарфора заставил мир вокруг замереть. Осколки вазы разлетелись по полу.
Том замер. Он видел, как лицо отца из просто хмурого стало пугающе холодным и бесстрастным. Мартин молча поднялся из кресла и направился к мальчику.
— Мартин, это всего лишь ваза! — донесся с кухни мягкий голос мамы.
Но тот не ответил. Он продолжал надвигаться на сына, словно огромная тень. Хлесткая пощечина полоснула по щеке, обжигая кожу. Том схватился ладонью за лицо, прижимая ушибленное место, и слезы градом покатились по щекам. Он не понимал... просто не понимал, за что.
— Тупой отпрысок. Бесполезный. Никакого с тебя толка, — каждое слово отца впивалось в сознание, как осколок того самого фарфора.
А дальше в ушах остался только гулкий звон. Мама выбежала из кухни, она отталкивала отца, что-то кричала ему в лицо, била его по плечам. Все происходило слишком быстро, смазанными кадрами: яростные выкрики, раскрытые чемоданы, летящие в них вещи.
Жизнь, которую Том знал, рассыпалась на части вместе с той вазой.
* * *
Дни сплетались во что-то единое и безликое. С того дня Том больше не видел отца. Мама о нем не вспоминала и не говорила ни слова. Она держалась непоколебимо, с гордо поднятой головой, как и всегда, не давая себе ни единого шанса на слабость или падение. Она сражалась за двоих, стараясь заменить сыну весь мир, лишь бы он не поник окончательно.
На отложенные сбережения мама сняла небольшой домик на самой окраине города. Маленький, двухэтажный, неприметный, с крошечным двориком перед входом.
В день приезда Том заметил на соседней лужайке светло-русую девочку. Она сидела на траве и была так поглощена чтением, что, казалось, не замечала ничего вокруг.
Мама вытаскивала чемоданы и сумки, махнула ему рукой — мол, иди, ты свободен. Она была бы только рада, если бы он познакомиться с кем-то. После переезда и всех потрясений общение давалось Тому с трудом.
Подойдя ближе, он заметил на ней футболку с забавной лисой. В руках она держала книгу в темно-зеленой обложке, на которой тоже красовалась лиса. Это показалось ему забавным.
— Привет, — робко начал Том.
Она подняла на него глаза — ярко-голубые, цвета чистого летнего неба — и улыбнулась.
— Привет, — ее голос оказался мягким и на удивление мелодичным.
— Я Том. Мы с мамой сегодня сюда переехали. — он указал на соседний дом, куда мама как раз заносила вещи.
— Тесса.
Девочка протянула ему руку. Он пожал ее слишком крепко, но Тесса тут же сморщилась и слегка встряхнула кистью.
— Не так же сильно!
— Прости... — Том смутился. Его взгляд упал на вязаную игрушку, лежавшую рядом. Это тоже была лиса, но не привычно-рыжая, а светлая, цвета песка на пляже. — Разве лиса не должна быть рыжей?
Тесса надула щеки, почти закатила глаза. Она с громким хлопком захлопнула книгу.
— Они бывают разные! — отрезала она. Девочка резко встала и уже собиралась уйти прочь, оскорбленная в своих лучших чувствах.
— Я не знал... — тихо сказал он, опуская голову.
Тесса остановилась. Она шумно выдохнула, словно прощая его невежество, вернулась и решительно схватила его за руку.
— Идем. Я покажу тебе и других.
— Ага! — улыбка наконец озарила лицо Тома.
***
тгк: cherdak_chertikov