Рыжий хаос

От автора: Если вы остались, предупреждения вам уже не нужны...пока что...

— Ну вот скажи мне, сколько раз я просил тебя не лезть в дела Соула? — усталый голос дедушки разрушал вечернюю тишину уже который раз.

Он поставил чашку на блюдце. Звон фарфора отозвался в гостиной, смешавшись с тихим треском дров в камине.

Их маленькая традиция — вечерний чай у огня. Крохотная идиллия. Иллюзия семьи, которой ей почему-то всегда оказывалось достаточно.

— Возвращаю дружеские долги. Ничего более, — иронично бросила Лиана, пожав плечами.

— Ты даже не относишься к Аду. Какие дружеские? — недовольно проворчал он. — Лиана, ты играешь со смертью. Зачем тебе это?

— Возможно, однажды придется сделать выбор, — ее голос стал приторно ласковым, а уголки губ изогнулись в тонкую улыбку.

— Непослушная негодяйка... — тяжело вздохнул он, притягивая ее к себе и обнимая.

И все же мысли снова и снова возвращались к тому поцелую. Казалось, губы до сих пор горели от его касания.

Но стоило лишь руке случайно коснуться кожи на шее, как воспоминания того дерьмового вечера врывались в сознание хлестким ударом, разрушая остатки спокойствия.

Она сбежала из Капкана той же ночью. По привычке.

Не показывать ни грани смятения. Ни капли надлома.

Для остальных она оставалась идеальной. Непокорной. Холодной.

И она не позволит этому рухнуть.

Тому, что выстроила через боль, силу... и не только.

*   *   *

Желания возвращаться в Мелинтон не было от слова совсем. Будь ее воля — она бы просто рассекала по вечерним улицам Харса. Любовалась огнями города с высоты гор, влезала в дела Ада тихо, незаметно, как она умела и любила. И на этом все.

Но дела не умели ждать. Они имели привычку накапливаться.

Спор был не окончен, и бросать его она не собиралась. Это был вызов не перед остальными, это был вызов для самой себя, который она не имела права проиграть. Она отказывалась даже допускать мысль о том, чтобы сдаться.

Очередное недовольное сообщение от Уокера все же заставило взять себя в руки.

Гонки приближались, а она пропустила уже несколько тренировок.

Она не гордилась собой. Никогда не считала себя идеалом — ей всегда было куда стремиться. Всегда найдется тот, кто с радостью обгонит, окажется быстрее, лучше.

И именно этого она не могла позволить.

Все дни, потраченные на тренировки. Все ушибы, ссадины и травмы — все это было не зря. И Лиана это знала.

*   *   *

Лиана вернулась в город с первыми лучами весеннего солнца. Воздух был еще колючим и свежим, но в нем уже чувствовалось пробуждение природы. Не желая тратить ни минуты на отдых, уже выезжала в сторону трассы "Спирит".

Часы пролетали незаметно. Под рев мотора Лиана ощущала, как вынужденный зимний простой проржавил ее навыки. Реакции казались чуть более замедленными, траектории — не такими выверенными, как раньше. Ей предстоял тяжелый период: нужно было не просто вернуть прежнюю форму, но и превзойти ее.

Во время короткого перерыва, когда она притормозила у обочины, рядом возник Митчел. Он выглядел так, будто только что вывалился из постели: то и дело зевал, взъерошивал и без того лохматые волосы, а взгляд был уставшим и ворчливым. Но едва он увидел ее, в глазах блеснул тот самый огонек, который раздражал ее всякий раз.

— О, Бестия. Я-то думал, ты нас уже бросила, — протянул он, лениво прислонившись к ограждению.

— Оставь свои влажные фантазии при себе, — скривилась Лиана, резким движением затягивая крепления на экипировке.

— Только приехала? — с усмешкой спросил Митч, явно пытаясь поддеть ее за прогулы.

— Как три часа тут, — холодно отрезала она.

Митчел поперхнулся очередным зевком и вытаращился на нее:

— Сдурела? На часах только восемь утра.

— Меньше спать нужно, — бросила она напоследок.

Не дожидаясь очередного едкого комментария, Лиана с глухим щелчком закрыла визор, и умчалась на новый круг, оставляя парня в облаке пыли и запаха жженой резины.

*   *   *

До обеда оставалось все меньше времени. При всей любви к скорости, Лиана понимала: пора возвращаться в офис и разгребать завалы, накопившиеся за время ее отсутствия. Но больше всего ее раздражала не гора документов, а один конкретный человек.

Костэр буквально завалил ее почту бесконечными письмами. Вперемешку с важными отчетами шли сообщения, полные мольбы о помощи и неприкрытого нытья.

"Он не меняется..."

Все последние дни Лиана демонстративно игнорировала его звонки и сообщения. Даже после того, как он каким-то образом пронюхал, что она помогала Соулу, и смертельно обиделся, что его не посвятили в детали, она не удостоила его ответом. Это лишь подстегнуло его красноречие.

"Как ты могла без меня? — гласило одно из последних сообщений. — Мне тут так скучно! Ты там веселишься с Соулом и даже не вспомнила про меня?! Ты разбиваешь мне сердце, Лина!"

Она закатила глаза. Читать это на трезвую голову, да еще и после изматывающей тренировки, было невозможно. Лиана просто закрыла переписку, даже не дочитав очередную тираду. У Костэра был удивительный талант превращать любую работу в дешевую драму, но сейчас у нее не было на это ни сил, ни терпения.

*   *   *

К середине дня Лиана окончательно утонула в цифрах. Поток информации казался бесконечным: таблицы и отчеты, которые Фрэнк скинул ей в отместку за побег, наслаивались друг на друга. Ему пришлось разгребать это в одиночку, и теперь он возвращал долги с лихвой.

Сверху на эту гору легла документация от Костэра. Его дела были отдельным видом пытки: он извечно молил помочь, жалуясь на то, что ни черта не смыслит в этих скучных финансах. Его нытье, теперь уже задокументированное в официальных папках, вызывало лишь желание потереть виски.

Она устало откинулась на спинку стула. Спина ныла, глаза нещадно щипало от яркого света монитора. За панорамными окнами солнце уже медленно опускалось к горизонту, окрашивая небо и небоскребы города в нежные, золотисто-розовые краски заката.

И только телефон настойчиво пытался прорваться в этот короткий момент тишины.

Белла: Где тебя носит? Мы договаривались встретиться в клубе! Я уже на месте!

Лиана прикрыла глаза. Она совсем забыла об этой встрече. Весь день она строила планы, как закончит с делами до вечера, как сможет выдохнуть и расслабиться. Но реальность распорядилась иначе. Планы рушились, запирая ее в стенах того, что было надо, не оставляя места для того, чего она хотела.

Пальцы быстро набрали ответ.

Рис: Не сегодня. Прости.

Она отложила телефон подальше, не желая видеть посыпавшиеся в ответ возмущенных уведомлений. Белла не пропадет: через мгновение та найдет себе компанию, закружится в танце с новым парнем и исчезнет в глубине клуба, даже не вспомнив о том, что нужно сказать прощай.

Когда последняя папка была закрыта, воспоминания ударили исподтишка, окончательно добивая остатки спокойствия. Учеба. Невыполненный проект. Сроки, которые подбирались слишком близко и требовали еще немало времени.

Офис практически опустел. Где-то глухо отдавались шаги последних сотрудников, смолк гул кондиционеров. Только мерный щелчок клавиатуры в ее кабинете нарушал эту гнетущую тишину.

Лиана сцепила зубы. Мысль о том, что она закончит все именно сегодня, стала ее единственным якорем. Завтра она отдохнет. Обязательно. Но не сейчас.

*   *   *

День пролетел как призрак, куча дел, встречи, проекты. Усталость накатывала тяжелой волной. Фрэнк обмолвился, что она вернулась, без слов, как тень. Том несколько раз порывался зайти к ней, но его неизменно выдергивали назад, в водоворот рутины.

Ночь укутала здание. Офис фирмы пустовал. Он сидел в кресле, погруженный в глухую тишину и изматывающую усталость. Всматриваясь в панорамное окно на яркие огни города, которые, подобно звездам, освещали мир, лишь едва проникая в его темный кабинет.

Последний глоток коньяка обжег горло, день выдался тяжелый. Накинув пиджак, он вышел в коридор. Вокруг ни души, только пустота. И только освещение коридоров сопровождало его в этой тишине, и глухой звук его шагов.

Пройдя немного, он остановился. Из-под двери ее кабинета пробивалась тонкая полоска света. Приподняв бровь, Том посмотрел на часы. Недопонимание, и что-то разлилось внутри. Он пару раз негромко постучал, но ответом была лишь гулкая, немая тишина.

"Да не может быть. Она точно ушла, наверное просто забыла выключить свет..."

Он толкнул дверь, и вошел внутрь. Стол погребен под стопками бумаг, а небольшая настольная лампа заливала все пространство мягким свечением. Он протер ладонью лицо и раздраженно выдохнул.

— Я его убью... — ругался он, вспоминая самодовольную ухмылку Фрэнка сегодня.

Он подошел к столу, намереваясь просто щелкнуть выключателем, и замер. Сердце пропустило удар. Лиана спала, руки сложены на столе, подпирая голову. Пряди волос рассыпаны по лицу. Он едва касаясь отодвинул одну из них, убирая за ухо. Она даже не пошевелилась, продолжая крепко спать.

— А так выглядит вполне безопасно, — тихо улыбнулся он, наблюдая за ее мерным дыханием.

Почесав затылок он не знал как поступить, он не мог оставить ее здесь, вот так. Он сам не раз засыпал в офисе и знал, какой болью в теле отзывается такой сон.

Везти ее в гостиницу? Слухи поползут быстрее чем возможно.

Отвезти ее в Капкан? Еще хуже, придется нести ее на руках через весь клуб под прицелом сотен любопытных глаз...

— Даже сейчас от тебя одни проблемы — иронично выдохнул Том, взъерошив свои волосы.

*   *   *

Первые лучи солнца бесцеремонно вторгались в комнату, заставляя зажмуриться и силой вырываться из глубокого сна. Лиана потянулась, опираясь на локти, но замерла, не узнавая обстановку.

Она резко села. Кровать, застеленная черным атласом, комната, выдержанная в темных, сдержанных тонах... Чужая.

Быстро осмотрела одежду. На ней было все то же, в чем она вчера была в офисе: свободная белая рубашка и любимые кожаная юбка. Вот только ботинок на ногах не оказалось.

Инстинкт сработал мгновенно. Лиана провела рукой по поясу — пусто. Ножен не было. Взгляд метнулся по комнате и замер на прикроватной тумбочке: там, аккуратно уложенные, лежали ее нож и чехол.

Она потерла глаза, надеясь, что это лишь затянувшийся сон. Но реальность не менялась.

Бесшумно, босиком, Лиана подошла к двери и вышла из спальни.

В коридоре она остановилась, осматриваясь. Впереди раскинулась просторная гостиная, совмещенная с кухней и массивным островком; чуть поодаль виднелся выход на балкон. А совсем рядом, на мягком сером диване, сидел он.

Том даже не поднял головы, увлеченно читая что-то в газете.

"Прекрасный момент", — мелькнуло у нее в голове.

Она подошла вплотную и, не дожидаясь приглашения, опустилась к нему на колени, устраиваясь сверху. Колени Лианы плотно прижались к дивану по обе стороны от его бедер, лишая его возможности отстраниться

— И как тебя еще не отчислили за такую посещаемость? — спокойно бросил он.

Она наклонилась ближе, почти касаясь губами его уха.

— Хороших девочек не отчисляют... — прошептала она мягко, едва слышно.

Том откинулся на спинку дивана и тяжело выдохнул. Она была слишком близко. Чертовски близко.

— В каком же месте ты хорошая...

Он не успел договорить.

Лиана накрыла его губы своими. Том не оттолкнул ее. Его рука тут же скользнула к ее затылку, сжимая волосы, притягивая сильнее, превращая поцелуй в нечто грубое, глубокое и отчаянное.

Его поцелуй был властным, а напор с каждой секундой становился все жестче. Том на мгновение отстранился, тяжело дыша; его затуманенный взгляд замер на ее влажных, припухших губах.

Он не выдержал — одним резким движением повалил ее на диван, нависая сверху всей массой своего тела. Ладонью он перехватил оба ее запястья, фиксируя их над головой. Лиана не сопротивлялась. Напротив, она маняще облизнула губы, и этот жест стал последней каплей.

"Чертовка..." — пронеслось в его голове, смешиваясь с пульсирующим шумом крови в ушах.

— Это уже третий раз... — прорычал Том, и в его голосе явственно слышалась угроза.

— М-м, мне стоит бояться? — с довольной, почти торжествующей улыбкой Лиана смотрела прямо ему в глаза.

— Тебе лучше остановиться, — предупредил он, хотя напряжение в его теле и хищный блеск в глазах говорили об обратном.

— Или что? — вызов в ее голосе был почти осязаем.

— Назад пути не будет...

— Заткнись уже, — выдохнула она, сокращая расстояние между их лицами до минимума. — Мне долго еще ждать?

Слушать ее дерзости дальше он не собирался. Том снова впился в ее губы, кожей ощущая ее жар и странную, несвойственную ей податливость. Она дышала тяжело, рвано, и этот звук окончательно лишил его остатков самообладания.

Лиана обвила ногами его бедра, и Том почувствовал, как все его тело отозвалось на это движение болезненным, тягучим напряжением.

Они на секунду прервали поцелуй, жадно хватая ртом воздух. Губы покалывало от немоты, но это лишь сильнее подстегивало не отпускать ее. 

Он не даст ей попытки на побег, не даст шанса играть, как она делала это каждый раз.

Обхватив ее за талию, он поднялся с дивана, не разрывая их контакта. Лиана крепче сомкнула руки на его шее, запуская пальцы в волосы на затылке. От этих прикосновений он едва не замурлыкал. Ранее не вспыхивавшее желание и новые ощущения сводили его с ума.

Он нес ее в спальню, чувствуя, как аромат ее кожи заполняет легкие, вытесняя все остальное. Опустив ее на кровать, Том тут же навис сверху, фиксируя ее своим весом.

Ее огненные волосы рассыпались по атласному покрывалу, словно живое пламя. Зеленые глаза Лианы по-прежнему казались осколками льда — холодными и непоколебимыми, и только едва заметный румянец на щеках выдавал ее истинное состояние. Он видел, как она тяжело дышит, как сдерживает себя, пытаясь ловить воздух губами, как сжимает бедра под ним.

Эта вечная борьба, это сопротивление даже в моменты капитуляции — все это сводило его с ума, вызывая одновременно глухое раздражение и неистовое возбуждение.

Он приник губами к ее шее. Легкое, почти невесомое касание — и он почувствовал, как она напряглась; каждое следующее его движение отзывалось дрожью в ее теле. Том опускался ниже, к пуговицам ее рубашки. 

Лиана не сопротивлялась, только пристально смотрела на него.

Пальцы медленно переместились к первой пуговице. Лиана замерла, казалось, она затаила дыхание, боясь вдохнуть. Он притрагивался губами к оголенной коже, к каждому участку, который открывался после очередной расстегнутой пуговицы.

Губы пересохли, низ живота стягивало в тягучий, изнывающий узел. Тело жаждало этих ласк, требовало большего, предательски откликаясь на каждое движение Тома. Только разум из последних сил продолжал сопротивляться, цепляясь за иллюзию контроля.

Когда рубашка была расстегнута полностью, последняя преграда между ними рухнула. Том замер, пораженный открывшимся зрелищем. В этом полумраке она казалась хрупкой, почти ранимой, но ее взгляд оставался прежним — диким и непокорным. Она была без белья, и лишь возбужденные соски выдавали ее истинную, которую она так отчаянно пыталась скрыть за маской безразличия.

В мгновение ока он расправился с ее юбкой, отбросив ее куда-то в темноту комнаты. Одним резким движением стянул через голову футболку; его торс, влажный от возбуждения и тяжелого дыхания, навис над ней, перекрывая пути к отступлению.

Его ладони, горячие и властные, медленно скользили от ее коленей выше. Он двигался сантиметр за сантиметром, дразняще и мстительно, намеренно впиваясь пальцами в нежную кожу, оставляя невидимые клейма своего присутствия.

Том не спешил. Он с жадным упоением наблюдал, как она сжимается, но не отталкивает его, не пытается сбежать — лишь лежит, покорно принимая каждое его движение.

Когда его пальцы бесцеремонно нырнули под кружево, Том почувствовал, насколько она пропиталась желанием. Ткань была насквозь мокрой, горячей. Он коротко, гортанно усмехнулся ей прямо в губы, вдыхая ее сбитое, лихорадочное дыхание.

Стягивая последнюю преграду, он намеренно задел чувствительную внутреннюю сторону бедра. Лиана вздрогнула, будто от прикосновения льда, но тело ее горело — каждое его касание было словно пламя, разжигающее внутренний пожар все сильнее.

Добравшись до самого сокровенного, изнывающего места, он прильнул губами к ее клитору. Сдерживаемый до этого стон, переходящий в хрип, сорвался с ее губ, заполняя тишину спальни.

Внутри у Тома все сжалось; зверь требовал большего. Он хотел обладать каждым звуком, который она издавала — каждый вздох, каждый срыв должен был принадлежать только ему, как бы она ни пыталась сопротивляться.

Он не просто ласкал — он пытал ее наслаждением.

Том жадно обводил чувствительную плоть языком, работая жестко и ритмично. Он прикусывал набухший клитор, доводя ее до грани безумия, заставляя Лиану буквально вжиматься в простыни. Ее пальцы белели, впиваясь в ткань, а бедра начали бесконтрольно дергаться в такт его движениям.

В отчаянной попытке сохранить остатки контроля она судорожно прикрыла рот ладонью, пытаясь задушить звуки своего падения.

Том мгновенно вскинул голову. В его глазах горел темный, порочный огонь.

— Убери руку, — прорычал он, и в этом низком голосе вибрировала опасная, абсолютная власть. — Это только начало. Ты сделаешь это сама, или мне помочь?

В его взгляде мелькнуло нечто такое, что заставило ее сердце пропустить удар. Лиана подчинилась; ее рука безвольно упала на кровать. Она отвела глаза, не в силах смотреть на то, как ее собственное тело предает ее. Она была полностью во власти его зверя.

Его язык, влажный и горячий, снова скользнул по ее промежности. Жар накрывал волнами, стирая реальность. Когда он ввел палец, не прекращая ласки губами, она непроизвольно всхлипнула. Этот звук был для него лучшей наградой.

Том наращивал темп, превращая ласку в яростный напор. Лиана выгибалась ему навстречу, ее бедра неконтролируемо дрожали, а стоны больше не сдерживались — они лились безудержным потоком, становясь для него триумфальной музыкой.

Он добавил второй палец, работая ими жестко и глубоко, не давая ей ни секунды на передышку. В комнате стоял отчетливый, сводящий с ума звук их близости. Он усиливал давление до тех пор, пока мир для Лианы не схлопнулся в одну единственную точку невыносимого, острого удовольствия.

Ее тело содрогнулось в мощном, затяжном спазме. Том чувствовал, как стенки ее влагалища судорожно сжимают его пальцы. Она обмякла, задыхаясь, и только мелкая дрожь выдавала остатки агонии наслаждения.

Том смотрел на нее сверху вниз, тяжело дыша и наблюдая за каждой тенью эмоции на ее лице. Он был доволен — как хищник, заполучивший свою добычу.

Он лихорадочно скинул штаны, освобождая плоть, которая уже давно требовала выхода. Его член, напряженный до предела, пульсировал от прилива крови.

Одним рывком он перевернул Лиану на живот — резко, не церемонясь с ее телом, которое еще мелко дрожало после недавнего оргазма. Она была податливой и влажной. Поставив ее на четвереньки, Том навис сверху, и без предупреждения, одним мощным толчком, вошел в нее на всю длину.

Грубо. Глубоко.

Он выходил почти целиком, чтобы в следующий миг снова вбиться до самого основания, упираясь пахом в ее ягодицы. В тишине спальни раздались жадные, несвязные стоны и отчетливые, грязные шлепки тел — звук кожи о кожу, смешивающийся с влажным хлюпаньем.

Том не мог сдержаться: она была такой узкой, такой горячей и до безумия мокрой после первой разрядки. Его собственные стоны становились все громче, заполняя пространство и вибрируя в самом воздухе.

Он схватил ее за волосы, натягивая их и заставляя Лиану прогнуться в спине. Ее влажная от пота кожа прижалась к его разгоряченной груди. Одной рукой он продолжал держать, а другая скользнула вниз, к клитору, терзая его быстрыми, жесткими движениями. При каждом его толчке стенки ее влагалища судорожно обволакивали его, вытягивая все больше наслаждения — того самого, что преследовало его в самых порочных снах.

Его ладонь поднялась выше по ее животу, грубо сминая грудь, сжимая торчащий сосок, пока она не пискнула от смеси боли и удовольствия. Затем рука переместилась к ее шее, слегка сдавливая, прижимая Лиану к себе еще сильнее.

Она не сопротивлялась. Но в какой-то миг в сознании Тома всплыли словно замедленные кадры их последней встречи. Ее парализующий страх, то отчаянное сопротивление...

Он невольно ослабил хватку, сбавив бешеный темп. Его дыхание опалило ее ухо.

— Если хочешь, чтобы я сбавил темп, только скажи, — прохрипел он, борясь с собственным зверем.

Лиана лишь слегка повернула голову, и на ее губах расцвела наглая, вызывающая улыбка.

— А это разве был не медленный темп? — прошептала она, и в ее глазах вспыхнул знакомый вызов.

Последние цепи рухнули.

Том зарычал и буквально вжал ее в матрас. Его пальцы впились в ее талию так сильно, что костяшки побелели. Лиана судорожно хваталась пальцами за простыни, жадно хватая ртом воздух, пока он наращивал темп до предельного.

Каждый вход становился все яростнее, все сокрушительнее, пока мир для него не взорвался. Том замер, выплескивая в нее все накопленное напряжение, содрогаясь всем телом и тяжело выдыхая ей в плечо.

Он рухнул рядом с ней, не в силах пошевелить даже пальцем. Все тело было покрыто испариной, мышцы ныли от перенапряжения. Но даже сейчас, глядя на ее разметавшиеся волосы, на изгибы спины и эту самодовольную, несмотря на изнеможение, ухмылку, он чувствовал, что не насытился. 

Ее губы слегка дрожали, а на бедрах и талии уже начали проступать багровые следы от его хватки.