34. Казнь
Прежде чем всё станет хорошо, всё вокруг станет рушиться.
Не пугайся.
Вот и наступил последний день кровавой Луны. Сегодня Азазелю исполнилось ровно шесть тысяч лет. И сегодня последний день его долгой жизни.
Эстр хотел последний раз поговорить с отцом, пока это возможно. Ведь он не сможет спокойно жить дальше если не узнает, как Азазель стал тем жестоким монстром, о котором говорили не одно тысячелетие. Ночной демон спустился в темницу, где держат его и остальных, пойманных вчера иных.
Что удивительно, бывшего правителя нейафемов никто не сторожил. Учитывая его силу, было это как минимум странно. Молодой нейафем спокойно вошëл в открытую камеру. Азазель был прикован к каменной стене несколькими цепями. По двум цепям прикреплено к браслетам на запястьях и на шее. Также прочно зафиксирован хвост. Херувим был в набедренной повязке, закрывающей колени. Он сидел, голова была опущена на грудь, а глаза слегка приоткрыты и всё ещё похожи на два бездонных чëрных озера.
Эстр подошёл поближе. Он расстроенно выдохнул, печалясь, что не удасться последний раз поговорить с ним. Он уже хотел встать и уйти, но перед этим сказал:
- С днём рождения... отец.
Вдруг Азазель поднял голову и посмотрел на ночного демона своими, именно своими, небесно-голубыми глазами. Он громко вдохнул, словно до не мог этого сделать.
- Спасибо, сын. Я уже думал, не доживу до того момента, когда ты назовëшь меня отцом.
- Я хотел, чтобы тебе было легче. Мы можем поговорить?
- Конечно. Что тебя интересует?
- Ты. Ты мой отец, а я знаю тебя только из слов других. Расскажи про своë прошлое. Всё.
- Мне шесть тысяч лет. История будет долгой.
- Я не тороплюсь.
- Для начала, ты первый узнаешь, что у меня был собственный теневой друг. Только это был не иной. Он похож на хешира, но ещё страшнее.
- Он появлялся в моëм видении. Это жуть. И давно ты его видишь?
- А вот теперь слушай...
Азазель начал со своего детства в Аовара. Как сразу после его рождения умерла его мать, Мура, а его отец, Астарот, проявлял невероятную силу характера, чтобы не показывать своего горя при своëм сыне. Они жили в деревушке как в раю. Хоть у нейафемов разрешено бить детей, Астарот ни разу не поднял руки на Азазеля. Они часто ходили в лес Сильва и знакомились с местными тварями, которым нравился маленький кровавый демон. Даже духам, что иногда попадались на пути.
На заметку, вы уже знаете, что кровавые демоны всегда переживают тысячелетнее превращение. Все иные, которым больше тысячи хоть раз в жизни убили духа и забрали его энергию жизни. А когда суккуб беременна кровавым демоном, к ней привязывается дух, который умирает после рождения ребёнка, отдавая тому свою силу. Поэтому они и кровавые. Кровь духа. И поэтому обычно духи недолюбливают кровавых демонов. Однако сын Астарота им нравился.
Идиллию нарушил Люцифер. Он заметил в Азазеле сходство с Лилит и Малем. Он напал и сжëг Аовара, убив всех жителей. Он искал ребёнка, однако Астарот бросил ему вызов. Люцифер схитрил и убил теневого демона. Тогда проявилась сила Азазеля, которая серьëзно ранила правителя.
Люцифер забрал Азазеля и поселил в приюте. Там над ним издевались все, кому не лень. Иногда даже били в присутствии воспитателей. А вот если сам кровавый демон начал отбиваться, его наказывали. Однажды, когда ему было десять, его обидчики раздобыли кнут. Несколько раз им сильно ударили нейафема. И тогда проявилась другая сила. Азазель устроил взрыв, разнеся пол приюта, что убило преподавателя по магии тьмы Итрара, единственного, кто смягчал жизнь в приюте.
Сотрудники поставили вопрос о передаче кровавого демона в лабораторию Люцифера. И тогда, у себя в зеркале Азазель увидел ЕГО. Тьму, похожую на хешира. Тварь просила его убивать и предложила побег. Телепортацию тогда нейафем скрывал, но знал как ей пользоваться и сбежал. Точнее он телепортировался не по своей воле.
И именно в тот момент началось превращение. Он забрëл в лес Сильва. Там он потерял сознание и очнулся в доме Эрагона. Началась новая белая полоса в его жизни. Эрагон помогал развивать силы, учил наукам, правилам. В общем уму разуму. И пришëл момент, когда Азазелю нужно было поступать на службу к Люциферу, чтобы убить его. Тогда он уже был херувимом. Эрагон провёл ему экскурсию по некогда родным краям и попросил убить его.
Азазель поступил на службу. Люцифер всячески пытался избавиться от него. Выматывал тренировками, пытал, прикрываясь своеобразной подготовкой, удлинял смену. Но всё это сделало кровавого демона только сильнее... И злее.
Он нашёл во дворце свою первую помощницу - Джинью. Он договорился с ней. Азазель убил Люцифера и захватил власть. Во время своих походов он нашёл остальных будущих товарищей. Судьба не раз заводила его в мир людей, где он попал в команду иных и в братство мутантов под командованием Мартина.
Тогда появился Эстр. Именно ради этого маленького существа на землю пробрался древний дух света. Он чувствовал, что в ребëнке новорождëнная душа. Азазель дал ей имя.
Позже кровавый демон вернулся в Бримстоун и путешествовал между измерениями. В том числе и чтобы видеть своего сына. Забыть его, как советовала тьма, не получилось. Только Азазель всё же пропал. Тьма лишала его возможности дышать, едва тот подумал о сыне. Древний понимал, что никто кроме него не защитит Эстра. Пришлось прервать связь. Но около пяти лет назад он вернулся. Именно Азазель жестоко убил Лукаса Бауманна. А Мар устроил аварию с фургоном и перерезал шеи водителям.
Оказалось, Эстр действительно многое не знал о собственном отце. Ему было интересно слушать о том прошлом. А вдруг на самом деле во всём виновата та тьма? Вероятнее всего. По крайней мере сейчас Чëрт не видел ни капли злобы и агрессии. Древний нейафем общался с ним очень даже тепло, как настоящий отец. А его сын всё больше понимал, что ему будет слишком больно терять его.
Нейафемы не обратили внимание на на открытую дверь. А зря. Эстра оттащили от заключëнного, а того ударили со всей силы по голове и раскалили оковы, дополнительно наэлектризовав их. Но Азазель не выпустил ни единого звука.
- Что вы делаете?! - влез Локхид. Дракончик знал о походе друга в темницу, поэтому стоял на шухере так сказать.
- Не подходи к нему, Курт. Он, наверное, хочет переманить тебя. - сказал Серафиэль.
И вот! Он снова назвал его человеческим именем! Не настоящим.
- Нет! - воскликнул Эстр. - Мы просто разговаривали! Как сын и отец! Никто никого не хотел переманить!
- Всё равно с ним опасно разговаривать. Не ведись. Через час казнь.
- Дайте хотя бы немного времени.
- Пять минут. Потом Михаил выведет тебя.
Правитель шейарафимов ушëл и закрыл дверь в камеру, оставив их наедине.
- Отец, я видел ночью видение. Там были дуэли. Лилит и Астель, Маля и Эрагона, мы.
- Что тебя напугало?
- Мы сражались одинаково. Таких совпадений не бывает! А ещё перед смертью Лилит и Маль сказали по слову на неизвестном языке. Это даже не язык иных. Что-то ещё более древнее Они сказали " Выйди на волю... "
- Кто?
- Не хватает одного слова. И, похоже, его должен сказать ты. Это ритуал? Что будет, когда ты умрёшь?
- Я не знаю. И Лилит, и Маль, и я лишь пешки в руках тьмы. Он не говорил, зачем это делает.
- Может, как-то намекал?
- Последнее, что я слышал от него: " Рай будет моим ". Раем раньше называли Землю.
В камеру вошли Михаил и Рафаил.
- Время вышло, чертëнок. - сказал последний.
Эстр встал и уже собрался уходить. Азазель, по началу, думал его так и отпустить. Но нет! Кровавый демон применил свою уникальную силу, превратился в херувима, вырвался из оков, сбил с ног шейарафимов и подошëл. К своему сыну.
- Послушай моё последнее наставление. Будь сильным. Поступай так, как считаешь нужным. Не слушай тех, кто пытается навязать своë мнение. Не доверяй кому попало. Доверие всегда нужно заслужить. Защищай близких, не щади врагов.
Нейафемы были настолько близко, что они почти соприкасались лбами. От сильных эмоций, которые удавалось скрывать с большим трудом, глаза обоих полыхали жëртым и голубым огнëм, а дыхание было частым. Это последний их разговор.
Этот момент прервали шейарафимы. Михаил зашёл сзади и обвил шею Азазеля верëвкой, пытаясь придушить. Тот даже не сопротивлялся, но поменял ипостась. Рафаил подошёл с новыми кандалами.
- Курт, лучше исчезни. То, что мы сейчас будем делать, тебе лучше не видеть. - сказал последний.
Что уж точно Эстр не хотел видеть - страдания своего отца. Поэтому, логично, что он согласился и телепортировался к себе.
Эмоции всё ещё рвались наружу, отчего глаза продолжали светиться жëлтым лучше всяких фонарей. Чëрт закрылся одеялом, чтобы никто случайно зашедший не увидел проявлений его сдающих нервов. Курт не успел заметить, когда успел уснуть.
Он увидел землю Обычная земля, только с ритуальным рисунком. Там были три узора, два из которых уже горели, и рядом с ними были трещины. Остался лишь один символ. Только он являлся преградой для того, что находится под ним.
- Рай будет моим. Осталось чуть-чуть.
Этот то ли шипящий, то ли рычащий голос Курт узнает из тысячи. Это та самая тьма внутри Азазеля. Хотя эта же тварь была и в Лилит, и в Мале.
Эстр резко вскочил и чуть не столкнулся с Айной лбом. Она заметила его яркие жëлтые глаза и испугалась.
- Что случилось?
- Ничего страшного. Эмоции.
Айна прекрасно понимала, что стало причиной этих эмоций и обняла ночного демона.
- Давно я сплю? - спросил Курт.
- Не знаю. Я только пришла. Через десять минут казнь. Меня просили спросить, пойдëшь ли ты. Хотя, по-моему, ответ очевиден.
- Пойду.
- Что?! - чуть ли не подпрыгнула она.
- Я обязан его проводить.
- Я с тобой.
Нейафемы вместе телепортировались к остальным фантомам. Эстр понимал, что ему будет тяжело на это смотреть, но вдруг его присутствие облегчит душевные страдания бывшего правителя нейафемов?
- А Айна нам говорила, ты не прийдëшь. - усмехнулся Эдмонд.
- Не вижу здесь ничего смешного. - Рейчел дала Ройсу подзатыльник. Всех удивила её реакция. Но скорее, дело именно в атмосфере мероприятия, а не в потеплении отношений между ней и иным.
Да все прекрасно понимали, что юному нейафему будет очень сложно на это смотреть. Причём ведь они не знали об их недавнем разговоре, который лишь укрепил связь отца и сына.
Азазель уже висел на кресте. Его кисти рук былиприбиты к дереву гвоздями. Прямо через плоть. Неподалёку ходил ангел палач. Он подготовил палку, усеянную острыми осколками стекла и магическое, обращающее в камень лезвие.
Серафиэль поднял руку. Началось. Всё затихло. В этой тишине Эстр услышал своё сердце, как оно бешено колотилось. Правитель шейарафимов повернулся к нейафему на кресте.
- Ты знал, на что шëл, Азазель. Как страдал наш создатель в человеческом теле, так и ты будешь страдать сейчас. Последнее слово?
- Всё предрешено... Маррлум. - произнëс он последнее слово то ли шипящим, то ли рычащим голосом.
А переводится это слово как "зло". Вот и получилось предложение. От него дыхание Эстра перехватило.
Выйди на волю, зло.
" Это ритуал! Но кто мог устроить его? Кто готов ждать столько? "
Серафиэль не знал этого языка. Шейарафим кивнул палачу внизу и тот взял палку с осколками. Он нанëс первый удар. Фантомы не знали, что перед этим сделали с Азазелем, но его регенерация не работала. На нëм так и остались раны.
Но это был не конец. За первым ударом последовал второй, за вторым третий и так далее. Всего насчитали сорок ударов. К тому времени на теле Азазеля не осталось живого места. Эдмонда даже чуть не вырвало от его вида. Локхид в основном сидел, закрывшись крылышком, иногда поглядывая,что происходит. Отворачивались даже некоторые нейафемы, которых пригнали смотреть на мучительную смерть их некогда правителя. Но их, в том числе и маленьких существ заставляли смотреть. Эта казнь была показательной. Как и у Лилит с Малем.
Палач положил палку, позволив Азазелю сделать последний вдох. Затем взял копьё с магическим лезвием и подошëл к еле живому кровавому демону. Он ткнул наконечником в грудь нейафема, и тот быстро обратился в камень.
Послышались хлопки крыльев. Налетел Мар. В него прицелились, но послушник не собирался нападать. Мар приземлился за своим хозяином и тоже стал каменным. Сам. Просто послушник не мог жить без хозяина.
Теперь палач взялся за топор и подошëл к товарищам Азазеля. Джинью, Офис, Джилиан и Идразил стояли на коленях перед плахой, ожидая смерти своего лидера. Теперь пришла их очень. Лезвие было особым, так как Джинью умела отращивать в том числе и голову.
Именно её помощник палача первой опустил на пень. Сам палач замахнулся...
Эстр внезапно увидел видение. Это та же самая земля с рисунком. Откуда-то извне послышалось "шаэре" и один из трёх символов загорелся и по земле вокруг разошлись трещины. Это был голос Лилит. Затем голос Маля и его последнее слово "ламээрр". Загорелся второй символ и рядом появились трещины. А дальше последнее слово говорил Азазель. " маррлум". Последний символ, вместе с остальным рисунком залился красным светом, и землю полностью покрыли трещины. Из глубины вырывался голос тьмы:
- Рай мой!