4
Командный ужин Red Bull должен был быть формальностью — просто еще одним политическим жестом в сезоне, переплетенным между спонсорами, контрактами и бесконечными сплетнями. Но как только она ступила в большой зал гостиницы, где собрались все — от отца до механиков — напряжение в воздухе стало физически ощутимым.
⠀
На ней было черное платье без лишних деталей. Простая, почти обыденная, но почему-то казалась еще более провокационной на фоне своего привычного сдержанного стиля. И, конечно, взгляд Оскара задержался на ней дольше, чем следовало бы.
⠀
— Не смотри так, — она даже не поворачивала головы, просто перехватила его взгляд в отражении серебряного шара для декора.
⠀
— Я смотрю на всех. — Его голос был спокойным, но глаза... глаза были немного дерзкими. — Разве я виноват, что кто-то выглядит лучше других?
⠀
— Это почти был комплимент.
⠀
— Только почти, — он улыбнулся уголками губ и сделал шаг назад, давая ей пройти мимо.
⠀
Её отец уже сидел за столом рядом с Гельмутом Марко. Между ними — нечто среднее между полувойной и дипломатией. Она села на свободное место... а через несколько минут рядом с ней — Пиастри. Конечно.
⠀
— Здесь было свободно, — он пожал плечами на ее недовольный взгляд.
⠀
— Надеюсь, твои навыки на трассе лучше, чем умение чувствовать чужие границы.
⠀
— Это зависит от того, насколько люди честны с собой относительно собственных границ. — Он налил себе воды, даже не посмотрев на нее.
И что-то в его тоне заставило ее замолчать. Не потому, что он выиграл, а потому, что она не знала, что ответить.
⠀
Когда ужин уже подходил к середине, к нему наклонился один из пилотов из Williams — симпатичный, разговорчивый и слишком прямолинейный.
— Не думал, что Red Bull держит таких красавиц рядом с собой. Можно я украду тебя на танец?
⠀
— Я здесь с отцом, — вежливо улыбнулась она, но без энтузиазма.
⠀
— То есть он не будет возражать, если мы просто посмотрим на вечерний город с террасы?
Она уже собиралась ответить, когда почувствовала, как чья-то рука осторожно, но уверенно коснулась ее спины.
⠀
— Прости, друг, она здесь не одна, — голос Пиастри прозвучал совершенно спокойно, даже вежливо, но его взгляд... взгляд говорил о чем-то другом.
⠀
Пилот слегка поднял руки, кивнул и отошел. А она... она вернулась к Оскару
⠀
— Это было лишним.
⠀
— Он был навязчивым.
⠀
— Это не твое дело.
⠀
— Согласен. — Он улыбнулся. — Но почему-то сделал.
⠀
Она почувствовала, как что-то сжимается где-то глубоко. Почему-то она не хотела, чтобы он это делал. НО Еще больше — не хотела, чтобы не сделал.
⠀
Весь вечер дальше — молчаливая борьба взглядов. Они оба не затрагивали тему инцидента, но каждый из них помнил.
⠀
Когда она вышла на балкон, чтобы перевести дух — воздух был тяжелым от разговоров, музыки и напряжения — он уже стоял там, спиной к ней, смотрел на город.
⠀
— Я люблю вечера после гонок. В них есть что-то... ненастоящее. Словно мир завис между "было" и "будет".
⠀
Она посмотрела на него и вдруг увидела не гонщика, не соперника, а просто парня, который научился молчать вместо того, чтобы кричать.
⠀
— Ты всегда говоришь так, как будто прячешь что-то глубоко.
⠀
— А ты всегда говоришь, как будто пытаешься не допустить, чтобы тебя кто-то узнал.
⠀
И в этот момент между ними повисла тишина. Не враждебная. Не напряженная. Просто тишина, где каждое слово могло испортить магию.
⠀
— Спокойной ночи, Оскар.
⠀
— Спокойной ночи.
⠀
Но она шла медленно. Слишком медленно, как для человека, который хочет быстрее убежать.