Шрамы на воде
Прошло три недели с того дня, как железный корабль Небесных Людей ушел на дно, утащив за собой половину наших страхов.
Время — странная штука. Иногда оно тянется как густая древесная смола, а иногда пролетает со скоростью икрана. Деревня Меткаина медленно, но верно восстанавливалась из обломков. Воздух больше не пах гарью. Повсюду пахло свежими пальмовыми листьями, влажным деревом и солью. Ежедневный стук инструментов, плетение новых сетей и песни у вечерних костров возвращали нас к жизни. Вайб потихоньку налаживался.
Мой правый бок зажил. Тсахик Ронал сотворила настоящее чудо, хотя теперь на моей коже красовался уродливый, неровный шрам, стянувший кожу. Он тянулся от нижних ребер почти до самого бедра. Первые дни я даже смотреть на него не могла, но теперь он просто стал частью меня. Напоминанием о том, что я выжила.
Я сидела на краю новенького, пахнущего свежим деревом пирса и болтала ногами в теплой бирюзовой воде.
— Если ты продолжишь так сверлить взглядом горизонт, вода закипит, — раздался насмешливый голос позади.
Я даже не вздрогнула. Мои уши давно научились безошибочно узнавать его шаги.
— Просто проверяю, не плывет ли сюда очередной железный краб, — ответила я, не оборачиваясь.
Ротхо плавно опустился на доски рядом со мной. На нем была свежая набедренная повязка, а влажные после ныряния кудряшки смешно торчали в разные стороны. Его плечо тоже украшал шрам от кораллов, но он двигал рукой абсолютно свободно.
— Крабы сегодня отдыхают, — он мягко толкнул меня своим плечом. — Как твой бок? Ронал сказала, что тебе уже можно понемногу плавать, если не делать резких движений.
— Тянет немного, — честно призналась я, машинально коснувшись плотной повязки, которую мама заставляла меня носить для защиты молодого шрама. — Но сидеть на берегу это полный отстой. Я чувствую себя бесполезной, пока вы все работаете.
Ротхо тихо хмыкнул, протянул руку и аккуратно переплел свои длинные, перепончатые пальцы с моими лесной четырехпалой ладонью. Это движение стало для нас таким же естественным, как дыхание. С того дня в палатке Тсахик мы почти не расставались. Клан, кажется, принял это как данность. Даже Аонунг перестал кидать в нашу сторону тупые шуточки, ограничиваясь лишь многозначительным закатыванием глаз.
— Ты заслужила отдых, Саэя, — его голос стал серьезным и глубоким. Он поднес мою руку к губам и легко поцеловал костяшки пальцев. — Ты чуть не отдала Эйве душу.
— Но не отдала же, — я слабо улыбнулась, поворачиваясь к нему. — Благодаря Лоаку. И тебе.
— Я просто не мог позволить тебе бросить меня здесь одного, лесная задира, — глаза смотрели на меня с той самой теплотой, от которой у меня внутри всё переворачивалось.
Мы посидели в уютной тишине, наблюдая, как Кири и Цирея вдалеке играют с молодыми илу. Всё казалось почти идеальным. Но ключевое слово здесь — «почти».
Потому что, несмотря на мирные дни, под поверхностью океана зрело напряжение. И главным источником этого напряжения был мой отец.
Джейк Салли изменился. После того, как он едва не потерял меня, в нем словно сломался какой-то предохранитель. Раньше он был строгим командиром. Теперь он стал настоящим параноиком.
— Мелкая! — раздался резкий оклик со стороны деревни.
Мы с Ротхо синхронно обернулись. К нам широким, быстрым шагом направлялся Нетейам. На его спине висел лук, а лицо было таким напряженным, словно он только что вернулся с разведки.
— Что случилось? — я напряглась, инстинктивно подтягивая колени к груди.
— Папа созывает семейный совет. Прямо сейчас, — Нетейам остановился перед нами, бросив короткий, оценивающий взгляд на наши сцепленные руки, но ничего не сказал. В отличие от отца, братья приняли Ротхо после того, как он рисковал ради меня жизнью. — В маруи. Без опозданий.
— Но мы же только вчера всё обсуждали, — устало выдохнула я. — Опять инструктаж по безопасности?
— Хуже, — мрачно отрезал Нетейам. — Патруль Тоновари нашел кое-что за дальними рифами. Иди, Саэя. Ротхо, извини, но это только для семьи.
Ротхо понимающе кивнул и разжал пальцы.
— Иди. Я найду тебя позже у загонов, — тихо сказал он, провожая меня тревожным взглядом.
Я тяжело поднялась, морщась от тянущей боли в ребрах, и поплелась за братом.
В нашем новом маруи царила тяжелая, душная атмосфера. Папа ходил из угла в угол, его хвост нервно хлестал по плетеным циновкам. Мама сидела у потухшего очага, обнимая притихшую Тук. Лоак стоял у входа, скрестив руки на груди, и выглядел так, словно готов был взорваться.
— Садись, — коротко бросил Джейк Салли, как только я вошла.
Я послушно опустилась на циновку рядом с мамой.
— Сегодня утром охотники Меткаина патрулировали воды у Трех Братьев — скал на юге, — начал папа, останавливаясь и обводя нас тяжелым взглядом. — Они нашли это.
Он достал из поясной сумки что-то металлическое и бросил на пол перед нами. Предмет со звоном покатился по дереву.
Это был гидролокационный маячок Небесных Людей. Небольшой, круглый, с мигающим красным диодом. От одного вида этой железки меня замутило.
— Они не ушли, — процедил сквозь зубы Лоак, сжимая кулаки.
— Они перегруппировались, — кивнул папа, и его голос прозвучал как приговор. — Они знают, что мы здесь. Этот маячок был установлен максимум пару дней назад. Они прощупывают дно, ищут безопасные проходы для своих новых кораблей. Большая Охота, о которой так мечтали рифовые, отменяется. Война возвращается.
Повисла мертвая тишина. Я посмотрела на маячок, чувствуя, как холодный липкий страх снова заползает под кожу. Мы только начали отстраивать дом. Я только начала чувствовать себя счастливой.
— Что мы будем делать, ма'Джейк? — тихо спросила Нейтири, ее уши тревожно прижались к голове. — Мы снова побежим?
— Нам некуда бежать, — жестко ответил отец. — Океан наш последний рубеж. Если мы уйдем, они уничтожат этот клан из мести за то, что они нас приютили. Мы остаемся и принимаем бой.
Он перевел взгляд на нас с братьями.
— Но правила меняются. Жестко. С этого момента никто из вас не покидает пределы лагуны. Никаких вылазок. Никаких тренировок за рифом. Лоак, Нетейам — вы переходите в резервный отряд обороны. Вы будете дежурить на дозорных вышках, но в бой не вступать без моего прямого приказа.
— Но пап! — возмутился Лоак, делая шаг вперед. — Я воин! Я убил двоих демонов в прошлый раз! Я могу...
— Ты будешь делать то, что я сказал! — рявкнул Джейк Салли с такой силой, что Тук испуганно вздрогнула. — Я чуть не потерял вашу сестру из-за того, что вы играли в героев! Я не позволю этому повториться!
Его взгляд вонзился в меня.
— А ты, Саэя. Ты вообще не подходишь к воде без сопровождения мамы или братьев. Твоя рана еще не зажила. Если они нападут, ты первая идешь в пещеры Тсахик, и на этот раз ты будешь сидеть там, даже если небо упадет в океан. Поняла меня?
Внутри меня всё закипело. Тот самый мамин характер, смешанный с упрямством Салли, поднял голову.
— Я не игрушка, которую можно запереть в сундуке, пап! — мой голос дрогнул, но я не отвела взгляд. — Я умею стрелять. Я вытащила Ротхо с тонущего корабля. Я доказала, что могу сражаться!
— Ты доказала, что у тебя нет инстинкта самосохранения! — парировал отец, подходя ближе и нависая надо мной. — Ты ребенок, Саэя! Ты могла умереть у меня на руках! Ты хоть понимаешь, каково это видеть, как твой ребенок истекает кровью на песке?!
В его глазах плескалась такая бесконечная, изматывающая боль, что моя ярость мгновенно угасла. Он не злился на меня. Он просто был до смерти напуган. Торук Макто, бесстрашный лидер, был в ужасе от мысли, что не сможет защитить свою семью.
Я опустила голову, чувствуя, как к горлу подступает комок.
— Понимаю, сэр, — тихо ответила я.
— Хорошо. Совет окончен, — Джейк Салли резко отвернулся и вышел из маруи, забрав с собой проклятый мигающий маячок.
Братья молча переглянулись и тоже вышли. Мама подошла ко мне, мягко погладила по волосам, но слов утешения не нашла. Мы обе знали, что отец прав.
Я вышла на пирс только ближе к вечеру, когда солнце уже начало тонуть в океане. Настроение было паршивым. Небесные Люди словно отравляли всё, к чему прикасались, даже не находясь рядом.
Ротхо ждал меня у загонов, как и обещал. Он стоял по пояс в воде, поглаживая своего илу. Увидев мое лицо, он сразу всё понял.
— Всё плохо? — тихо спросил он, когда я подошла к кромке воды.
— Хуже некуда, — я тяжело вздохнула и присела на деревянный настил. — Они нашли маячок слежения. Демоны возвращаются. Папа посадил меня под жесткий арест. Мне теперь даже плавать одной нельзя.
Ротхо помрачнел. Его рука замерла на шее илу.
— Тоновари тоже собирал воинов. Они удваивают патрули. Значит, скоро всё начнется заново.
Он вышел из воды, сел рядом со мной и привычным жестом притянул меня к себе, обнимая здоровой рукой за плечи. Я уткнулась носом в его ключицу, вдыхая родной запах соли и водорослей.
— Я так устала бояться, Ротхо, — прошептала я, прикрывая глаза. — Я ненавижу чувствовать себя слабой. Папа смотрит на меня как на хрустальную вазу, которая вот-вот разобьется. А я хочу защищать свой дом. Вместе с тобой.
Он прижался щекой к моей макушке. Его пальцы мягко перебирали деревянные бусины в моих косичках.
— Твой отец любит тебя. И он боится. Точно так же, как боялся я, когда увидел тебя в крови на том берегу, — его голос был тихим, но невероятно твердым. — Но он ошибается в одном. Ты не хрустальная, Саэя. Ты сделана из самого крепкого дерева в вашем лесу.
Я подняла голову и посмотрела в его глаза.
— Но я не смогу сражаться, если меня запрут в пещерах.
Ротхо чуть заметно усмехнулся, и на его щеках появились ямочки.
— А с каких это пор лесная задира слушает приказы сидеть смирно? Если демоны придут в наш дом, мы будем драться. Плечом к плечу. Как в тот раз. Я не позволю тебе прятаться в темноте, а ты не позволишь мне совершать глупости в одиночку. Договорились?
Внутри меня словно распустился теплый, светящийся цветок. Страх перед Небесными Людьми никуда не делся, но рядом с ним он казался не таким уж парализующим.
— Договорились, скаун, — я улыбнулась и потянулась к его губам.
Поцелуй был долгим, медленным и полным тихого, отчаянного упрямства. Война стояла у нашего порога, вода вокруг нас снова могла стать красной. Но пока он держал меня за руку, я была готова встретить любую бурю.