Слезы океана
Они ударили в самую темную часть ночи, прямо перед рассветом.
Никаких предупреждающих звуков рога. Никаких криков дозорных. Первое, что я почувствовала — это как вода под полом нашего маруи мелко и противно завибрировала. А затем небо над лагуной разорвалось на части ослепительной вспышкой.
Ударная волна сбила меня с гамака. Я рухнула на жесткий плетеный пол, больно ударившись правым боком. Шрам вспыхнул знакомой болью, но адреналин мгновенно заглушил ее.
— Вставайте! Все наружу! — рев отца перекрыл жуткий грохот, доносящийся со стороны рифа.
Я вскочила на ноги, на ходу хватая свой лук и колчан со стрелами. Мама уже тащила заспанную, плачущую Тук к выходу. Мы вылетели на пирс, и от увиденного у меня перехватило дыхание.
Весь горизонт пылал. Океан горел. Небесные Люди скинули на дальние коралловые рифы зажигательные бомбы. Вода кипела, источая густой, едкий черный дым, который застилал луну Полифем.
— Они бьют по рифовому барьеру! Пытаются расчистить путь для тяжелых кораблей! — крикнул Нетейам, натягивая тетиву своего лука.
— Саэя, Лоак, берите Тук и уходите вглубь острова! Живо! — скомандовал Джейк Салли, заряжая автомат.
Я замерла. Внутри всё сжалось. Уйти в лес? Спрятаться? Я вспомнила обещание, данное Ротхо на этом самом пирсе. «Я не позволю тебе прятаться в темноте».
— Я не пойду! — крикнула я, перекрикивая рев пламени. — Пап, я не оставлю вас!
— Это не обсуждается! — лицо отца исказилось от гнева. — Ты обещала мне, Саэя! Ты не воин, ты еще не восстановилась! Уходи!
Он не стал слушать возражений, развернулся и побежал вместе с Нетейамом к месту сбора воинов Тоновари. Мама бросила на меня отчаянный взгляд, схватила Лоака за плечо, приказывая ему следить за нами, и скрылась в дыму.
— Пошли, мелкая. Нужно увести Тук, — Лоак мрачно потянул меня за руку.
Я посмотрела на плачущую сестренку. Мой долг защитить ее. Но мой дом, мой океан, мой Ротхо были там, в огне. Я быстро оглянулась, убедилась, что Лоак крепко держит Тук, и приняла решение.
— Веди ее, бро. Я прикрою вас, — соврала я.
Лоак кивнул, не ожидая подвоха, и побежал по мосткам в сторону джунглей. Как только они скрылись в тени деревьев, я развернулась на сто восемьдесят градусов и рванула к загонам илу.
Вода у загонов бурлила от паникующих животных. Рифовые подростки пытались успокоить зверей и запрячь их. Сквозь дым и брызги я выхватила взглядом знакомый силуэт.
Ротхо пытался удержать своего илу, который дико бился, напуганный взрывами. На парне был боевой окрас, в руке сжат длинный гарпун.
— Скаун! — заорала я, подбегая к кромке воды.
Он резко обернулся. Его янтарные глаза расширились от удивления, а затем потемнели от гнева.
— Саэя?! Что ты здесь делаешь?! Твой отец сказал...
— Мой отец не здесь! А я здесь! — я с разбегу прыгнула в воду, проигнорировав обжигающую боль в ребрах. Я подплыла к нему, хватая за свободную руку. — Мы обещали драться вместе! Я не буду сидеть в лесу, пока ты лезешь под пули!
— Это безумие! — он попытался оттолкнуть меня, его лицо исказилось от тревоги. — Посмотри туда! Это не разведчики, это армада! Они уничтожат всё!
— Значит, мы пойдем на дно вместе, рыбья морда! — я упрямо вздернула подбородок, накладывая стрелу на тетиву. — Куда мы бьем?
Ротхо смотрел на меня секунду, тяжело дыша. В его глазах боролись страх за мою жизнь и восхищение моим упрямством. Он сдался.
— Западный пролив, — хрипло выдохнул он, запрыгивая на спину илу и протягивая мне руку. — Они пустили туда малые катера, чтобы отрезать нам путь к отступлению. Держись крепче!
Я запрыгнула позади него, обхватила его за талию, и илу рванул вперед.
Мы летели сквозь дым и огонь. Горящие куски деревьев и кораллов падали в воду, шипя и поднимая облака пара. Когда мы достигли Западного пролива, я увидела их.
Два бронированных катера небесных людей медленно пробирались сквозь мангровые заросли, расстреливая всё живое из пулеметов. Вода здесь уже окрасилась в красный цвет.
— Беру правого! — крикнул Ротхо.
Мы нырнули. Под водой шум боя стал глухим, но вибрация от двигателей катеров била по ушам. Ротхо направил илу прямо под днище ближайшей лодки.
Мы вынырнули с противоположного борта. Я мгновенно натянула лук, прицелилась и пустила стрелу прямо в шею пулеметчика. Человек с булькающим криком перевалился за борт.
— Один готов! — крикнула я.
Ротхо метнул свой гарпун. Тяжелое копье пробило топливный бак на корме второго катера. Горючее хлынуло в воду.
— Ныряем! — скомандовал он.
Мы ушли на глубину за секунду до того, как вода над нами взорвалась ярким пламенем, катер разлетелся на куски, обдав нас горячей ударной волной даже под водой.
Мы вынырнули, жадно глотая воздух. Мы сделали это. Мы работали как единый организм, понимая друг друга без слов. Ротхо обернулся ко мне, тяжело дыша, на его лице блестела торжествующая улыбка.
Но эта улыбка погасла, не успев расцвести.
Глухой, разрывающий барабанные перепонки гул донесся со стороны Дерева Предков священного места клана Меткаина на дне глубокой лагуны.
Мы с Ротхо одновременно повернули головы.
Вода в центре лагуны начала светиться жутким, мертвенным белым светом. А затем огромный столб воды, песка и искореженных светящихся кораллов взмыл в ночное небо. Ударная волна сбила нас с илу.
Небесные Люди скинули глубинные бомбы прямо на Дерево Душ океана.
Я барахталась в воде, в ушах стоял пронзительный звон. Ротхо вынырнул рядом, его лицо исказилось от невыносимой боли. Это была не физическая боль. Это был крик его души. Уничтожение связи с Эйвой, уничтожение многовековой памяти клана.
— Нет... — прошептал он, глядя на то, как оседает водяной столб. — О, Великая Мать... нет.
Бой начал стихать. Небесные Люди, нанеся критический удар по сердцу клана и расчистив проход, медленно отступали, чтобы перегруппироваться перед финальным штурмом. Они оставили после себя разруху и смерть.
Мы плыли обратно к деревне в оглушительной тишине, прерываемой лишь плачем и криками раненых.
Главный пирс превратился в госпиталь. Мама и Ронал метались между ранеными воинами. Тоновари стоял у кромки воды, опустив голову. В его мощных руках покоилось тело молодого охотника, которого я видела на тренировках.
Джейк Салли тоже был здесь. У него была перевязана рука, на лице застыла маска мрачной решимости. Увидев меня, он сделал шаг навстречу, но остановился. Он посмотрел на мой мокрый лук, на Ротхо, который стоял рядом со мной, тяжело опираясь на копье, и всё понял.
Отец не стал кричать. Он просто закрыл глаза, кивнул, словно смирившись с тем, что я больше не маленькая девочка, которую можно спрятать, и отвернулся к Тоновари.
Я подошла к Ротхо. Парень стоял у воды, глядя туда, где еще недавно пульсировало священное дерево. Его плечи дрожали. Сильный, бесстрашный воин рифов, который выжил сейчас тихо, беззвучно плакал.
Слезы океана. Они смывали пепел с его щек, смешиваясь с соленой водой.
Я подошла сзади и крепко обняла его, прижавшись щекой к его напряженной спине. Мои руки скрестились на его груди. Он вздрогнул, а затем накрыл мои ладони своими.
— Они убили нашу память, Саэя, — его голос сломался. — Они убили часть нас.
— Они не убили нас, — прошептала я, глотая собственные слезы. Боль потери разрывала сердце, но где-то глубоко внутри, под этим пеплом, зарождалась надежда. — Мы живы, Ротхо. Дерево вырастет снова. Мы посадим семена. Мы отстроим деревню.
Он медленно повернулся в моих объятиях. Его глаза были красными,они казались тусклыми в свете догорающих пожаров. Но когда он посмотрел на меня, в его взгляде не было отчаяния. В нем была ледяная, абсолютная решимость.
— Они ответят за это, — тихо произнес он, касаясь моего лица. — За каждую каплю крови. За каждую сломанную ветвь.
— Мы заставим их ответить, — твердо сказала я, накрывая его руку своей.
Ночь отступала. На востоке, сквозь густой черный дым, пробивался первый луч солнца, окрашивая воду в золотой цвет. Это был рассвет нового дня. Дня, когда клан Меткаина и семья Салли перестанут защищаться и начнут свою собственную войну за океан. И в этой войне мы с Ротхо будем стоять плечом к плечу до самого конца.