Искры на воде

Следующее утро началось так идеально, что это даже пугало.

Я проснулась от того, что теплый солнечный луч щекотал мне нос. Я открыла глаза, потянулась в своем гамаке и первым делом нащупала пальцами розовую ракушку на груди. Воспоминания о прошлой ночи, о светящемся острове и губах Ротхо накатили теплой волной, заставляя глупо улыбаться в плетеный потолок маруи. Вайб был просто космическим. Казалось, ничто в этом мире не сможет испортить мне настроение.

— Чего лыбишься, мелкая? — раздался насмешливый голос Лоака. Мой брат стоял внизу, заплетая свои косички. — Сон хороший приснился?

— Отвали, скаун, — беззлобно отмахнулась я, свешиваясь с гамака и спрыгивая на упругий пол. — Просто выспалась, в отличие от некоторых. У тебя мешки под глазами размером с илу. Опять вздыхал по Цирее до рассвета?

— Заткнись! — Лоак моментально покраснел, швырнув в меня скомканной набедренной повязкой. Я со смехом увернулась.

Даже папа сегодня выглядел спокойнее обычного. Он сидел у входа, чистя свой автомат (привычка, от которой он так и не смог избавиться), и о чем-то тихо разговаривал с Нетейамом. Мы вышли на пирс, щурясь от яркого солнца. Океан переливался всеми оттенками синего.

Я искала глазами Ротхо. Мой взгляд скользнул по пирсам, загонам для животных и остановился на группе рифовых парней. Он был там. Как только он заметил меня, его лицо озарила та самая улыбка с ямочками, от которой у меня подкашивались ноги. Он едва заметно коснулся своей шеи жест, понятный только нам двоим. Я почувствовала, как горят щеки.

Всё было слишком хорошо. И, как учил нас лес Оматикайя, именно в такие моменты нужно ждать удара.
Удар раздался секундой позже.
Это был не взрыв и не крик. Это был низкий, вибрирующий, утробный звук огромного рога из витой раковины. Он разорвал спокойное утро на куски.

Звук был таким мощным, что вода в лагуне пошла мелкой рябью, а стайки рыб в панике метнулись на глубину.

Я замерла. Эту тревогу я слышала впервые, но мой инстинкт мгновенно перевел ее значение: смертельная опасность.

— В укрытие! — рявкнул Джейк Салли, мгновенно вскакивая на ноги. Его расслабленность исчезла в долю секунды. Перед нами снова был Торук Макто, командир и воин. — Нетейам, бери лук! Лоак, забери Тук и в маруи, живо!

— Но пап!.. — начал было Лоак.

— Выполнять! — голос отца лязгнул металлом.

Со всех сторон к главному пирсу бежали На'ви. Рифовые воины на ходу хватали копья, матери хватали детей и тащили их в шатры. Я стояла как вкопанная, сжимая в руке свой короткий костяной нож.

На край пирса, тяжело дыша, вылетел Тоновари. За ним, сжимая в руках оружие, шла Ронал. Ее лицо было бледным и свирепым.
Из воды, поднимая фонтан брызг, вынырнул дозорный на илу. Зверь был загнан, из его дыхала со свистом вырывался воздух. Дозорный соскользнул на пирс, едва держась на ногах.

— Вождь! — прохрипел парень, падая на одно колено. — Демоны... небесные люди идут сюда!

Слово повисло в воздухе, тяжелое и липкое. У меня внутри всё похолодело. Мама, стоявшая рядом с отцом, издала глухое, яростное шипение, ее уши плотно прижались к голове, а хвост нервно захлестал по ногам.

— Где? — коротко спросил Тоновари, его рокочущий голос был полон ледяного гнева.

— За дальними островами Тулкунов, — дозорный с трудом переводил дыхание. — Железные корабли. Они огромные... как плавучие горы. Они жгут воду и убивают всё на своем пути. Они идут в нашу сторону.

— Небесные люди, — сквозь зубы процедил мой отец. Он посмотрел на Тоновари, и в глазах Джейка Салли я увидела невыносимую, тяжелую вину. — Они выследили нас. Тоновари, я привел войну в твой дом. Прости меня.

— Это не твоя война, Джейк Салли, — сурово ответил вождь Меткаина, поднимая свое тяжелое копье. — Это война против всей Эйвы. Если демоны хотят пролить кровь в наших водах, они захлебнутся в ней.

Начался абсолютный хаос. Полная жесть.

Тоновари начал отдавать приказы своим воинам. Мужчины седлали скимвингов боевых ездовых рыб, женщины вооружались копьями. Воздух наполнился криками, лязгом оружия и испуганным плачем детей. Наш спокойный, райский вайб был уничтожен в одночасье.

Я стояла посреди этого сумасшествия, чувствуя себя абсолютно бесполезной. Мои лесные инстинкты кричали о том, что нужно бежать, прятаться в кронах деревьев, но здесь деревьев не было. Здесь был только открытый океан, где нас легко можно было расстрелять с железных кораблей.

Вдруг чья-то сильная рука схватила меня за плечо и резко дернула в сторону, укрывая за плетеными сетями загона.
Я вскинула нож, готовая ударить, но тут же опустила его. Это был Ротхо.

Он тяжело дышал. На его груди крест-накрест были накинуты ремни с короткими метательными копьями, в руке он сжимал длинный гарпун. Взгляд его глаз, еще вчера такой нежный и теплый, сейчас был жестким и сфокусированным, как у настоящего хищника. Но когда он посмотрел на меня, в них мелькнул страх. Не за себя. За меня.

— Саэя, слушай меня внимательно, — быстро заговорил он, перекрывая шум толпы. Он положил обе руки на мои плечи, слегка встряхивая, чтобы я пришла в себя. — Тебе нужно уходить к скалам. Там есть глубокие пещеры под водой, где Небесные Люди вас не найдут.

— А как же ты? — мой голос дрогнул. Паника ледяными когтями сжала горло. Я вцепилась в его руки своими четырьмя пальцами. — Ты пойдешь воевать с ними? Ротхо, у них огнестрельное оружие! Ты со своим гарпуном против их машин... это самоубийство!

— Я воин Меткаина, — твердо ответил он, хотя его челюсти напряглись. — Я не могу прятаться вместе с детьми. Аонунг идет, и я должен идти. Мы будем защищать риф.

— Твое плечо даже не зажило до конца! — отчаянно воскликнула я, вспоминая нашу ночную вылазку. Кажется, это было в прошлой жизни.

— Зажило достаточно, чтобы держать оружие, — он чуть наклонился, прижимаясь лбом к моему лбу. Его дыхание было сбивчивым. — Послушай меня, лесная задира. Я не позволю им тронуть тебя. Я обещаю. Но ты должна спрятаться.

— Я Салли! — внутри меня вспыхнула мамина ярость, смешанная с диким страхом потери. — Мы не прячемся! Я умею стрелять из лука, я могу помочь!

— Нет! — его пальцы на моих плечах сжались до боли. — Саэя, пожалуйста. Если с тобой что-то случится, я... я не смогу. Просто спрячься. Ради меня.

— Ротхо! Ко мне! — раздался издалека рев Аонунга. Рифовые подростки уже запрыгивали на своих илу, готовясь следовать за отцами на передовую.

Ротхо вздрогнул. Время вышло.
Он посмотрел на меня долгим, отчаянным взглядом. В нем было всё то, что мы не успели сказать друг другу этой ночью. Он резко притянул меня к себе и поцеловал — не мягко и робко, как на острове, а жестко, жадно, словно пытался забрать с собой мое дыхание.

— Я вижу тебя, — прошептал он прямо мне в губы, отрываясь.

— Я вижу тебя, — срывающимся голосом ответила я.

Он развернулся и побежал к воде, на ходу свистя своему зверю. Я смотрела, как его зеленоватая спина исчезает в толпе воинов.

— Саэя! Живо ко мне! — крик матери вырвал меня из оцепенения. Нейтири бежала ко мне, ее лук был наготове, а глаза горели ненавистью к тем, кто снова пришел рушить нашу жизнь. — Бери Тук,Кири и Ло'ака, и уходите в пещеры! Мы с отцом задержим их!

— Мама, я хочу драться! — крикнула я сквозь слезы.

— Ты будешь защищать сестру! Это твой долг! — отрезала Нейтири, сунув мне в руки Тук, которая дрожала и тихо плакала. — Бегите!

Я обняла сестренку. Мой взгляд метнулся к горизонту. Там, далеко за линией рифа, где океан сливался с небом, уже поднимались столбы черного, густого дыма.

Небесные Люди не просто плыли к нам. Они жгли всё на своем пути.
Сказка закончилась. Океан, который только-только стал для меня домом, превратился в поле боя. Я поправила розовую ракушку на шее, подхватила сестру на руки и побежала в сторону скал, моля Эйву только об одном: чтобы тот, кто подарил мне эту ракушку, вернулся ко мне живым.