Искры на воде

Обратный путь до деревни показался мне целой вечностью.
Без илу, полагаясь только на собственные силы, мы плыли медленно. Адреналин, который помог нам вырваться из смертельной ловушки, окончательно отпустил, оставив после себя лишь ноющие мышцы и дикую усталость.

Я плыла рядом с Ротхо, стараясь не отставать, хотя мои лесные ноги и тонкий хвост совершенно не подходили для долгих заплывов. Ротхо двигался плавно, но я видела, что каждый гребок дается ему с трудом. Царапина на его плече, оставленная острыми как бритва кораллами во время нашей битвы в гроте, всё еще кровоточила. Темная кровь тонкими нитями растворялась в соленой воде.

— Нам нельзя возвращаться через главный пирс, — тяжело дыша, произнес Ротхо, когда впереди показались огни клана Меткаина. — Если Тоновари и твой отец увидят нас в таком виде...

— Нас скормят змееволкам, — мрачно закончила я, отплевываясь от воды. — Или заставят чистить загоны до конца наших дней. И я даже не знаю, что из этого хуже.

— Плывем к дальним скалам, за хижиной Тсахик, — скомандовал он, меняя направление. — Там нас никто не заметит.

Мы обогнули деревню по широкой дуге, стараясь держаться в тени наступающих сумерек. Биолюминесцентные кораллы уже начали зажигаться, создавая под водой причудливые светящиеся узоры. Обычно этот вайб приводил меня в восторг, но сейчас мне было не до красот. Я постоянно оглядывалась, ожидая, что из темноты снова вынырнет жуткая морда акулы.

Наконец, мы достигли каменистого берега, скрытого за высокими валунами. Я буквально выползла на мокрый песок, чувствуя себя выброшенной на берег медузой. Мои косички спутались, деревянные бусины тяжело тянули голову вниз.
Ротхо вышел следом, тяжело опираясь на здоровое плечо. Он присел на камень и со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы. При свете луны его рана выглядела хуже, чем я думала. Кораллы не просто поцарапали кожу они оставили глубокий, рваный след.

— Эйва всемогущая, — прошептала я, подходя к нему и падая на колени. — Ротхо, это нужно срочно показать Ронал. У нее есть целебные мази.

— Нет, — он резко покачал головой, поморщившись от боли. — Если я пойду к Тсахик, она спросит, где я это получил. Мне придется рассказать про грот и акулу. А значит, рассказать и про то, что ты была там. Твой отец запретил тебе покидать пределы безопасной лагуны, помнишь?

— Я была внутри лагуны! — возмутилась я. — Эта тварь сама туда приплыла!

— Джейк Салли не станет слушать оправдания, — тихо, но твердо ответил Ротхо, глядя мне прямо в глаза. — Он решит, что ты снова искала неприятности. Он закроет тебя в маруи, и на этот раз не на неделю. Я не хочу, чтобы из-за меня ты снова стала пленницей.

Я закусила губу. Он был прав. Папа сейчас был на взводе, любое происшествие с моим участием закончилось бы грандиозным скандалом. Но и оставить Ротхо с такой раной я не могла. Морская вода вымыла грязь, но риск заражения всё равно оставался высоким.

— Сиди здесь и не смей никуда уходить, — скомандовала я, поднимаясь на ноги. — Я скоро вернусь.

— Саэя, что ты задумала? — нахмурился он, пытаясь перехватить меня за руку, но я ловко увернулась.

— Доверься мне, скаун. Просто жди.

Я скользнула в тень валунов и короткими перебежками направилась к нашему семейному маруи. Деревня уже жила вечерней жизнью: кто-то готовил ужин на кострах, кто-то пел песни, рассказывая истории. Я пробралась к нашему шатру с задней стороны.

Внутри горел тусклый свет. Я осторожно заглянула сквозь плетеную стену. Папы не было. Мама сидела у очага, что-то тихо напевая и заплетая волосы сонной Тук. Нетейам и Лоак, видимо, еще где-то болтались. Это был мой шанс.

Стараясь не звенеть бусинами, я бесшумно проскользнула внутрь через боковой проем. Мои лесные навыки скрытности сейчас пригодились как никогда. Я проползла за развешанными гамаками к дальнему углу, где мама хранила свои травы и настойки, привезенные из леса Оматикайя.

Мои руки быстро перебирали плетеные мешочки. Так, это от лихорадки, это от желудка… А вот оно! Я нащупала небольшую деревянную баночку с густой, пахнущей хвоей и смолой мазью. Мама использовала ее для заживления ран от когтей хищников. То, что нужно. Я также прихватила флягу с пресной водой и пару чистых полосок ткани.

Выбраться незамеченной оказалось сложнее — Тук во сне перевернулась и громко зачмокала губами, из-за чего мама повернула голову. Я замерла, слившись с тенью опорного столба, почти перестав дышать. Мама посмотрела в мою сторону, ее янтарные глаза сузились, но, ничего не заметив, она снова отвернулась к костру.

Я выскользнула из маруи и со всех ног бросилась обратно к скалам.
Ротхо сидел там же, где я его оставила. Он откинул голову на прохладный камень и закрыл глаза. В лунном свете, падающем на его лицо, он казался удивительно спокойным, несмотря на рану.

— Я не умер, пока ты бегала, — усмехнулся он, не открывая глаз, услышав мои тихие шаги.

— Рано радуешься, рыбья морда, — буркнула я, опускаясь рядом с ним. — Лечение по методам Оматикайя это тебе не водичкой побрызгать. Будет больно.

Я открыла флягу и полила пресной водой на его рану, чтобы смыть соль и песок. Ротхо вздрогнул, его мышцы напряглись, но он не издал ни звука. Я осторожно промокнула кожу чистой тканью. Быть так близко к нему… Это сбивало с толку. Я чувствовала жар, исходящий от его тела, видела каждую светящуюся точку на его зеленоватой коже.

— Ты сумасшедшая, знаешь это? — тихо произнес он, наблюдая за моими действиями.

— Ты повторяешься, — я открыла баночку с мазью. Резкий запах лесных трав ударил в нос. — Потерпи.

Я зачерпнула немного мази двумя пальцами и аккуратно нанесла на края раны.
Ротхо резко выдохнул сквозь зубы и до хруста сжал кулаки. Мазь жгла нещадно, я знала это по себе. Лоак однажды орал на весь лес, когда мама лечила ему царапину от змееволка. Но Ротхо лишь тяжело дышал, не сводя с меня глаз.

— Отвлеки меня, — хрипло попросил он. — Расскажи что-нибудь.

— О чем? — я продолжила втирать мазь, стараясь делать это максимально нежно.

— О лесе. О том месте, где ты пряталась. На ветке.

Я грустно улыбнулась, вспоминая свой родной дом.
— Это было Дерево Голосов. Не самое главное, а одно из тех, что росли на границе территории клана. Там была огромная ветка, похожая на колыбель. Я забиралась туда, когда братья меня доставали. Оттуда лес казался бесконечным морем зелени. А ночью всё светилось так ярко, что можно было не спать до утра, просто глядя на этот свет.

— Звучит красиво, — прошептал Ротхо. Его дыхание выровнялось. Мазь начала действовать, снимая боль и приятно холодя кожу.

— Это было красиво, — я взяла полоску ткани и начала аккуратно перевязывать его плечо, стараясь не затягивать слишком туго, чтобы не мешать движениям. — Но теперь у меня есть другое убежище. Жаль только, что мы его сегодня разнесли в щепки.

Ротхо тихо рассмеялся, но тут же поморщился.
— Грот можно найти новый. Лагуна большая. Главное, что мы выбрались.

Я завязала узел и наконец-то подняла глаза. Наши лица оказались в непозволительной близости. Я могла пересчитать все влажные кудряшки, падающие ему на лоб.

— Спасибо, что вытащил меня оттуда, — прошептала я, чувствуя, как сердце снова начинает предательски ускорять ритм. — Ты рискнул собой ради меня и илу.

— А ты бросилась с ножом на акулу, — он медленно поднял здоровую руку и невесомо провел кончиками пальцев по моей щеке. От этого простого жеста по коже побежали мурашки. — Вы, Оматикайя, совершенно не умеете сдаваться.

— Мы защищаем своих, — ответила я, глядя прямо в его глубокие, теплые глаза.

— Своих, — эхом повторил Ротхо. Уголок его губ дрогнул в улыбке.

В этом коротком слове было так много смысла. Мы больше не были чужаками друг для друга. Мы делили одну тайну, одни шрамы и одно спасение на двоих.

— Нам придется придумать легенду о том, куда делся мой илу, — вздохнула я, неохотно отстраняясь и собирая свои импровизированные медикаменты. — Папа убьет меня, если узнает, что я потеряла зверя.

— Скажем, что он испугался угрей на дальнем рифе и сбросил тебя, — спокойно предложил Ротхо, опуская рукав своей накидки так, чтобы скрыть повязку. — А потом уплыл. Это бывает с молодыми илу. Никто не станет задавать лишних вопросов.

Я кивнула. Это была ложь, но сейчас она была необходима.
Мы посидели в тишине еще несколько минут, слушая шум прибоя. Адреналин окончательно ушел, оставив после себя странное, уютное спокойствие. Мне не хотелось уходить. Мне хотелось сидеть здесь, на холодных камнях, и просто быть рядом с ним.

— Тебе пора, лесная задира, — мягко нарушил тишину Ротхо, поднимаясь на ноги. — Если твой отец обнаружит, что тебя нет в маруи в такое время, он поднимет по тревоге весь клан.

— Знаю, — я тоже встала, отряхивая песок с коленей. — Как твое плечо?

— Жить буду. Твоя магия Оматикайя работает отлично.

Мы посмотрели друг на друга на прощание. Никаких лишних слов не требовалось. Мы кивнули друг другу, как напарники, как заговорщики, и разошлись в разные стороны.

Я прокралась обратно в маруи так же незаметно, как и вышла. Мама уже спала. Лоак громко храпел в своем гамаке. Я спрятала баночку с мазью на место, забралась в свою плетеную постель и свернулась калачиком.

Моя рука инстинктивно легла на розовую ракушку, висящую на шее. Я закрыла глаза, и перед моим внутренним взором тут же возникло лицо Ротхо, его глаза и эта невероятно теплая улыбка.
Мы выжили. И кажется, этот океан подарил мне не только новые испытания, но и нечто гораздо более важное. Нечто, ради чего стоило рисковать жизнью.