Искры на воде

Мы мчались на илу сквозь лабиринт мангровых зарослей. Здесь, внутри лагуны, вода была спокойной, как зеркало, и такой прозрачной, что казалось, мы летим по воздуху над причудливыми переплетениями огромных корней. Солнечные лучи пробивались сквозь густую листву сверху, рисуя на дне золотистые узоры.

Полное спокойствие. После недели криков отца и косых взглядов Аонунга, это место казалось другим миром.

Я сидела позади Ротхо, крепко обхватив его за талию. Я чувствовала, как перекатываются мышцы на его спине при каждом движении, чувствовала тепло его кожи. Мое сердце всё еще колотилось после того несостоявшегося поцелуя у загонов, но теперь это был приятный трепет, а не паника.

Я уткнулась носом между его лопаток, вдыхая запах соли, и чего-то еще, свойственного только ему. Запах безопасности.
Ротхо вдруг резко свернул влево, и мы оказались в небольшом гроте, скрытом свисающими до самой воды ветвями. Здесь было прохладно и царил полумрак. Свет Эйвы исходил от свисающих со свода светящихся мхов, окрашивая всё в мягкие синие и зеленые тона.

— Приплыли, — тихо сказал Ротхо, останавливая илу.

Зверь радостно фыркнул, ткнулся мордой в руку парня и, повинуясь беззвучной команде тсахейлу, замер, позволяя нам слезть.
Я соскользнула в воду. Она доходила мне до груди. Дно здесь было усыпано мелким, мягким песком. Я огляделась. Грот был небольшим, уютным, и, судя по всему, о нем действительно никто не знал.

— Вау, — выдохнула я, звеня бусинами в косичках. — Ротхо, это… это просто потрясающе. Как ты нашел это место?

— Случайно, — он улыбнулся, привязывая упряжь илу к одному из выступающих корней. — Уплыл подальше от Аонунга, когда тот был особенно невыносим. С тех пор это мое убежище. Сюда не долетают крики вождей и проблемы клана.

Он повернулся ко мне. В этом магическом полумраке его глаза казались еще больше и глубже. Он подошел ближе, вода расступалась перед ним с тихим плеском.

— Я хотел показать его тебе, — произнес он, останавливаясь в шаге от меня. — Чтобы ты знала, что океан это не только опасные твари и строгие правила. Океан умеет быть ласковым.

Я смущенно опустила взгляд, перебирая пальцами по воде. Моя розовая ракушка на шее мягко пульсировала в такт моему сердцу.

— Спасибо, — прошептала я. — Мне… мне это было нужно. Знаешь, в лесу у меня тоже было свое место. Высоко на ветке огромного дерева. Оттуда было видно весь мир. Я думала, что никогда больше не найду ничего похожего.

— Мир океана другой, — Ротхо протянул руку и осторожно коснулся одной из моих косичек, заправляя ее мне за ухо. Его пальцы были прохладными от воды, но прикосновение обожгло меня. — Но он может быть не менее красивым. Ты просто должна позволить себе увидеть это.

Я подняла на него глаза. Напряжение между нами снова начало расти, густое и осязаемое, как туман перед бурей. Я видела, как его взгляд скользнул по моим губам, и у меня перехватило дыхание. Я не шевелилась, парализованная его близостью, его запахом, его взглядом.

Ротхо медленно наклонился. Я инстинктивно прикрыла глаза, ожидая того, что должно было случиться.

Вдруг илу, привязанный у входа в грот, издал резкий, тревожный щебет. Он начал биться в упряжи, поднимая тучу песка со дна.
Мы мгновенно отпрянули друг от друга. Романтический момент улетучился, уступив место моим лесным инстинктам. Я замерла, прислушиваясь. Уши дернулись, хвост напрягся.

— Что это? — шепотом спросила я, чувствуя, как внутри нарастает холодный ком страха.

— Не знаю, — так же тихо ответил Ротхо. Его лицо стало жестким, вся мягкость исчезла. Он потянулся к поясу, проверяя нож. — Сиди здесь. Я проверю.

— Нет, я с тобой! — упрямо заявила я. Я не собиралась сидеть и ждать, пока его там сожрет какая-нибудь тварь.

Мы осторожно пробрались к выходу из грота, прячась за толстыми корнями мангров. Илу продолжал паниковать.

Ротхо аккуратно отодвинул ветку и выглянул наружу. Я высунулась из-за его плеча.

Сначала я ничего не увидела, кроме бликов солнца на воде лагуны. Но потом…

Тень. Громадная, темная тень медленно скользила по дну лагуны, направляясь прямо в нашу сторону. Это было нечто огромное, гораздо больше илу. Оно двигалось плавно, почти бесшумно, но от его присутствия вода казалась тяжелой.

— Тулкун? — с надеждой прошептала я, вспомнив величественное существо, которое мы видели за рифом.

— Нет, — голос Ротхо дрогнул. — Тулкуны никогда не заплывают так глубоко в мангры. Им здесь тесно. И у них другой силуэт.

Тень приблизилась, и я смогла разглядеть очертания. Это было жуткое существо. Плоское, покрытое костяными пластинами, с длинным хвостом, на конце которого виднелся шип. Пасть была усеяна множеством мелких, острых зубов.

— Акула, — выдохнул Ротхо, и в его голосе я услышала настоящий, неприкрытый страх. Такого я от него еще не слышала. — Скаун! Какого черта она делает в лагуне?

— Она опасна? — спросила я, хотя ответ был очевиден по одному ее виду.

— Самый опасный хищник в прибрежных водах после акоулы, — быстро заговорил Ротхо, оттаскивая меня глубже в грот. — Они слепые, но чувствуют малейшую вибрацию воды. Наш илу паникует, и она идет на этот сигнал.

Существо остановилось прямо напротив входа в наше убежище. Его плоская голова поворачивалась из стороны в сторону, словно локатор.Илу затих, вжавшись в корни, но было поздно. Тварь почувствовала добычу.

Она сделала резкий рывок вперед. Мощный хвост ударил по воде, подняв фонтан брызг. Вход в грот был слишком узким для нее, но она начала с силой биться о корни мангров, пытаясь прорваться внутрь. Грот содрогнулся. Светящийся мох посыпался со свода.

— Нам нужно уходить, — скомандовал Ротхо. — Грот не выдержит.

— А как же илу? — крикнула я сквозь шум ударов. Хищник с хрустом ломал толстые корни.

— Мы не сможем его забрать! Уходим через задний проход, там есть узкая щель в скалах. Живо!

Ротхо схватил меня за руку и потащил вглубь пещеры. Я огляделась на илу. Зверь смотрел на меня огромными, полными ужаса глазами. Он был привязан. Он был обречен.

— Нет! — закричала я, вырывая руку. Мамин характер снова взял верх над здравым смыслом. — Я не брошу его! Он спас меня в Ущелье Теней!

— Саэя, ты рехнулась! — заорал Ротхо. — Она убьет тебя за секунду!

Я не слушала. Я бросилась к входу в грот. Акула уже почти проломила баррикаду из корней. Ее жуткая пасть щелкала в паре метров от испуганного илу.

Я выхватила свой лесной нож. Короткий, костяной, совершенно бесполезный против такой брони. Но у меня был план. Глупый, отчаянный, но план.

Я нырнула в воду и поплыла к илу. Акула почувствовала мое движение. Она на секунду замерла, а затем перевела внимание на меня.
Я подплыла к упряжи. Зверь дико бился, мешая мне.

— Тише, тише, хороший мой, — булькнула я под водой, стараясь передать ему спокойствие через остатки ментальной связи, хотя у самой сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Я начала маниакально резать кожаный ремень упряжи. Нож тупился о жесткую кожу, время шло на секунды.

Громкий всплеск позади. Тварь сделала бросок.

Я зажмурилась, ожидая удара челюстей.

Но вместо этого раздался глухой стук и яростный клекот хищника.
Я открыла глаза. Передо мной, между мной и акулой, стоял Ротхо. Он каким-то чудом успел проскочить мимо твари и теперь со всей силы вонзил свое короткое рифовое копье в единственное уязвимое место — в ее глаз.

Акула взревела (да, эта тварь умела издавать звуки — жуткий, вибрирующий рев). Она забилась в агонии, ее огромный хвост начал маниакально хлестать по воде, круша всё вокруг.

— Режь! — заорал Ротхо мне, изо всех сил удерживая копье в глазу хищника. Вода вокруг нас мгновенно окрасилась в темный цвет.

Я сделала последнее усилие. Кожаный ремень наконец-то поддался. Илу, почувствовав свободу, мощным рывком вырвался из грота, обдав нас тучей песка.

— Уходим! — Ротхо выдернул копье, оттолкнулся от беснующейся туши акулы и схватил меня за плечо.

Мы нырнули глубоко вниз, к самому дну, где корни мангров были самыми густыми. Акула, ослепшая и взбешенная, продолжала биться у входа в грот, ломая скалы и деревья, но мы уже были вне зоны ее досягаемости.

Мы плыли, пока легкие не начало жечь. Наконец, мы увидели ту самую узкую щель в скалах, о которой говорил Ротхо. Мы с трудом протиснулись сквозь нее и вынырнули на поверхность с другой стороны мангрового острова.

Я жадно глотала воздух, кашляя и трясясь всем телом. Адреналин отпускал, оставляя после себя дикую усталость и липкий страх.
Ротхо вынырнул рядом со мной. Он тяжело дышал, его лицо было бледным под зеленоватой кожей, а кудряшки прилипли ко лбу. На его плече виднелась глубокая царапина от кораллов, из которой сочилась кровь.

Мы посмотрели друг на друга. В наших глазах читалось одно и то же: «Мы только что чуть не погибли».

— Ты… ты полная идиотка, Саэя, — хрипло произнес Ротхо, но в его голосе не было злости. Только бесконечная усталость и… облегчение. — Полная. Безумная. Лесная. Идиотка.

Я слабо улыбнулась, чувствуя, как по щекам текут слезы смешанные с соленой водой.

— Но я спасла илу.

— И чуть не погубила нас обоих, — он покачал головой, подплывая ближе. Он протянул руку и осторожно коснулся моего лица. Его пальцы дрожали. — Больше никогда так не делай. Поняла меня? Никогда. Я не смогу потерять тебя из-за твоей глупой маминой гордости.

Мое сердце пропустило удар. Не от страха, а от этих слов. «Потерять тебя».

Я посмотрела в его глаза, цвета океанской глубины. В них было столько тепла, беспокойства и чего-то еще, гораздо более сильного и глубокого, чем просто дружба. Опасность, которую мы только что пережили, словно сорвала все маски.

Я накрыла его руку своей четырехпалой ладонью и крепко сжала ее.

— Спасибо, Ротхо, — прошептала я, глядя ему прямо в глаза. — За то, что снова был рядом. Без тебя я бы…

— Тише, — он прижал перепончатый палец к моим губам, прерывая меня. Его взгляд стал невероятно серьезным и глубоким. — Не надо слов. Мы живы. Это главное.

Он медленно убрал палец с моих губ, но руку не отпустил. Мы сидели в воде, держась за руки, пока солнце медленно катилось к горизонту, окрашивая океан в золотые и багряные цвета.

Здесь, на тихой мелководье, рождалось нечто новое. Что-то, что было гораздо сильнее страха перед хищниками и правил клана. Мы больше не были просто «лесной девочкой» и «мальчиком с рифов». Мы были командой. Мы были частью одного океана.