Теплый взгляд
Наш домашний арест закончился так же внезапно, как и начался.
На десятое утро, когда мы с Лоаком уже от безысходности начали играть в гляделки с дохлой рыбой, которую Кири притащила для изучения, в маруи тяжелым шагом зашел папа. Он окинул нас суровым взглядом, задержавшись на каждом.
— Вы свободны, — коротко бросил Джейк Салли. — Но если я услышу хоть одну жалобу от Тоновари или Ронал… вы знаете, что будет.
— Поняли, сэр! — чуть ли не хором отчеканили мы с братьями.
Как только спина отца скрылась за плетеным входом, Лоак издал победный клич, который больше напоминал визг радостного змееволка, и пулей вылетел наружу. Нетейам лишь закатил глаза, поправляя свой боевой нож на поясе, и неспешно вышел следом.
Я задержалась на секунду. Рука сама потянулась к шее. Всю эту неделю я тайком мастерила шнурок из прочных волокон коры, которую выпросила у мамы, и повесила на него ту самую розовую ракушку с острова.
Теперь она висела у меня на ключицах, спрятанная под деревянными бусами. Она грела кожу, напоминая о ночном визите.
Я глубоко вдохнула свежий, соленый воздух и шагнула на залитый солнцем пирс.
Свобода. Какой же это кайф. Океан ослепительно сверкал, легкий бриз трепал мои косички, а где-то вдалеке радостно щелкали илу. Вайб этого места снова казался мне волшебным, а не пугающим.
Мы нашли ребят у загонов для илу. Цирея расчесывала жесткой щеткой своего зверя, а Ротхо и Аонунг чинили порванные сети из водорослей.
Увидев нас, Лоак тут же принял самую крутую, по его мнению, позу и небрежной походкой направился к Цирее. Это был полный ужас, но она лишь звонко рассмеялась, увидев его.
Аонунг напрягся. Он бросил на нас хмурый взгляд, что-то буркнул себе под нос и, бросив сеть, ушел в сторону деревни. Кажется, инцидент в Ущелье Теней немного сбил с него злость.
А вот Ротхо не ушел.
Он поднял голову, и наши взгляды встретились. Он отложил инструменты, медленно поднялся на ноги и стряхнул песок с коленей. На его губах заиграла та самая мягкая, искренняя улыбка, от которой у меня внутри всё переворачивалось.
— Выжили, лесные задиры? — усмехнулся Ротхо, подходя ближе.
— Едва, — выдохнула я, чувствуя, как глупо расплываюсь в ответной улыбке. — Думала, я разучусь говорить, пока мы там сидели.
— Я рад, что вы вернулись, — его голос стал тише, предназначенным только для меня.
Он остановился всего в шаге. Солнечный свет падал на его кудряшки, делая их почти золотистыми на кончиках. Я не могла перестать смотреть в его глаза — теплые, синие, как океан. В них не было насмешки или снисхождения, с которым на меня смотрели другие рифовые. В них было что-то глубокое, от чего у меня перехватывало дыхание.
— Эй, голубки, — вдруг раздался голос Лоака откуда-то сбоку. — Хватит пялиться друг на друга, мы тут вообще-то собираемся на рифы!
Мои щеки моментально вспыхнули. Я готова была придушить брата его же собственным хвостом.
— Иди чисти илу, скаун! — рявкнула я, отворачиваясь, чтобы скрыть румянец.
Ротхо лишь тихо рассмеялся ,тот самый бархатный звук, который я вспоминала всю неделю домашнего ареста.
— Лоак прав, нам нужно наверстать упущенное, — сказал Ротхо, плавно обходя меня и направляясь к воде. — Ваш отец разрешил вам плавать?
— Только в лагуне, — вздохнула я, идя следом за ним. — За риф нам путь заказан. Наверное, навсегда.
— Лагуна тоже может быть интересной, — он обернулся и подмигнул. — Поможешь мне с упряжью? Мой илу сегодня слишком буйный.
Мы спустились к воде. Его илу, крупный зверь с красивыми синими пятнами на спине, недовольно бил хвостом, окатывая нас брызгами. Ротхо ловко перехватил кожаный ремень, пытаясь затянуть его под скользким плавником, но животное постоянно крутилось.
— Держи его за шею, вот здесь, — скомандовал Ротхо, кивая на место чуть ниже дыхала. — Просто погладь, чтобы он успокоился.
Я подошла вплотную. Вода доходила мне до пояса. Я положила свои четырехпалые руки на гладкую, прохладную кожу зверя. Вспомнив уроки, я начала глубоко дышать животом, передавая свое спокойствие животному. Илу недовольно фыркнул, но замер.
— Умница, — тихо похвалил Ротхо.
Я не поняла, кому именно это было адресовано — мне или зверю. Ротхо нырнул, чтобы закрепить нижний ремень. Когда он вынырнул, то оказался прямо передо мной.
Слишком близко. Мои руки всё еще лежали на шее илу, а Ротхо держался за упряжь совсем рядом с моими пальцами.
Капли воды стекали по его лицу. Он поднял глаза, и время снова словно остановилось.
Он смотрел на меня так внимательно, будто пытался прочитать мои мысли. Я не отводила взгляд, хотя сердце стучало так громко, что, казалось, распугает всех рыб в лагуне. В его глазах было столько тепла и какой-то невысказанной нежности, что у меня задрожали колени.
Вдруг его взгляд скользнул ниже, к моей шее.
От резких движений бусы немного сдвинулись в сторону, и из-под них выглянула розовая перламутровая ракушка.
Ротхо замер. Его глаза удивленно расширились, а затем губы изогнулись в невероятно нежной полуулыбке. Он медленно поднял руку из воды. Его длинный, перепончатый палец осторожно, почти невесомо коснулся ракушки, лежащей на моей ключице.
От этого легкого прикосновения по всему моему телу пробежал мощный электрический разряд. Я перестала дышать.
— Ты сохранила ее, — прошептал он, не отрывая взгляда от кулона.
— Я... я сделала из нее ожерелье, — мой голос дрогнул и прозвучал как-то жалко и хрипло. — Она красивая. И она... помогала мне не так сильно скучать.
Я сама не поверила, что сказала это вслух. Это было слишком честно. Слишком откровенно для обычной девчонки-беженки.
Ротхо медленно перевел взгляд с ракушки на мои губы, а затем снова посмотрел мне в глаза. Его палец всё еще лежал на моей ключице, обжигая кожу своим теплом.
— Я тоже скучал, Саэя, — его голос стал совсем низким, вибрирующим. — Лагуна была слишком тихой без тебя.
Он чуть наклонился ко мне. Расстояние между нами сократилось до нескольких сантиметров. Я чувствовала запах соли и свежести, исходящий от его кожи. Я инстинктивно прикрыла глаза, полностью отдаваясь этому сумасшедшему моменту. Мой лесной инстинкт самосохранения просто отключился.
Но внезапно илу решил, что с него хватит стоять смирно.
Зверь резко дернул головой, издал громкий щелкающий звук и мощно ударил хвостом по воде, обдав нас с ног до головы соленой волной.
Мы отшатнулись друг от друга, отплевываясь от воды. Очарование момента разлетелось на тысячи брызг.
— Глупый скаун! — рассмеялась я, вытирая мокрое лицо и пытаясь убрать прилипшие к щекам косички.
Ротхо тоже громко рассмеялся, откидывая мокрые кудри назад.
— Кажется, он ревнует, — хмыкнул он, хлопая животное по боку. — Упряжь готова. Запрыгивай.
— Куда? Нам же нельзя за риф, — напомнила я, неуверенно переминаясь с ноги на ногу.
— А мы туда и не поплывем, — Ротхо легко заскочил на спину своего илу и протянул мне руку. — Внутри лагуны есть места, которые ты еще не видела. Спрятанные пещеры. Там безопасно, и там нет Аонунга с его тупыми шутками. Погнали?
Я посмотрела на его сильную руку с перепонками. Больше не было ни страха, ни стеснения. Было только абсолютное, непоколебимое доверие.
Я вложила свою четырехпалую ладонь в его руку. Он без усилий потянул меня наверх, усаживая позади себя.
— Держись крепче, — сказал он, оборачиваясь через плечо.
Я неуверенно обхватила его за талию. Его мышцы напряглись под моими руками.
— Крепче, Саэя. Я не кусаюсь, — с улыбкой добавил он.
Я вздохнула и прижалась к его теплой спине, сомкнув руки в замок у него на животе.
— Вперед, — скомандовал он своему илу.
Мы плавно скользнули по водной глади, оставляя позади шумную деревню, спорящих братьев и суровые правила моего отца. Впереди были только зеленые острова, искрящаяся вода и парень, рядом с которым я впервые за долгое время чувствовала себя дома.
Я прикрыла глаза и уткнулась лбом между его лопаток, слушая ровный, успокаивающий стук его сердца. Океан больше не пугал меня. Океан стал моим убежищем.