Скаун из Оматикайя
Прошло несколько дней. Мы потихоньку втягивались в местный вайб, хотя сказать, что было легко — значит жестко соврать.
Каждое утро начиналось с ныряния, падений с илу и соленой воды в носу. Мои косички, кажется, навсегда пропитались запахом океана, а деревянные бусины стали гладкими от постоянного трения о волны.
Был полдень. Самое пекло. Папа с вождем Тоновари улетели патрулировать границы рифа, мама ушла помогать Ронал с какими-то лечебными травами . Мы же просто чилили на дальнем пирсе.
Кири лежала на животе, свесив голову вниз, и гипнотизировала стайку светящихся неоновых рыбок. Лоак сидел рядом со мной, нервно дергая ушами. Он пытался сплести из водорослей браслет.
Явно для Циреи. Выглядело это, честно говоря, как кусок зеленой слизи.
— Бро, это полный кринж, — честно сказала я, ткнув пальцем в его творение. — Если ты подаришь ей этот салат, она сбежит на другой конец океана.
— Заткнись, мелкая, — буркнул Лоак, но водоросли отложил. — Сама-то. Тонешь каждый день, а потом строишь глазки этому кудрявому. Думаешь, я не замечаю?
Мои щеки моментально вспыхнули. Я толкнула его в плечо своими четырьмя пальцами.
— Я никому ничего не строю, скаун! Он просто учит меня плавать!
— Ага, конечно. «Вдохни сюда, расслабься», — Лоак пискляво передразнил голос Ротхо, закатив глаза.
Я замахнулась, чтобы дать ему подзатыльник, но тут наши уши синхронно дернулись. Позади послышались тяжелые шаги и издевательский смех. Я обернулась.
Аонунг. И с ним еще трое парней с рифов. Ротхо среди них тоже был, но он шел чуть позади и, в отличие от остальных, не скалился. Он вообще выглядел так, словно предпочел бы сейчас быть в другом месте.
Его взгляд пересекся с моим, и он едва заметно кивнул. Я машинально поправила косички.
— Эй, смотрите! Лесные фрики вылезли погреться, — громко заявил Аонунг, останавливаясь в паре метров от нас. Он скрестил свои мощные руки на груди. — Что, боитесь воды?
Нетейам, который до этого дремал в тени натянутого паруса, тут же сел. Его лицо стало каменным. Папа учил нас не нарываться, и Нетейам был идеальным солдатом.
— Иди куда шел, Аонунг, — спокойно сказал старший брат.
Но Аонунгу было скучно. Он перевел взгляд на Кири, которая всё еще висела над водой, не обращая на них внимания.
— А эта вообще чокнутая. Эй, странная! Ты с кем там болтаешь? С песком? — он противно заржал. Его дружки подхватили.
Лоак мгновенно вскочил на ноги. Я знала этот взгляд. Секунда до взрыва.
— Закрой рот, рыбья морда, — прошипел Лоак, сжимая кулаки. Его хвост нервно хлестал по воздуху.
Я тоже встала. Мой рост — это моя вечная проблема. Даже Лоак был выше меня, не говоря уже о местных здоровяках. Я доходила Аонунгу дай бог до груди. Но страха почему-то не было. Мамина кровь начала закипать в венах.
— О, защитник выискался, — усмехнулся Аонунг. Он шагнул к Лоаку вплотную. — И что ты мне сделаешь? Поцарапаешь своими демоническими пальцами? Вы не настоящие На'ви. У вас кровь демонов. Вы — фальшивка.
— Аонунг, хватит, — вдруг раздался низкий, спокойный голос. Это был Ротхо. Он вышел вперед, кладя руку на плечо сына вождя. — Погнали отсюда. Они ничего нам не сделали.
— Отвали, Ротхо, — Аонунг грубо скинул его руку. — Я просто ставлю этих лесных скаунов на место.
И тут Аонунг сделал то, чего делать не стоило. Он потянулся и грубо дернул Кири за хвост. Кири вскрикнула, потеряла равновесие и чуть не свалилась в воду.
Это был предел.
Лоак с ревом кинулся вперед. Он с размаху впечатал свой кулак (тот самый, с пятью пальцами) прямо в челюсть Аонунга. Раздался хруст. Сын вождя отшатнулся, из его разбитой губы потекла темная кровь.
— Ах ты мелкий урод! — взревел один из дружков Аонунга и бросился на Лоака.
Начался абсолютный хаос. Нетейам с криком влетел в толпу, сбивая с ног сразу двоих.
Лоак катался по сетчатому полу пирса, сцепившись с Аонунгом. Я понимала, что папа нас убьет. Просто снимет с нас шкуры. Но стоять в стороне я не могла.
Один из рифовых парней, здоровенный бугай, замахнулся на Лоака со спины.
— Нет! — крикнула я.
Я не думала. Я просто прыгнула. Как дикая кошка. Я запрыгнула бугаю на спину, обхватив его шею ногами, и вцепилась зубами в его плечо.
Парень заорал от боли, пытаясь скинуть меня. Я вцепилась мертвой хваткой, мои бусины дико звенели, ударяясь о его броню.
— Слезь с меня, бешеная лесная мышь! — орал он, крутясь на месте.
Он резко подался назад и со всей силы впечатал меня спиной в деревянный столб маруи. Дыхание выбило. Из груди вырвался сдавленный хрип. Хватка ослабла, и я рухнула на жесткий настил. В глазах потемнело от боли.
Бугай занес надо мной свою огромную ногу, собираясь ударить. Я рефлекторно сжалась, прикрыв голову руками.
Но удара не последовало.
Раздался глухой стук и плеск воды.
Я приоткрыла глаза, пытаясь сфокусировать зрение. Передо мной стоял Ротхо. Он тяжело дышал. Это он только что мощным ударом ноги скинул того бугая прямо в океан.
Ротхо обернулся ко мне. Его лицо было напряженным, кудряшки растрепались.
— Ты как? Цела? — он мгновенно
опустился передо мной на одно колено, его теплые руки легли мне на плечи. В янтарных глазах читалась искренняя тревога.
— Жить... буду, — прохрипела я, морщась от боли в спине.
— Какого черта здесь происходит?! — громовой голос разрезал воздух.
Драка мгновенно остановилась. Аонунг и Лоак, тяжело дыша, расцепились. На пирсе стоял папа. Джейк был в бешенстве. Его уши были плотно прижаты к голове, а хвост хлестал из стороны в сторону.
— Я же сказал. Никаких. Драк. — каждое слово папы падало, как тяжелый камень.
Аонунг вытер кровь с губы, злобно зыркнул на нас и, не сказав ни слова, нырнул в воду. Его дружки последовали за ним. Ротхо задержался на секунду. Он посмотрел на меня, его рука всё еще лежала на моем плече.
— Осторожнее, Саэя. Ты не бессмертная, — тихо сказал он, убирая руку. Его голос был хриплым. Он поднялся и тоже нырнул, оставив после себя лишь легкие круги на воде.
— Лоак, Нетейам. За мной, — ледяным тоном скомандовал папа. — Живо.
Братья понуро опустили головы и поплелись за ним. Кири подошла ко мне и молча протянула руку, помогая встать. Спина чертовски болела, но внутри было странное чувство.
Я посмотрела на то место, где только что стоял Ротхо. Мои плечи всё еще помнили тепло его рук. Он не стал бить своих. Он защитил меня. От своих же.
— Ты сумасшедшая, — тихо сказала Кири, отряхивая меня от песка. — Мама тебя убьет за то, что ты полезла в драку.
— Знаю, — я слабо улыбнулась, глядя на мерцающую бирюзовую воду. — Но это того стоило.
Вечером нас ждал грандиозный разнос. Папа кричал, мама пыталась оправдать нас, говоря, что мы защищали семью. Лоака заставили извиняться перед Аонунгом. Это был полный отстой.
Ночью, когда все уже спали, я не могла уснуть. Спина дико ныла. Я тихонько выбралась из маруи и села на край пирса, опустив ноги в теплую воду. Океан был спокоен. Светящиеся водоросли создавали под водой целые галактики.
Я сидела в тишине, накручивая косичку с бусиной на палец, когда водная гладь рядом со мной мягко расступилась.
Из воды бесшумно вынырнул Ротхо.
Он оперся руками о деревянный настил прямо возле моих ног. В темноте, освещенный лишь голубоватым сиянием Эйвы, исходящим от кораллов, он выглядел уставшим.
— Не спится, лесная задира? — тихо спросил он. Его губы дрогнули в легкой полуулыбке.
— Спина болит, — честно призналась я, смущенно пряча взгляд. — И я не задира. Просто они сами напросились.
Он хмыкнул, подтягиваясь и садясь на пирс рядом со мной, но соблюдая дистанцию. От него пахло солью и ночным ветром. Ротхо протянул руку и разжал кулак. В его ладони лежал пучок каких-то светящихся синих водорослей.
— Держи. Тсахик Ронал использует это от ушибов, — сказал он. — Разомни в руках и приложи к спине. Боль пройдет.
Я удивленно посмотрела на него, осторожно забирая растение. Его перепончатые пальцы лишь на долю секунды задели мои, но этого хватило, чтобы по коже пробежали мурашки.
— Спасибо, — прошептала я. Водоросли в руках и правда приятно холодили. — И... спасибо за то, днем. Что скинул того бугая.
Ротхо пожал плечами, переведя взгляд на огромную луну, висящую в ночном небе.
— В следующий раз не прыгай на парней, которые весят в два раза больше тебя, — его тон был спокойным, но в нем слышалась легкая укоризна. — Это глупо. Ты могла серьезно пострадать.
Я упрямо вздернула подбородок.
— В следующий раз скажи своим друзьям не трогать хвост моей сестры. Это тоже глупо.
Ротхо повернул ко мне голову. В его глазах, обычно цвета морской волны, а сейчас почти черных, мелькнуло искреннее уважение. Он не стал спорить. Вместо этого он тихо, коротко рассмеялся — тем самым приятным, бархатным смехом.
— Справедливо, Саэя, — кивнул он. — Справедливо.
Он посидел рядом еще пару минут в уютной, ни к чему не обязывающей тишине, а затем плавно поднялся и соскользнул обратно в воду, не оставив ни брызг, ни шума.
Я осталась на пирсе одна, прижимая к ушибленной спине спасительные водоросли. Боль действительно начала утихать. А вот сердце почему-то забилось чуточку быстрее.