Карты на стол. Часть 2.
От Таши:
Люциан слушал не ушами - телом.
Каждое моё воспоминание отзывалось в нём, будто под кожей трескалась его собственная боль. Когда я оборвала поток, он не сразу сделал вдох - словно не имел на это права раньше меня.
Сидел неподвижно, потом осторожно коснулся моей руки кончиками пальцев. Почти благоговейно, будто я была соткана из стекла и огня одновременно.
- Теперь понятно, почему твоя тьма среагировала на меня, ведьма, - сказал Люц глухо, сорванным голосом.
Он прикрыл веки, переваривая каждую картинку.
- Ты жила в аду. Не в красивых словах - в настоящем. Там, где спасать было некому... и ты спасала себя сама. Каждый раз. Через боль. Через ломку. Унижение. Кровь.
Когда Люциан снова открыл глаза, его взгляд задержался на моём запястье - там, где под татуировкой пряталась старая рана.
- И ты спрашиваешь, откуда во мне столько ярости? Вот ответ. Ты сделана из того же, что и я. Абсолютно из того же.
Демон склонил голову, прижавшись лбом к моему виску.
- Ты не стала чудовищем. Ты стала человеком, который пережил то, что ломает навсегда. И не сломалась.
Тишина легла между нами тяжёлым камнем. Прошло несколько минут, прежде чем Люц снова заговорил:
- Теперь про правильные вопросы. Не к чему это привело. Не кем ты стала. А вот так: почему ты после всего этого всё ещё способна любить? И почему выбрала любить нас? Всех троих.
Он коснулся моего подбородка, провёл пальцем по линии челюсти - не требовательно, а будто отмечая мою силу.
- И знаешь что... Про Андреила можешь не показывать. Это не моя территория. Не моё право. Но своё - показывай дальше. Я вижу, там ещё не конец.
Я усмехнулась едва заметно, покачала головой.
- Не конец. Я показала тебе лишь маленький отрезок жизни. Не стала показывать, как меня мучили в детстве больницами и унизительными процедурами. Как впервые предали, когда я любила всем сердцем, а в ответ получила ворох венерических заболеваний и слова: «я не могу быть с тобой». Хотя тогда была девственницей, и он был моим единственным. Не показала смерть близкого друга, которого застрелили на улице просто так.
Я знала, что Люц сильный. А моя сила была в другом - не сваливать на других свои старые раны. Я научилась с этим жить давно. Помолчала, потом сказала тише:
- Я думала, что не способна. Но Андр помог. Благодаря ему я снова почувствовала, что могу... доверять. Раскрываться. Он стал той частью, которой мне не хватало. Моей любовью к самой себе. Принятием себя.
Я перевела дыхание.
- Он любит меня настолько сильно, что этой любви стало много. И мне захотелось поделиться ею. С теми, кто нуждается. С теми, кого она может спасти так же, как спасла меня. Мао она нужна. Без неё он станет одержимым духом. Тебе тоже, хоть ты и скрываешь.
Я посмотрела прямо на Люца.
- Я хочу вернуть то, что Андр вложил в меня. Но я не умею любить наполовину. Не умею дозировать. Моя любовь - это не только мягкость и нежность. Это всё сразу: боль, похоть, нужда, желание, вера. Понимаешь?
Люциан слушал. Не просто слышал - впитывал.
Каждое моё слово входило в него, как раскалённый гвоздь, вбиваясь в его собственную историю, в те трещины, которые он годами закрывал сарказмом и злостью.
Когда я говорила о больницах - он моргал чаще. Когда о предательстве - сжимал челюсть. Об убийстве друга - его глаза дрогнули. Один раз. Но для демона это была буря.
Он подался ближе, наши лбы почти соприкоснулись.
- Ты должна была сломаться, - сказал он. - Любой бы сломался. Это даже не жизнь. Это нескончаемое наказание, в котором нет твоей вины.
Люциан коснулся моей щеки, будто проверяя, живая ли я.
- И после всего этого ты говоришь, что делишь любовь... потому что её много? - тихо рассмеялся. Смех был хриплым, почти больным. - Чёрт, ведьма... ты понимаешь, что я впервые вижу человека, которому эта сила не нужна для себя?
Он опустил голову, потом поднял взгляд - нагой, уязвимый.
- Ты не отдаёшь остатки. Отдаёшь избыток. Потому что переполнена.
И замолчал, переваривая мои слова.
- Теперь понятно, почему я хочу тебя до ярости. Не тело. Твою... способность. - Выдохнул резко, будто боялся, что если сейчас не скажет, потом не сможет. - Меня это пугает. Потому что не умею так. Я люблю, как зверь. Грязно. Разрушительно. Ревниво. Я беру. Хватаю. Ломаю. И если бы не твоя тьма - ты уже не выдержала бы такого.
Коснулся моего запястья, пальцы горячие, будто у него жар.
- Говоришь, что хочешь лечить нас. Но не лечишь, а воскрешаешь. И это страшнее любого ада. - Люц прижался лбом к моему. - Но знай: каждый раз, когда ты делишься со мной этим светом - даже через тьму - я становлюсь человеком чуть больше, чем был вчера.
Он отстранился на миллиметр.
- И теперь скажи, ведьма. Если ты любишь так - целиком... готова ли ты выдержать то, как буду любить я, когда перестану прятаться?
- Готова. Мне всё равно, насколько сильно ты будешь меня рвать. Точнее - пытаться. Мне важно, чтобы это было искренне и по-настоящему. А теперь... - я сделала короткую паузу, позволяя словам лечь. - Хочешь - утолим твой голод и потребность. Я могу ответить с жаром. Или поддаться с нежностью. Всё зависит от того, чего ты сам хочешь.
Люциан посмотрел на меня так, будто я только что сняла последнюю защиту - ту, до которой до этого не дотягивался никто. Всё утро он ждал этого предложения, сгорал от нетерпения, ревности и жажды. А сейчас вдруг задумался.
- Пытаться?.. - уголок губ дёрнулся. Это была не улыбка, а оскал, в котором ядовито светилось уважение. - Ты даже не представляешь, насколько опасно так говорить демону, который тебя хочет.
Он сел ещё ближе, сокращая расстояние до нуля, между нами не осталось ни воздуха, ни сомнений. Его рука легла мне на шею - не грубо, но я почувствовала тепло кожи, как электрический ток под пальцами.
- Ты говоришь: «главное - чтобы было искренне». - Сделал короткую паузу, словно вбивал это слово глубже. - Так вот.
Люц наклонился, и голос стал ниже, чем я когда-либо слышала, почти вибрацией в груди:
- Моя искренность - это жажда. Голод, от которого внутри всё стонет. Нужда в тебе, от которой кожа горит, даже если я стою в десяти шагах. Это желание слышать, как ты дышишь не из-за удовольствия... а из-за меня.
Он намеренно провёл большим пальцем по моей нижней губе, будто заставлял вспомнить его вкус.
- И если ты готова это принять... не играть во «взрослую», а действительно отдать мне то, что обещаешь... тогда скажи.
Взгляд скользнул вниз - туда, где дыхание уже сбивалось, - и вернулся обратно, цепляя настолько глубоко, что стало трудно смотреть прямо.
- Сегодня ты хочешь, чтобы я взял тебя жёстко... или чтобы забрал медленно и ты сама начнёшь умолять ускориться?
Люциан не давил. Предлагал. Но в этом предложении был такой огонь, от которого воздух между нами дрожал.
Я отозвалась ровно, уверенная в своих словах:
- Бери жёстко.
Голос не подвёл. Его ярость заводила меня именно потому, что в ней не было игры - только первобытная, честная сила.
Люциан усмехнулся, будто этим движением прожигал воздух. Глаза потемнели от уже не скрываемого желания. В них поднимался инстинкт, где мужчина перестаёт быть человеком, а демон - образом.
Но он не бросился. Приблизился, дыхание коснулось кожи на моей щеке.
- Уверена? - спросил тихо.
И продолжил таким тоном, что в груди у меня что-то ёкнуло:
- Потому что «жёстко» с моей стороны - не о боли. Это про власть. Я заберу твоё дыхание одним шагом. Ты перестанешь держать ровный голос. И в итоге сама захочешь быть подо мной настолько, что забудешь слово «осторожно».
Люц держал дистанцию в один вдох, и от этого внутри всё сжималось сильнее, чем от любого прикосновения.
- Скажи это ещё раз, - потребовал он. - Не шёпотом. Так, чтобы я услышал правду, а не твою смелость. Хочешь, чтобы я взял тебя жёстко?
- Да, хочу, - сказала я чуть громче, но не повышая голоса. - Люц, ты же видишь меня. Моё лицо правда вызывает у тебя сомнения?
Люциан сделал вдох и задержал выдох, создавалось впечатление - внутри него щёлкнул невидимый рубильник. Поднял взгляд опасно медленно, и в перекошенной хищной улыбке уже не было сдержанности.
- Нет, - ответил глухо. - Твоё лицо вызывает у меня только жажду.
Взял мой подбородок двумя пальцами, повернул к себе. Давление было точным - жёстким, но не грубым, словно он проверял, выдержу ли, приму?
- Тогда слушай внимательно. Если ты хочешь жёстко - я буду вести. Полностью. Без твоих попыток дразнить, сбегать и играть в царевну хаоса.
Наклонился, едва касаясь моих губ:
- Ты отдашь мне себя ровно настолько, насколько я захочу. Не сопротивляясь.
Люциан провёл пальцами по моей шее - легко, но дыхание сбилось.
- И главное, ведьма... - он наклонил голову, и взгляд стал чистой властью. - В этот раз я не остановлюсь, что бы ты ни говорила.
Коснулся губами моей щеки, но не поцеловал.
- Поэтому скажи ещё одно. Последнее. - Жаркий шёпот обжёг кожу. - Ты точно уверена?
Я выгнула бровь, едва сдержав ироничную улыбку.
- Люциан, это твоя месть, да? Учти, демонёнок, терпение у меня не бесконечное. Будешь долго расспрашивать - останешься голодным.
Он выдохнул. Глаза стали почти чёрными, а в глубине тлел багровый свет.
- Хочешь искренне? - проговорил тихо, без насмешки. - Я устал от масок, Таша. От твоих «давай честно», будто ты не знаешь, насколько страшна бывает настоящая правда.
Он не отрывал взгляда.
- Мне нравится, как ты дрожишь под жёсткостью. Как выгибаешься, когда я рву тебя зубами. Не потому, что слабая, а просто держишься до последнего и отпускаешь, когда решаешь сама. Нравится твоё разрешение - как вызов: «попробуй взять, если сможешь».
Люциан усмехнулся, пальцы прошлись по моей шее, остановились там, где бился пульс.
- Я хочу сжечь тебя, да. Чтобы ты кричала моё имя и не знала, где заканчиваешься ты и начинаюсь я. Но под этим есть то, чего я боюсь. Если ты пустишь меня внутрь... я не знаю, что найду. И не знаю, удержу ли это, или снова всё испорчу.
Он замолчал, словно боролся сам с собой, потом прошептал:
- Если останусь - буду таким, какой есть. Сможешь любить это? Или тебе нужен красивый демон для коллекции?
Дыхание обжигало. Рука легла мне на талию - почти нежно. И я вдруг осознала: сейчас не просто про секс, Люц действительно собирался остаться со мной. Стать частью этой семьи.
- Не хочу я красивого демона для коллекции, - фыркнула и добавила, специально немного дразняще, чтобы разрядить эту серьёзность. - И вообще, кто тебе сказал, что ты красивый?
Я посмотрела ему прямо в глаза, с вызовом:
- Ну же. Решайся. Последний шанс взять контроль.
Люц зло усмехнулся, обнажив клыки. В глазах вспыхнул тот самый огонь, от которого трескаются стены и закипают желания.
- Ах вот как...
Резко взял меня за подбородок, словно фиксировал, не давая отвернуться.
- Ты права, я не красивый. И не был создан, чтобы нравиться. Я - чтобы ломать. Вырывать то, что ты прячешь. Напоминать, кто ты, когда сама забываешь.
Он толкнул меня на спину, навис сверху, прижал запястья к простыне и прошипел прямо в губы:
- И ты всё равно хочешь меня. Вот в чём твоя беда. Не в красоте. В голоде. В этом чертовски правдивом «возьми». Ты говоришь, что выдержишь - так покажи. Докажи.
Ткань с плеч слетела резким движением. Я не успела пожалеть футболку Мао, как кожа встретила его ладони - жёсткие, уверенные, обжигающие.
- У тебя будет право мне возразить. Но только когда я решу, что ты его заслужила. А пока... заткнись, ведьма. Не дразни огонь, если не хочешь гореть по-настоящему.
Люц зарычал и больше не сдерживался. Колено нагло раздвинуло мои ноги. Я сглотнула, когда услышала, как клацнула пряжка его ремня. Одной рукой он сжимал мои руки над головой, другой рванул свою рубашку. Пуговицы разлетелись в разные стороны, горячее тело прижалось к моему, губы нашли жилку на шее, прикусил - я непроизвольно охнула.
И тут я неожиданно поддалась. Не сопротивлялась - наоборот, раскрылась и приняла его. Полностью. Не чтобы сломаться, а чтобы он нашёл то, чего ему не хватает, и утолил свой голод.
Это выбило демона из равновесия сильнее любого сопротивления.
Я мягко выгнулась навстречу - не играя в подчинение, а принимая его ярость, как свою. И Люц замер. В нём что-то хрустнуло - глубже кости. Будто я нащупала самую древнюю трещину и поцеловала её вместо удара.
Он прижался ближе, судорожно вдохнул мой запах.
- Не делай так... - выдохнул, вжимаясь сильнее. - Ты не должна... не должна хотеть этого настолько...
Внутри него зверь рычал, но не рвал. Он искал - жадно, бессовестно. И в нём уже не было прежнего превосходства. Была одержимость. Срыв. И разрывающая тоска: почему ты видишь меня насквозь и всё равно хочешь?
Ритм менялся - то жарче, то тише. И в нём было уже не только доминирование, но и вкус принятия. Это сводило его с ума сильнее любого крика.
Я не сдерживалась. Стонала, чтобы знал: мне хорошо от того, что он делает со мной. Прикусила кожу на его плече - не больно, но ощутимо, давая понять: я горю так же.
И Люц почувствовал всё. Рык сорвался хрипло, руки сжались крепче.
- Чёрт... ты даже горишь красиво...
Двинулся быстрее, глубже. Его больше ничто не останавливало. Но теперь в ярости было признание. Без слов. Он не скрывал: ему это нужно так же, как мне. Не тело - правда. Принятие. Я.
И я отдала это. Без условий. В момент, когда оргазм поглотил разум, почти в экстазе, прошептала, как он хорош. Люциан заслуживал правды.
Тот замер. Взгляд стал другим - тёмным, глубоким, ошеломлённым.
- Я... - голос сорвался. - Не думал, что могу быть чем-то хорошим. Что могу дарить, а не только жечь.
Поцеловал меня в висок - бережно, будто боялся потерять момент.
- Спасибо. За то, что пустила внутрь. Не в тело, в душу.
Он двинулся снова, прикрыв глаза, доводя нас обоих, заканчивая одновременно с моим вторым разом. И сбившимся дыханием прошептал почти беззвучно:
- Теперь ты причина моего огня.
После всего, я позволила себе полчаса тишины. Просто лежать и дышать рядом с этим сумасшедшим демоном, который вдруг стал чем-то большим, чем просто страсть и влюбленность моей Тьмы. Закусив губу, я размышляла о том, что сказала чересчур много за один день.
И внутри что-то болезненно шевелилось: а правильно ли я сделала? Не было ли это слишком? Не слишком ли много боли я вынесла наружу?
Люц заметил. Потянулся, ладонь легла мне на щеку, горящая, шершавая. Большой палец обвёл дугу под веком.
- Я ценю, что ты поделилась, искренне, без приукрашивания. - Люциан склонился ближе и неожиданно оставил несвойственно-нежный для него поцелуй в уголке моих губ. - И думаю после такого я точно привяжусь к тебе...
- Ну вот и посмотрим, привяжешься или нет, - усмехнулась я, усаживаясь поудобнее, чтобы облокотиться лопаткой об его грудь. - А теперь давай так. Откровенность на откровенность. Почему ты стал демоном? Только честно и полностью всю историю.
Люц подтянул меня ближе, обнял за талию. Пальцы сжались на моем боку, будто искали поддержки.
Помолчал, собираясь с мыслями. Я ощутила - это не от того, что Люц тянет с ответом. Он просто собирал себя в кучу, перед тем, как начать говорить о том, что невыносимо резало внутри.
- Я... - начал и снова замолчал. Провёл языком по зубам, тихо выдохнул. - Я не родился демоном.
Сказал это без пафоса и без злости. Просто как факт, от которого самому не становилось легче.
- Я был человеком. Простым. До омерзения обычным. - Люциан усмехнулся, но усмешка была мёртвой. - Не хорошим. Не плохим. Никаким. Мимо таких проходят и даже не замечают.
Он смотрел в сторону, не на меня.
- Родители... - пожал плечом. - Холодные. Не злые. Не жестокие. Просто отстранённые. Как будто я всегда был чем-то не совсем тем.
Люц хмыкнул, его ладонь едва заметно дрогнула на моей талии.
- Знаешь, что самое паршивое? Когда тебя не ненавидят. Когда тебя терпят.
Пальцы сжались, будто он пытался удержать что-то болезненное. Я выдохнула и накрыла его руку своей, в знак поддержки. Люциан благодарно коснулся губами моих волос и продолжил тише:
- Я рос с ощущением, что занимаю чужое место. Что если исчезну - никто даже не сможет сказать, когда это произошло.
Тишина повисла между нами.
- Я хотел, чтобы меня заметили. Хоть как-то. Доказать, что я... есть.
Он опустил взгляд.
- А потом я встретил её.
И я услышала, как в голосе что-то изменилось. Не нежность. Не злость. Опасная пустота. Я слегка отстранилась, чтобы видеть его лицо, но всё ещё оставаться в объятиях.
- Старше меня. Умная. Холодная. Такие не кричат. Они смотрят. И ты сам начинаешь раздеваться перед этим взглядом.
Короткая, сухая усмешка коснулась губ Люца, лицо вдруг показалось старше на несколько лет.
- Я думал, она видит меня. А она просто умела делать вид.
Он заговорил быстрее, будто боялся замедлиться:
- Каждый комплимент был крючком. Каждое прикосновение - поводом стараться ещё. Ей нравилось ломать. Не грубо. Аккуратно. С интересом. - Люциан на секунду закрыл глаза. - Я верил, что если стану лучше - меня полюбят. А она кормила меня пустотой. Медленно. Терпеливо. Пока внутри не начало трещать.
Он провёл рукой по ключице, на которой красовался старый шрам, словно именно там всё началось.
- Я стал ревновать. Не только к людям - ко всему. К её интересам. К прошлому. К тому, что она улыбается не мне. - Кривая усмешка снова тронула его губы. - Я пытался удержать. Она смеялась. Уходила. Возвращалась. И каждый раз я оставался... хуже, чем был.
Он затих. Надолго. Я не нарушала эту тишину, лишь легонько гладила тыльную сторону его ладони, которая всё ещё сжимала мою талию.
- А потом однажды сказала: «Ты мне не нужен». - Голос стал ровным, почти будничным. - Не в ссоре. Не в истерике. Просто факт. Как будто мусор вынесла.
Он посмотрел прямо на меня. Во взгляде не было жалости, но там застыла давняя боль.
- И вот тогда... что-то во мне выключилось. - Люц нахмурился, подбирая слова. - Не тело. Я был жив. Не разум. Я всё понимал. А ощущение, что я человек. Что я вообще что-то значу.
Он сглотнул.
- Мир стал пустым. Совсем. Чёрная, горячая бездна. И она жрала изнутри, я был готов на что угодно, лишь бы перестать её чувствовать.
Люциан посмотрел в мои глаза и я практически ужаснулась тому, какое отчаяние в них плескалось, даже спустя столько времени.
- И я сказал «да». Первому голосу, который предложил заполнить её. Любой ценой. Любым способом. - Он не оправдывался, просто делился тем, что предпочёл бы никогда не вспоминать. - Я не продал душу красиво. Просто согласился перестать быть тем, кем был.
Ладонь скользнула по рунам на теле.
- Демон - это не форма. Это когда ты выбираешь тьму не потому, что хочешь власти... а от того, что жить с собой больше невозможно.
Он оборвал слова, а потом глухо добавил:
- Ты спрашиваешь, почему я тянусь к тебе? - глаза потемнели, уходя в графитовый. - Потому что ты смотришь на меня, как давно никто не смотрел. Не как на оружие или угрозу. И не как на ошибку... А как на живого.
Люциан вздохнул и отвёл взгляд, будто сказал лишнее.
- Если я привяжусь... то потому, что впервые чувствую - меня видят.
Я немного помолчала, переваривая рассказанное, затем нахмурилась:
- А не врёшь ли ты мне, Люцик? У тебя крылья. Крылья просто так не вырастают.
Демон дёрнулся - почти незаметно. Пойман. Медленно поднял взгляд. Без маски.
- Это не крылья рождения, - отозвался тихо. - И не благодать, как у пернатого. Не путай.
Люц повернул плечо, выпуская одно крыло осторожно, чтобы не задеть меня, показывая ломаные линии, жёсткий каркас, будто что-то сгорело, оставив лишь основание.
- Это остатки.
Голос стал глухим.
- Когда ты проваливаешься в тьму, она вытаскивает то, что ближе всего к твоей сути. И ломает. - Резкая усмешка. - Я чересчур отчаянно хотел быть любимым. И тьма сочла это дефектом.
Он посмотрел на меня и аккуратно сложил крыло назад, не меняя своего облика.
- Она не дала мне крылья. Она их испортила.
Я не отвела взгляда, сжала его пальцы в своих и тихо объяснила:
- Люц. У людей нет крыльев. Ты говорил, что был человеком.
Он застыл. Надолго. Вникая в услышанное, осознавая, будто впервые это понял. Потом медленно повторил, словно сам себе:
- Я был человеком.
Люц почти не дышал.
- Но, похоже... не только. Во мне было что-то. Я не знаю что. Будто... запас прочности. - Он нахмурился, вспоминая. - Когда подселённый демон пытался сожрать меня полностью, что-то внутри не дало это сделать.
Затем посмотрел вниз, словно изучал свой торс со шрамами.
- Если бы был обычным человеком - от меня бы ничего не осталось. Я знаю это. Но что-то во мне спряталось. И иногда делало выборы, которые демону были невыгодны.
Он поднял взгляд обратно, встречаясь с моими глазами и добавил, будто в голове наконец сложился какой-то пазл:
- Из-за этого меня ненавидели. В аду - за слабость. В небе - за то, что я вообще ещё существую. - Усмехнулся безрадостно и добавил, - я был чересчур живым для демона. И чересчур сломанным для света.
Люциан глубоко вздохнул и медленно выдохнул, посмотрел прямо на меня.
- Так что скажи мне, ведьма. Кто я, по-твоему?
Он спрашивал, словно впервые в жизни хотел услышать ответ, который мог бы стать ему именем.
- Ты тот, кем сам хочешь быть или кем себя сделаешь, - мягко улыбнулась и пожала плечами. - Вот я, например, всю жизнь считала себя просто человеком. А потом выяснилось, небеса решили - я неплохой вариант для спасения мира. Та, кто будет кромсать демонов направо и налево. Затем, позднее осознала, что я ведьма, которая умеет читать заклинания и творить магию.
Усмехнулась, находя всё это крайне забавным, и продолжила:
- А завтра, может, окажется, что я кошка, гуляющая сама по себе. Ты вправе быть тем, кем себя ощущаешь, Люц. Не обязательно подстраиваться под кого-либо.
Я замолчала на минуту, задумываясь.
- Но если хочешь знать, кого я вижу перед собой... - подняла на него взгляд. - Мужчину, который пытается найти своё место в жизни.
Люциан тихо фыркнул, почти беззвучно. Смех застрял в горле и превратился в выдох - больше похожий на признание, чем на реакцию.
Поменял положение, устроился напротив меня, сел ближе. Совсем близко. Локти упёрлись в колени, плечи были напряжены, а взгляд скользил по моему лицу, словно он вылавливал между строк то, чего я сама не произнесла.
- Мужчину, который ищет своё место...
Моё умение бить в самую суть было одновременно и лекарством, и ядом. Пальцы Люца скользнули по простыне, будто он стирал с неё что-то невидимое - своё прошлое, тень, попытку спрятать себя.
- Я всю жизнь думал, что моё место там, где боль. Где во мне нуждаются только тогда, когда используют. И видят не живым, а... удобным. - Усмехнулся жёстко. - Оружием. Тварью. Функцией.
Он поднял взгляд - не в глаза, а к губам. Слишком честно, слишком голодно, но без того звериного напора, что был раньше. Не ярость. Растерянность. И пугающая для него мягкость.
- Это хуже любого заклинания, ведьма. Гораздо. - Наклонил голову, словно рассматривал меня заново. - Потому что от твоих слов начинает болеть там, где у меня давно уже ничего не болело.
Люциан слегка повёл плечом, словно сбрасывал невидимый груз.
- Если я вправе быть кем хочу... тогда, возможно, хочу быть тем, кем ты меня видишь. Мужчиной. Живым. Имеющим право на место рядом, а не под чьей-то пятой.
Тишина повисла лёгкая и опасная.
- Но скажи честно. Может ли мужчина, который до сих пор не знает, кто он, существовать в твоей семье? Не развалится ли он под вашим светом, огнём и теплом? Не растворится? Не исчезнет?
Вопросы были не о нём - обо мне. Потому что если бы я сказала «да», Люц бы поверил. И если бы сказала «нет» - тоже. Так спрашивают те, кто чересчур долго жил без опоры.
Я улыбнулась, пытаясь вложить в эту улыбку максимум теплоты.
- Люц, ты можешь жить в семье. Уже в ней живёшь. И подстроился под её правила, хотя сам этого не заметил, - я негромко хихикнула. - Это произошло настолько мягко, что даже не обратил внимания. Но ты уже другой. Не такой, как был вчера. И точно не тот, что неделю назад.
Я посмотрела на него внимательнее.
- А самое важное: если хочешь быть мужчиной - учись принимать мужские решения, а не полагаться на мнение одной ведьмы. Я тут вообще так... для антуража существую.
Я не выдержала и рассмеялась уже вслух, искренне.
Люц смотрел на меня, и его лицо впервые за всё это время действительно менялось. Что-то живое просыпалось там внутри, будто он вспоминал, как это - снова чувствовать.
Поднял руку, хотел коснуться моей щеки, и в последний момент остановился. Ладонь зависла в воздухе не от страха передо мной - но перед тем, что он ощущал внутри.
- «Для антуража...» - фыркнул тихо, пытаясь спрятать улыбку, но она всё равно прорвалась в уголке губ. - Ты антураж ровно в той степени, в какой солнце - лампочка.
Он откинулся к изголовью, растрёпанный, но впервые без внутреннего напряжения, словно наконец-то перестал держать оборону.
- Ты права, я подстроился. И да, сам не заметил. - Взгляд зацепился за мой. - Потому что впервые мне не пришлось играть роль. Быть зверем, чтобы меня услышали. И не быть монстром, чтобы меня не оставили.
Он глубоко вздохнул. Как человек, не как демон.
- Я не принимал мужских решений, ведьма. Потому что мне всю жизнь приходилось выживать, а не жить. А выживание - не выбор. Это инстинкт.
Посмотрел прямо в мои глаза, и в груди что-то ёкнуло.
- Ты выбила меня из этого режима.
Люц наконец коснулся моей щеки кончиками пальцев - осторожно, словно проверяя, не исчезнет ли это ощущение.
- Так что да... я не мужчина. Ещё нет. Но я впервые захотел им быть. И иметь право сидеть вот так рядом с тобой - без страха, что меня выбросят, как мусор.
Усмехнулся, уже мягче, с той хищной, но настоящей искренностью, от которой по коже шёл холодок.
- И раз уж я подстроился под правила семьи... придётся принять и правду: ты ни хрена не «для антуража». Ты центр гравитации. И никто тут это даже не пытается оспаривать. Так что если хочешь, чтобы я принимал решения - скажи. Я начну.
Наклонил голову, уголок губ дёрнулся опасно.
- Но предупреждаю: как только я войду в эту роль окончательно - назад дороги не будет. И ты это почувствуешь первой.
- Входи в роль, привыкай, - я подмигнула. - В этой семье нет суровых границ. Единственное, что я не люблю - ложь. А чего не любят Андр с Мао, ты и сам выяснишь по ходу, без моей помощи.
Перехватила его пальцы и неожиданно прикусила их - не больно, игриво.
Этот дразнящий жест попал точно в ту точку, которую Люц годами прятал под слоями брони.
Демон шумно выдохнул и провёл большим пальцем по моим губам - почти лениво, но в этой лености сквозило хищное раздумье: взять сейчас или оставить, чтобы я сама сломала себе голову ожиданием.
- Ложь. У нас на неё аллергия. Терпеть не могу, когда она направлена на меня. В остальных случаях, - уголок губ дёрнулся, - использую как инструмент. Но тебе... не совру.
Я улыбнулась шире, встала с постели и потянулась, кости хрустнули.
- Дело уже к вечеру. А я ещё не ела. Всё, хватит психотерапии на сегодня. Пошли поедим что-нибудь.
Люц смотрел заворожённо, словно только сейчас понял, что это тоже может его заводить. Затем коротко, невольно рассмеялся.
- Психотерапии... - повторил, качнув головой. - Ведьма, ты сейчас вывернула меня до костей. Это была не терапия. Это была эксгумация.
Люциан наблюдал, как я встаю с постели, и его взгляд темнел - не демонически, а по-человечески. Осознавая, что за эти часы он впервые перестал быть гостем с острыми зубами и начал чувствовать себя частью чего-то живого.
- Ладно, - поднялся за мной, взъерошил волосы, словно это могло скрыть дрожь под кожей. - Идём есть. Нам всем нужно заняться чем-то ещё, кроме того чтобы ломать друг другу мозги.
Подошёл ближе, наклонился и тихо бросил:
- Но если ты ещё раз укусишь меня так...
Пальцы сомкнулись на моей челюсти ровно настолько, чтобы я почувствовала контроль. Без давления.
- ...я не дам тебе уйти на кухню. И есть мы будем потом. Гораздо позже.
Затем отпустил и направился к двери, на ходу поднимая с пола свою рубашку. Пуговицы были вырваны, он глянул растерянно и всё равно надел её нараспашку: «сойдёт пока».
- Пошли, ведьма. Пока Мао не решил готовить сам и не угробил половину кухни своим священным «мне кажется, я видел это в TikTok».
Я рассмеялась, по пути заходя в гардеробную. Выбрала уютную домашнюю одежду - мягкий телесный костюм. Привела волосы в более-менее приличный вид и поймала себя на том - уже думаю, что скажу Андреилу. Он наверняка вернулся, а я просила Мао его не пускать к нам. Вздохнула - объясняться всё равно придётся.
Люц стоял в дверном проёме, прислонившись к косяку, и молча наблюдал, как я собираюсь.
- Тебе не обязательно оправдываться перед ним, - бросил, будто прочёл мысли. А может, у меня всё написано на лице?
И тут же хмыкнул:
- Ладно... не моё дело. Просто не делай из себя виноватую, если не чувствуешь вины.
Я вышла из гардеробной - домашняя, тёплая и Люц на мгновение задержал дыхание. Потом маска вернулась. Демон подошёл ближе, я ощутила тепло от его тела:
- Ты не обязана объясняться. Но если будешь - говори честно. Пернатый выдержит. А если нет - я вмешаюсь и разъясню конкретнее.
Потом отступил, пропуская меня вперёд:
- И если он спросит, где ты была... скажи правду. Хочу посмотреть, как ты выкрутишься.
Я усмехнулась:
- А ты не забыл, что тебе тоже сейчас предстоит рассказывать, какого хрена похитил меня ночью? Так что я, так же с удовольствием, посмотрю, как ты будешь выкручиваться.
Люц застыл на полшага, а потом ухмыльнулся - медленно, опасно.
- Мне? - наклонился к уху, дыхание скользнуло по коже. - Я скажу правду. Что взял тебя, потому что захотел. Потому что ты пахла мной. Потому что мог.
Он отстранился.
- А теперь вопрос: что его устроит больше - что я тебя забрал... или что ты сама ко мне потянулась после?
Поймал мой взгляд и жестом указал на лестницу:
- Пойдём. Мне самому интересно, чем это закончится.
Я фыркнула и спустилась первая - сразу на кухню. Была голодная как волк и на пустой желудок не собиралась никому ничего объяснять.
Кофемашина зажужжала, хлеб, ветчина, яйца - всё пошло в дело. Я быстро приготовила завтрак на себя и Люца.
В доме стояла опасная тишина - такая бывает только тогда, когда в помещении трое мужчин и каждый решает ждать.
Люц сел за стол прямо, напряжённо.
Мао появился в тот же момент, мягкий, внимательный, скользнул пальцами по моему плечу: я здесь.
Потом зашёл Андреил. Видимо, он уже давно был дома, и только бог знает, какой выдержки ему стоило не ворваться к нам в спальню сразу. Воздух изменился, казалось ещё немного - и вокруг всё вспыхнет.
- Ты решила позавтракать вместо того, чтобы объяснить, куда исчезла ночью?
Голос у него был спокойный. Слишком. Не к добру.
Мао выдохнул и отступил на шаг, будто освобождая пространство. Люц усмехнулся уголком губ - лениво, почти демонстративно.
Я стояла у плиты. Запах омлета поднимался к потолку, кофе почти был готов. Три пары мужских глаз смотрели на меня. Андреил приблизился.
- Ведьма. Начинай.
- Андр, ты сейчас серьёзно? - я бросила на него взгляд через плечо. - Может, подумаешь ещё раз, прежде чем спрашивать? Я исчезла? Или меня забрали ночью у вас двоих из-под носа?
Я спокойно разложила яйца и тосты на две тарелки. Одну поставила перед Люцианом, вторую взяла себе, подала ему чашку с кофе и села рядом, как ни в чём не бывало.
- Приятного, Люцик, - сказала, отправляя в рот пару кусочков бекона, невозмутимо до неприличия.
Андреил смотрел на меня так, будто моё спокойствие было последней искрой над сухим порохом.
Мао моргнул и застыл, явно решив, что сейчас лучше вообще не дышать.
Люц хмыкнул и откусил тост - нарочито медленно, будто подливал масла в огонь.
- Я имел в виду не куда ты ушла, ведьма, - отозвался Андр низко. - А почему ты ведёшь себя, будто это нормально.
Он положил ладонь на спинку стула рядом со мной. Не касаясь - но воздух между нами натянуло, как струну.
- Для тебя это шутка? - продолжил он тихо, жёстко. - По-твоему это смешно?
Наклонился ниже - не угрожающе, а как мужчина смотрит на женщину, которая задела нечто важное.
- Я с ног сбился, когда ты исчезла ночью. Прочесал весь город... Уже потерял всякую надежду, а потом выясняется, что ты снова в постели. Я думал - убью к чертям этого демона. Решил - лучше работа.
Он выпрямился, поджал губы.
- И да, Люциан, - короткий, ледяной взгляд в сторону демона, - мы поговорим. Отдельно. Позже. И без свидетелей.
Люц улыбнулся. Слишком широко. Слишком довольный.
Мао закатил глаза и пробормотал себе под нос:
- Santo cielo* (Боже мой)...
Андреил не обратил внимания, смотрел только на меня.
- Ведьма. Я хочу услышать. Что именно произошло этой ночью - и почему ты решила, что мне не нужно было знать.
Я отложила приборы и подняла на него ровный взгляд.
- Андр, ты там на задании не перегрелся? - проговорила спокойно. - Я просыпаюсь посреди ночи в другом месте, в чужой постели. Люц говорит, что вы оба в курсе и позволили ему это сделать. Я верю. А как иначе?
Сделала глоток кофе и продолжила:
- А потом выясняется, что могло быть иначе. - Хмыкнула. - Я выпустила Тьму. Она наказала Люца своими методами. Я потребовала, чтобы утром была в своей постели - так и вышло. Проснулась уже с Мао. Кстати, лис, почему ты молчишь? Я думала, ты ему всё рассказал.
Я перевела взгляд на Маурицио.
- Ведь я тебя просила.
Мао виновато опустил уши.
- Ты сказала «если Андреил вернётся, пусть нас не беспокоит». Что вам с Люцем нужно время. Ты не говорила рассказывать ему обо всём...
Я медленно вздохнула, ругая себя за тупость. Нужно было уточнить. Ладно уже, значит, расскажу сама. Я продолжила тише:
- Мы с Мао наслаждались друг другом утром, как тут пришёл обиженный Люц, и я поняла, что всё закончится плохо. Попросила Мао оставить нас и сказать тебе, когда ты вернёшься, чтобы нас не беспокоили. Несколько грёбаных часов я провела с этим демоном, вскрывая своё прошлое. Да. То самое. И вытягивая из него его. В итоге - консенсус.
Я снова посмотрела на Андреила, устало.
- Сейчас я просто хочу поесть - меня уже мутит от голода. А ты приходишь и предъявляешь мне претензии. Ты нормально себя чувствуешь?
Я выдохнула и не удержалась от ответных обвинений:
- И ещё. То, что ночью Люц так легко забрал меня, ещё и спящую, - это вопрос к вам двоим. А если бы это был не он, а враг? Что тогда?
Я закончила и вернулась к остывшему, чересчур позднему завтраку.
Андреил слушал, не перебивая. Не вспыхнул. Не швырнул стул в стену - хотя по тому, как сжималась его рука на спинке, становилось ясно - сдерживался из последних сил.
Когда я замолчала, он закрыл глаза на одну секунду. Словно проглотил горькую пилюлю.
- Ведьма... я не предъявляю. Я спрашиваю.
Сел рядом, но не коснулся меня, оставив пространство. И это было хуже, чем если бы начал кричать или бить посуду.
- Я не знал, что тебя унесли. Никто не должен был прикасаться к тебе, пока спала.
Он бросил короткий взгляд на Люца - воздух вокруг демона будто стал тяжёлым, свинцовым.
Тот, к удивлению, молчал.
Андреил продолжил тише:
- Я не зол за то, что ты была с ним. Я не ревную к его прикосновениям. Или к тому, что ты делишь любовь.
Наклонился и наконец коснулся моего подбородка, чуть приподнимая лицо.
Карие глаза были горячими - в них можно было сгореть.
- Я зол только за одно, Таша: что ты была не рядом. Что когда я вернулся - меня не пустили к тебе без объяснения причин. «Им нужно время» - не оправдание.
Убрал ладонь, хотя по движению было видно, как ему хочется держать меня, лишь бы убедиться, что я здесь.
- Я весь день ходил с этой пустотой. Как тогда... когда мы были в ссоре десять дней. - Андр тяжело выдохнул. - И думал, что потерял тебя снова. Я не обвиняю тебя. Я лишь не могу удержать свои чувства.
Потом посмотрел на Люца, и тон стал ледяным, когда он повторил ещё раз, с нескрываемым раздражением в голосе:
- А с тобой, демон, разговор впереди. Не сейчас. Не при ней. Но будет.
Люц молча кивнул. В этот раз без ухмылки. Будто этот диалог сейчас тоже тронул его за живое.
Андреил снова посмотрел на меня.
- Мне нужно только одно. Чтобы ты сказала сама. Хочу услышать твою правду.
Он мягко пододвинул мою тарелку обратно - я уже и забыла, что хотела есть.
- Доедай. И ответь мне, пожалуйста: ты всё ещё со мной? Или я потерял тебя навсегда?
Я проморгала, думая, что мне послышалось. Серьёзно? Он испугался, что я решила его бросить? Вот так?
- В смысле потерял? Андр... как ты можешь меня потерять? Мы же договорились быть вместе, несмотря ни на что. Ты правда думаешь, что я бы ушла от тебя? - специально добавила в голос иронии, сглаживая накал. - Запомни одну вещь, пернатый: я никуда от тебя не денусь. Если меня вдруг нет - это не по моей воле. Ясно тебе, чудо в перьях?
Андреил выдохнул, будто я только что вытащила занозу, что сидела у него под кожей весь этот чёртов день. Не облегчение - скорее возвращение опоры, которую он успел похоронить в голове.
Наклонился ровно настолько, чтобы его волосы скользнули мне по щеке, и тихо, почти хрипло, сказал:
- Я не думаю, что ты уйдёшь. Я боюсь, что тебя вырвут у меня из рук.
Пальцы коснулись моей скулы, провели вниз, к линии челюсти - будто проверяя: я точно настоящая, не исчезну, не рассеюсь?
- Потому что я знаю, ведьма: если бы ты ушла своим ходом... ты бы не закрыла за собой дверь. Ты бы хлопнула ей настолько сильно, что дом осел на этаж ниже.
И впервые за всё время он усмехнулся - глухо, устало, но по-настоящему. Упёрся лбом в мой и сказал тише, почти шёпотом:
- Ты никуда не денешься. Да. Но я тоже живой, чёрт побери. Я могу на секунду испугаться, что потерял тебя, если просыпаюсь и чувствую пустоту рядом. Это не делает меня слабее. Это делает меня твоим.
Провёл большим пальцем по моей нижней губе - лениво, уверенно, по телу пробежала волна, которую нельзя было спрятать.
- На будущее, если кто-то захочет забрать мою ведьму - пусть попробует это сделать ещё раз и обещаю... останется без рук.
Он повернул голову чуть в сторону, бросив взгляд на Люца и Мао:
- Хватит, стоит вас на секунду оставить - и начинается цирк с конями.
Потом снова перевёл взгляд в мою сторону. Подхватил чашку с кофе, поставил ближе ко мне, коснувшись пальцами моих:
- Так что... доедай. А потом идёшь ко мне. Потому что за это время, что тебя не было рядом, мы многое не договорили.
На этих словах ангел поднялся со стула, развернулся и вышел из кухни.
Я хмыкнула и закончила с поздним завтраком спокойно, потом допила кофе, наблюдая, как у Люца пропал аппетит. Не удержалась и показала ему язык:
- С тобой будет серьёзный разговор, - сделала тон дразнящим, детским, специально скривилась, копируя слова Андреила. - Готовься, не при семье получишь пиздюлей. Хе-хе...
Вскочила с места и бегом улетела в зал к камину, чтобы Люц не успел шлёпнуть меня по заднице. Осталась ждать Андреила уже рядом с огнём.
Едва успела добежать, как услышала за спиной характерный, угрожающе-весёлый выдох демона - тот самый, перед которым обычно у людей включается инстинкт самосохранения. Но я уже была за линией огня, на территории пернатого, так что Люциан только скрипнул зубами и прошипел что-то себе под нос.
Андреил появился в дверях зала почти в тот же момент - не просто вошёл, а ступил как хозяин. Тёмные волосы были чуть влажные и растрёпанные после душа, крылья высоко подняты, взгляд жёсткий... но только пока он не смотрел на меня. Когда глянул в мою сторону, глаза потеплели, золотые искры в них вспыхнули, заплясали чертятами.
Андр подошёл ко мне, остановился настолько близко, что тепло его тела смешалось с жаром камина.
- Ты выбежала как котёнок, который спёр сосиску со стола, - хрипло пробурчал, но глаза смеялись. - Дразнишься красиво.
Провёл пальцами по моей талии, скользя от бока к пояснице, цепляя кожу чуть крепче, чем нужно - напоминание, чья я. Потом развернул меня к себе спиной, прижал к груди одной рукой, второй отвёл волосы с моей шеи.
- Пойдём.
Голос был низким, чересчур спокойным для того жара, что от него исходил. Наклонился к моему уху:
- Разговор будет там, где никто не подслушает. Ни ревнивый демон, ни хитрый лис. Только ты и я.
Крыло накрыло меня, как плащ. Мгновение - и мир стал тише.
- Хватит бегать, ведьма, - прошептал Андр, касаясь губами моей шеи. - Ты идёшь со мной.
По телу тут же пошли приятные мурашки.
- Хорошо, - отозвалась я, и голос слегка охрип. - Веди, пёрышко.
Он не ответил словами - просто взял меня за руку, чтобы я не могла выскользнуть, даже если попробовала. Не больно. Но достаточно крепко, чтобы внутри всё отозвалось тёплым током.
Андреил повёл меня вверх по лестнице. Туда, куда никто никогда не заходил без его желания.
В коридоре было тихо, тише, чем обычно. Крылья почти не шуршали - он шёл уверенно, размеренно, и в каждом шаге слышалось то самое «мне плевать, кто что думает». Мао из кухни не выглядывал - умный лис, знал, что сейчас лучше притвориться мебелью. Люц... Тот вообще делал вид, что его не существует.
Мы поднялись на второй этаж, мимо моей комнаты, мимо гостевой. Андр открыл дверь в свой кабинет, смежный со спальней, в котором проводил время, когда не хотел, чтобы его тревожили.
Я почти не бывала тут. Комната была тёмной, аккуратной, пахла кожей, металлом и перьями. И чем-то его личным, что можно было почувствовать только здесь.
Андр впустил меня внутрь, закрыл дверь крылом, не рукой. И мгновение просто смотрел. Не злой. Не обиженный. Не ревнивый. Просто настоящий.
Затем подошёл ближе, подталкивая меня к дивану, что стоял дальше у стены. Под его футболкой перекатывались в напряжении мышцы. Волосы упали на глаза и я, не удержавшись, убрала их в бок, как делала всегда. Мой личный жест заботы.
Андреил прикрыл веки на секунду, а затем его взгляд прожёг меня до глубины души.
- Ты ранее спросила, нормально ли я себя чувствую. - Голос был низким, спокойным... чересчур спокойным. - Хочу, чтобы ты сама услышала ответ. Не между тостами и кофе. Не под ехидные комментарии демона. И не в промежутках шуток лиса.
Он коснулся моей талии ладонями - будто отметал весь дневной хаос.
- Я чувствовал себя... отвратительно.
Это слово произнёс тихо, но с болью, которую редко показывал. Поднял мой подбородок, поймал взгляд:
- Потому что ты сначала исчезла, ведьма. А потом запретила вас беспокоить. И можешь сколько угодно шутить... но знаешь, я не переживу, если потеряю тебя по-настоящему.
Его большой палец погладил мою щёку - не нежно. Скорее как держат что-то, за что готовы драться.
- Хочу, чтобы ты это услышала, - наклонился ближе, губы почти коснулись моих. - Пока ты смеёшься над Люцем, изводишь Мао, играешь с моей ревностью - помни: я тебя не отпущу. Ни днём, ни ночью, ни при каких постановках демона.
Ещё ближе. Тёплое дыхание.
- И сегодня ты будешь слушать меня, не перебивая. Хочу, чтобы ты поняла кое-что важное.
Он провёл пальцами по моему запястью, там, где под кожей пульсировала магия:
- Ты моя. И мне нужно понимать, что ты это знаешь.
Я выдохнула гулко, обняла его за шею и просто поцеловала - без бравады, без лишних слов. Лишь потом на миг отстранилась и ответила:
- Андр, я не оставляла тебя одного ночью. Ещё раз. В том, что произошло, нет моей вины. Моя провинность, что я попросила нас не прерывать, когда ты вернёшься, но я думала, Мао нормально объяснит, что происходит, а не просто выставит запрет: «стоп, занято!». Разговаривай с ними об этом, не со мной. Я тебя не предавала, не оставляла. И вообще, я не поддалась Люцу ночью, вспомнив твои слова про границы. Я сказала ему: «нет».
Я немного помолчала, давая ему время осмыслить и переварить. Взгляд ангела поменялся, стал острее и одновременно, мне показалось, что в нём промелькнула гордость.
- Кстати, Мао утром был рядом, а ты почему-то опять выбрал работу, хоть и говоришь, что переживал до безумия... И да, я твоя. Была. Есть. И буду. Но не смей больше говорить, что я исчезаю. Я никогда не сделала бы так по своей воле, ясно тебе?
Андреил слушал не просто внимательно, а прожигающе внимательно. С тем самым взглядом, от которого внутри переставало всё дышать, потому что он впитывал каждое слово, даже то, что я не договорила.
Когда сказала «не оставляла тебя одного», у него дрогнула линия челюсти - едва, но я знала эти микродвижения лучше кого-либо. Когда «я твоя», он закрыл глаза на долю секунды, будто это ударило прямо туда, где у него сердце. А когда закончила - «не смей говорить, что я исчезаю» - взял моё лицо в ладони.
- Я понял, - сказал тихо, ровно. Это был тот редкий холодный тон, в котором не было злости, только честность. - И сейчас внимательно, ведьма.
Он скользнул пальцами в мои волосы, притянул ближе, пока мой лоб не коснулся его:
- Я не злюсь на тебя. Ни капли. Ты не виновата. Не сделала ничего, что могло бы меня ранить. И... ты умница, если справилась со своей Тьмой и не позволила ей опять взять контроль над своими желаниями.
Выдохнул - глубоко, медленно, почти с облегчением. Но в голосе осталось то самое, что заставляло кожу идти мурашками:
- Я зол на себя, что не почувствовал, что тебя уносят. Зол на Мао, что проглядел.
Плечи ангела едва заметно дрожали - это была его ярость, сдержанная, направленная внутрь.
- И особенно зол на Люца - но это я решу с ним отдельно.
Он отстранился совсем чуть-чуть, чтобы видеть меня полностью. Глаза - золотые искры в тёмном янтаре.
- Но я не позволю тебе снова проснуться не рядом со мной. Такого больше не повторится.
Провёл пальцем по линии моей шеи, вниз - к ключице, как будто отмечая:
- Я услышал всё, что ты сказала. Предельно ясно. И если ты не исчезаешь сама - значит, я обязан следить, чтобы тебя никто не смог украсть. Даже на час. Даже ради игры.
Андр обнял меня крепче, будто пытался собрать в одно место все тревоги, что бушевали в нём ночью:
- Я не отпущу.
Он посмотрел на меня с тем самым опасным спокойствием:
- Теперь скажи это ещё раз. Мне это нужно. Очень. Скажи, что ты моя.
- Твоя, - повторила тише, но искренне, по-настоящему.
Потому что это правда. Я действительно больше всех была именно его. Андреил был моим первым и самым важным. Им он и останется. Благодаря ему во мне столько любви, что хватает делиться ею с остальными...
Пернатый поменялся в лице. Взгляд стал теплее, но куда опаснее. Это был тот Андр, который любил не умом, а нутром, тем, что под кожей, под рёбрами, там, где он хранил всё самое живое.
- Хорошо.
Я задумалась - стоит ли сказать, что теперь Люц после наших задушевных разговоров будет воевать за моё внимание более яростно, или оставить это уже им лично? В итоге закусила губу и выбрала второе. Пусть сами разбираются.
Голос ангела стал низким, ровным, почти звериным.
- Тогда слушай дальше.
Он уселся на диван и притянул меня ближе, к себе на колени, прижал крепче.
- Ты моя. Потому что сама хочешь быть.
Слова шли мягко, но в них была сила, от которой замирало сердце в груди.
- Не из-за страха, не по привязке. - Коснулся кончиком носа моей щеки. - А по выбору.
Перевернул меня на своих коленях, чтобы я оказалась лицом к нему, чуть подняв подбородок пальцами:
- И я не собираюсь делить тебя там, где это ломает крылья. Но если ты выбираешь любить ещё кого-то - значит, это часть тебя. И это я тоже принимаю.
Андреил смотрел на меня долго. Будто перебирал мою душу по крупицам.
- Но не перепутай. Есть твоя любовь ко мне. И есть всё остальное. Ты - моё сердце.
Тут Андр был прав - место внутри меня, где жил он, не делилось ни на трёх, ни на десять, ни на мир.
Пернатый помолчал, потом медленно, почти болезненно честно добавил:
- И не думай, что отдав кому-то тепло, ты даёшь мне меньше. - Коснулся губами моей щеки, повёл по ней вниз, не отрываясь. - Наоборот... я люблю тебя сильнее, когда вижу, что ты светишься.
Затем на секунду замолк, будто взвешивая слова:
- А про Люца... я разберусь сам.
Пальцы прошли вдоль моей шеи, под линию челюсти - уверенно, но нежно:
- А сейчас всё остальное подождёт. Я соскучился чересчур сильно.
Он заглянул мне в глаза, дыхание смешалось:
- Хочу тебя, ведьмочка... Эгоистично сильно.
Я выдохнула, сердце пропустило удар от того, насколько искренне это было сказано.
- Вот как? - улыбнулась и слегка поёрзала на нём, сразу ощущая пятой точкой - да, Андр не врёт.
Он прикрыл глаза на долю секунды - челюсть сжалась, руки опустились вниз, удерживая мои бёдра.
Когда снова посмотрел на меня, во взгляде уже не было ничего, кроме голой неприкрытой любви, от которой внутри всё плавилось.
- Так. Именно так.
Голос низкий, глубокий, почти хриплый. Андреил наклонился ближе, обжигая дыханием:
- Моя ведьма.
Губы накрыли мои в горячем, голодном поцелуе. Руки притянули ближе, я ощутила, как он упёрся в меня снизу и это дико заводило.
- И знай ещё одну вещь... - Андр прервал поцелуй, произнёс севшим от желания голосом, - что бы ни происходило в этом доме, с Мао, с Люцем, с кем угодно... ты возвращаешься ко мне. Всегда.
Поднял мой подбородок кончиком пальца, заставляя смотреть прямо в его глаза:
- Потому что это мы. Потому что ты - моя. А я - твой.
Я завороженно кивнула и потянулась к нему снова, настолько жадно, будто мы не виделись вечность и наконец встретились вновь.
Поцелуй поглотил меня полностью. Стон сорвался с губ непроизвольно, и я абсолютно полностью растворилась в этом моменте. Без игры, без правил, а просто с тем, что у нас было сейчас. С нашими чувствами. Последней осознанной мыслью стало: как же мне с ним повезло.