Глава 4. Расплата
Аида закончила платье.
Неделя нервного истощения, бессонницы и тихой ненависти выкристаллизовались в этот лоскут алого шелка.
Целых семь дней образ Флетчера мелькал перед глазами.
В остроте иглы, резком щелчке ножниц, в холоде тусклого, утреннего света.
Он поселился у неё в голове и не хотел покидать её ни на миг.
Аида замерла перед зеркалом, боясь даже пошевельнуться.
Она не надела под него белье, потому что ткань была слишком коварной, слишком тонкой.
Любая лишняя линия уничтожила бы ту порочную, звенящую элегантность, которую требовал от неё Флетчер.
За этот маленький промежуток времени она успела возненавидеть даже само его существование в этом мире.
Аида толкнула тяжелую дверь и вышла в коридор. Она чувствовала себя обнаженной еще до того, как нажала кнопку вызова. Прохладный воздух кондиционеров тут же укусил кожу, заставляя соски твердеть под шелком. Это раздражало: тело выдавало реакцию, которую она не могла контролировать.
Двери лифта разъехались на пятидесятом этаже.
Тишина была гробовой, давящей.
Стены здесь были прозрачными, и Аида совершила роковую ошибку - посмотрела в сторону.
Чем она только думала...?
Огромный город внизу казался россыпью крошечных, безжалостных огоньков.
В глазах начало двоиться.
Земля мгновенно ушла из-под ног, превращая пол в зыбкую бездну.
Воздух застрял в горле комом.
«Не смотри вниз. Смотри на него. Только на него», - приказала она себе, впиваясь ногтями в ладони до багровых лунок. Боль не помогла.
Ян сидел в дальнем конце кабинета за массивным столом из черного дерева.
Он даже не пошевельнулся. Просто сидел и ждал.
Свет в кабинете был приглушен, выхватывая из полумрака лишь его резкий профиль. Темно-каштановые волосы были взлохмачены. Он явно злился, хотя Яну Флетчеру не нужен был повод для злости - она была его естественным состоянием.
Когда Аида вошла, он медленно, почти лениво поднял голову.
Зелёные глаза вспыхнули хищным, недобрым светом.
«Черт бы побрал эту мерзавку. До чего же она хороша...»
- Подойди ближе, Аида, - его голос был опасно низким, вибрирующим где-то в районе её солнечного сплетения, заставляя и без того натянутые нервы гудеть от напряжения.
Она сглотнула и сделала два шага к нему, но ноги внезапно начали подкашиваться.
Тело стало ватным и отказывалось ай подчиняться.
Панорамное окно за его спиной превратилось в открытую пасть бездны.
Стены поплыли, звуки офиса исчезли, сменившись оглушительным ультразвуком в ушах.
Легкие будто склеились изнутри.
Аида не могла дышать.
Она пыталась держать лицо.
Пыталась быть спокойной.
- Я... я принесла... - прохрипела она. Холодный пот выступил на лбу. - Платье... посмотри...
Ян среагировал мгновенно.
Он видел, как её зрачки затопили радужку, как побледнели губы.
В одно движение он оказался рядом.
Его огромный рост - два метра чистой, подавляющей мощи - перекрыл ей обзор на окно, заслоняя собой проклятую высоту.
В этот миг он стал её единственной опорой.
- Дыши, цветочек, - он мертвой хваткой вцепился в её плечи. Его ладони обжигали даже сквозь холодный шелк. - Смотри на меня. Не на стекло. На меня.
Паничка захлестнула её, выбивая почву.
Аида начала оседать, её пальцы судорожно, до хруста вцепились в его рубашку, словно Ян вот-вот исчезнет.
Весьма иронично, но она искала спасения в своем главном враге.
- Аида! Считай! - он встряхнул её, заставляя сфокусироваться.
- Что?.. - выдохнула она, содрогаясь от рыданий, которые никак не могли выйти наружу.
- Считай пуговицы на моей рубашке. Смотри. Первая...
Он перехватил и направил её дрожащую, ледяную руку к своему воротнику.
Гладкий перламутр пуговицы.
Тепло его кожи, пробивающееся сквозь тонкий хлопок.
Запах мяты, табака и дорогой кожи вытеснил липкий ужас.
- Одна... - прошептала она, стараясь уловить его ритм дыхания.
- Хорошо. Дальше.
- Две... три... - её сердце постепенно замедлялось, подстраиваясь под его мощный, ровный стук.
Прямо под её ладонью билось сердце человека, который поклялся себе её уничтожить.
- Четыре... пять...
- Пятая - последняя. Ты здесь. Со мной. И высота тебя не достанет, - он перехватил её лицо крепкими ладонями, заставляя смотреть в свои глаза, которые сейчас казались хвойным лесом.
Тишина в кабинете изменилась.
Она стала густой, как смола, искрящейся.
Паника ушла, оставив после себя звенящую пустоту, которую мгновенно заполнило нечто гораздо более опасное.
Ян медленно скользнул взглядом вниз - туда, где алый шелк облеплял её нежную грудь, вздымающуюся от частого дыхания.
Он задержал взгляд, запоминая каждую детальку её тела.
- Ты сшила его, - усмехнувшись прошептал он, и голос его дрогнул от неприкрытого вожделения. - И ты надела его для меня...Как мило.
- Не льстите себе, Ян, - Аида медленно перевела взгляд на его руки, напоминая о том, как он сжимал её запястье. - Смотрите, но не прикасайтесь. Вы за это ещё не расплатились.
Ян сухо усмехнулся, сокращая расстояние до опасного.
- Ты надела его, потому что жаждала моего одобрения, Аккерман.
Он впился взглядом в её лицо, и Аида увидела, как в его глазах холодная ярость мешается с жадностью.
- Смотрите не упадите в обморок, Ян, - бросила она, глядя, как он тяжело сглотнул.
Его ладонь медленно, дюйм за дюймом, спустилась к её шее, а затем легла на талию. Ян резко притянул её к себе, лишая воздуха и пространства.
Она почувствовала его каменный пресс и то, как сильно он её желает. Его рука скользнула по бедру, нащупывая глубокий разрез. Пальцы коснулись шрама на её ноге.
Аида замерла, ожидая привычного отвращения, но он не отпрянул. Напротив, его хватка стала еще крепче, властнее, словно он присваивал себе и эту её отметину.
- Моя кровь... там, - выдохнула Аида.
В голове всё перемешалось. Страх, унижение и густая, темная злость.
Близость Яна душила, лишая возможности мыслить здраво.
- Ты заставил меня...
- Я знаю, - он наклонился, обжигая её ухо горячим дыханием. Его рука не касалась её, но Аида кожей чувствовала исходящий от него жар. - Ты пропитала этот шелк собой.
Он сделал паузу, и она услышала, как он втягивает носом запах её волос.
- Интересно, чего в нём больше... твоей любви или всё-таки ненависти ко мне?
Его ладонь накрыла то самое пятно крови на ткани, чуть выше её живота.
Он сжал ткань, сминая шелк, и Аида вскрикнула - электрический разряд прошил низ живота, заставляя её выгнуться навстречу ему.
- Помнишь, я обещал тебе штраф за «идиота», Аида? - прохрипел он. Его глаза потемнели до черноты, зрачки съели всё зеленое. - Я заберу его сейчас.
Резким движением подхватил её под бедра и усадил на массивный стол, одним махом сметя документы, эскизы и стакан кофе. Бумаги разлетелись, словно испуганные птицы, а жидкость потекла по серой плитке черным пятном. Теперь Аида была на уровне его глаз. Её ноги инстинктивно обвили его талию.
Ян впился в её губы поцелуем. В нем не было ни капли нежности - только голод, накопленный за недели слежки через экраны мониторов.
Он кусал её, проникал языком внутрь, забирая её выдохи себе.
Его руки блуждали по её телу, безжалостно сминая бесценный шелк.
- Сними его, - приказал он, едва отрываясь от её губ. - Я хочу видеть каждую чертову веснушку. Хочу видеть, как на твоей бледной коже расцветают мои следы.
Аида, ведомая каким-то древним, первобытным инстинктом, потянулась к молнии.
Шелк соскользнул с плеч, обнажая татуировку лотоса, и опал к бедрам алыми волнами на черном дереве стола.
Ян замер.
Он смотрел на неё так, словно она была его личным алтарем.
Его ладонь, покрытая старыми шрамами, легла на её хрупкое бедро.
- Ты моя, цветочек, - его голос звучал как смертный приговор. - Даже если ты будешь кричать, что ненавидишь меня... каждое твое вздрагивание говорит об обратном.
Он сорвал с себя ту самую рубашку, пуговицы которой она только что считала, и навис над ней - огромный, татуированный, прекрасный в своей ярости.
Аида пристально рассматривала на чернильные узоры на его коже.
Она подавила желание прикоснуться пальцами к его груди.
- Всё ещё хочешь, чтобы я заткнулся, Аккерман? - прохрипел Ян. Его рука скользнула к её внутренней стороне бедра, и Аида выгнулась, впиваясь ногтями в его плечи.
- Ты ненавидишь меня, - выдохнула она, скорее утверждая, чем спрашивая.
- Больше всего на свете, - Ян усмехнулся, и в его глазах полыхнуло опасное торжество.
Страх высоты, ненависть, прошлое - всё утонуло в жарком потоке, который он обрушил на неё.
Ян не просто вошел в нее - он захватил её, как захватывал всё в этой жизни. Резко, до упора, заставляя Аиду вскрикнуть и запрокинуть голову. Её ногти оставили глубокие борозды на его плечах, но он, казалось, даже не заметил боли. Его движения были жадными, рваными, лишенными всякой нежности. Каждый толчок отдавался в её теле приятным теплом, вытесняя мысли о бездне за окном. Кабинет заполнился звуками приглушенных стонов и хлопков тела.
Существовали только они двое...
- Смотри на меня, Аида! - потребовал он.
Его пальцы жестко запутались в её волосах, вынуждая её открыть глаза и встретиться с ним взглядом. Она бросила на него короткий, наполненый болью взгляд.
В его зрачках плескалось безумие собственника. Он видел её слезы, видел, как она кусает губы пытаясь подавить стон, и это подстегивало его желание, превращая его в нечто первобытное.
- Ты моя Аккерман. Признай это, - прорычал он ей прямиком в губы.
«К чему это сейчас, если ты уже сказал, что ненавидишь меня».
Она хотела плюнуть ему в лицо, хотела закричать, что никогда не будет принадлежать такому идиоту, как он.
Но вместо этого её тело предательски отозвалось на его натиск, превращая её ненависть в оглушительный, болезненный экстаз.
Его руки сминали её плоть, оставляя багровые пятна - его метки на бедрах и груди.
- Ты... ты чудовище... - выдохнула она, содрогаясь от удовольствия, которое было слишком похоже на боль.
- Твое любимое чудовище, цветочек.
Он наклонился, припадая губами к её шее, к той самой пульсирующей жилке.
Его зубы прикусили нежную кожу, оставляя синий засос.
Аида чувствовала, как внутри натягивается струна.
Напряжение было невыносимым, казалось, его можно было бы нарезать ножом.
Ян ускорил темп, его дыхание стало тяжелым.
Он вжимал её в стол так сильно, что лопатки впивались в дерево, но эта боль была лишь фоном для всего безумия, что он сотворял с её телом.
- Ян... я... - она не смогла закончить.
Её накрыло волной.
Это было похоже на падение с той самой высоты, но на этот раз падение было прекрасным.
Она закричала, впиваясь зубами в его плечо, когда тело свело благодатной судорогой.
Ян зарычал, совершая последние сокрушительные толчки, будто пытаясь выжечь себя внутри неё.
Он излился в нее, отдавая всё: накопленное напряжение, скрытую ярость и ту ломаную, изуродованную нежность, которую боялся признать даже перед самим собой.
Несколько минут в кабинете слышалось только их тяжелое, рваное дыхание.
Ян уткнулся лбом в её плечо, и на мгновение Аиде показалось, что он не такой плохой как ей кажется.
Она протянула руку, чтобы прикоснуться к его волосам.
Он отстранился.
Его взгляд снова стал холодным и расчетливым, но в глубине зрачков еще тлел огонек нежности к ней.
Он посмотрел на измятое платье, на пятно крови, смешанное с его мятным запахом.
- Штраф выплачен, Аккерман, - его голос снова стал стальным.Он осторожно заправил прядь её волос за ухо. - Но не думай, что это что-то значит. Мы друг другу никто.
Он встал, натягивая брюки и возвращая себе лицо безупречного босса.
Аида осталась сидеть на столе - дрожащая, обнаженная, окутанная алым шелком.
Он обманул её.
Использовал, а после сказал, что это ничего не значит.
Сердце Аиды билось так болезненно, что, казалось, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди.
Ненависть к нему теперь разрослась с новой чёрной волной.
- Завтра в девять ты должна быть здесь, - безразлично бросил он.
Он стоял у бара, осушая стакан виски так же легко, как только что осушил её саму.
- И надень что-нибудь попроще, - добавил он, даже не обернувшись на звук её прерывистого дыхания. - У нас будет много работы.
Аида молча подняла платье, чувствуя, как на глазах наворачиваются солёные слёзы.
Она не позволила себе проронить ни одной слезинки.
Взгляд Яна провожал её до самой двери.
Он видел, как она со всех сил сдерживается, чтобы не заплакать.
Она вышла из здания, почти не чувствуя ног.
Холодный ночной воздух ударил в лицо, но не принес облегчения.
«Ублюдок. Холодный, расчетливый ублюдок».
Внутри всё ныло от унижения.
Он не взял её тело, растоптал её труд, её бессонные ночи, её саму...
Сейчас больше всего ей хотелось провалиться сквозь землю.
Забыть всю близость и его прикосновения.
Сначала он прикасался к ней, будто она весь его мир, а после говорит, что они друг другу никто.
Слёзы душили, обжигали горло, но Аида сглотнула их.
Она не даст ему этой победы. Внезапно в памяти вспыл образ Райана. Добрые глаза и полуулыбка.
Его не стало 8 лет назад, а она все ещё скучает как маленькая девчонка. С тех пор в её жизни стало слишком много таких как Флетчер.
«Ты бы этого не допустил..»
Сейчас Аиде отчаянно не хотелось домой. Мысль о возвращении в тесную квартиру вызывала тошноту. Не хотелось снова видеть лицо пьяной матери, слушать её бессвязные упреки или, что еще хуже, видеть её жалобный, затуманенный взгляд.
Дома её ждал не уют, а очередная порция разочарования.
Флетчер выпил её в офисе, а мать допьет остатки сил дома.
Она заградила путь ехавшего по пути такси.
- На городское кладбище, - хрипло бросила она водителю.
С каждым метром на улице становилось всё темнее. Уличные огоньки гасли так же, как и её желание жить. Машина затормозила у ржавых ворот. Водитель молчал - то ли из вежливости, то ли из страха перед её тихим отчаянием.
Аида вышла в незримую темноту. Казалось, она поглотила всё. Не только окружающую среду, а и её разум и сердце. Но пусть будет темнота, а не высота или крепкая, властная хватка Яна.
Кладбище встретило её запахом сырой земли и хвои. Под ногами раздавался глухой хруст веток и сухой листвы.
Каждый шаг к могиле отдавался в висках:
Клеймо. Клеймо. Клеймо.
Аида чувствовала себя мышонком в ловушке. Существом, у которого отобрали право на собственную жизнь. В голову уже забирались не самые приятные мысли и воспоминания, и все против её воли.
Когда она опустилась на колени перед серым гранитом, небо наконец прорвало. Ледяные струи дождя смешались с горькими слезами, смывая остатки лоска проклятого офиса.
Мысли начали брать верх над собой, не оставляя места для веры в лучшее.
- Я без лотосов сегодня, Райан...- голос сорвался, превратившись в хрип. Она коснулась татуировки, что красовалась на её левом плече. - Но один всегда со мной. Ты ведь не сердишься?
«Не злись, Райан...пожалуйста»
Она прижалась лбом к камню.
Холод гранита был честнее, чем тепло рук того бессердечного идиота.
Аида провела рукой по фотокерамике, кончиками пальцев очерчивая его щеку, будто она ещё могла почувствовать тепло его кожи.
- Он заставил меня почувствовать себя грязной... - прошептала она в пустоту с отвращением к себе и Флетчеру.
Совершенно внезапно, сквозь шум ливня, пробился звук. Такой тяжёлый и уверенный. И в тоже время такой узнаваемый. Шаги становились все громче и громче.
Аида замерла не в силах обернуться.
«Я же тут одна, верно? Мне просто кажется...»
Она почувствовала знакомый запах мяты, который врезался в память еще с первого дня встречи.
Ярость захлестнула с новой силой, но она со всех держалась, чтобы не уничтожить Флетчера прямо на месте.
Хотя, могла бы ли хрупкая девушка, что-то сделать крепкому как орешек парню? Конечно нет.
По крайней мере сейчас.
- Ты что тут забыла, Аккерман? - Низкий голос Яна нарушил тишину. - Давно не болела, да?
Аида медленно обернулась. Руки все также мелко дрожали. Она сидела на коленях и была вся в грязи, промокшая до нитки, с размазанной по лицу тушью.
В глазах Яна не было привычной насмешки. Была лишь непроницаемая, холодная сталь. Взгляд нечитаемый, но какой-то.. спокойный?
- Ты следишь за мной? - Её голос дрогнул, но она вложила в него всю ненависть, на которую только была способна.
Ян не ответил. Он стоял над ней, высокий, безупречный даже под ливнем, скрытый под огромным, чёрным куполом зонта. Он смотрел сверху вниз, и Аида снова почувствовала себя той самой «мышкой», которую он загнал в угол в своем кабинете.
«Ты дьявол в человеческом облике...»
Он перевёл взгляд на надгробие. Его челюсть едва заметно дрогнула.
- Это ты к кому пришла? - В его голосе промелькнула скрытая ревность, которую он пытался спрятать под маской безразличия. - Твой парень? Да?
- Тебя это не касается! - Аида попыталась подняться, но онемевшие ноги подвели её.
Ян в тот же миг подошёл к ней, вторгаясь в её личное пространство.
Он просто схватил её за локоть и рывком поднял её с колен.
Его пальцы сквозь мокрую ткань обжигали кожу.
- Не смей...не трогай меня! - прошипела она, пытаясь вырваться. Бесполезно. Он слишком сильный.
- Стой смирно, - приказал он. Его голос стал тише. Ян спрятал её под зонт, отсекая от внешнего мира и заключается в тесное кольцо своего подавляющего присутствия. - Ты выглядишь очень жалко, Аида.
Она издала нервный смешок, который походил скорее на сухое рыдание.
- Жалко? - Аида подняла на него свои чёрные, как ночь глаза, полные ненависти. - Конечно. Разве это не ты использовал меня, а после сделал вид, что ничего не было? Я пришла сюда к человеку, у которого было сердце в отличии от тебя! Он бы ни за что в жизни не заставил бы меня чувствовать себя куском мяса!
- Не строй из себя невинную жертву, Аккерман, - прошептал он, и в его голосе отчётливо прорезалась опасная усмешка. - Я взял лишь то, что ты сама мне предложила. Ты сама разделась. Ты сама отдалась мне. Поверь, если бы ты действительно хотела уйти, то ты бы ушла, куда глаза глядят. Но ты осталась.
Слова ранили сильнее кинжала. Аида открыла рот, чтобы возразить, но ком в горле перекрыл кислород. Ян протянул руку и медленно, почти нежно, убрал прилипшую прядь волос с её лица. В его глазах на миг вспыхнуло что-то темное — раскаяние? Или желание добить?
- Небезопасно ходить одной в такие места в такое время. Особенно после того, как ты так неосторожно разбрасываешься доверием.
- Ты - последнее существо на земле, от которого я приму советы о безопасности. Не смей меня жалеть.
Её губы посинели от холода, но взгляд оставался дерзким.
- И тем не менее, ты сейчас стоишь под моим зонтом, - Ян чуть сильнее сжал её локоть, почти до боли, заставляя посмотреть себе в глаза. - Идём в машину. И не надейся, что я дам тебе выходной, если ты решишь слечь с лихорадкой. Я не за этим приехал, чтобы завтра смотреть на твоё пустое кресло. Моё терпение не бесконечно, а вот твои слёзы вряд-ли воскресят его.
****
Аида
Его пальцы на моём локте ощущались словно кандалы: раскаленные, тяжёлые, не оставляющие ни единого шанса на побег.
Я смотрела на Яна через пелену дождя, и в этот миг он казался страшнее любого надгробия.
Почему у него всё так легко?
Почему он так бесчеловечен?
Мне стало интересно: способен ли он хоть на каплю эмпатии... или он просто мразь?
- Ты не человек, Ян. Не человек, слышишь?! - мой голос прозвучал едва слышно, утопая в рокоте ливня.
Хотелось кричать, но сил попросту не оставалось.
Это всё, на что я была способна.
Мне не хотелось быть такой беспомощной перед тем, кто смотрит на меня с презрением и ненавистью в глазах.
Он делал вид будто я ничего не говорила.
Игнорировал.
Лишь сильнее сжал руку, вынуждая меня сделать шаг вперёд, прочь от серого камня, под которым лежал единственный человек, любивший меня по-настоящему.
Мне кажется и вправду, кроме него меня никто в этой жизни не любил...
Оставлять Райана здесь, наедине, казалось предательством.
«Прости меня...» - прокричала я мысленно, бросая последний взгляд на промокшее фотокерамическое лицо.
Ботинки взяли в раскисшей земле, одежда отяжелела от воды, но Ян не замедлял шага.
Ему было абсолютно плевать, что я спотыкаюсь. Кажется, его волнует совсем не моё здоровье, а чтобы я завтра сидела на своём рабочем месте как послушная кукла и выполняла указания.
Такова моя судьба.
Увы.
Все скоро поменяется... Обещаю.
Когда дверь его роскошного авто распахнулась, в нос ударил запах дорогой кожи и парфюма - аромат благополучия, который так яростно конфликтовал с запахом смерти и мокрой хвои за моей спиной.
- Садись, - коротко бросил он.
Я замерла у порога.
Если я сяду в эту машину, я признаю его власть.
Если останусь здесь, то попросту умру от холода.
- Почему ты здесь? - я обернулась к нему, игнорируя дрожь во всем теле. - Ты не просто проезжал мимо. Ты следил. Не так ли?!
Ян сложил зонт, стряхивая капли, и на мгновение его лицо оказалось совсем близко к моему.
- Я уже отвечал тебе на этот вопрос. Мне нужен живой сотрудник, а тебя пока некому заменить.
- У тебя много связей. Хотел бы - нашел другого работника.
- Садись уже, пока я не передумал и не оставил тебя здесь. Я не шучу, Аида.
Я села.
А как будто у меня был выбор?
Кожаное сиденье обжегло холодом сквозь мокрую одежду.
Мне не хотелось признавать, но машине было довольно комфортно.
Была включена печка, специально для меня.
И что меня не удивило, так это то, что даже в его машине был яркий аромат мяты.
Ян сел за руль, и в салоне воцарилась тишина, прерываемая лишь бешеным стуком моего сердца.
Он завел мотор, и машина плавно тронулась, оставляя позади ржавые ворота и тихий покой моего до боли родного Райана...
Уже почти наступило утро.
Рассвет лениво рисовал грязно-розовые разводы на тяжелом, чернильном небе, но для меня свет не приносил облегчения.
Я даже не заметила, как мои веки потяжелели, а мысли превратились в вязкий кисель.
Я не знала, куда Ян меня везет, и в тот момент, пока сон затягивал меня в свои сети, все вокруг было неважно.
Ненависть на мгновение уступила место полному истощению.
Через какое-то время я распахнула глаза и тут же зажмурилась от яркого света.
Я лежала не в машине.
Я лежала в чьей-то кровати...
Где я?
Я попыталась приподняться на локтях, и голова тут же отозвалась тупой болью.
Комната была исполнена в мрачных тонах.
В его духе в целом.
Через панорамные окна пробивались тонкие лучики утреннего света.
Это не гостиница. И уж точно не моя тесная квартирка.
Я судорожно вздохнула и вдруг осознала, что...
На мне не было той промокшей одежды, в которой вчера я стояла на коленях перед могилой Райана.
На мне была чужая, мужская рубашка, пахнущая им.
Дверь в спальню бесшумно распахнулась.
- Ты уже проснулась, цветочек? - Ян стоял в дверном проёме, с чашкой горячего кофе в руке. - Я уж думал, мне придётся вызывать коронера, чтобы проверить, жива ли ты вообще.
Я натянула одеяло до самого подбородка, чувствуя, как в теле разгорается жар.
- Где моя одежда? И какого черта я здесь делаю?
- Я выкинул эти тряпки в мусор, - меня накрыла его тень, лишая всей уверенности, что была во мне до этого. - И ты здесь, потому что я хотел убедиться, что ты будешь впорядке. Пей.
Я аккуратно перехватила чашку чёрного кофе в руках.
Так. Стоп...
- Ян?..
- М? - он наклонился ближе ко мне.
- Ты меня видел раздетой? - смущённо спросила я, отводя взгляд.
- Аккерман, - его голос стал на октаву ниже, обретая те самые вибрирующие нотки, от которых у меня по спине пробежал холодок. - Ты действительно думаешь, что после всего, что было между нами в офисе, меня можно чем-то удивить?
Он сел поближе, сокращая расстояние между нами.
Матрас прогнулся под его весом, а я инстинктивно вжалась в подушку, сжимая край одеяла.
Его взгляд жадно скользит по моему лицу.
Задерживается то на моей родинке под глазом, то на губах, то на ключицах.
-Ты была в грязи и промокшей насквозь одежде. Ложить тебя в мою постель было бы верхом негигиеничности, - на его губах промелькнула та самая ядовитая усмешечка.
До чего же он меня бесит...
Его пальцы, горячие и властные, сомкнулись на моей талии, обжигая кожу.
Я не успела даже охнуть, как он коротким, резким рывком притянул меня к себе.
Я буквально влетела в него, врезавшись лицом в его твердую грудь.
Одеяло сползло, оставляя меня беззащитной перед его взглядом.
Теперь между нами не было и сантиметра свободного пространства - я чувствовала жар его тела, слышала его размеренное, пугающе спокойное дыхание.
Я отчаянно пыталась вырваться, но все попытки были безуспешны.
- Даже не пытайся, цветочек.