Глава 2. Цена сорока секунд
Ожидание тянулось мучительно долго, превращаясь в липкую, серую субстанцию.
Следующие три дня Аида жила в режиме призрака.
Она научилась передвигаться по квартире бесшумно, дабы в лишний раз не провоцировать мать, чье присутствие выдавал лишь неровный звон бутылок на кухне.
Аида почти не ела — спазмы в желудке от волнения были явно посильнее голода.
Единственным её связующим звеном с реальностью был экран ноутбука, который она обновляла каждые пять минут, пока пальцы не онемели.
«Может мама была права? Мне ничего не светит...»
Она уже думала сдаться, но...
Ответ пришел глубокой ночью, когда дом погрузился в тяжелую тишину, а за окном выл холодный ветер.
Короткая вспышка экрана осветила её бледное, фарфоровое лицо.
«Ваше портфолио заинтересовало мистера Флетчера. Ждем вас в четверг в 9:00».
Коротко. Сухо. Смертельно.
Аида долго смотрела на эти строки, пока буквы не начали расплываться в глазах.
Радости не было предела.
Ведь сейчас это был не просто шанс — это был спасательный круг, за который нужно было обхватиться, держаться крепко ногами и руками и не отпускать ни на секунду...
В то утро она собиралась на работу с какой-то непривычной для неё бодростью и уверенностью, хоть и не спала.
Каждое движение было выверено.
Единственное черное платье сидело на ней как вторая кожа, подчеркивая хрупкость, которую она так тщательно пыталась скрыть за прямой осанкой и вздернутым вверх подбородком.
Туфли на каблуках, купленные на последние чаевые, казались ей самой дорогой вещью в мире, их черный блеск буквально манил.
Глядя в зеркало, Аида едва узнавала себя: в глазах больше не было привычного страха перед будущим, только лишь холодная, отчаянная решимость хищника перед прыжком.
Здание Fletcher Industries возвышалось над городом, словно огромный монолит из черного стекла и стали.
Оно выглядело неприступным, высокомерным — точь-в-точь как его владелец на снимках в Forbes.
Аида на секунду замерла перед входом.
Все такое... Непривычное...
Проходя через автоматические двери, она почувствовала, как её обдал поток стерильного, кондиционированного воздуха.
Здесь не пахло той домашней сыростью, дымом сигарет, дешевым спиртным.
Здесь пахло большими деньгами, дорогим парфюмом и чем-то еще... едва уловимой свежей мятой.
— Аида Аккерман? На собеседование к мистеру Флетчеру? — секретарь, женщина с лицом, которое казалось высеченным из мрамора, едва удостоила её взглядом и указала на лифт. — Пятидесятый этаж. Он не любит ждать.
Она лишь кивнула в знак благодарности.
Лифт поднял её на вершину мира так быстро, что у Аиды заложило уши, а сердце, казалось, осталось где-то на первом этаже.
Когда двери бесшумно разъехались, она оказалась в просторном холле.
Панорамные окна открывали вид на город, который отсюда казался игрушечным, но её внимание привлек совсем не вид.
В глубине кабинета, за массивным столом из темного дуба, сидел он.
Его плечи казались невероятно широкими в идеально сидящем пиджаке.
Он не смотрел на неё.
Нарошно.
Его пальцы, длинные и сильные, медленно перебирали листы её портфолио.
Ян Флетчер заставил её простоять в тишине ровно столько, чтобы она почувствовала себя беззащитной.
Наконец, он медленно поднял взгляд.
И у него мелькнула мысль:
«Она будет моей.»
Его глаза, цвета густого весеннего леса, впились в неё с такой силой, что Аиде показалось, будто у неё выбили воздух из легких.
«Почему он так пялится?..»
В этом взгляде не было профессионального интереса.
В нем было нечто пугающее — узнавание.
Словно он не просто нанимал сотрудника, а дожидался именно её.
— Вы опоздали на сорок секунд, Аккерман, — его голос, низкий и хриплый, пробрал до костей, вызвав табун мурашек. — В моем мире за это время люди теряют состояния.
Он медленно встал, и Аида невольно сделала шаг назад, хотя внутренний голос велел стоять на месте.
Ян был массивным, подавляющим.
От него исходила аура такой первобытной силы, что воздух вокруг, казалось, начал искриться.
— Но, глядя на ваши эскизы... — он сократил расстояние между ними. Оказавшись так близко, что она почувствовала жар его тела и тот самый аромат мяты, ставший теперь почти одурманивающим. — Я готов обсудить штрафные санкции.
Ян наклонился к её уху.
— Рассказывайте, Аккерман. Зачем вам на самом деле эта работа? Денег на новую помаду не хватает?
Он намеренно провоцировал её, бил по больному, желая увидеть тот самый огонёк, который разглядел в резких линиях её рисунков.
И Аида, вопреки страху, вскинула подбородок.
Она поймала его взгляд, не позволяя себе моргнуть.
— На помаду я заработаю сама, мистер Флетчер, — её голос звучал на удивление твердо, хотя сердце колотилось о ребра так сильно, что, казалось, он мог это услышать. — А вам, судя по объявлению, нужны таланты, а не губы. Между прочим мои работы стоят гораздо дороже, чем вы привыкли платить!
На мгновение в кабинете повисла такая тишина, что было слышно гудение ламп.
Ян смотрел на неё, и в его глазах промелькнула искра — не то ярость, не то опасное восхищение.
Он медленно, почти хищно усмехнулся, обнажая зубы.
На его щеках выступили ямочки.
— Вы приняты, Аида. Идите в отдел. Ваше место уже готово. И постарайтесь не опаздывать завтра... ни на секунды.
Когда тяжелая дверь кабинета Флетчера с тихим грохотом захлопнулась за её спиной, Аида позволила себе сделать глубокий вдох.
«Ненормальный...»
Легкие жгло от волнения, а ладони, которые она до этого до боли сжимала в кулаки, мелко дрожали.
— Принята... — едва-ли слышно прошептала она, пробуя это слово на вкус.
Оно отдавало металлом и мятным холодком его парфюма.
Секретарша даже не соизволила поднять голову, когда Аида проходила мимо.
— Ваше рабочее место в секторе «Б», стол сорок четыре. Пропуск получите на посту охраны на выходе. Не забудьте: завтра в восемь-сорок пять вы должны быть на месте. В этой компании время — закон.
Запомнила.
Восемь-сорок пять...
Аида не спеша шла к лифту, чувствуя, как взгляды сотрудников буквально впиваются ей в лопатки.
Глаза метались со стороны в сторону, изучая каждый уголок помещения.
Она была здесь чужой — ярким пятном в черном платье среди идеально отутюженных серых костюмов.
Но вместо того чтобы ссутулиться, она расправила плечи еще сильнее.
Она ничего не стеснялась.
Её дерзость была единственной защитой.
Если она перестанет огрызаться — хотя бы мысленно — этот мир сожрет её, затопчет очередную «серую мышь» с пустым, безжизненным взглядом.
Некому было защитить Аиду.
Все сама.
И это временно.
Всё трудности временные. Не так ли?
Сотрудники переглядывались и пожимали плечами.
Никто не понимал, как Ян позволил ей подобный вид в офисе.
Не похоже на него.
Любой другой сотрудник после такого со свистом вылетел бы на улицу, стоило Флетчеру лишь один раз просверлить его своим ледяным взглядом.
Спустившись в отдел дизайна, она обнаружила свое место под номером 44.
Это был минималистичный стол, окруженный прозрачными перегородками.
Вокруг царила тишина: люди здесь не разговаривали, не моргали - они функционировали словно роботы.
Аида присела на край кресла, проводя рукой по гладкой поверхности стола.
Здесь всё было слишком идеальным.
Бесит.
Ей, привыкшей рисовать на обрывках салфеток в шумном кафе или за старым шатким столом под ненавистные крики и маты матери, этот порядок казался искусственным.
Она вспомнила лицо матери сегодня утром — затуманенный, безчувственный взгляд, пустая бутылка на тумбочке и запах перегара, который, казалось, впитался в обои их жалкой однокомнатной квартирки.
«Я не вернусь туда, — поклялась она себе, и в глазах снова вспыхнул та самая опасная искра».
«Ты попала в клетку, Аида. Но зато эта клетка сделана из золота, а не из дешевого пластика».
Она еще не знала, что прямо над её головой замерла маленькая линза видеокамеры.
Она не видела, как в главном кабинете Ян Флетчер нажал кнопку на пульте, увеличивая изображение её стола.
«Интересно, как быстро у меня получится её сломать?»
Он наблюдал, как она осторожно касается монитора, как поправляет свои непослушные, тёмные волосы и как на её лице на мгновение проскальзывает легкая усталость, которая копилась годами под тревожностью, криками матери, учебой и работой.
— Посмотрим, Аккерман, — проговорил Ян, не сводя глаз с её тонких пальцев. — Насколько долго ты здесь продержишься.
Он видел, как она на мгновение закрыла глаза и обхватила себя руками за плечи, словно ей на короткий миг стало холодно.
Этот жест выдал её с головой.
Она не была стальной.
Она была тонким стеклом, которое могло разлететься на тысячи осколков от малейшего удара.
Ян хотел сломать её сопротивление, это было правдой.
Но глядя на то, как она беззащитно поправляет волосы, он впервые за долгие годы ощутил не только азарт, но и странный, тягучий импульс — желание спрятать её от всего мира, чтобы ни одна тварь больше не посмела коснуться к ней. Кроме него.
Он осёкся.
«Фу, блять. О чём ты думаешь, Ян?»
Он заметил её синяки, которые она пыталась скрыть, но очевидно, что у неё не получилось.
Аида обернулась, внезапно вновь почувствовав странный зуд между лопатками, словно кто-то легким движением коснулся её кожи.
Точно такие же ощущения преследовали её вчера, после сообщения, что она принята.
Но в отделе по-прежнему было пусто.
Она открыла первую страницу блокнота и начала набрасывать резкие, ломаные линии, еще не подозревая, что за каждым её мимолетним движением, беспрерывно следят глаза глубокого зеленого цвета.
Человек, который уже решил, она станет его собственностью.
Его и только его.