Глава 6 (Лиллиан)
— Мы постараемся вернуться поскорее, не скучайте, милые, — говорит мама, оборачивая легкий платок нежного цвета вокруг шеи. — Да, и не забудьте убраться в доме, хорошо?
Каждые выходные родители уезжают в Портленд за покупками практически на весь день, а мы с Дианой остаемся дома. Этот город намного больше, чем Бивертон, в окрестностях которого мы живем.
— Ирэн, собирайся быстрее, иначе вернуться пораньше не получится. Они и сами знают, что делать.
— Мамочка, мы все сделаем, не волнуйся, — мы с Дианой по очереди целуем ее в щеку и машем на прощание рукой.
Хоть мама уже не молода, но выглядит все так же чудесно. Она ничуть не изменилось с того, какой я помню ее с детства. Вот только глаза, обворожительного зеленого цвета порой кажутся мне печальными, а взгляд уставшим. Однако, я стараюсь гнать эти догадки прочь из своей головы.
Дверь за родителями закрывается, и мы с сестрой бежим вверх по лестнице, направляясь в нашу с ней комнату.
***
В нашем с Дианой маленьком мире сейчас непривычно тихо. Поразительную тишину нарушает лишь шелест страниц моей любимой книги и тяжелые вздохи сестры.
Как же порой не хватает такого спокойствия, как сегодня. Мы справились с уборкой дома приблизительно за полчаса и свободного времени осталось неимоверно много. В такие редкие моменты я предпочитаю читать — это занятие делает меня хоть чуточку, но счастливее. Переживать множество разнообразных эмоций, плакать, смеяться, чувствовать, как бьется твое сердце во время напряженных моментов в книге — разве это не изумительно? Разве это не та магия, о которой все твердят? Шанс хоть и недолго, но побыть кем-то другим, а не Лиллиан Митчелл для меня не что иное, как счастье.
Внезапно, мое внимание от увлекательного романа отрывает очередной тяжелый вздох, вырвавшийся из груди Дианы. Она лежит на своей кровати, свесив с нее голову, и глядит в потолок, время от времени выпуская из груди шумные вздохи. Неужели ей удобно?
— Эй, Лили? — тихо зовет меня Диана, замечая, что я остановила на ней свой взор. В ответ я лишь гляжу на нее, кладя самодельную закладку из ниток в книгу. — Не хочешь прогуляться? Дома до безумия скучно. А жизнь — это не скука, понимаешь? Разве она дана нам для того, чтобы проводить ее в этой комнате?
— Мне нужно дочитать книгу, Диана. Ведь в понедельник тебе нужно вернуть ее обратно. — В моей школьной библиотеке выбор книг довольно скудный, он ограничивается лишь учебниками и научными пособиями, а вот в школе Дианы все обстоит совершенно иначе, я бы сумела лишь мечтать о таком читальном зале.
— Насколько я помню, ты уже читала ее, глядя на мою книгу говорит сестра с долей удивления в голосе.
— Верно, но это никак не помешает мне прочесть ее в третье.
— В третье? — с усмешкой спрашивает она. — Разве это может быть интересно?
— Конечно может! — я произношу эти слова слишком восторженно, так, что и сама изумляюсь. Прежде нам редко доводилось обсуждать книги, хоть это и моя самая большая страсть. — Всякий раз я погружаюсь в историю будто впервые, замечаю то, на что не обратила внимания прежде. Я словно смотрю на героев и их поступки с другой стороны, переосмысливаю их и кардинально меняю мнение. Например, при первом прочтении Валенсия показалась мне омерзительной эгоисткой, но теперь же я готова восхищаться ею. Книги меняют меня. Понимаешь о чем я?
— Наверное. Ты ведь знаешь, я не горю интересом к книгам, а особенно к романам.
— Знаю. Но в книгах мне доводится пережить множество совершенно неповторимых историй, ощутить невероятную любовь, почувствовать, как ее волны словно накрывают меня с головой. Ведь это самое главное чувство в нашей жизни, пусть его и не примут в ломбард. И все это лишь благодаря чтению, оно дарит мне эти ощущения, без которых я бы погибла.
— Как ты можешь говорить о любви, знать, что она прекрасна, если ни разу не испытывала ее?
— А как же ты утверждаешь, что Англия чудесна, если тебе не доводилось побывать дальше Портленда? — похоже, мой вопрос ввел Диану в заблуждение. На мгновение в нашей комнатке вновь воцарилась тишина.
— Все же, предлагаю тебе прогуляться.
Задумчиво гляжу в приоткрытое окно, занавеска которого медленно колышется от легких дуновений ветра. Сегодняшний день выдался солнечным и довольно теплым, как для осени.
— Завтра я возьму из библиотеки любую книгу, которую ты только скажешь, — спохватившись, добавляет Диана.
На самом деле, мысленно я уже давно согласилась на эту затею, однако для приличия сделала вид, будто размышляла.
— Но куда мы направимся? — интересуюсь я, кладя книгу под матрас своей кровати. Родители говорят, что негоже тратить время на чтение "бесполезного набора слов, не несущего никакой важной информации", из этих убеждений все книги, имеющиеся в нашем доме: научные.
— Понятия не имею, да и разве это важно? — произносит Диана, направляясь к двери.
А ведь действительно, не важно куда, главное — с кем.
***
Существуют ли на нашей планете места, находясь в которых можно почувствовать бесконечность? Как это? Это словно ощутить себя песчинкой на пляже Praia Do Cassino, или же каплей в Тихом океане. Находясь посреди, казалось бы, бескрайнего пшеничного поля, я чувствую себя именно так.
Кто-то словно сорвал линию, создающую грань между полем и небом. Заворожительно! По сторонам, где-то очень далеко, тянется тонкая лесополоса. Я вдыхаю вечерний воздух поглубже и ощущаю приятный аромат сухой травы, а прохладный осенний ветер словно играет с моими волосами в чехарду.
Я немного сильнее сжимаю ладонь сестры, идущей около меня, будто боясь, что она может исчезнуть. Это как держать руку в кармане с ключами. Казалось бы, куда они могут от туда пропасть, но, не смотря на это, ты все равно не выпускаешь их из руки.
Внезапная идея прогуляться была как нельзя кстати. Я чувствую себя гораздо лучше, на моей душе так легко, и я стараюсь насладиться этим вдоволь, ведь кто знает, что будет с нами в следующий миг.
На самом деле, прогулки без ведома родителей нам запрещены, однако это лишь добавляет неповторимости моменту. Ох, помню, как однажды в детстве мы с Дианой играли в лесу в прятки и, совершенно незаметно для себя, я забрела слишком далеко. Сестра не смогла отыскать меня и, до ужаса испугавшись, позвала родителей. После этого случая нам было строго запрещено гулять вдали от дома.
— О чем задумалась? — лицо Дианы трогает теплая улыбка. Мне всегда казалось, что мы улыбаемся по-разному, однако этого просто не может быть. Мы полностью одинаковы. Сестра, словно на заводи озера мое отражение. Порой мы даже не пользуемся зеркалом для того, чтобы взглянуть, на наряд со стороны.
— Как всегда, о ерунде.
Мой блуждающий взгляд останавливается на закате нежного оранжевого цвета —сегодня небо выглядит особенно восхитительно. А глядеть на него вот так, бессловно, без предлога, разве можно вообразить себе что-нибудь более чудесное? Будь я художником, то непременно запечатлела его на холсте.
Невольно мне вспомнился фильм, который мы с Дианой смотрели совсем недавно, насколько я припоминаю, он назывался "Мы — вечность". Мой любимый момент, когда главные герои лежат в поле, поразительно схож с тем, что я вижу перед собой.
— Давай сделаем это? — я внезапно даже для себя останавливаюсь, а вопрос срывается с моих губ прежде, чем я успеваю понять до чего же он странный.
— Сделаем что? — Диана глядит на меня в недоумении.
— Будем смотреть на облака.
***
Корабль, а рядом с ним маленький небесный жираф — все, на что мне открывается взор. Колосья пшеницы слишком высоки и, если лежать на земле, то они, словно шоры, урезают обзор, и видно лишь маленький кусочек неба.
Уже с полчаса, а вероятно дольше, мы с Дианой безмолвно наблюдаем за медленно проплывающими над нами облаками. Интересно, о чем размышляет Ди? Я бы определенно спросила у нее, однако не хочу разрушать этот чудесный момент.
Вероятно, мы — безумцы. Разве нормальные люди лежали бы в поле, прямо на колосьях пшеницы, ведя внутреннюю беседу с самими собой и считая облака? Жаль, что я уже давно сбилась со счета.
Прямо над нами пролетает ключ птиц, и я медленно провожаю их взглядом. Я бы хотела так же: сорваться с места и улететь далеко от сюда.
— Ди? — собственный голос показался мне непривычно тихим. Я поворачиваю голову набок, дабы иметь возможность наблюдать за сестрой. Она, так же как и я, секундой ранее, бесцельно глядит в небо. — А ты хотела бы улететь?
— Улететь?
— Да. Куда-нибудь далеко.
— Не знаю... но это невозможно, ты ведь знаешь.
— Иногда полезно бывает немного помечтать, иначе с легкостью можно погрязнуть в унынии и обыденности.
— Верно. Но, знаешь, Ли, у меня нет сил и желания мечтать.
— Разве такое бывает?
— Бывает, Лиллиан, — говорит Диана и грустно улыбается. А я ужасаюсь от осознания того, насколько давно не замечала иного проявления улыбки на личике сестры. — Я давно уже не знаю, что чувствую. Наверное, ничего. Это тяжело описать, думаю легче дойти пешком до другого края Канады, чем объяснить то, что твортится в моей голове.
Произнесенные сестрой слова заставляют мое сердце забиться, словно пойманный в банку мотылек.
— Почему же это происходит с тобой?! — эмоции переполняют меня и, внезапно, я отрываю спину от земли, принимая сидячее положение. Я гляжу на сестру, однако черты ее все так же выражают спокойствие, а глаза смотрят на меня без выражения.
— Я просто устала, Лиллиан. От всего. От Вудберна, от нашего дома, от родителей, от себя. Понимаешь? — поясняет Диана. — Надеюсь, что нет.
Она права, я не понимаю.
— Быть счастливой легко, Ди. Взгляни вокруг себя, неужели это не прекрасно? Ты когда-либо видала закат подобно этому? А проживала такой же день? Считала эти же самые облака?
— Я не помню, — Диана принимает такое же, как и я, положение, после чего срывает колосок и вертит его меж пальцев.
— А ты постараться увидеть это. Попробуй хоть раз заметить нечто прекрасное вокруг себя, ведь счастье есть практически во всем, Диана. В теплом чае, в заворожительных закатах, точно как этот, в аромате осеннего вечера, в цветах, солнце в пасмурный день, в запахе после дождя, объятиях. Видишь, счастье повсюду. Мы сами являемся его творцами. Нужно лишь только научиться его замечать.
Между нами снова повисает тишина, ветер словно уносит мысли прочь, делая нас бессловесными.
Диана все так же заворачивает колосок в петлю, а я все так же гляжу на нее, уже и не надеясь на ответ. Он не так важен, как суть того, что я отчаянно пыталась донести до сестры.
— Я не могу замечать прекрасное вокруг, когда прямо передо мной есть лишь мерзость, я сама же являюсь его источником, сама же разъедаю себя кислотой, — внезапный ответ сестры заставляет мое сердце болезненно сжаться. По телу пробегают мурашки, правда, не от холода.
— Почему ты чувствуешь это? Почему разрушаешь саму себя?
— Знаешь, перестав убивать себя очень просто забыть, что живешь, — сестра произносит эти слова, и уста ее искривляются в усмешке. — Да и потому что... — Диана начинает свою речь, однако останавливается на полу слове, словно осекаясь. Я вынимаю колосок из ее пальцев и беру холодные ладони сестры в свои. Заглядываю в ее глаза, однако Ди отводит взор в сторону.
— Пожалуйста, не молчи.
— Я устала быть подопытной мышью, Лиллиан. Устала. Я борюсь с этим каждый день, но всему рано или поздно приходит конец.
— О чем ты говоришь? Какая же из тебя мышь?
— А кто я тогда? — Диана вырывается из плена моих рук и вскакивает с земли. — Личность? — ее глаза широко раскрыты, а бескровные губы искривлены в ядовитой ухмылке.
— От чего ты так категорична, Диана? Если это связано с родителями и нашей историей, то все твои мысли ложны. Мы не знаем, для чего они совершили то, что совершили. Я уверена, была веская причина, вероятно, они всего лишь намеревались уберечь нас от чего-то.
В ответ на мои слова Диана лишь смеется. Но мне совершенно не до веселья.
— А от себя не уберегли. Ли, неужели ты не понимаешь, что это было сделано ради денег? Они не любят нас, Лиллиан, хоть ты в этом и убеждена.
Слова Дианы подобно острому лезвию оставляют порезы на моем сердце. Я, не в силах пошевелиться, молча гляжу на сестру, как и она на меня. Застрявший в легких вздох словно рвется наружу, грозя перерасти в отчаянный плач.
Как же она может такое говорить? Что случилось с моей милой Дианой?
— Пойдем домой, Лиллиан. Уже темнеет.
И мы идем. Все так же бессловно, погруженные в омут собственных горьких мыслей.
Однако, подойдя к дому, мое сердце в ужасе сжимается, словно пропуская удар.
В окнах горит свет. Мама и папа уже вернулись.
