О чем мы молчим

К моему изумлению я не опоздала на первый урок, а прибыла к школе на пятнадцать минут раньше: сегодня дорога к Вудберну не переполнена машинами. Такое порой случается, правда крайне редко, видимо, сегодня мне посчастливилось. Интересно, хорошо ли добралась Диана?

- Не забудь взять перекус, Лиллиан. Он на заднем сидении в пакете, - нежный голос мамы заставляет меня оторвать взор от чудесного осеннего пейзажа за окном нашей машины.

Ни один поэт не смог бы описать то, насколько я люблю это время года. Хоть осень и пора, когда природа увядает, я не могу не видеть в ней прекрасного, есть в этом своя особенная магия. Неужели не чудесен мир, который преображается, и все вокруг становится таким ярким, золотым и огненным.

Это завораживает меня, порой даже перехватывает дыхание. А как приятно наблюдать за тем, как ветер гоняет опавшие листья. Они вихрем взмываются к небу, а затем разлетаются в разные стороны. Это похоже на фейерверк, только сотворённый природой, а не людьми. Да и вообще, все, что создано людской рукой никогда не сравнится с красотой природы, вот только люди этого никогда не поймут.

Словами не описать, как бы сильно я хотела стать флористом и создавать прекрасные букеты, клумбы и цветочные сады. Тогда я смогла бы хоть немного поучаствовать в создании красоты вокруг нас и тогда, думаю, красота поселилась бы и в моем сердце.

Жаль, что это невозможно. Наша с Дианой судьба - стать экономистами, ведь сейчас это востребовано. И этого желают родители. Сестренка не считает их хорошими людьми, она говорит, что не может найти оправдание их поступкам, потому что его просто нет. А я так не могу. Ведь родители всего лишь хотят защитить нас.

- Лиллиан, детка, все хорошо? - обеспокоенно спрашивает мама и касается моего плеча.

- Конечно, мамочка. Что может быть не так? - я хватаю пакет с заднего сидения, целую маму в щеку и выхожу из машины. - Хорошего дня, - машу на прощание рукой, а мама в ответ улыбается и через несколько мгновений скрывается со школьной парковки.

Школьный коридор как всегда переполнен ребятами, через которых я с трудом пробираюсь. По пути к своему шкафчику я наступаю на ногу какой-то девчонке, за что мне неимоверно стыдно. Папа всегда твердил нам с Ди о том, чтобы мы были аккуратнее и собраннее, думаю, мне следует прислушаться к этому совету.

- Эй, Лили! - позади меня доносится знакомый хрипловатый голос, а затем его владелец предстаёт передо мной.

- Терри Кернер, как же я рада тебя видеть, - широко раскрываю руки для объятий, в которые попадает мой лучший друг, и слегка взлохмачиваю его пшеничного цвета волосы, и так находившиеся в полном беспорядке. Кажется, я даже не сумею представить его с какой-нибудь аккуратной укладкой.

- Тише, тише. Сейчас задавишь, - выпускаю Терри из объятий и посмеиваюсь от того, какое же сейчас театрально-мученическое выражение лица у моего друга. - Я всегда знал, что ты на самом деле не нормальная, готов поспорить ты хочешь убить меня самым кровожадным способом. Подожди-ка, я вчера смотрел фильм с подобным сюжетом, и главная героиня смеялась точно так, как и ты сейчас. Постой, это случайно не ты снималась в этом фильме? Дай угадаю, он снят по реальным событиям.

- Ты такой дурак, Терренс, - говорю я, не прекращая смеяться.

На самом деле, Терренс Кернер - его настоящее имя, однако оно совершенно не нравится моему другу, он говорит что "это имя абсолютно дурацкое", поэтому, когда мы только познакомились, он попросил называть его просто Терри.

- Ты вот сейчас специально это делаешь - издеваешься надо мной, - юноша скрещивает руки на груди и с прищуром глядит на меня из под круглых очков с тоненькой золотой оправой.

- Что? О чем ты? - я также вхожу в этот импровизированный спектакль. - Кстати, как прошли твои выходные?

- Мои просто превосходно, а вот твои... дай угадаю, - Терри делает вид, будто находится глубоко в своих мыслях, - в обнимку с любимым... учебником по математике! - теперь уже смеюсь не я, а мой друг, да так, что на нас оборачиваются другие ученики. - О, это просто мега романтично, Лили. Вот только представь, - Терренс приобнимает меня за плечо и в мечтательном жесте проводит рукой немного выше моей головы, - Париж, крыша ресторана, ты и синус с косинусом. Это уже целый любовный треугольник! Посмотри, даже в любви есть математика.

Порой Терри бывает невыносим, а его чувство юмора довольно таки специфично. На самом деле он неплохой парень, вот, правда, иногда до неимоверности дурной.

- Эй, это не смешно! Ты ведь знаешь, как для меня важна математика.

- И все таки я угадал, - победно заявляет Терри, и мы отправляемся в сторону классной комнаты.

***

Дома я оказываюсь к четырём часам дня. Занятия в школе проходят как обычно легко и быстро, ведь учеба не представляет для меня чего-нибудь через чур выматывающего, я не чувствую себя словно выжатый лимон, а напротив, меня переполняет иное чувство: наполненность. Я люблю узнавать что-нибудь новое каждый день, я будто чувствую к этому жажду. Мне нравится приятная усталость после занятий. Наш мир настолько огромен и я хочу узнать его, понять и посмотреть в его глаза. Пусть некоторые из школьных предметов и не пригодятся мне, но ведь любые знания важны, чем больше мы знаем, тем мы лучше. А я хочу стать лучше. Хочу стать лучшей версией себя. "Человек, не склонный бороться за то, чего ему хочется, не достоин того, чего ему хочется" - не сумею припомнить, где прочла это, но выражение осталось в моей памяти. Я стараюсь вспоминать о нем как можно чаще.

Здороваюсь с папой, когда мы с мамой заходим в дом и скорее бегу на второй этаж к сестре. Скорее бы её увидеть! Хоть мы с Дианой и не расставались на долго, я все равно успела соскучиться по ней. Я бы желала учиться вместе в одной школе с сестрой, однако мама говорит, что мы и так слишком много времени проводим вдвоем. У мамы также была сестра близнец, и их очень злило то, что они всегда были рядом, даже в школе. "Никакой свободы и индивидуальности! Нас постоянно путали, и это злило меня"- именно так мама описала свои школьные годы.

Оказавшись в комнате, я наблюдаю сестру, сидящую за письменным столом. Она задумчиво глядит в окно и даже не замечает моего присутствия.

- Здравствуй, как прошёл твой день? Я сегодня так быстро добралась до школы! Удивительно, правда? - я подхожу к Диане со спины и обвиваю её шею руками, кладя подбородок на макушку сестры. От её волнистых каштановых волос исходит приятный сладкий аромат. Конечно, мы пользуемся одинаковыми духами, но мне все равно кажется, что запах совершенно иной. Это довольно странно, но ведь так и есть, я не сошла с ума. Один и тот же запах слышится на нас по-разному. - А ещё Терри снова весь день рассказывал мне про ту ужасную компьютерную игру, где все умирают в конце. Как он вообще может в неё играть? Я бы не смогла. Он порой бывает таким дураком, но я все равно люблю его, он мой единственный лучший друг. А ещё миссис Уилкерс похвалила меня за старания, она говорит, что из меня будут люди. Это славно, правда?

- Да, Лиллиан, я очень рада за тебя. Ты действительно заслушиваешь эту похвалу. - В голосе Дианы слышится некая тоска, и я не знаю, с чем она связана.

Некоторое время мы безмолвно стоим и глядим в приоткрытое окно. На горизонте виднеется лес, а перед ним огромное, казалось бы, бесконечное пшеничное поле мистера Хоккса - нашего единственного соседа. Мы проживаем на окраине Бивертона, поблизости помимо нас и одинокого фермера больше никого нет, только лишь в самом городке кипит жизнь. Порой я думала, что хотела бы жить в большом шумном городе, ну или же в самом Бивертоне, хотя и он довольно не велик, но спустя время поняла, что не смогла бы расстаться с тихой и умеренной жизнью пригорода. Здесь всегда тихо, спокойно, а какие же здесь красивые бывают закаты! Словами не описать.

Тихими летними ночами мы с сестрой любим выбираться на крышу дома, на неё с лёгкостью можно взобраться по дереву, растущему около нашего с Дианой окна. Вдали от города прекрасно видно звездное небо, а если удаётся застать звездопад, мы с Дианой не уходим с крыши до самого рассвета.

- Ты так и не рассказала, как прошёл твой день, - обращаюсь я к сестре. Последнее время с ней происходит нечто странное, да и она сама странная: молчаливая, тоскующая, а взгляд у неё и вовсе потухший.

- В моем дне нет абсолютно ничего хорошего, тут нечего рассказывать.

- Как же это так? В любом дне можно отыскать хоть что-нибудь хорошее. Вероятно, ты просто не заметила. Разве солнце светит тебе для того, чтобы ты раздумывала о плохом? Так ведь можно и упустить всю жизнь, Ди.

- И все-таки ни о чем хорошем я рассказать не смогу. - Меня чрезвычайно сильно беспокоит то, что происходит с сестрой. Она словно цветок, увядающий с каждым днём. Но разве человек может увядать?

- Тогда расскажи о плохом.

Но Диана молчит. Лишь шумный вздох вырывается у неё из груди. И вздох этот настолько тяжелый, будто она держала его глубоко в себе всю жизнь и только сейчас выпустила наружу. В нашей маленькой комнатке снова воцаряется молчание. Но тишина эта намного громче любых слов, она словно давит на плечи, а смятение моих чувств растёт с каждым мгновением.

- Это снова произошло, - Диана, наконец, говорит хоть что-нибудь. Но вот только произошло что? Ох, нет! Надеюсь это не то, о чем я думаю. - Мне снова было плохо. Сегодня в школе.

- Снова головокружение? - спрашиваю я и за плечи разворачиваю сестру к себе. Внимательно всматриваюсь в её черты и только сейчас замечаю, насколько бледно стало её лицо, а ясного зеленого цвета глаза, в которых раньше словно мерцал огонёк, потухли. В ответ на мой вопрос Диана лишь кротко кивает. - Вероятно, это может быть из-за бессонницы, думаю это из-за упадка сил. Тебе следует больше отдыхать. Может, давай присядем? - говорю я, и мы садимся на край кровати Дианы

- Нет, Лиллиан. Ты ведь знаешь, что это повторялось и до того, как я начала плохо спать. Это что-то другое, наверное. - Диана хмурится так, что меж её бровей появляются маленькие складочки, а на лоб спадает прядь волнистых волос, выбившаяся из прически. Она опускает взгляд на свои руки, которые заворачивают край одеяла в трубочку - видимо, это от нервов.

- Предлагаю рассказать родителям, они помогут тебе, - на мгновение Диана замерла, а лицо её помрачнело. Внезапно она подскочила с кровати и с жаром вскричала: - Нет! Нет, Лиллиан! Ты не сделаешь этого! - Диана взглянула мне прямо в глаза, а затем начала расхаживать по комнате взад-вперёд.

- Но почему? От чего ты настолько категорична? Мама и папа не оставят тебя, если узнают о головокружениях.

- Вот именно. Не оставят. Они вызовут мистера Рамиреза.

- Он же врач, Диана! На кону стоит твоё здоровье, пожалуйста, не глупи, - мои отчаянные попытки образумить сестру тщетны. Я стараюсь не переходить на крик, ведь внизу находятся родители.

- Рамирез последний человек, которого я подпущу к себе. Он безумен, Лиллиан! - во всех чертах Дианы отразилось возмущение: брови её вскинуты вверх, а глаза, направленные на меня, широко раскрыты. - Господи, да ты прекрасно об этом знаешь. Ты видела те документы так же четко, как и я. Нет, мы не расскажем родителям. Пусть я упаду в обморок, но мы ни слова никому об этом не скажем.

- Диана, прошу тебя, - тихо произношу я и подхожу к сестре, которая снова стоит у окна, прислонив тонкую ладонь к губам. - Почему ты не желаешь даже попробовать?

- У нас с тобой одинаковый иммунитет, как и все остальное, Ли, ты ведь знаешь это. Во всяком случае, так должно быть в теории. Если болею я, значит должна болеть и ты, - уже более спокойным голосом отвечает Диана.

- Давай я скажу, что мне тоже нездоровится.

- Нет, они начнут копаться, начнут проверять, делать тесты, анализы. И все раскроется. Раньше с простудой мы могли подыграть друг другу, но в этом случае так не получится, - категорично говорит Диана.

И снова воцаряется молчание, каждый из нас поглощён своими мыслями. Странное чувство охватывает меня, оно словно сжимает легкие, а по телу пробегает дрожь. Можно было бы подумать, что это страх, но нет же. Это словно страх и волнение, бурлящие в одном флаконе. Я не знаю, что будет дальше, это пугает меня, заставляет сердце биться чаще, а ладошки вспотеть.

- А что если они узнают правду? Вдруг не будет ничего плохого? - я осмеливаюсь нарушить эту мрачную тишину.

- Они не узнают, Ли, - сестра разворачивается ко мне и нежно обнимает, кладя щеку мне на плечо. Ее нежные объятия немного успокаивают дурное чувство, охватившее меня. - Даже не хочу об этом думать, и тебе не советую.

- Ладно, - я прижимаю её к себе немного сильнее, словно старясь уберечь от чего-то.

- Со мной все нормально, иногда головокружения случаются у всех. Я могу дышать, моё сердце бьется, что ещё нужно?

Мне нужна ты, сестренка. Ох, как же я надеюсь, что все будет хорошо.

- Давай забудем об этом разговоре, я здорова и мы не будем сгущать краски, рассказывая родителям. Пообещай мне, - Диана устремляет свой серьезный и непреклонный взгляд на меня.

- Обещаю.

Обещаю всегда защищать тебя, обещаю сделать все возможное, чтобы уберечь тебя, Ди.