Dark Blue Sky

А вот и долгожданная глава, мои дорогие(только не кидайтесь помидорами). Знаю, я заставила вас пволноваться, но сейчас я снова здесь, с вами и с новыми силами для написания.
Приятного чтения:)
.....................
*Sky*

Каждый час следующего дня моей жизни лишен всякого смысла. Все, на что я способна - шествовать по кроватям моего дома, пустого и безжизненного, и дремать, пытаясь хоть как-то убежать из этого мира на несколько часов. Иногда я все же спускаюсь на кухню, завариваю в абсолютной тишине чашку черного и слишком крепкого чая и смотрю из окна на улицу, где листья все также покоятся на сырой и промерзлой земле. Затем медлено и почти неслышно поднимаюсь наверх, шаркая тапочками и смотря себе под ноги. Ничего не пробуждает во мне интерес.

Иногда в тишине раздается звонок, и я снимаю трубку, обнаруживая на другом конце маму, которая задает пару вопросов, проверяя, все ли в порядке. Тихим, немного осипшим голосом я пытаюсь убедить ее, что жива.

От нее я также узнаю, что состояние Криса все еще не улучшилось, а зависло на той же стадии, будто он не хочет просыпаться. Я его понимаю. Не представляю, что сделает с ним отец, когда мой брат придет в себя. Хотя, думаю, Криса это не слишком-то волнует.

От Гарри новостей нет, и я пытаюсь убедить себя, что их и не должно быть. Он ведь не должен отчитываться и рассказывать мне все. Он мне вообще ничего не должен. Однако, не смотря на все убеждения в моей голове, я продолжаю надеяться на скорый звонок, сообщение, да что угодно... Но этого нет, и я отчаиваюсь.

В середине дня мне звонит Микки. Ее голос уставший, но слышно, как она пытается взбодриться, чтобы как-то развеселить меня. Настаивает на том, чтобы приехать, заказать пиццу и все такое, но я не соглашаюсь, сама не зная, почему. Просто в голове слишком много противоречивых голосов. В итоге она незамедлительно вешает трубку, сказав, что ей все равно, и она будет у меня через час.

Из моего рта вырывается отчаянный стон, и я кидаю телефон на кровать, немного раздраженная этой ситуацией. Почему нельзя оставить меня в покое?

Лениво встав с кровати и закатив глаза, я иду в ванную. По коже бегают волны мурашек. Усилием воли я заставляю себя стянуть одежду, обнажив светлую кожу, и ступить в холодную ванну, хотя сейчас хочется просто завернуться в теплое одеяло и никогда не высовываться.

Душ согревает. Мое тело становится более мягким и теплым, но внутри все тот же холод. Внезапно возникает острое желание заплакать, и как бы мне не хотелось, я не могу сдержать слез. Первая, горячая и горькая, сакатывается по моей щеке, смешиваясь с пресной водой и теряясь в ней. А за ней вторая и третья, и вот... Я уже сижу, задавленная моей жизнью, обхватив колени руками и содрогаясь от безудежных рыданий. Прекрасно.

Говорят, что слезы - это все плохое, что не дает тебе покое и терзает душу. Воспоминания, разочарования, обиды...

Но они всегда уходят, скатываясь по шекам и оставляя пустоту после себя.

Я закусываю свою нижнюю губу, почти до крови, и зажмуриваюсь. Глубокий вздох наполняет мои легкие кислородом и помогает успокоиться. Минуты, словно расплавленное железо, тянуться чертовски медленно.

Спустя час, более бодрая, однако не менее несчастная, с полотенцем на голове, я, словно шествующий призрак, спускаюсь по ступенькам на первый этаж. Я знаю, что Микки стоит за дверью, и бесшумно прохожу по небольшому коридорчику, стараясь не шаркать тапочами.

Как только я поворачиваю ключ в замочной скважине, дверь распахивается, и моему взору предстает Микки.

Светлые волосы девушки покрывает красная вязаная шапка, а на щеках играет легкий естественный румянец. Алые губы растянуты в яркой улыбке, немного странной, но не вызывающей ничего кроме ответной реакции. Бежевая плащовая курточка и объемный вязаный шарф делают образ Микки черезчур милым, но мне ужасно нравится это.

- Привет, - тихо говорит она, когда ее глаза находят мои. Она кусает свою нижнюю губу и щурится. - Я не должна была проходить, да?

- Нет, нет, Микки. Все нормально, - в подтверждение моих слов я несколько раз киваю и еле заметно улыбаюсь, стуча подушечками пальцев о деревянный дверной косяк.

- Надеюсь.

Бледные руки девушки заняты большими пакетами с едой, и я тут же хватаю их и приглашаю Микки зайти в дом.

- Оу, вау, - тянет девушка, попутно снимая красный вязаный шарф и оглядываясь вокруг. - Да у тебя просто огромный дом. - Говорит она, раскрыв рот от удивления, - и такой красивый.

- Да это просто мамины замашки. Она со своей сестрой устроили, знаешь, что-то типа дизайн-проекта несколько лет назад, так что вот так, - неловко улыбаюсь я, ставя пакеты на стойку в кухне.

- Ну, у меня мама просто иногда покупает новую шторку для ванной или... нам дарят постельное белье, - Микки снимает свои Мартинсы и, повесив куртку на крючок, следует на кухню.

Она садится за стойку напротив меня, на то место, где Крис сидел в последний раз, когда я разговаривала с ним. Я сглатываю и учащенно моргаю.

- На самом деле, я бы предпочла жить в какой-нибудь маленькой квартирке в центре города... Она кажется более уютной, чем этот большой, но холодный дом... - я вытаскиваю из бумажного пакета голубику и вишню, аккуратно уложенные в черные контейнеры и ставлю их на мраморную столешницу. - Мы собираемся что-то готовить?

- Оу, да, то есть... я думала насчет пиццы, но потом до меня дошло, что за приготлвлением чего-нибудь домашнего мы сможем хоть немного отвлечься от происходящего, знаешь...

Я ловлю ее взгляд, и в эту секунду мне кажется, я вижу в этих серебристо-серых больших глазах такое фальшивое сочувствие, которое так осточертело мне за последние полгода. Однако вскоре я понимаю, что мое предположение ошибочно. Ей грустно, но только потому, что она понимает, как несправедливо то, что происходит сейчас со мной и Крисом, и с моими родителями, которые и так натерпелись. Весь этот кошмар, который творится в моей жизни может унести и ее, будто смерч, звтягивающий в себя все, что встречает на своем пути.

Но она не боится. Она со мной. Здесь и сейчас. И я так благодарна ей.

- Да, ты права, - я улыбаюсь, а мысли в моей голове жжужат словно пчелы. - Как насчет ризотто? И, может... - на секунду я задумываюсь, - куриное филе в сливочнтм соусе?

- А у тебя все для этого есть? Ну, я имею ввиду сливки и рис, и курица? - Микки хмурится, и на не лбу появляется маленькая морщинка.

- Да, мама держит все это на случай, если ей будет скучно и она захочет себя занять, ну, или просто порадовать нас чем-нубудь вкусненьким, что бывает редко, конечно, но я не жалуюсь.

Микки хихикает, и на ее лице появляется широкая улыбка.

- Чем же вы питаетесь?

- В остновном, заказываем еду из многочисленных ресторанчиков. Мне нравится один итальянский в Сохо.

- Моя мама готовит практически каждый день.

Микки молчит несколько минут, пока я мою филе, а она офощи, а затем мы принимаемся за готовку.

- Наши семьи такие разные, - вдруг произносит она, и я вздрагиваю.

Мне кажется, что между ними лежит пропасть. И их объеденяем только мы, такие непохожие, но в то же время имеющие очень много общего.

- Да, - я закусываю губу, и медленно продолжаю нарезать филе маленькими квадратными кусочками. Мясо приятное на ощупь. - Ты права, Микки.

***

Часам к шести мы заканчиваем готовку, радостные и готовые к приятному ужину. Мы не прекращаем болтать обо всем, что нас волнует и что нас действительно интересует. Мне нравится это. Находить общие темы и каждый раз удивлялся внутри себя, находя точки соприкосновения, будто бы наши разумы прикасаются друг к другу.

Мне звонит мама, и я спорю с Микки, что сейчас она скажет, как ей жаль, и что она остается сегодня у Сэма. Когда это подтверждается, мы не можем прекратить смеятся. Это такой истерический хохот, который скрывает мои настоящие чувства в тот момент. Я знаю, что Микки понимает это, но она не затрагивает эту тему, и мы просто продолжаем накрывать на стол.

Когда все готово, я иду на кухню и достаю из бара бутылку пино-гри, того самого вина, которое я попробовала с Эми в первый раз, когда наши родители уехали вместе отдыхать в какую-то деревушку, а мы остались у меня.

Несколько секунд, возвращающих меня в ту ночь, я держу бутылку в руке, впиваясь глазами в этикетку и четкие бордовые буквы, а затем вздыхаю, беру бокалы и иду в зал.

Микки что-то мудрит с телевизором, пытаясь разобраться в его бесчисленных функциях, и в этот момент я слышу стук в дверь. Быстро кидаю бутылку в подушки на диване, а бокалы ставлю на стол, а затем шагаю в прихожую.

Открыв дверь, я вижу перед собой знакомую фигуру, стоящую ко мне спиной. Черное пальто до колен, все те же джинсы и темная копна густых вьющихся волос четко вырисовывают мрачный силуэт на фоне пасмурного, затянутого тяжелыми серыми тучами, неба.

- Гарри? - в тихом недоумении говорю я, на секунду замирая и не зная, радоваться мне или паниковать из-за его внезапного появления.

Он тут же поворачивается, и я вижу его лицо, украшенное легкой улыбкой. Его глаза, быстро пробежавшись по мне, встречаются с моим взглядом.

- Привет... - тихо говорит он, когда я, поддавшись какому-то странному чувству, делаю два шага вперед и обнимаю его.

Гарри тут же сильнее прижимает меня к себе, и я ощущаю теплоту его тела, понимая, что именно этого мне и не хватало. Несколько мгновений мы стоим молча. Я чувствую, как длинные пальцы Гарри играют с моими непослушными локонами, что лежат на спине. Щекотно.

Я улыбаюсь ему в плечо, совершенно не понимая, что сейчас творится у меня внутри.

- Черт! Да как это работает? - раздается за моей спиной разъяренный голос Микки, и я невольно отстраняюсь от теплого Гарри.

- Я не вовремя? - спрашивает он, мимолетно сдвинув густые брови к переносице.

- Нет, все хорошо. - я касаюсь его предплечья и притягиваю к себе. - Я рада, что ты здесь.

- Как и я, - тихо говорит он. На его щеках играют ямочки, и я не могу не улыбнуться в ответ.

- Пойдем в дом.

Как только дверь за нами захлопывается, Гарри снимает свое пальто и ботинки. Его тело покрывает темно-синяя рубашка в клетку, а под ней простая серая футболка. Но эта простота ничуть не портит этот образ. Я люблю его стиль.

И тут я вспоминаю, что на мне простая голубая майка, в которой я обычно хожу по дому, и короткие розовые шорты. Я выгляжу на двенадцать. А может и меньше. А передо мной стоит секс-бог с ангельской внешностью и идеальным стилем, от которого веет настолько притягивающим адеколоном, что я готова убить его за то, что он выглядит настолько привлекательно, ничего при этом не делая.

Я краснею, когда он сканирует меня своими зелеными глазами, и легкая ухмылка украшает его лицо.

- Гарри? - за его спиной раздается удивленный голос Микки, и парень тут же оборачивается, услышав свое имя. - Мы не знали, что ты придешь... - растерянно говорит она, держа в одной руке большой серый пульт.

- Здравствуй, Микки. Если честно, я и сам точно не знал, получится ли у меня заглянуть, - он улыбается одной из тех самых доброжелательных улыбок, которые мне так нравятся в нем. - Просто хотелось проверить, как ты, - он обращается ко мне, и я снова смущаюсь. Хватит краснеть, Скай.

Он складывает свои руки за спину, и на мгновение я забываю, что ему только восемнадцать лет. Иногда он ведет себя не так, как все парни. Элегантно. Сдержанно. Намного лучше, чем я.

- Если хочешь, можешь остаться на ужин, - предлагаю я, пожимая плечами. Легкая улыбка прячется на моих губах.

- Да, у нас есть отличное ризото с курицей. Я думаю тебе понравится, - Микки старается не выглядеть слишком возбужденной, но я вижу, что ей это трудно дается. - Рецепт лично от Скай.

- О, - тут же восклицает Гарри. - Я просто не могу от этого отказаться. Уверен, все, что ты готовишь - удивительно, - он смотрит в мои глаза дольше, чем нужно, и Микки неловко кашляет позади нас.

- Я пойду принесу еще бокал, - говорю я, когда больше не в силах выдерживать его взгляд.

Кажется, что мое сердце сейчас готово разорваться. Я совершенно не понимаю, что чувствую. Это все так ново и странно. Боже, да это просто убивает меня. Я не могу испытывать это. Не могу каждый раз краснеть, когда он смотрит на меня. Не могу видеть его красивое лицо, обрамленное кудрями. Не могу. Это все слишком сложно.

Что ты делаешь со мной, Гарри?

***

Более неловкого ужина в моей жизни еще не было. Даже первый поход в психиатрическую столовую, полную странных и довольно непредсказуемых людей, не был для меня такой проблемой как этот чертов вечер.

Никто не произнес ни слова с тех пор, как мы сели ужинать. Все, что я слышу - неприятное звякание столовых приборов о тарелки, фоном для которого служит непрерывно говорящий об экономической сисеме диктор теленовостей.

Гарри сидит справа от меня, на вид совершенно спокойный и невозмутимый. Он прекрасно орудует ножом и вилкой, быстро поглощая блюдо, которое, я надеюсь, ему пришлось по вкусу.

Я слишком смущена, чтобы отвечать на каждый его взгляд, что он адресует мне, а на его лице играет легкая усмешка.

Микки, сидящая слева от меня, кажется, и вовсе не обращает внимания на парня напротив, а может, просто не подает виду. Я все еще не знаю, что творится в голове у этой девушки.

Я же - просто эпицентр неловкости в этой комнате. Наверное, вам покажется это странным, но я просто не могу не обращать внимания на то, что Гарри, Микки и я находимся в одной комнате, ужинаем, а ведь у нас даже нет общих тем для разговора, который никто никак не может начать.

- Может откроем бутылку? - голос Гарри раздается совершенно неожиданно, и я как обычно вздрагиваю, обращая свое внимание к нему. Микки делает тоже самое.

- Д-Да, - отвечаю я, зная, что мое лицо покрывает легкий румянец.

Я тянусь к бутылке, не представляя, как собираюсь ее открывать, но Гарри перехватывает цель и, крепко держа штопор в руке, ловкими движениями рук открывает бутылку.

Наверное, сказать, то я пялюсь на него в этот момент, будто он стукнул меня по голове, - это не сказать ничего.

Как только я понимаю это и пытаюсь потупить свой взгляд, Гарри захватывает меня в плен своими изумрудными глазами, но мне не под силу выдержать этот напор, и вскоре я отворачиваюсь.

- Микки, мне нравятся твои волосы, - говорит Гарри с улыбкой на губах, наливая янтарное вино в ее бокал. - Они такие... необычные, я бы сказал.

- Спасибо, - девушка сияет, ослепительно улыбаясь, и ее рука непроизвольно тянется к волосами, прочесывая пальцами светящиеся локаны. - А мне нравятся твои татуировки. Это... впечатляет.

Гарри коротко смеется, наливая вино в мой бокал, и я не могу заставить себя не смотреть на его напряженное предплечье, сплошь покрытое чернилами.

- Ну, должен сказать, ты не первая, кто говорит мне это, - отвечает он, заполняя свой бокал и затем возвращая бутылку в центр стола.

- Неужели, - саркастично добавляет Микки, и этого достаточно, чтобы вызвать у всех короткий смешок.

Я не перестаю улыбаться, когда Гарри поднимает свой бокал, готовясь сделать тост, и почему-то мне это кажется неестественным, как будто только взрослые могут это делать. Но я отбрасываю эти навясчивые мысли, считая, что это глупо, и вновь обращаю внимание к Гарри.

- Эм...Ну, что ж. Наверное, это прозвучит банально, но я правда рад, что я оказался здесь сейчас, - он ловит мой взгляд, и затем перебегает к Микки. - Думаю, это именно то, что нужно всем нам сейчас. Я знаю, Крис был бы просто в бешенстве, если бы мы опечалились и горевали бы без причины, сбрасывая его со счетов. Ведь он сильный и он обязательно выкарабкается. - на секунду Гарри прикрывает глаза, собираясь с мыслями, и когда он вновь их открывает, его взгляд обращен ко мне. - За исполнение мечтаний и обретение свободы.

Он подносит бокал к центру стола, и через мгновение раздается приятный звон стекла, ласкающий мои уши.

***

- Да, и представьте себе, я потом нашла у себя в сумке эту ужасную лиловую помаду миссис Доу, и понятия не имела, как она там оказалась, - весело говорит Микки, и наш звонкий смех тут же заполняет комнату.

Я чувствую тихую вибрацию в груди Гарри, когда он смеется, и это доставляет мне удовольствие.

Теплое тело парня приятно греет меня, когда я лежу, удобно устроившись на его плече. Рука Гарри мирно покоится на моей спине, и я просто не знаю, как до сих пор не уснула от такого количества тепла.

- Это просто невероятно, - Гарри качает головой, не веря своим ушам. - И тебе ничего не сказали?

- Неа, - губы Микки расползаются в ухмылке. - Как же можно винить больного ребенка в том, чего он сам не осознает. - говорит она и делает очередной маленький глоток вина.

- Гарри, а Микки ведь чуть не стащила твой кошелек вчера, - сонно лепечу я, и легкая улыбка играет на моем лице.

- Что? Когда? - расстерянно спрашивает Гарри, смотря на меня, и я не могу перестать улыбаться.

- Ну, вчера, после того случая с телефоном той сучки на высоких шпильках, - говорю я, а мои пальцы играют с пуговицами на рубашке парня.

- Аа, - тянет он, обращая свое внимание к Микки, которая готова сгореть со стыда прямо сейчас. - А я и не заметил, - добавляет Гарри, улыбаясь.

- Эм, если честно, я даже не помню этого. Но, все равно прости, я не хотела...

- Расслабься, ничего страшного. Это даже забавно. Ну, в хорошем смысле.

- Ты правда так считаешь? - в чистых глазах Микки застыло недоверие. Ей трудно поверить в то, что сказал Гарри.

- Да. А почему нет? - парень пожимает плечами. - Те, кто не понимают, насколько тебе тяжело, и позволяют себе такое поведение... Мне просто иногда хочется дать им в морду, понимаешь... Это неправильно. Просто... - он замирает.

- Микки, ты одна из самых светлых, веселых и добрых людей, которых я знаю, и если они этого не видят, тогда я не понимаю, зачем им вообще нужны глаза. - добавляю я, пожимая плечами.

- Спасибо, ребята, - тихо говорит девушка, а ее лицо озаряет прекрасная улыбка. - Правда, спасибо...

***

- Ну, что ж, благодарю за ужин, девочки, - весело говорит Гарри, надевая свое пальто и засовывая руки в карманы.

- Тебе спасибо. Мы отлично провели время, - просто говорю я, улыбаясь.

- А ты заходи почаще. Джо будет рада тебя видеть, - хихикает Микки, обокотившись о стену, с легкой и немного пьяной улыбкой на лице.

Я быстро бросаю ей через плечо суровый взгяд, но понимая что ей не до этого, вновь обращаюсь к Гарри, которого милый комментарий Микки, как видно, изрядно позабавил, и теперь его лицо озаряет еще более широкая улыбка чем раньше.

- Эм... - тяну я, не зная, что сказать, и неловко покачиваясь с ноги на ногу.

- Я, пожалуй, пойду уберусь там, а вы тут... ну, в общем... справитесь сами, -вдруг говорит Микки, ярко жестикулируя, и именно в этот момент я готова ее придушить на месте.

Когда она испаряется из комнаты, и мы остаемся наедине, мое сердце начинает отбивать бешенные удары. Что делать? Что говорить? Черт.

- Я был рад тебя увидеть, Скай, - Гарри смотрит на меня как-то странно, и его голос такой тихий и мягкий, словно бархат ласкает мои уши. - Надеюсь, я тебе еще не надоел?

Я закатываю глаза, тяжело вздыхая. Румянец горит на моих щеках.

- Ты прекрасно знаешь ответ на этот вопрос, Гарри, так зачем же ты его задаешь? - я щурю глаза и, пытаясь скрыть улыбку, пристально вглядываюсь в его изумрудные глаза.

- Я просто хочу убедиться, что все это не просто так... - тихо, почти неслышно отвечает он, и я вздрагиваю, но стараюсь не подавать вида, что сейчас упаду в обморок.

- Что "это"? - я позволяю себе поиграть с ним, надеясь, что мне позволено это сделать. Он лишь улыбается, понимая, что я делаю с ним.

- Ну, ты... и я. То, что происходит между нами. - он подходит все ближе и ближе, и вскоре между нами практически не остается свободного пространства.

- А что между нами происходит, Гарри?

- Ты прекрасно знаешь ответ на этот вопрос, Скай, - парирует он, и его розовые губы искривляються в победной улыбке.

Теплая грудь Гарри прислоняется к моей, и он склоняется надо мной, сокращая расстояние между нашими лицами.

Я практически ощущаю жар, исходящий от его тела, и мое сердце колотится так быстро, что я не могу различить удары.

Руки Гарри обвивают мою талию, прижимая еще ближе к нему, и я боюсь задохнуться от волнения и адреналина, бушующего в моем теле.

Лишь мгновение я ощущаю, как его теплые губы мягко соприкасаются с моими...

- Черт!

Раздается оглушающий звон разбитого стекла, эхом отдающийся от стен, и мы отскакиваем друг от друга, словно ошпаренные. На наших лицах играют легкие улыбки, и румянец украшает щеки. Мне кажется милым, что он так же смущен, как и я, и моя улыбка становится шире.

- Ну, ладно... - просто говорит он, смотря в мои глаза, и я тону в его изумрудах, словно в океане. - Увидимся, Скай.

Гарри наклоняется ко мне, оставляя почти неощутимый поцелуй на моей щеке, и в последний раз одарив меня своей чеширской улыбкой, выходит из дома.

...................
Ну, что ж, надеюсь вам понравилась эта глава. Голосуйте и оставляейте комментарии. Мне очень важна ваша поддержка:)
С любовью,
Unique

ЧИТАЙТЕ И КОММЕНТИРУЙТЕ МОЮ НОВУЮ КНИГУ "THE LIGHTNING STRIKE" :)