Dark Blue Sky

*Sky*

Признаться честно, я совершенно не была готова к этому.

Не была готова к тому, что мне придется заново пережить то, что почти сумело разрушить мой мир. Снова ощущать все, что я чувствовала тогда - просто невыносимо.

Отчаяние. Боль. Отвращение к жизни. Все это будто слилось в один ужасный водоворот, и мне кажется, я тону. Меня затягивает в бездну, где лишь кромешная тьма, и нет ничего кроме холода, замораживающего сердце и разум.

И у меня такое чувство, будто это никогда не закончится. Я буду падать вечно, пока не останется ни одного близкого мне человека. И некого будет терять. И никто не больше не сможет причинить мне боль.

Кто будет следующим? Мама? Отец? Сэм? Такое ощущение, что моим близким будет лучше, если я сама покину их. Может, все дело во мне, и это именно я приношу моей семье несчастья?

Я тут же отбрасываю навязчивые мысли, понимая, что глупо так думать. Но они снова и снова пытаются осесть в моей голове, будто стая черных воронов, злобно клюющих мое сознание.

Когда в той мрачной комнате я увидела Криса, одиноко лежащего на кровати, безмятежно закрыв глаза... Тогда я еще не могла поверить в то, что это происходит на самом деле. Мне казалось, это все просто иллюзия, и сейчас он очнется и, посмеявшись надо мной, скажет, что это просто шутка. А я ударю его, злая, словно черт, и затем скажу, что шутка не удалась. И затем я уйду, грозно посмотрев на него, но все же радуясь, что это всего лишь очередной розыгрыш моего братца...

Увы, происходящее сейчас - реальность, а вовсе не спектакль.

Я сижу здесь, в довольно неудобном больничном кресле, подтянув колени к себе, совсем как тогда, в неуместно роскошном кабинете доктора Норстридж. Мой взгляд направлен в одну точку на стене, словно ничего, кроме нее не существует. Это моя попытка абстрагироваться от данной ситуации. Но, мне кажется, я делаю только хуже, однако ничего с этим поделать не могу. Такое ощущение, что если я пошевелюсь, то мне станет еще холоднее.

На мою голову натянут капюшон пальто, а руки спрятаны в карманы, но я все равно чувствую холод. Я замерзла. Окоченела, словно в помещении минусовая температура, хотя это не так. В больнице не может быть холодно. И, кажется, будто этот холод идет изнутри меня самой. Смогу ли я когда-нибудь вновь ощутить тепло?

И тут, совершенно внезапно, словно снег на голову, ко мне на плечи опускается плед. Один из тех старомодных, которые оставляют на коже неприятное колющее ощущение. Но, если честно, мне на этот недостаток совершенно наплевать.

Инстинктивно я поднимаю голову, и мой взгляд находит Гарри. Он выглядит очень уставшим, словно не спал несколько дней. Его глаза, всегда живые и наполненные чувством, сейчас кажутся потухшими. Они не выражают абсолютно ничего. Волосы находятся в чудовищном беспорядке, который, кстати, не сильно отличается от обычного. На Гарри надета обыкновенная бордовая пайта, в которой я никак не могла его представить, и все те же потертые черные джинсы с дырками на коленях.

Гарри передает мне бумажный стаканчик с чаем, таким крепким, что я не вижу дна. Но, попробовав его, ощущаю сладость во рту, и мне нравится это. Горячий стаканчик приятно согревает мои оледеневшие руки, и сразу становится намного уютнее. И не только из-за тепла, которое дают плед и крепкий чай. Я рада, что появился Гарри.

- Я подумал, ты замерзла, - просто говорит Гарри, не улыбаясь и не проявляя никаких лишних эмоций. Наверное, я выгляжу так же сейчас. - Ты дрожала, как осиновый лист.

Я и не заметила.

- Спасибо, - тихо отвечаю я, и мой голос почти не слышен.

Гарри кивает и садится на соседнее кресло, рядом со мной, кажется, понемногу расслабляясь. Я замечаю, как он поочередно крутит серебряные кольца на своих тонких и длинных пальцах, а затем делаю вывод - Гарри всегда делает так, когда нервничает. У каждого свое поведение в таком случае.

Сфокусировав взгляд на том, что происходит позади Гарри, я замечаю явное оживление среди моих родственников. Они что-то громко обсуждают, нарушая тишину больничного коридора. Мама, которая проплакала весь последний час, пытается объяснить все отцу, который, как видно, недавно появился и сейчас находится в гневе. Еще бы, ведь его сын - чертов наркоман. Сэм просто успокаивающе гладит маму по спине, и от этой картины мне становится не по себе. Я отвожу взгляд и возвращаюсь к Гарри.

Когда я поворачиваюсь к нему, то сталкиваюсь с зелеными глазами, которые внимательно наблюдают за мной. В другой день я бы смутилась, но сейчас понимаю, что это неподходящее для этого время.

- Скай, - тихо начинает Гарри, опуская взгляд, и его ресницы трепетают. - Есть кое-какие новости... насчет состояния Криса. - он смотрит на меня, и я замераю, не зная, что мне придется сейчас услышать.

- И, наверное, они не самые лучшие, да? - так же тихо спрашиваю я, боясь услышать ответ.

- Да... - Гарри неуверенно ерзает в кресле. - У него два раза останавливалось сердце, Скай. - я забываю, как дышать. - Врачи смогли его запустить, но... они не знают, как это скажется на его здорвье. - Мне видно, насколько нелегко даются Гарри эти слова.

- Какие шансы, что он выживет? - говорю я на последнем дыхании.

Гарри замирает, смотря прямо в мои глаза.

- Небольшие, Скай. - говорит он, устало потирая лоб ладонью и отбрасывая назад свои кудрявые волосы. - Но шанс все же есть. Он есть всегда.

Мне хочется в это верить. Очень хочется. Наверное, я бы отдала все на свете, чтобы Крис остался жив. На секунду я даже задумываюсь, стала бы я донором, если бы это понадобилось. Отдала бы я свою жизнь, чтобы спасти его? Вероятнее всего - да. Крис точно этого стоит, ведь он мой брат, а я его сестра. И у нас необычайно близкие отношения, обычно не свойственные парочке, вроде нас. Но Крис не одобрил бы того, что я готова отдать свою жизнь взамен на его. Я это точно знаю.

Он бы сказал, что я совсем слетела с катушек, и что мне не следует даже думать об этом. А потом бы пошутил о том, что был бы не прочь стать призраком, и что такая жизнь его даже привлекает. "Можно подсматривать за голыми девицами в душе" - пошутил бы он, а я бы только закатила глаза и снисходительно улыбнулась, понимая, что этот разговор не серьезен.

И я знаю, что если бы я была на его месте, он бы не смог сидеть вот так, как я сейчас. Крис бы метал и рвал, не всилах помочь мне. Он бы пытался пробится в опирационную и , наверное, все бы подумали, что мы вовсе не родственники, а безнадежно любленная парочка романтиков, и я решила покончить с собой, как Джульета сделала это в Шекспировской пьессе.

Я отвлеклась, и снова мои глаза прикованы к одной точке на белоснежной стене.

- Скай, сейчас все в его руках. Он знает, что нужен тебе и вашей маме, и... Карен. Так что он выкарабкается. Ты же его знаешь, - Гарри улыбается, точнее, натягивает улыбку. Ради меня. Я знаю это. И я благодарна ему. Мне действительно необходима его поддержка сейчас.

- Да... Ты прав, - тихо говорю я, немного успокаиваясь.

Именно так действует на меня Гарри. Он успокаивает меня и одновременно волнует. Это такое странное чувство. Его не описать. Я не знаю, почему это происходит. Сколько мы знакомы? Всего три дня. Это очень короткий срок, и дико предполагать, что я уже успела влюбиться.

Возможно ли это? Мне никогда не приходилось сталкиваться с подобными чувствами. Я не знаю, на что это похоже. Конечно, мне знакомо множество любовных историй и не меньше фильмов о людях, которые влюбляются, разбивают друг другу сердца и страдают от безответной любви.

Будет ли все так же красочно, как люди описывают это в книгах, или же все будет много унылее и печальнее?

В любом случае, я не хочу больше страдать. И поэтому, я не хочу любить, ведь вместе с любовью приходит множество бед, которые рвутся похитить счастье, которые вы испытываете, когда влюблены.

Любовь может разрушить ваш мир, а от моего и так остались одни руины, одиноко виднеющиеся в небесной пустоте, словно призраки на горизонте времен.

Наш мир далеко не совершенен. Он не такой, каким его описывают бесстыжие романтики, уверенные в том, что мир примет их смелые и неудержимые порывы чувств. Я не одна из них. Не одна из тех людей, которые, смотря через розовые очки, видят во всем только любовь, страсть и верность, посыпанные сладкими чувствами, словно шоколадной крошкой.

Я осознаю все это, когда вновь поднимаю свой взгляд к Гарри, и он тут же захватывает всю меня в плен своих глубоких глаз. Невероятно глубоких зелёных глаз, от которых у меня в груди что-то оживает и трепещет. Я не могу вырваться. И он не отпускает меня.

И внезапно я понимаю.

Любовь бросает мне беспощадный вызов, и я с опаской принимаю его. Мне неизвестно, что будет дальше, и будет ли что-то вообще, но я однозначно хочу поучаствовать в этом.

Гарри берет из моих рук опустевший бумажный стаканчик и ставит его на пол рядом со своим креслом, пока я наблюдаю за ним, не отрываясь ни на мгновение. Затем он, не говоря ни слова, уверенно берет мои запястья и медленно проводит большим пальцем по оледеневшей коже моих костяшек. Это совсем необычное и очень нежное прикосновение, почти неосязаемое, словно трепетание длинных ресниц на щеках. И от этого во мне что-то замирает. И вместе с тем просыпается что-то еще. Незнакомое мне. Но невероятно приятное.

Я еле заметно улыбаюсь и пытаюсь скрыть внезапный румянец на щеках. Но от Гарри ничего не утаишь. Спустя мгновение и на его лице расцветает полуулыбка.

Он согревает мои руки, сжимая их в своих, пока мы сидим в белоснежном больничном коридоре и ожидаем новостей. Гарри нервно подергивает ногой, и от этого слышится еле уловимое постукивание по полу. Так же шуму прибавляет круглосуточная жизнь реанимации и ее обитателей. Бесконечный гул длинных ослепляющих ламп обращает на себя внимание. Кажется, ничто не спит в этот час.

За исключением Криса. Наверное, сейчас он без сознания. И как долго это будет продолжаться, никто не знает. А закончится ли его сон? Я не перестаю надеяться на положительный исход. Никто не перестает.

Карен сидит в нескольких метрах от нас, погрузившись в свои мысли. Так тихо, что я не замечала ее до этого момета.Она кажется прозрачной и хрупкой, будто из нее высосали всю жизнь. Ее ресницы еле заметно движутся, а плечи вздымаются, когда она делает очередной вдох. Это единственное, что отличает ее от безжизненной статуи.

Я удивляюсь этой девушке. Все больше и больше с каждым днем, с каждым ее поступком. Так ли искренны ее чувства к моему брату, как она их преподносит? Что происходит в их жизни? Есть ли ее вина в том, что случилось с Крисом? Чем дольше я наблюдаю за ней, тем больше вопросов возникает в моей голове.

Меня отвлекает оживление в коридоре. Все мои родственники повскакивали со своих нагретых мест и окружили темноволосую женщину, которая внезапно появилась в поле моего зрения. Гарри поднялся и потянул меня за руку, призывая сделать то же самое.

- Это доктор Милдред, - поясняет он, успокаивающе поглаживая мою руку. - Она лечащий врач Криса, и, надеюсь, его состояние улучшилось.

- Похоже на то, - говорю я устало, поднимаясь со своего места и следуя за Гарри, сжимая его руку так креко, как только могу. - Посмотри на родителей.

Мама, отец и Сэм выглядят намного радостней, и на их лицах сияют улыбки, принесенные надеждой.

Доктор Мидлред, темноволосая женщина лет сорока, с внешностью не слишком привлекательной, но и не отталкивающей, идеально подходит на роль типичного врача из сериала о клинике и странных пациентах. Я удивляюсь, насколько моя жизнь начала походить на какой-то сериал с непредсказуемым сюжетом. Жуть.

Как только доктор Милдред замечает нашу троицу, она поворачивается, натянув усталую улыбку.

- Вы друзья Криса?

- Да, - мягко отвечает Гарри.

- Я его девушка, - голос Карен почти не слышен.

- А я сестра, - как здорово, что теперь мы все знаем наши роли.

- Так... - тянет она, перебирая бумаги. - Крис успешно перенёс опирацию. Мы откачали воду из его легких. С его сердцем пока все в порядке. Но мы продолжим наблюдать за ним, и вскоре его переведут в обычную палату, не реанимационну. Тогда вы сможете его посетить.

- А как скоро это можно будет сделать? - интересуется Карен, и я чувствую, что ее сердце сейчас выскочит от волнения.

- Ну, милая, как только мы заметим явные улучшения его состояния. А пока ему нужен отдых, - она осматривает нас по очереди. - И вам он не помешает, - улыбается она.

Никто не двигается с места, пока к нам не подходит мама и не выпроваживает нас из больницы.

Мы выходим на улицу против нашей воли. Все устали, и не смотря на это, никто не хочет пропустить ни малейших изменений. Но мама стоит на своем. Она не хочет, чтобы я пропускала завтра школу. Ну еще бы. Это ведь святое. Я закатываю глаза и выхожу из себя. Совсем с ума сошла. Тем не менее, сама мама, вместе с Сэмом и отцом, остается в больнице, оправдываясь тем, что она мать. Да... А я посторонний человек, значит?

- Скай, твоя мама права, - изрекает Гарри и тянет меня к своей машине.

- Да как ты можешь? - я пытаюсь сопротивляться, но у меня нет на это сил, и я сдаюсь. - Ладно...

- Умница, - говорит он и улыбается.

Я залезаю на переднее сидение, как только Гарри снимает машину с сигнализации. Слышу хлопок задней двери. Карен здесь. Я слышу, как тяжело она вздыхает, пытаясь успокоится. Я не хочу сейчас ни о чем с ней говорить.

Гарри забирается следом, заводит двигатель, и тот тихо рычит. Мы выезжаем со стоянки.

Город живет. Я вижу это на освещенных в ночи улицах. В круглосуточных пабах, где посетители распивают пиво и играют в дартс. Вижу это в зажжённых окнах тысячи домов. Просто чувствую это.

Еще я чувствую теплоту от руки Гарри, лежащей на моей. Это первый шаг на пути к чему-то большему. Я улыбаюсь, ловя его взгляд.

Сначала мы завозим Карен, и Гарри выходит, чтобы проводить ее и что-то обсудить. Он не возвращается напротяжении пяти минут, а я пока слушаю успокаивающую музыку в машине, чуть не засыпая.

Наконец он садится рядом со мной, громко хлопнув дверью, а затем извиняется. Я прощаю его. В шутку, конечно. Мое настроение гораздо лучше, и я чувствую себя немного виноватой перед Крисом. Могу ли я радоваться, пока он там... лежит в больнице?

Спустя пятнадцать минут езды по пустым улицам, Гарри паркует машину около моего дома. Я не хочу выходить. Я хочу остаться в тепле, с этим странновато милым парнем и ароматом его одеколона.

Гарри выходит и, как джентльмен, открывает мне дверь машины. Я выхожу, и он тут же берет меня за руку. Тепло. Мы медленно двигаемя по дорожке к дому. Совсем тихо. Что сейчас творится в его голове? Не хочу знать. Или хочу?

Я нахожу в кармане ключи. Открываю дверь. И поворачиваюсь. Он смотрит на меня, чарует. Ох.

- Что ж, Скай...

- Да?

- Я ужасно хочу ощутить сладость твоих губ сейчас, но...

Я краснею. Никто никогда не говорил мне этого. Это так откровенно. Я теряюсь. А он так спокоен. Я такой ребенок, да?

- Но я не буду этого делать. Лишь потому, что еще не время.

Он притягивает меня к себе и наклоняется, так близко, что я чувствую его дыхание на своей щеке. Я замираю. Что он делает? Он играет со мной? Кажется, да. Но я пока не знаю правил.

Внезапно Гарри отстраняется и отходит на пару шагов. Я чувствую холод в тот момент, когда его больше нет рядом. Гарри не улыбается, а лишь загадочно и тихо произносит, таким голосом, от которого у меня мурашки бегут по коже.

- Увидимся, Скай.

Я лишь киваю и дарю ему легкую улыбку.

Он не двигается с места до того момента, пока я не захожу в дом. Только через пару минут я слышу, как заводится двигатель его машины. И затем он исчезает в ночной тишине.

..............................................................................................................

Уррраааа!!! Наконец-то милые Гарри и Скай. Надеюсь, вам понравилось, любимые мои:)

Простите за ошибки. Вскоре исравлю)

Комментируйте и голосуйте, а то вы что-то не слишком активные.

Расскажите мне, справилась ли я с задачей развития отношений Скай и Гарри?

Я думаю, они ужасно милые. Они часть меня. Эх...

Люблю вас

Unique