Глава 31
Последние дни перед свадьбой шли тяжело.
Ни-ки почти не говорил.
Был вежливым, внимательным... но холодным.
Таким отстранённым, что Джиа иногда чувствовала себя чужой.
Она не понимала — это наказание?
Или он просто устал?
Или... он медленно отпускает её заранее?
Мысли давили на сердце.
_____________________________________
Свадьба Юдая
Когда они вошли в большой банкетный зал, Ни-ки тихо сказал:
— Ты ведь ни разу не видела японскую свадьбу?
Джиа молча кивнула.
— Тогда сейчас впервые увидишь, — добавил он, не глядя на неё.
Они прошли внутрь.
Зал был украшен тонкими бумажными фонарями, белыми цветами, золотистыми акцентами.
Всё выглядело нежно, светло, почти волшебно.
Юдай заметил их первым.
— Ни-ки! — радостно подошёл, обнял. — Как же хорошо, что вы пришли.
Ни-ки ответил ему тем же, искренне.
Затем Юдай повернулся к Джие:
— Ты прекрасна сегодня, спасибо, что поддерживаешь нашу семью.
Джиа вежливо улыбнулась.
Похвалила его костюм, пожелала счастья.
Они ненадолго попрощались и прошли в главный зал.
____________________________________
Начало церемонии
Гости рассаживались ряд за рядом.
Ни-ки сел рядом, но не приблизился, не коснулся её руки.
Только изредка посматривал краем глаза — будто проверял, всё ли с ней в порядке.
Музыка заиграла мягко.
На сцену вышел Юдай — спокойный, уверенный, счастливый.
Через минуту появилась невеста... нежная, сияющая, как будто сотканная из света.
Весь зал вздохнул.
Джиа смотрела на них, заворожённая.
Она впервые видела свадьбу, которая не кричала роскошью, а была наполнена теплом и благоговением.
Ей нравилось.
Очень.
Но Ни-ки... смотрел не на церемонию.
Он смотрел только на неё.
Взгляд.
Джиа почувствовала его взгляд и медленно повернулась.
Их глаза встретились — так тихо, так внезапно, что мир вокруг будто растворился.
Музыка стала нежнее.
Голоса стихли.
И на несколько секунд осталось только они.
В её голове родилась мысль:
Если бы...
если бы мы с Ни-ки поженились, любя друг друга...
как было бы красиво.
Её сердце больно дрогнуло.
А у Ни-ки в этот момент вспыхнула совершенно другая мысль:
Ты была бы самой прекрасной женой.
Самой мягкой.
Самой храброй.
Самой красивой.
Но он не сказал.
Только смотрел.
Молча.
Джиа первая отвела глаза — будто спохватилась, будто испугалась собственной мечты.
И на секунду в её глазах заблестели слёзы.
Она быстро моргнула, убирая их.
Но Ни-ки всё видел.
Он сжал кулак под столом, чтобы не протянуть руку к ней.
Чтобы не стереть слёзы.
Чтобы не сказать прямо сейчас, что любит её, что готов умолять её остаться.
Он знал: впереди у него долгий путь.
Долгий — чтобы вернуть её доверие.
Чтобы эта маленькая женщина снова посмотрела на него так...
как смотрела когда-то.
______________________________________
Конец церемонии
Музыка затихла.
Гости начали аплодировать.
Юдай и его невеста поклонились залу.
Джиа хлопала вместе со всеми, но мысли были далеко.
Ни-ки встал, слегка прикрыл ей проход, чтобы она спокойно поднялась.
Он молчал, но его взгляд...
теперь был тёплым, тихим, почти беззащитным.
Как будто свадьба Юдая напомнила ему,
что любовь — это не контроль.
Это выбор.
И он отчаянно хотел, чтобы она снова выбрала его.
Праздник перешёл в вечернюю часть — свет стал мягче, музыка глубже, гости расслабились, смеялись, танцевали.
Юдай и его невеста исполнили свой первый танец — нежный, спокойный, такой тёплый, что многие гости утирали слёзы. Джиа смотрела на них и думала, как красиво это выглядит... когда люди любят друг друга.
Ни-ки всё это время смотрел только на неё.
Музыка сменилась на медленную. Ни-ки поднялся, подошёл к Джие.
— Потанцуем?
Она удивилась, но кивнула.
Его ладонь мягко легла ей на талию, уверенно, но уже не так властно, как когда-то.
Она положила руки ему на плечи — он был выше, поэтому её голова сама собой оказалась у его груди. Она не смотрела на него. Просто слушала музыку и своё сердце, которое билось слишком быстро.
Ни-ки заговорил первым, тихо, почти шёпотом:
— Как тебе вечер?
— Всё хорошо. Очень красиво, — ответила она, стараясь говорить спокойно.
Он слегка улыбнулся:
— Скажи... чем ты занималась в Англии?
Она подняла взгляд, удивлённая:
— Ты наконец-то решил поинтересоваться этим? Я думала, ты всё знаешь.
— Возможно, мои люди и были рядом, — спокойно ответил он. — Но они же не будут мне докладывать каждую твою минуту.
Джиа усмехнулась:
— В Англии всё было иначе. Я училась, нашла подруг, жила спокойно. Хорошо проводила время.
— И неужели ты там не нашла себе жениха? — спросил он, наблюдая за её выражением лица.
— Пыталась знакомиться... но эти знакомства быстро заканчивались.
Некоторые просто пропадали, говорили, что не хотят продолжать общение.
Она засмеялась тихо — даже не грустно, а скорее устало.
Ни-ки спокойно произнёс:
— Правильно. Ни один из них не достоин тебя.
У Джии в глазах вспыхнуло понимание. Она чуть отстранилась, посмотрела прямо ему в глаза:
— Это твоих рук дело, да?
Твои люди следили за мной... и "убирали" этих мужчин с пути?
Ни-ки улыбнулся едва заметно, почти дерзко:
— Конечно. А зачем бы ещё я отправлял их?
Не только чтобы следить.
Но чтобы ты вернулась ко мне в целости и сохранности.
Джиа покачала головой и улыбнулась:
— Ни-ки... ты всегда был таким?
— Каким?
— Собственником.
— Да. И я им остался. Ты не замечаешь?
Джиа вздохнула:
— Но ты ведь... не любишь меня.
На секунду в его глазах мелькнула боль. Едва заметная. Но настоящая.
— Я люблю тебя, Джиа.
И я не хочу потерять тебя.
Она остановилась прямо посреди танца, посмотрела на него растерянно:
— Ты врёшь.
Ты никогда не любил меня по-настоящему.
Он прижал её ближе, будто боялся, что она исчезнет:
— Я за свою жизнь любил только одну женщину. Только тебя, Джиа.
— Тогда... — её голос дрогнул, — зачем ты причинял мне боль?
Его взгляд стал тяжёлым, честным:
— Я слепо верил в ложь. Хотел отомстить.
С тех пор как ты вошла в нашу семью... я потерял голову.
Я хотел только тебя.
И делал глупости.
— Ты жалеешь?
— Да... — тихо. — Я бы повернул время назад. Но не могу.
И ты...
ты ведь не простишь меня.
Джиа смотрела на него долго.
А потом опустила взгляд, прижалась к его груди и, уже плача, прошептала:
— Не прощу...
Её слёзы жгли его через рубашку.
Он закрыл глаза, понимая, что заслужил каждую её боль.
Она дрожащим голосом спросила:
— Ты правда отпустишь меня через шесть месяцев?
— Я обещал.
Я не буду держать тебя силой, зная, что ты не хочешь меня.
И вдруг Джиа резко подняла голову.
Её глаза блестели от слёз, но были полны правды.
— Я люблю тебя, Ни-ки.
И... я до сих пор хочу тебя.
Как только слова сорвались с её губ — «я люблю тебя, Ни-ки... и всё ещё хочу тебя» —
Ни-ки замер.
Его шаг сбился, дыхание стало глубже, он смотрел на Джию так, будто весь мир исчез.
Затем он улыбнулся — впервые за долгое время искренне, по-настоящему.
— Я знал.
Его голос стал тихим, тёплым.
— Я знал, что ты всё ещё любишь меня.
Он взял её за руку, переплетая пальцы, и сказал:
— Пойдём. Убежим. Нам нужно поговорить. Сейчас.
Джиа тихо рассмеялась:
— Ни-ки... что скажут гости?
— Плевать. Я не могу ждать, — и легко потянул её к выходу.
Перед тем как уйти, они подошли к дяде.
Короткие поклоны, тихие поздравления — и они вышли из зала.
_____________________________________
Машина быстро доставила их в жилой комплекс.
И когда лифт поднял их на нужный этаж, Джиа почувствовала, как внутри что-то сжалось.
Та самая квартира.
Та самая кухня.
Та самая кровать.
Та ночь, которая стала началом всего — и раной, и любовью.
Она остановилась у двери, почти испугавшись собственного воспоминания.
Ни-ки заметил.
Он взял её за руку — но не удерживая, а успокаивая.
— Джиа... мы просто поговорим. Хорошо?
Она глубоко вдохнула и кивнула.
Они вошли.
Внутри всё было почти так же — прохладные стены, мягкий свет, запах его парфюма.
Джиа села на высокий барный стул, а Ни-ки открыл холодильник.
Бутылка красного вина, два бокала.
Он выключил основной свет.
Включил тёплый, приглушённый — едва золотистый.
Комната стала мягкой, уютной.
Сел рядом.
Джиа сделала небольшой глоток.
Ни-ки сложил пальцы, будто собираясь с мыслями.