Глава 25
Тишина заполнила кабинет, Джиа незаметно для себя устала.
Слишком много эмоций, слишком много напряжения.
Она отложила папку, хотела просто на минуту закрыть глаза...
И уснула на мягком кожаном диване у стены.
Дыхание ровное.
Лицо расслабилось.
И впервые с её возвращения она выглядела — маленькой.
Хрупкой.
Настоящей.
Ни-ки заметил это сразу.
Он встал из стола и подошёл ближе.
Он тихо вдохнул, будто борясь с собой.
Снял с себя свой дорогой пиджак — тёплый, ещё хранящий его запах —
и аккуратно накрыл ею её плечи.
Ткань мягко ложилась на её тело.
Джиа чуть шевельнулась, но не проснулась.
Ни-ки присел рядом.
Медленно, почти нерешительно, провёл пальцами по её щеке,
убрал одну выбившуюся прядь волос за ухо.
И сказал едва слышно, так тихо, что слова растворились в воздухе:
— Я скучал, Джиа.
Мне не хватало тебя эти два года.
Слишком сильно.
В его голосе было то, чего он никому не показывал — ни власти, ни строгости.
Только правда.
Та, которую он бы никогда не признал вслух при ней.
Он задержался на секунду, будто борясь с желанием остаться рядом...
Но всё-таки выпрямился, собираясь уйти.
И вдруг взгляд сам упал на её запястье.
Ни-ки остановился, медленно взял её руку и осторожно повернул.
Сердце болезненно сжалось.
Там, где когда-то была их общая татуировка — маленький знак, который они сделали вместе — теперь была чистая кожа.
Пусто.
Стерто.
Ни-ки замер.
Она... удалила?
Неужели действительно вычеркнула их связь — ту единственную вещь, что держала их вместе?
Если да... значит, для неё всё давно кончено.
И он больше не часть её прошлого.
И уж тем более — будущего.
Он тихо втянул воздух, пытаясь удержать дрожь в груди.
Нельзя.
Нельзя позволять себе слабости.
Ни-ки поднялся, заставляя себя дышать ровно.
Он подошел к двери, бросил последний взгляд на неё — и вышел на конференцию, закрыв за собой тяжёлую дверь.
Через минут двадцать Джиа проснулась.
В комнате было тихо.
Она медленно села, чувствуя что-то тёплое на плечах.
Её глаза расширились —
пиджак Ни-ки.
Сердце ударило сильнее.
Она не понимала, когда он накрыл её, зачем...
И старалась не думать о том, что это значит.
Дверь снова открылась.
Ни-ки вошёл — спокойный, собранный, будто ничего не произошло.
Но взгляд его невольно упал на то, что она всё ещё держит его пиджак.
— Устала? — спросил он мягче, чем хотел.
— Поехали домой.
Джиа молча поднялась.
Прошла мимо него первой — привычно игнорируя его присутствие.
Но пальцы всё равно машинально сжали ткань пиджака...
и она не знала, почему не хочет отдавать его.
Ни-ки шёл за ней, руки в карманах,
втягивая воздух —
аромат её духов всё ещё стоял в комнате.
Они вышли из офиса.
Сели в машину.
Поехали домой в молчании.
______________________________________
Утро Джии
Джиа проснулась ближе к обеду. Вялая, разбитая после вчерашнего вечера, она долго стояла под тёплым душем, затем привела себя в порядок и только потом наконец спокойно поела.
Телефон звонил уже третий раз — на экране высветилось имя:
«Ни-ки»
Она вздохнула и всё же ответила.
— Почему ты не поднимаешь трубку и не отвечаешь на мои сообщения? — сразу начал он, раздражённо и требовательно.
— Была занята. Что хотел? — холодно ответила она.
Короткая пауза.
— Иди в мой кабинет. Я оставил там важные документы. Привези мне их.
— Передам кому-нибудь другому, — устало сказала Джиа, откинувшись на стул.
Ни-ки ледяным голосом добавил:
— Документы важные! Привези сама.
И отключил.
Она долго смотрела на экран — её раздражало даже то, что он говорит с ней в приказном тоне. Но... ей было скучно.
И спустя минуту она уже стояла у зеркала, выбирая наряд красивее, чем нужно, подкрасив губы и уложив волосы.
Она поедет. Но не для него — для своего собственного удовлетворения.
_____________________________________
В офисе
Дверь кабинета Ни-ки была приоткрыта. Джиа уже протянула руку, чтобы войти, но остановилась.
Внутри стоял Ни-ки...
И рядом с ним — девушка. Красивая, нежная, ухоженная. Она поправляла ему галстук, тихо смеясь, стоя слишком близко.
У Джии внутри что-то неприятно сжалось.
«Вот и Ри...» — подумала она, чувствуя, как по сердцу скользит неприятное жжение.
Но уже через секунду на её лице появилась знакомая маска — ледяная, дерзкая, стервозная.
Она стукнула и вошла.
Ни-ки и девушка резко обернулись.
— Я вам не помешала? — с идеально вежливой фальшивой улыбкой спросила Джиа.
Девушка автоматически отступила от Ни-ки, смущённо поправляя волосы.
Ни-ки нахмурился:
— Джиа, стучать надо.
— Ой, извини... — она прошла вперёд с мягкой ухмылкой. — Я просто привыкла заходить без стука.
Девушка робко коснулась руки Ни-ки:
— Ни-ки, это...
— Я Джиа, — начала было девушка.
Но та незнакомка вдруг воскликнула:
— Сестра Ни-ки?
Джиа нахмурилась, но кивнула:
— Сводная.
— А ты? — добавила она холодно.
— Я Рия, — девушка улыбнулась доброжелательно.
— Та самая Ри... — Джиа приподняла брови. — Девушка Ни-ки?
Рия смущённо кивнула.
Джиа усмехнулась:
— Удивлена, что он вообще рассказывал тебе обо мне. Он терпеть меня не может, знаешь ли.
Но Рия качнула головой:
— Наоборот. Он всегда говорил о тебе. И о том... как по тебе скучает.
Улыбка исчезла с лица Джии. Она медленно повернулась к Ни-ки.
Тот резко отвёл взгляд.
— Ри, тебе пора, — грубо оборвал он.
В этот момент дверь открылась — вошёл дядя.
— Ни-ки, нам нужно кое-что обсудить.
Рия быстро поклонилась и сказала:
— Тогда я пойду. До вечера, Ни-ки. — И мягко улыбнувшись ему, вышла.
Джиа провожала её взглядом, всё ещё играя роль.
Дядя переглянулся с Ни-ки:
— Ни-ки, расстанься уже с ней. Ты же знаешь, такие девушки только портят репутацию.
Джиа вмешалась сразу:
— Почему? По-моему, она выглядит красивой и милой.
Дядя мягко покачал головой:
— Дело не во внешности, Джиа. Люди должны быть со своими... по статусу.
Джиа посмотрела на Ни-ки долгим взглядом и холодно произнесла:
— Если Ни-ки её любит — они обязательно поженятся.
Она улыбнулась, но внутри всё неприятно сжалось.
Дядя посмотрел на Джию внимательно:
— Хотя... она милая. Но не красивее тебя, Джиа.
Джиа смутилась и отвела взгляд:
— Дядя... что вы такое говорите...
Дядя усмехнулся:
— Правда ведь, Ни-ки?
В кабинете повисла тишина.
Ни-ки посмотрел прямо на Джию — долго, тяжело, будто что-то решая.
И тихо сказал:
— Правда.
Ни одна красавица не сравнится с Джи.
Он сел в своё кресло, словно ничего особенного не произошло.
А Джиа...
Она сидела поражённая.
Она ожидала колкости. Жесткости. Холодной шутки.
Но услышала вовсе не то.
Дядя сел напротив них за большой стол и начал что-то обсуждать — проекты, новые контракты, планы на конец месяца. Но Джиа почти не слушала. Его голос превращался в фон, будто далёкое эхо. Всё её внимание было приковано к Ни-ки, который сидел напротив, делая вид, что погружён в документы, хотя от его сжатой челюсти и напряжённых пальцев было ясно: он кипит изнутри.
Наконец, чтобы разрезать эту странную тишину, Джиа повернулась к дяде и спросила:
— Дядя... правда, что Юдай женится через месяц?
Дядя поднял брови и кивнул:
— Да, та самая новость. Юдай встречался с этой девушкой довольно давно. Она хорошая, спокойная, милая. Вполне достойная жена для него.
Джиа улыбнулась:
— Вот так... даже Юдай женится. Обязательно приду на свадьбу.
Она секунду помолчала, а затем, будто невзначай, глядя прямо на дядю, сказала:
— Раз уж Юдай женится... почему бы вам не найти жениха и для меня?
Ни-ки замер. Его пальцы остановились, взгляд медленно поднялся к ней. В глазах мелькнуло что-то между яростью и шоком. Джиа почувствовала этот взгляд — и именно этого она хотела. Хотела ранить. Хотела, чтобы хоть на секунду он испытал то, что она почувствовала, когда увидела его с Ри.
Дядя добродушно рассмеялся:
— Женихов достаточно, не переживай. Для тебя найдётся кто-нибудь подходящий.
— Отлично, — сказала Джиа, отводя взгляд от Ни-ки, пока тот буквально кипел от ревности. — Я жду. Хочу поскорее выйти замуж и начать новую жизнь.
Она добавила холодно, будто случайно:
— Да и Ни-ки тоже этого хочет. Не раз говорил, что это его дом, а мне там места нет.
Дядя рассмеялся, решив, что это шутка. Но Ни-ки тихо, низко сказал:
— Джиа... так сильно хочешь уйти?
Она кивнула, едва улыбнувшись.
После этих слов она поднялась:
— Ну, раз я отдала документы... тогда пойду.
Она направилась к двери, но перед тем как выйти, обернулась и бросила дяде:
— Дядя, отправь мне фото тех женихов. Посмотрю, есть ли кто в моём вкусе. Если понравится — сразу устроим встречу.
Она подмигнула, улыбнулась и вышла из кабинета, оставив в комнате тяжёлое, обжигающее молчание.
Когда дверь за Джией мягко закрылась, дядя всё ещё смотрел ей вслед с лёгкой улыбкой. Но эта улыбка исчезла в тот момент, когда он повернулся к Ни-ки. Его взгляд стал серьёзным, тяжёлым.
— Ни-ки... Джиа... ещё не знает?
Ни-ки глубоко вдохнул, словно собираясь с силами, затем откинулся на спинку кресла.
— Она ещё не знает, — сказал он глухо. — Она не знает, что у неё есть сорок процентов имущества ...
Пауза.
Дядя медленно кивнул, будто слышит это уже в десятки раз, и тихо произнёс:
— И как долго ты собираешься это скрывать?
Ни-ки сжал пальцы в замок. Его взгляд был усталым.
— Я не знаю.
Он провёл рукой по лицу.
— Не знаю, как ей об этом сказать. Она даже не умеет управлять этим бизнесом. Она не понимает, насколько всё это сложно.
Дядя вздохнул, но в его голосе не было осуждения — только строгость и беспокойство:
— Но если Джиа выйдет замуж за другого...
Он сделал паузу, подбирая слова.
— Есть риск, что она не справится с этим. Поэтому тебе надо вернуть эти 40% себе. Не чтобы оставить её ни с чем, а чтобы компания полностью была твоей — стабильной, защищённой.
Ни-ки кивнул, но вид у него был напряжённый.
— Дядя, я бы хотел вернуть эти 40%, — его голос стал ниже, тише. — Но я боюсь, что если Джиа услышит об этом... она может просто перестать отдавать мне эти акции. Она будет бунтовать. Делать всё назло. Она... она не знает, что такое бизнес. Не понимает, чем рискует.
Дядя положил руки на стол:
— Ты должен найти выход, Ни-ки. Хоть какой-то. И рассказать ей правду.
Несколько секунд Ни-ки молчал, глядя в одну точку, будто обдумывая все самые худшие сценарии.
Потом он выдохнул:
— Всему своё время, дядя.
Он медленно поднялся.
— Я постараюсь. Обещаю.
На этом разговор закончился — но напряжение между ними оставалось висеть в воздухе, как плотная тень от тайны, которая рано или поздно всё равно выйдет наружу.
______________________________________
Вернувшись домой, Ни-ки даже не стал никого слушать — прошёл мимо прислуги, поднялся по лестнице и жёстко закрыл дверь в свою комнату.
Щелчок замка отрезал его от мира.
Перед глазами была одна сцена.
Одна фраза.
Одна её улыбка.
«Дядя, найдите мне потенциального жениха».
От этих слов у него будто что-то оборвалось внутри.
Ни-ки провёл рукой по лицу и медленно сел на край кровати.
Но сидеть не мог — через секунду уже резко поднялся и начал ходить по комнате, как зверь в клетке.
Она выйдет замуж.
За кого-то другого.
За кого-то, кто к нему не имеет никакого отношения.
Кто будет касаться её.
Эта мысль обжигала.
Он всегда думал, что может контролировать всё — её характер, её решения, её жизнь.
Но сейчас она будто выходила из-под его пальцев.
Становилась самостоятельной, сильной...
И уже сама решала, чего хочет.
И она сказала, что хочет жениха.
Хочет уйти.
От него.
Он причинил ей боль — он это знал.
Сломал, злил, отталкивал, делал всё неправильно.
Но чтобы она принадлежала кому-то другому?
Чтобы кто-то другой называл её своей?
— Нет, — выдохнул он почти шёпотом, но голос сорвался. — Нет. Этого не будет.
Он остановился перед зеркалом.
Его отражение смотрело на него так же яростно, как он сам смотрел на мир.
Он ревновал.
Глухо, больно, разрушительно.
Не к конкретному мужчине.
К самой возможности её потерять.
«Сорок процентов» — да, это тоже весомо.
Если она выйдет замуж, муж получит влияние на её долю.
Может вмешиваться.
Может менять всё.
Но самое страшное было даже не это.
А потерять её.
Джиа.
Его Джиа.
Его слабость.
Его боль.
Он подошёл к столу и опёрся на него обеими руками.
Голова гудела.
Как удержать?
Как оставить её здесь?
Как сделать так, чтобы она не ушла?
И тогда он понял.
Резко, отчётливо.
Словно кто-то щёлкнул рубильником в его голове.
Единственный способ.
Единственный выход.
Брак.
Её муж — это тот, кому она принадлежит.
Тот, с кем она остаётся.
Тот, которого она слушает.
И единственный мужчина, которому она должна принадлежать — он.
Ни-ки медленно выпрямился.
В его глазах появилась та самая стальная решимость, от которой могли бы дрожать стены.
Он женится на ней.
Неважно как.
Неважно, что скажет она.
Неважно, что скажет кто-либо в этом мире.
Главное — чтобы она была здесь.
В этом доме.
В его руках.
Под его именем.
Он прошептал, почти не слышно:
— Ты не выйдешь замуж за другого, Джиа. Никогда.
Он найдёт способ.
Он создаст этот способ.
Он переломит мир, если придётся.
Но она будет его женой.
И точка.