Глава 5
Вечер обещал быть долгим.
Большой роскошный приём в честь партнёров семьи Нишимура.
Политики, бизнесмены, известные династии — всё на уровне, где каждый жест что-то значит.
Джиа стояла перед зеркалом в своей комнате.
На ней было платье, которое выбрала её мама:
не вызывающее, но опасно изящное.
Тёмно-синее, струящееся по телу, подчёркивающее талию и нежную линию ключиц.
Длинные волосы мягкими волнами спадали на плечи.
Лёгкий макияж — лишь блеск на губах и тени, которые делали её взгляд глубже, взрослее.
Она сама себе казалась другой.
Будто той маленькой девочке, которую Ни-ки всегда отталкивал... уже давно нет.
Внизу, у выхода, Ни-ки ждал родителей.
Чёрный костюм сидел на нём слишком хорошо — строгий, идеальный, подчёркивающий его мужскую фигуру.
Он уже давно стал тем, кем гордился бы любой отец: дисциплинированным, умным, холодным.
Он слышал шаги на лестнице, но не придал им значения.
Пока не повернулся.
И увидел её.
Джиа медленно спускалась вниз, ступень за ступенью — и на секунду воздух в особняке стал слишком тяжёлым.
Ни-ки замер.
Он ожидал увидеть школьницу.
Девчонку, которую он привык раздражать.
Ту, что бегала за ним, злилась, спорила.
Но перед ним стояла девушка.
Взрослая.
Красивая.
Опасно красивая.
Платье обтекало её фигуру так, что его горло на секунду пересохло.
Её волосы блестели под светом люстр.
А её глаза — те самые , что всегда были слишком честными — теперь казались глубже, медленнее, женственнее.
Он не заметил, как задержал дыхание.
Джиа поймала его взгляд.
И, будто специально, остановилась на последней ступеньке — ровно на той высоте, где их взгляды сравнялись.
Ни-ки отвёл глаза первым.
Резко.
Слишком резко.
Отец Рики кивнул:
— Рики, возьми её за руку и проводи до машины.
Джиа слегка вздрогнула, стараясь вырваться, но Ни-ки лишь хмыкнул и протянул руку.
— Не надо, я сама дойду, — тихо сказала она, но голос дрожал, несмотря на уверенность.
Ни-ки не отвечал.
Он схватил её ладонь — крепко, но без жестокости.
Её пальцы пытались вырваться, сопротивляясь, но он был выше, сильнее, спокойнее.
— Пойдём, — сказал он ровным тоном.
Джиа попыталась дернуться ещё раз, но шаг за шагом Ни-ки вел её к выходу.
Каждое движение его было уверенным и тихим.
Он не позволял сомнениям проникнуть в их пространство.
Джиа смотрела на него с вызовом, сердце билось быстрее, но силы противостоять ему было недостаточно.
Он шел рядом, удерживая её руку, и она чувствовала: хоть он и силен, хоть холоден, он не причинит ей вреда... пока она не переступит его границы.
На улице их ждал автомобиль.
Ни-ки слегка усилил хватку на её ладони, чтобы контролировать каждый шаг, а Джиа, хотя и сопротивлялась, понимала, что в этот раз спорить бессмысленно.
И даже в этот момент, когда она шла молча рядом с ним, он видел каждое движение её маленьких рук, каждое сопротивление, каждый взгляд, от которого невозможно было отвести глаза.
Автомобили тихо скользили по освещённым улицам Осакского делового района.
В одном сидели мама Джии и отец Ни-ки — спокойно, обсуждая предстоящий приём.
Во втором — Ни-ки и Джиа, в своих местах за водителем.
Джиа устроилась на заднем сидении, слегка откинувшись, но взгляд её всё время скользил на Ни-ки.
Она скрестила руки на груди, пытаясь скрыть дрожь в пальцах — дрожь, которая появилась не только от того, что он держал её за руку, но и от того, как близко он был.
— Знаешь, — начала она тихо, но с лёгким вызовом, — тебе не обязательно было держать меня за руку. Я сама могла дойти.
Ни-ки бросил на неё взгляд через плечо.
Тот самый ледяной, но с едва заметной искрой в уголках глаз.
Он усмехнулся, коротко, почти насмешливо.
— Мне далеко наплевать, — сказал он, сдерживая холод в голосе, — я сделал то, что просил отец.
Джиа фыркнула, но не убрала взгляд.
— Вот ты какой... — подумала она. — Всегда находишь способ казаться равнодушным, даже когда тебя просят сделать что-то простое.
— Не думай, что я делаю это для тебя, — добавил Ни-ки, не отводя глаз. — Я делаю это потому, что так сказал отец. И только так.
Между ними возникла тишина, но напряжение не спадало.
Каждое их слово было игрой.
Каждый взгляд — маленькой провокацией.
Джиа хотела разозлиться, хотела показать, что она сильнее, что ей не страшно.
Но голос её дрожал чуть меньше, чем сердце.
Ни-ки же внутри улыбался.
Ему нравилось это маленькое сопротивление, этот тонкий вызов.
То, как она пытается скрыть свои эмоции, а он всё равно видит их сквозь неё.
И вот они ехали дальше — молча, но каждый взгляд и каждый жест говорили больше, чем любые слова.
Между ними было напряжение, которое невозможно было разорвать — тёплое, тёмное, запретное.
Автомобиль подъехал к грандиозному особняку, осветив мраморный двор яркими фарами.
Джиа открыла дверь, спускаясь с небольшой ступеньки.
Она шла аккуратно, в платье, которое чуть сковывало движения.
Но тут Ни-ки, не отводя взгляда, едва заметно подставил ей ногу.
— Просто чуть-чуть — и Джиа потеряла равновесие.
В следующую секунду он уже схватил её за талию, удерживая от падения.
Тело её соприкоснулось с его, и дыхание на мгновение сбилось.
— Осторожно, Джиа, — сказал он сквозь лёгкую усмешку, почти игриво, — при любой возможности... лезешь ко мне в объятия.
Он не давал ей отвести взгляд, но вдруг резко отпустил и шагнул в сторону, оставляя её стоять в лёгком смущении.
Джиа опёрлась рукой о колонну, пытаясь прийти в себя.
— Вот же... сумасшедший, — пробормотала она тихо, так, чтобы слышала только она сама.
Ни-ки уже уходил в сторону особняка, не оборачиваясь, а она всё ещё стояла, сжимая кулаки, чувствуя, как внутри что-то горело — смесь злости, смущения и странного... интереса.
Он оставил после себя лёгкое напряжение, которое висело в воздухе, словно невидимая нить между ними.
И Джиа понимала: это только начало их вечной игры — игра была опасной, и он явно наслаждался каждым её моментом.