Глава 20
Аннабель умерла в тот же день, когда я пришел домой и узнал, что моя мать мертва. Я потерял двух самых близких людей в моей жизни, не говоря уже, и о моем доме. Мало того, что я сбежал, так еще, я превратился в ужасного монстра, каким являюсь сейчас. Ничто из это могло не случиться, но эмоции завладели моим разумом, и я действовал исходя из чувства гнева и разбитой любви.
Я чертовски ненавижу любовь. Это задело меня не один раз, убирая любую подобную мысль, которую я когда-либо имел, превращая ее во что-то невероятное, что я до сих пор не могу поверить в то, что я об этом думал. У меня отняли любовь, не оставив ничего взамен. Иногда я думаю, что Аннабель не любила меня так же, как я ее, но это уже не имеет значения. Это прошлое. Я постоянно напоминаю себе, что я больше ее не люблю, что она мертва, но, честно говоря, я не хочу в это верить.
И в такие моменты я начинаю думать о Роуз.
Роуз. Девушка, которая жутко бесила меня первую неделю нашего знакомства. Девушка, которая каким-то образом заставила меня жалеть, что я не такой злой, каким меня изображают. Девушка, которая чудесным образом заставила меня хотеть быть лучшим для нее. Девушка, которая независимо от того насколько я дибил, оставалась со мной и давала мне больше шансов, чем я заслуживаю. Девушка, снявшая браслет, который защищал ее от зла, чтобы поцеловать меня. Девушка, которая теперь вдали от меня, которая не представляет, что с ней может случиться.
Девушка, без которой я не хочу жить.
Девушка, которую я так чертовски обожаю.
Девушка, которую я люблю.
И я офигеть как ненавижу ее за то, что она сделала меня таким жалким, но я люблю ее за то, что она смогла изменить меня.
Разговор о геях.
Все таки я здесь, и это злит меня. Будто мы перемотали время до того момента, когда Роуз была здесь, но мне не нравится это.
Да, я застрял здесь, слушая рассказ Даниэля о том, как он бы превратил вымышленного персонажа в гея - Огастуса Уотерса, и я вообще не понимаю, что за дерьмо он несет не затыкаясь.
— Знаешь, он настолько предан этой Хейзел Грейс, что украл ее сердце. Он называет это привилегией. Я имею в виду, вот бы и мне найти девушку, которая скажет мне тоже самое. Я не хочу быть геем, и я не должен им быть, но Огастус Уотерс усложняет все и —
— О, Бога ради, ты уже можешь закрыть свой рот, — я застонал, потирая виски, прежде чем завалиться на землю. Мы были на пути к лаборатории, о которой нам рассказал Даниэль и я очень жалею о том, что я не знаю дорогу, чтобы взять и оказаться там. Но, видимо, моя удача началась и закончилась на Роуз.
Даниеэь передразнил меня как подросток и уселся напротив меня. — Я просто пытаюсь скоротать время и получить второе мнение.
— Черт побери, он вымышленный персонаж! — Я посмотрел на него, удивляясь, как можно быть таким тупым человеком.
— Ну, вымышленные персонажи намного лучше реальных людей, — пробормотал он себе под нос, и я понял, что он имеет в виду меня.
Я закатил глаза. — Да, я мудак. Ты не сказал мне ничего нового.
Даниэль вздохнул, положив подбородок на колени, когда он подтянул их к груди. Мы сидели в тишине. Я навалился спиной на дерево и со временем почувствовал, как моим пульсирующим ногам становится лучше. Я чувствую себя убийственно из-за того, что я не уверен в том жива Роуз или нет. Ужасные вещи, которые я могу сделать, чтобы избавиться от мыслей; я больше не могу оставаться позитивным. Опять же, Роуз является единственным человеком, который учил меня позитивно мыслить, и черт, ее нет здесь, чтобы сделать это снова.
— Хорошо, — пробормотал Даниэль и снова замолчал, но конечно, тишина не может длиться долго с этим придурком. — Эй, Гарри?
— Что? Что на Земле в настоящее время не так?
Даниэль сначала поджал губы и склонил голову набок, прежде чем спросить: — Ты доверяешь своему брату?
— Джесси?
Он кивнул.
— Не особенно, — я сказал, теперь уже немного заинтригованный началом разговора. Выпрямляясь, я нахмурил брови, когда встретился с ним взглядом. — Почему ты спрашиваешь меня об этом?
Даниэль пожал плечами, взъерошил свои короткие, каштанового цвета волосы. — Я не знаю. Он просто показался мне своего рода... ненадежным. А ты как думаешь?
Я скривил губы, размышляя об этом. — Ты должен понять, что я не доверяю никому, Даниэль. Даже своим лучшим друзьям, не говоря уже о Джесси. Если ты слышал, что он говорил что-то подозрительное или что-то еще, то ты должен сказать мне об этом. — Я встал, выжидательно подняв брови.
Даниэль покачал головой, пожимая плечами. — Нет, ничего такого не было.
Моя челюсть сжалась. — Даниэль, черт, скажи мне.
— Нечего.
— Что ты скрываешь?
— Свою сексуальность.
Я хлопнул ладонью по своему лицу.
— Слушай, — я твердо сказал, — мы не будем идти дальше и слушать твои рассказы о вымышленных персонажах. Потому что ты либо говоришь мне, что ты считаешь подозрительным в Джесси или я перережу твое гребаное горло. Понятно? Давай попробуем еще раз. Расскажи. Мне.
Даниэль соединил ладони вместе, избегая моего взгляда. Он смотрел на все, кроме меня, его карие глаза выглядели дикими. Это выглядело так, будто он боится, что кто-то подслушает наш разговор. И, наконец, он посмотрел на меня, придвинулся немного ближе и прошептал слова, от которых мое сердце будто упало на землю.
— Я думаю, что Джесси работает на Совет, чтобы поймать тебя.
Мои руки сжались в кулаки, а губы в тонкую линию, когда я дал себе волю для размышлений. Это было определенно возможно, тем более, Джесси выскочил из ниоткуда посреди леса. Я не упускал из виду вариант того, что он чисто случайно оказался там. Джесси мог просто блуждать как и я, потому что нам некуда идти, но также он мог сработаться со своим видом: Белых ведьм. Но разве не я его родной вид? Наша кровь напрямую связана между собой, не должно ли это что-то значить?
Видимо, что нет.
Джесси всегда вел себя цинично. Его магия была чисто Белых Ведьм, но разум был на стороне Черных. Он показывает гораздо меньше темноты, чем в нем есть, и это меня сильно бесит, потому что только из меня делают плохого парня. Да, я убил немало людей за свою жизнь, но это было только для того, чтобы защитить себя, на моей стороне не было абсолютно никого.
Ваш титул в обществе не определяет ни вас, ни ваши действия.
Только если большое количество людей не признали это.
— Что еще ты знаешь? — Я пробормотал сквозь зубы, зная, что он не просто предполагает, что Джесси работает с Советом, выражение его лица показывает, что он уверен в этом.
Даниэль сглотнул, отходя от меня. — Н-ничего, я клянусь. Но я слышал, как он говорил по телефону. Он говорил, что это было не самое подходящее время для отступления, и что он просто —
— Отступление? — Я крикнул в неверии, мои глаза буквально выпучились на него. — Этот маленький ублюдок планирует взять меня в плен, не так ли?
Даниэль пожал плечами. — Возможно. Но я также думаю, что он знает, что ты не будешь сопротивляться.
Я фыркнул, закатывая глаза. — Ах да? И почему же это?
Даниэль опустил взгляд, перебирая свои пальцы. — Из-за Роуз.
Я медленно прислонился к стволу дерева, проклиная Джесси до конца Земли и обратно. Он знает, что может использовать Роуз против меня, потому что я сделаю все, чтобы оставить ее в безопасности. И если Совет узнает о нашем недавнем поцелуе, они, естественно, оградят ее от меня моментально. Почему? Потому что противостоящие Ведьмы не имеют права смешивать свою кровь. Она свет, а я темнота. Излишне говорить, что мы не сразу узнали, что Роуз Белая Ведьма, Совет не волнуют такие мелочи.
Они накажут Роуз, будут мучить меня и в конце концов разлучат нас.
И я ненавижу себя еще больше за то, что позволю им получить ее.
— Я сожалею, мужик, — шёпот Даниэля звучал далеко, слишком далеко, чем это было на самом деле, настолько я был погружен в свои мысли.
Прежде чем я задумался слишком много, не вдалеке прозвучал оглушительный крик. Я резко встрепенулся, посмотрев на Даниэля. Его брови были нахмурены и я понял, что мы думали об одном и том же.
Я знал этот крик, надеясь, что он исходил действительно близко.
Роуз.
Даже после всех ужасных новостей, которые мне рассказал Даниэль, у меня еще была надежда, из-за которой мои ноги начали быстро двигаться, приближая меня к тому звуку.
Наше воссоединение приближалось, как и смерть Маркуса.