Глава 19
Гарри
Любовь всегда была непонятной вещью для меня. Большинство людей тоже не могут объяснить это. Я имею в виду, как вы любите? Помимо вашего сердца, как вы осознаете это? Откуда вы это берете? Как вы себя чувствуете? Основное поведение кажется абсолютно очевидным, особенно так, как это всегда изображается в фильмах и телевизионных шоу. Но когда это реальный опыт, все выглядит, как полный беспорядок, который и называется любовью.
Ранее я был влюблен.
Или, по крайней мере, я думаю, что это было.
Ее звали Аннабель. Ее мягкие, золотые локоны тянулись до самой талии. А голубые, ледяные глаза были первым, что зачаровало меня, помимо ее общего внешнего вида. Мало того, что она была прекрасной, она была доброй и щедрой, что не часто можно встретить в нашем мире. Она говорила со мной в то время, когда другие не давали мне и второго взгляда.
Раньше я думал, что люди, которые говорят о любви - это бредовые, некомпетентные мерзавцы жаждущие внимания. Но в возрасте тринадцати лет, когда Аннабель вошла в мою жизнь, она захватила ее своими мягкими, маленькими руками. Ее руки всегда были мягкими, чему я завидовал со своими мозолистыми ладонями. Но она никогда не жаловалась на грубость кожи моих рук, когда я держал ее.
Как и в большинстве банальных историй о любви, наши отношения были запрещены. Темнота и чистота никогда не должны были столкнуться, и я никогда не должен был влюбляться в такого ангела. Она была светом, а я злом. Я не хотел причинить ей боль, чего я никогда и не делал, физически. Но два ее старших брата всегда доставляли нам поводы для расстройства.
Генри и Зак не похожи на меня. Они знали мое предназначение и я не мог убедить их в своей любви к их сестре, они бы даже не позволили мне. Я пытался показать, насколько я заботился о ней, но они всегда мешали мне в конце. Ее отец вообще не терпел мое присутствие когда-либо. Он избегал меня, так же как и ее братья. Все получилось так: трое против одного, и ни я, ни Аннабель не находились под их властью.
И в конце концов, я стал злым.
Однажды после школы я попросил Аннабель о встрече под нашим дубом. Этот дуб официально стал нашим тихим местом без ее братьев и отца. Это было не далеко от речки, где мы раньше купались с Аннабель. Она была такой элегантной и красивой, что я всегда задавался вопросом, почему она хочет быть с кем-то вроде меня. Таким холодным, темным, бездушным. Мне говорили, что я красивый, но моя личность полностью развалена, а это самое важное. Не так ли?
Я лег спиной на траву, смотря на небо. Я люблю солнце, ту энергетику, которая исходит от него и его желтый, счастливый цвет. Иногда люди нуждаются в напоминании о счастливых вещах в окружающем мире, и для меня, солнце было одной из них. Большинство людей не любят тепло, но мне нравится чувствовать себя живым. Эту странную вещь во мне всегда высмеивала Аннабель. Но я не возражал. Она была восхитительна, когда шутила.
Вдруг послышались шаги по тротуару за углом. Я поднял голову, думая о том, что там идет Аннабель. Но потом я сфокусировался, понимая, что их идет больше, чем одна пара ног. Мое дыхание перехватило в горле из-за страха, а сердце ёкнуло в груди, когда я вскочил на ноги. Я залез на дерево, чтобы посмотреть получше.
Генри и Зак тащили Аннабель прямо сюда. Ругательства покинули мой рот, когда я спрыгнул вниз; бешенство пронзило меня, когда я заметил, как жестко они держали ее руки. От их хватки точно останутся синяки на ее прекрасной коже. Они делали ей больно, а следовательно и мне.
Я хотел накричать на них так сильно, чтобы им стало также больно, как и ей. Они действительно думают, что это нормально оставлять такие следы на теле своей младшей сестры? Возможно, я принял все близко к сердцу, но я видел слезы на лице Аннабель. Слезы. Счастливейшая девушка плачет из-за ее братьев, из-за меня. Я чувствовал, как меня разрывает изнутри от просмотра такого ужасного зрелища. Я ни разу не видел как Аннабель кричит, кроме того как, когда она беспокоилась, что ее отец навредит мне. Но этого не произошло и не произойдет никогда.
Часть моего сознания побуждала меня бороться, пока я наблюдал как они приближались. Выражение их лиц показывало их мотивы, и было очевидно, что они пришли, чтобы наказать меня. Но мне нежелательно вступать с ними в драку, ведь тогда я опущусь до их уровня. И пока на Аннабель не идет прямая угроза, я не должен бороться, чтобы спасти свою жалкую жизнь. Какой смысл убивать людей, если твоя жизнь еще негарантированна?
— Стайлс! — Резкий голос Зака крикнул, когда их стало видно.
Я выпрямился, оставляя свое лицо пустым без эмоций, взглянув на Аннабель, что идет по середине. Она с сожалением смотрела на меня, но это было бессмысленно. Извинения не могут изменить прошлое, будущее или настоящее. Извинения бесполезны.
Но это не ее вина, и мне удалось достаточно долго посмотреть на нее, прежде чем какой-либо ущерб придет по мою задницу. Я посмотрел на ее губы, вспоминая первый раз, когда они были на моих. Они были мягкими, нежными и такими манящими. Мой взгляд переместился на ее ярко-голубые глаза, одна из ее особенностей, что пленила меня. Вглядываясь в эти глаза, я вспоминаю как влюбился в нее. Некоторые люди называли меня глупым за такое увлечение в тринадцать лет, но они не знали Аннабель, как я. Они не знали о том, что она заставляла меня чувствовать.
Максимум, что я мог - это показать ей небольшую улыбку, чтобы убедить ее, что все это - не ее вина и что извинения не нужны. Я мог бы сделать что-то большее, но не мог из-за ее братьев, готовых свернуть мне шею в любой момент, как вдруг, я увидел, как в глазах Аннабель блеснуло что-то темное, почти коварное. Я нахмурил брови, ничего не понимая, но потом все встало ясно, когда она начала бить своих братьев, зля их еще больше, чтобы мы подрались.
Но я никогда не дрался за свои тринадцать лет. Я не знаю, как использовать свои силы, о которых загадочно говорила моя мать. Все, что я знал - это то, что я злой, но как и почему, мне не известно. Они никогда не говорили мне. Я знаю о своем отце, который не очень любит меня, но почему я должен быть похожим на него?
Почему я должен стать плохим по кровной линии, вместо того, чтобы просто быть собой?
Почему я не могу быть собой?
— Аннабель, перестань! — Генри отрезал, отпуская ее, и к моему удивлению, она побежала прямо ко мне.
Я не смог сдержать победную ухмылку, когда Аннабель бросилась в мои объятия, уткнувшись в мое плечо. Было очень приятно получить такую любовь, когда дома ты не получаешь ничего. Это приятно, когда есть кто-то не смотря ни на что, в ком ты нуждаешься. И как ни странно, у меня есть этот человек.
— Мне так жаль, — прошептала она.
Я не ответил, так как не было смысла. Не то, чтобы у меня был шанс, учитывая то, как ее братья таращились на нас, как пара убийц. Им не нравится идея о том, что их чистая сестра любит отморозка, как я, и если честно, я не могу винить их в этом. Тем не менее, я моложе их, но гораздо сильнее, чем они когда-либо, по крайней мере, я надеюсь на это.
Тут же, от меня оттолкнули Аннабель и уронили меня в грязь. У меня перехватило дыхание от внезапного удара о землю, но я быстро пришел в себя и перевернулся. Зак схватил меня за грудки одной рукой, а в другой он держал нож, смотря на меня сверху вниз. Мои глаза сразу же выпучились, когда я увидел острый кончик оружия; крики и мольба Аннабель были единственным звуком на холме. Видимо Генри схватил ее, пока Зак удерживал меня.
— Сколько раз мы должны сказать тебе? — он насмехался надо мной, скрипя зубами. — Зло не должно сливаться с добром.
Я кряхтел под ним, пытаясь собрать все силы в себе, чтобы перевернуть нас, но он не позволял. Прежде чем я понял, что будет дальше, я уже снова лежал на животе, а мою рубашку на спине Зак разрезал пополам. Прохладный ветер прошелся по моей обнаженной коже, посылая мурашки вдоль позвоночника, и чувствуя, как лезвие ножа начало слегка скользить по коже, не оставляя следов.
— Ты не можешь играться с нашей сестрой. — Зак зарычал, и острие ножа впилось мне в плечо.
Аннабель все еще умоляла их остановиться, в то время как у меня пропал дар речи. У меня был высокий болевой порог, и я впервые благодарен этому качеству. Нож вдавили глубже в мою кожу, и я зашипел. На что они надеются? В любом случае, я вернусь обратно к Аннабель, просто, чтобы позлить их снова.
Зак продолжал держать меня, обзывая и говоря, какая у меня дерьмовая жизнь. И я поверил ему. Я поверил в каждое слово, которое он сказал про меня. Я итак прекрасно знал о том, что никому не нужен в этом мире, так зачем они продолжают повторять то, что я уже знаю? Зачем они говорят мне в лицо, что они важнее?
Видимо, этого было достаточно, чтобы ярость внутри меня набрала сил. Перед тем, как Зак сильнее начал ранить меня, я положил ладони на землю и оттолкнулся ими от земли, у меня хватило сил, чтобы Зак слетел с меня, что дало мне время на то, чтобы встать на ноги. Я чувствую как теплая кровь течет по моей спине от того маленького пореза, который оставил Зак, но это не имеет значения в данный момент.
На губах Зака заиграла ухмылка. — Ах, так ты хочешь драться, да? Ладно, говнюк.
И вскоре, Генри и Аннабель беспомощно смотрели, как Зак и я деремся. Я сумел ударить его прямо по челюсти, а также увернуться от множества его замашек. Он попятился назад, когда мой кулак встретился с его щекой, прикрывая рукой только что ударенное мной место. Я посмотрел на него со всей ненавистью, которая была внутри меня, представляя сколько боли он причинил Аннабель.
К моему непониманию, Зак упал на колени под моим взглядом. Его руки начали шарить вокруг его горла, а глаза выпучились, как он пытался вдохнуть ртом воздух. Я слегка склонил голову набок, смягчая взгляд, и он, сгорбившись, резко начал дышать. Понимая, что сила исходит от меня, я с ухмылкой снова сузил глаза; наблюдая, как Зак задыхается во второй раз.
— Г-Гарри, что ты делаешь? — Прошептала Аннабель, смотря на меня со слезами на глазах.
У меня не было времени, чтобы сделать что-то еще, когда злой взгляд Генри встретился с моим. Никто ничего не успел, так как стали слышны сирены, приближающиеся к холму. Мое сердце упало в пятки, а разум проигрывал все варианты того, как я могу обезопасить Аннабель. Это Совет и они, не раздумывая, бросят нас всех в клетку. Зака и Генри скорее всего отпустят, потому что они Белые Ведьмы, но Аннабель и я останемся в заточении, пока они не рассмотрят нашу с ней связь. Мы пересекли черту дозволенного, и за такую мелочь - как любовь, мы будем платить.
Ослабленный Зак свернулся на земле и Генри побежал к нему, а Аннабель ко мне. Я удивлен, что она все еще здесь, особенно после того, что я сделал с ее братом, но, возможно, она действительно любит меня. И с этой мыслью, я обернул руку вокруг ее талии, притягивая ближе к себе.
— Ты должна бежать, — я сказал ей, оглядываясь через плечо, увидев как несколько мужчин выходят из фургона и направляются к нам. — Аннабель, беги, пожалуйста.
Ее глаза расширились и заполнились слезами. — Н-нет, я хочу остаться с тобой, Гарри.
Мое сердце сжалось, а челюсть вместе с ним. — Ты не можешь. Они схватят тебя и причинят боль, Аннабель. Пожалуйста, просто беги, — сказал я ей, более твердо.
Ее губы прижались к моим и знакомый опьяняющий эффект наполнил меня изнутри. Охотники кричат нам, чтобы мы замерли, и все чувства сменились страхом. Я оттолкнул ее в сторону, слабо кивая. Я надеюсь, что она знает о том, что я найду ее. Я найду ее. И мы будем снова вместе.
Аннабель кивнула и разворачиваясь от меня, побежала прочь. Генри и Зака уже заковали в наручники, и я сдался без боя, просто складывая руки на затылке. Но потом кто-то крикнул о беглеце и мой взгляд сразу метнулся к Аннабель, которая уже была на другой стороне холма, когда ее застрелили из арбалета прямо в заднюю часть шеи.
— Нет! — Я закричал; мои глаза потемнели и гнев возрос. Я обернулся, увидев человека с поднятым арбалетом. Не колеблясь, я щелкнул пальцами и арбалет вылетел из его рук. Я подошел к нему, пытаясь сдерживать эмоции внутри себя, но они убили ее.
Они убили единственное прекрасное, что было в моей жизни.
И все они заплатят.
***
— У тебя нет никакой гребанной идеи, где она может быть? — Я прошипел на Даниэля, стиснув руки в кулаки.
Даниэль сглотнул, покачивая головой. — Нет, я не знаю. Все, что Маркус сказал мне - это притвориться ею и выиграть ему немного времени. Я клянусь, мужик, я ничего не знаю.
Я потер лицо в раздражении, прикусывая нижнюю губу и вздыхая. — Давай, братан. Мне нужна хотя бы одна маленькая деталь, чтобы найти ее, и ты не можешь дать мне это? — Спросил я спокойно, чувствуя себя совершенно отчаянным на данный момент, и я ненавижу себя за то, что я такой уязвимый. Но я должен вернуть Роуз обратно.
И этот кретин - моя единственная надежда.
Даниэль вздохнул, проводя рукой по волосам, сжимая губы для концентрации. Я с нетерпением ждал, постукивая пальцами по столу, и выглядывая из окна, смотря, как все остальные общаются и занимаются своими привычными делами. Но я отчаянно ищу эту девушку, и, черт возьми, я найду ее.
— Хорошо, подожди, — Даниэль сказал, выпрямляясь, заставив мое сердце подскочить. Он потер глаза, прежде чем встретиться со мной взглядом. — Он говорил что-то о ее использовании против Совета или что-то подобное. Я реально не знаю, что конкретно, но кажется он собирается промыть ей мозги или еще какое-либо сумасшедшее дерьмо, как это.
Мое тело напряглось. — Ты знаешь, где они могли бы быть?
Даниэль пожал плечами. — Рядом со зданием Совета, я думаю. Там небольшая лаборатория Маркуса.
Мои глаза сначала расширились, а потом закрылись, когда я начал потирать виски. — Почему... Почему, черт возьми, ты не сказал мне об этом с самого начала?
Даниэль поджал губы, разваливаясь в кресле. — Я забыл.
Вместо того, чтобы задушить его, чего я очень хотел, я лишь опустил голову, качая ей в разочаровании. Даниэль просто "забыл" о лаборатории, очень надеюсь, что он не настолько тупой, чтобы забыть о дороге, иначе я забуду, что не должен его убивать.
— Хорошо, - сказал я быстро и Даниэль встал. — Ты покажешь мне, где эта лаборатория и будешь сражаться на нашей стороне. Если ты попробуешь сбежать к Маркусу, то я перережу твое горло. Понял?
Даниэль сглотнул, отчаянно кивая.
— Хорошо, теперь давай разработаем план.
— Нам нужен план? — Даниель поднял бровь.
Я закатил глаза. — Да, нам нужен план, потому что так я уверен, что каждый знает что делать, чтобы все не испоганить. Теперь тащи свою задницу сюда и помоги мне с планом.
Даниэль кивнул, идя ко мне, пока я думал о том, что скоро встречу Роуз.
Пожалуйста, пусть она все еще жива.
Она должна быть живой, просто обязана. Я скрывал свои чувства от нее, и мне остается только молиться тому, чтобы она ответила взаимностью ко мне.
Я найду тебя, Розали. Это чертова клятва.