Глава 21
В прошлой главе:
Аннабель умерла в тот же день, когда я пришел домой и узнал, что моя мать мертва. Я потерял двух самых близких людей в моей жизни, не говоря уже, и о моем доме. Мало того, что я сбежал, так еще, я превратился в ужасного монстра, каким являюсь сейчас. Ничто из этого могло не случиться, но эмоции завладели моим разумом, и я действовал исходя из чувства гнева и разбитой любви.
.....
— Я думаю, что Джесси работает на Совет, чтобы поймать тебя.
.....
Прежде чем я задумался слишком много, не вдалеке прозвучал оглушительный крик. Я резко встрепенулся, посмотрев на Даниэля. Его брови были нахмурены и я понял, что мы думали об одном и том же.
Я знал этот крик, надеясь, что он исходил действительно близко.
Роуз.
Даже после всех ужасных новостей, которые мне рассказал Даниэль, у меня еще была надежда, из-за которой мои ноги начали быстро двигаться, приближая меня к тому звуку.
Наше воссоединение приближалось, как и смерть Маркуса.
.....
Глава 21
Оцепенение; единственное, что мой мозг мог разобрать исходя из состояния моего тела. Я ничего не могла чувствовать, слышать, говорить; не после инъекции Маркуса в шею. Он парализовал все: мои мысли, мои действия. Я под его полным контролем и он пользуется этим.
Горло пересохло от крика ранее, но Маркуса это не волновало, когда он вытащил меня из маленькой импровизированной кабины. Кабина была для осмотра, чтобы проводить под землей всякие дьявольские секреты. Бункер был ужасно огромным, не говоря уже о количестве различного оборудования, он был наполовину пуст, наполовину забит. Я не удивлюсь, если он скидывает все трупы после неудачных экспериментов туда.
Он рассказывал мне о его бесчисленных попытках получить магию из разлагающихся трупов, среди них были многие члены из Совета и невинные люди, которых он убил ради своих собственных эгоистический соображений. Он хотел все силы мира, поэтому он украл и меня. Я уже объясняла ему, что я не знаю, кто я именно или как управлять магией, но он сказал, что сам позаботится об этом.
Он просто манипулирует мной без моего согласия.
Я не знала, что он собирается сделать со мной, но точно ничего хорошего. Он не сказал мне ни одного пункта из своего плана, но, честно говоря, я не уверена хочу ли знать его план. Я предпочла бы быть в неведении, чтобы не выбирать и не знать, когда он заставит меня сделать что-то ужасное. А он способен на все, и только это слово предоставляет ему бесконечные варианты.
Предполагая, что я нахожусь здесь в течение трех дней, я не позволяла своему разуму свести меня с ума. Я думаю, что одна очевидная тема вполне ясна, при которой слезы были неизбежны. Ну да, может быть, я немного и всплакнула, но разве вы были в моей ситуации? Вас похищали ради какого-то злого плана по завоеванию мира?
Не думаю.
Я люблю тебя.
Эти слова безостановочно вертятся в моей голове. Может быть, я была слишком наивной и глупой, когда сняла свой браслет, но тогда я была в реальном ступоре. Он сказал, что после того, сколько раз я его раздражала, сколько неприятностей я причинила, несмотря на это, Гарри любит меня.
Он любит меня.
И я никогда не получу больше шанс, чтобы сказать ему о своих чувствах.
Прикосновение его губ до сих пор ощущалось на моих очень долго, что очень дразнит. Тот момент был так сладок, страстен, но затем его уничтожили. Он был разрушен тем, кого ничего не волнует кроме власти и разрушение мира.
Я хочу сбежать. Я хочу быть с Гарри, и забыть обо всем этом. Я хочу сбежать с ним, прямо как в жалкой истории Ромео и Джульетты. В конце концов, я хочу создать нашу собственную историю.
Но в глубине души я знала, что все эти мечты никогда не воплотятся в реальность, к сожалению.
— Делай то, что я говорю, и между нами не будет проблем, — пробормотал он мне в ухо, а потом цинично усмехнулся. — Моя дорогая Роуз, это просто, как захватить власть над миром. И ты, моя любовь, будешь править со мной.
Гарри
За всю свою жизнь, до этого момента, я паниковал только пару раз: когда я увидел, как Зак и Генри волокли Аннабель на тот холм, и когда вернулся домой, обнаружив свою любимую маму убитой, на полу гостиной. И сейчас, мысли о том, что Роуз может быть уже мертва, ужасно мучают меня. Я не могу справиться со своим воображением, поэтому мне нужно сделать так, чтобы оно не случилось.
Я спасу ее.
Я сделаю это.
Даниэль изо всех сил старался идти в ногу со мной, но мой мозг не заботился об этом, заставляя меня идти быстрее. Но больше никакие звуки не доходили до моих ушей, кроме хруста веток под нашими ногами. И это гораздо хуже любых криков.
Тишина.
Я боялся тишины так же, как потерять Роуз. Ты никогда не знаешь, что происходит, когда стоит мертвая тишина. Кого-то могли убить или схватить, заткнув рот. Я ненавижу тишину со всей страстью.
Я замедлился только тогда, когда мы, предположительно, дошли до той самой поляны, откуда исходил крик. Я остановился, поспешно озираясь, а Даниэль сгорбился, чтобы отдышаться. Я сдержал колкие издевки на этот счет, потому что мало кто может выдержать то, что выдерживаю я. Ведь не они самые разыскиваемые люди в мире.
Самодовольный задира.
— Где... т-ты думаешь... она? — Спросил Даниэль между прерывистыми вздохами, поглядывая на меня.
Моя челюсть сжалась, когда я всматривался в чащу деревьев, пытаясь уловить любой звук. Мои уши были вполне приспособлены разобрать даже самые тихие звуки. Это было что-то вроде моего умения, но именно прямо сейчас у меня не выходило использовать эту тупую способность. Я совершенно ничего не слышал.
— Я не знаю, — пробормотал я тихо, до сих пор стараясь услышать какие-либо признаки той или иной формы жизни.
Проклятые леса слишком огромные.
Правда, когда я только хотел бросить это дело, как услышал очень тихий голос. Мое сердце екнуло, а глаза расширились, когда я разобрал в этом голосе знакомый тон Маркуса. Он говорил очень осторожно, но, видимо, они были достаточно близко, раз мои уши услышали их. Я хвалил себя за то, насколько я одарен, но радость быстро прошла, когда я понял, что до сих пор не спас Роуз.
— Туда, — быстро сказал я, и, не дожидаясь Даниэля, побежал.
Каким-то образом ему удалось догнать и бежать в нескольких шагах от меня; мы бежали уворачиваясь от веток. Я был решителен и рад, что Даниэль был все еще готов помочь мне. Он не делал какие-либо подозрительные вещи, но я думаю он слишком боится, чтобы попробовать что-нибудь сделать, в любом случае. Это делает его почти надежным.
Конечно я никогда не положусь на него в битве против Совета, но, подождите, я могу попросить его приложить кое-какие усилия.
Достигая еще одну какую-то поляну, я остановился вместе с Даниэлем, когда увидел спину Маркуса. Хорошо, что он не услышал как мы неаккуратно выбежали из леса, но я быстро схватил Даниэля и отвел нас за дуб. Я выглянул из-за него, чтобы узнать, что происходит, но Марк все так же смотрел в сторону горизонта, наблюдая за закатом.
Пожалуйста, пусть Роуз будет здесь, живая.
Молитвы продолжали повторяться в моей голове, пока я, наконец, не выдохнул с облегчением, когда он повернулся, открывая часть тела Роуз. Мое сердце заколотилось от взволнованности, я не хотел ничего больше, чем выскочить и сломать его шею прямо там. Как он смеет выглядеть таким торжествующим, после кражи любви всей моей жизни. Как он смеет.
— Ой-ой, — пробормотал Даниэль рядом со мной.
Моя голова повернулась к нему. — Что? Что это значит?! Не говори "ой-ой" просто так, потому что это означает ничего удовлетворительного. — Прошептал я резко, ожидая, что он расскажет почему это он так сказал.
Даниэль сглотнул. — Он парализовал ее. Разве ты не видишь вялость в ее движениях? Ее лицо практически непроницаемое. Его план работает уже на третьем этапе.
Мои глаза расширились. — Третьем этапе?! Сколько же всего этапов?
Даниэль пожал плечами. — Явно больше, чем три.
Я выпустил воздух из надутых щек, ероша свои волосы. Мы должны подкрасться к нему каким-то образом, но Даниэль недотепа, и я не доверяю ему настолько, надеясь, что он сможет быть бесшумным. И, тем более, он всего лишь меняет форму, но не колдует.
Мой взгляд оживился.
— Даниэль, ты же можешь стать кем-то другим, не так ли?
Он медленно кивнул, хмуря брови в замешательстве. — Да, только кроме еды. Я же не могу превратиться в чизбургер, а потом съесть его. Не выглядело бы это как каннибализм?
— Это не имеет значения, — я прервал его. — Как ты думаешь, ты бы смог стать мной или одним из его работников для отвлечения?
— А потом ты нападешь на него, пока я отвлекаю его, и, скорее всего, рискнешь своей жизнью?
Я кивнул.
Даниэль поджал губы, а затем начал медленно кивать. — Да, конечно, почему нет.
Пока в моем теле играло ликование, Даниэль встал намного прямее и посмотрел на меня сверху вниз. Мои глаза немного расширились, когда его форма стала водянистой, чтобы трансформироваться как мое тело. Через несколько секунд я столкнулся с практически моим отражением, и я должен отметить, что Даниэль сделал прекрасную работу на мое подражание. У него была даже та же самая гримаса, как сейчас у меня, что очень трудно сделать для других людей.
— Черт, — я сказал, не веря своим глазам, растягиваясь в улыбке. — Это очень круто, ты же знаешь?
Даниэль усмехнулся. — Серьезно? Ты думаешь, что это круто?
Я кивнул, но потом понял, что он реально впечатлил меня. Не многие люди могут получить шанс хотя бы поговорить со мной, вы же знаете... Так что, я могу представить, что он, вероятно, чувствует себя гордым прямо сейчас. Конечно, он чуть не умер в ту минуту, когда я узнал, что он не настоящая Роуз, но что-то заставило меня оставить его в живых.
Кто, черт возьми, не захочет общаться с таким человеком, который может превратиться почти в любую форму (кроме еды)?
— Так, теперь просто иди и пытайся действовать как я. Не говори, а просто выгляди злым и... с опасным взглядом, ладно? Я не позволю ему причинить тебе вред, я обещаю. — Я чувствовал себя почти глупо, когда говорил ему это, но кажется, ему нужно было это услышать.
— Хорошо, я сделаю это. Пожалуйста, не дай мне умереть,— сказал он, сложив руки перед собой.
Я закатил глаза. — Я не дам. Теперь иди, пока он не сделал больно Роуз.
Даниэль кивнул, медленно выходя из нашего укрытия. Я начал обходить поляну, наблюдая за Даниэлем, но держа дистанцию. Я взглянул на Роуз, чтобы посмотреть на ее состояние, но мое внимание вернул к себе Даниэль, когда открыл рот и заговорил.
— Эй, прости меня. Могу ли я спросить, что ты делаешь?
Рука лицо.
Я покачал головой в разочаровании и пошел быстрее в случае, что Маркус быстро поймет, что там не я. Маркус не глупец. И я уверен, что почти каждый узнал бы, что это не я по походке Даниэля.
Я серьезно хожу так, будто у меня дерьмо навалено в штаны?
Маркус вернул меня в реальность, когда пошел ко "мне", его брови нахмурены, как будто он с любопытством и осторожностью относится к своему гостю. В то же время, он оставил Роуз привязанной к дереву, ее руки прижаты к бокам и она выглядит почти задыхающейся. Мое сердце сжалось от этого вида и гнева, что Маркус так ужасно обращается с ней.
Даниэль в настоящее время пытается убедить Маркуса, что он не самозванец и пытается спасти девушку своей мечты. Кто-нибудь напомните мне, чтобы я сказал ему, что он мой герой, когда закончится это дерьмо.
Я огляделся, и, не теряя времени, побежал к Роуз, пока Даниэль держал внимание Маркуса на себе, и это все, что мне нужно.
— Роуз, — я прошептал, пытаясь привлечь ее внимание.
Мое сердце ёкнуло, когда ее глаза не открылись.
— Ну же, Роуз, будь со мной, — я взмолился, возясь с узлом веревки, но потом вспомнил, что это дело для неудачников. Тепло в моих руках возросло и я обхватил веревку, легко сжигая ее. Чтобы Роуз не упала из-за ее состояния. Мои руки сцепились вокруг ее талии, прижимая ее к себе. В самом разгаре, когда я начал ее тянуть за собой, Маркус заметил меня.
Все, что он сделал, полностью противоположно тому, что я ожидал, он засмеялся. Он начал истерически хохотать, как будто все это было фильмом по телевизору. Губы Маркуса изогнулись в лукавой улыбке, когда он уперся рукой на бедро. Даниэль бросил на меня нервный взгляд, возвращая образ своего собственного тела. Мое сердце стучало быстрее с каждым шагом Маркуса в нашу сторону, но я твердо схватил Роуз, боясь потерять ее снова. Я не смог бы жить с самим собой после такого.
— Молодец, сынок. Это был блестящий маленький маневр. Может быть, если бы ты постарался чуть больше, все могло бы пройти успешно, — сказал Маркус, ухмыляясь в сторону Даниэля, заставляя его отшатнуться.
— Оставь его в покое, мудак. Он лишь помог мне. — Сказал я, сжав челюсти.
— Вышло не очень, правда, так как он тупица.
Я сузил глаза, но мои сверх способности не работали на отце. Он сильнее, опытнее и более восприимчив к тому, чем я обладаю, чтобы я мог использовать это против него. У него была хорошая защита, так как он знает, что я имею хорошие силы. Добавляя к упомянутому ранее, мой отец не такой уж и идиот, когда дело доходит до драки. Во всяком случае, он один из самых умных людей, которых я знаю.
— Слушай, я хочу —
Но я внезапно прервался, потому что звуки выстрелов заполнили поляну. Мои руки даже не дрогнули, но глаза сузились, пока я смотрел вокруг, ища источник звуков. Даже Марк замер, не ожидая, что кто-то сделает такое. Даниэль медленно подошел ко мне, и я чуть не засмеялся, когда он спрятался за мной. Я выпрямился, не желая, чтобы меня лишили двух людей, о которых я забочусь. Даниэль мне как реальный брат, а Роуз любовь моей жизни. Два человека, ради которых я не хочу сдаваться.
А потом вышел и сам предатель.
Джесси.
Усмешка дергала его губы, от удовлетворения и дерзости. Он знал, кто нас окружает, а я лишь мог предположить, что это члены Совета. Охотники, если быть точным. Он спланировал это. Вот почему его так интересовали наши разговоры. Ему нужно было узнать, где и когда он должен быть. Я старался думать, что он просто беспокоится, но на самом деле я просто не доверял ему. И правильно, я должен был послушать свой здравый смысл, но тупо проглядел мимо.
— Ну, брат, отец, какая приятная встреча. — Джесси усмехнулся, смотря на нас по очереди. Его взгляд остановился на Роуз, и он надул губы. — Как жаль, что она покинула нас. Серьезно, я говорю в буквальном смысле.
Мои глаза сузились, но Джесси не пострадал.
Проклятье, его гребанная защита.
— Хорошая попытка, Гарри. Но боюсь, что я знаю все твои козыри слишком хорошо, чтобы пострадать от них. — Видишь ли, ко мне обратился Совет для надлежащего судебного разбирательства и приговора. Что касается Маркуса, это понятно, что он безоговорочно приговорен к смерти. И бедняжка Роуз. — Джесси показал мне невинную улыбку. — Бедная девочка не смогла удержаться от любви со злым ублюдком. Кажется, она будет заключена в тюрьму, на некоторое время. А также опозорена.
— Джесси, ты чертов —
— На твоем месте, я бы держал язык за зубами, мой дорогой брат. — Джесси щелкнул пальцами охотникам. — Пожалуйста, давайте не будем делать это дольше, чем мы можем.
Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда охотники окружили нас, трое из них направились ко мне, чтобы забрать у меня Роуз, снова. Я погрузился в панику, стараясь держать ее подальше от их досягаемости, пока она даже не могла понять, что происходит. Она была практически без сознания, но охотников не волновало, так как они хватались то за ее руку, то ногу. Я кричал на них, пытаясь использовать свою силу, но чувство страха затмевает какую-либо способность. Я снова потеряю ее. Я теряю ее, но не могу остановить это.
Чувства вернулись ко мне, когда ее вырвали из моих рук, я ударил локтем в нос одному охотнику, слыша тошнотворный хруст. Даниэль был безнадежно удержан большим количеством охотников в то время пока я дрался как никогда раньше. Но я опоздал с реакцией, так как мои руки заломили мне за спиной. Единственное, что я мог видеть это как уводят Роуз.
— Роуз! — Я громко кричал, мой пульс выдавал бешеный ритм при мысли о том, что они будут делать с ней. Но прежде чем я мог понять, один охотников вытащил шприц из кармана своего пиджака, и воткнул мне его в шею.
И все потемнело.