XVII
Эван склонил голову набок и провёл языком по нижней губе. Он с трудом сдержал улыбку, но Гарри успел её заметить. — Мы устроим пир для новых гостей, которые прибыли из Франции, чтобы присутствовать на свадьбе. Они должны быть здесь в течение ближайших нескольких часов. Когда стражники объявят об их прибытии, мы встретимся с ними в Большом зале, и там мы с тобой сможем обсудить это дальше. Но ты должен принести цветок, чтобы ухаживать за женщиной, которой захочешь. — Гарри хотелось растаять на полу от скуки и страха, но он сумел благодарно кивнуть и улыбнуться.
Несмотря на отсутствие интереса в последние несколько ночей, сегодня вечером он подумал, что ему могут понадобиться шлюхи, чтобы помочь ему вернуть ту частицу мужественности, которую он потерял при одной мысли о том, чтобы предложить кому-то цветок для ухаживания.
Но ради Эвана ему придется это сделать. И ради Олден тоже.
— Слезь с меня, болван. Что тебе нужно, чтобы понять, что я не заинтересована? — Очевидно, она пропустила взаимодействие и причины, стоящие за этим беспорядком, и за это Гарри в третий раз закатил свои яркие глаза и пнул носком ботинка по голени Олден. Он мог бы рассмеяться, увидев, как она дрожит, и чуть не потерял бы своё не очень стабильное самообладание, если бы не рука в шелковой перчатке, упершаяся ему в лицо. Герцогиня французская зажала нос, перекрыв доступ к воздуху, и закрыла глаза, как будто костяшки её пальцев были туфлей, а Гарри – лаком.
Он приподнял одну бровь и уставился на Олден, поднося белую руку к губам. — Герцогиня, надеюсь, ваше путешествие прошло хорошо. — Он облизнул губы, когда она атласным платком стёрла его поцелуй со своей перчатки.
— Все было прекрасно. — Она подошла к Эвану и присела в реверансе, прежде чем протянуть ему руку. Гарри даже не присел в реверансе. Его губы скривились. Интересно, знает ли кто-нибудь, что он Принц?
По просьбе Эвана Гарри поспешно занял место рядом с герцогиней, чтобы помочь ей сесть. Рубиновая улыбка на её фарфоровом лице была так болезненна, что Гарри захотелось ударить ладонью по её большой голове и выпустить в неё горячий воздух. Но нет, он сохранит самообладание и докажет всем за столом, что он достойный человек.
В течение ночи его внимание угасло, так как зануда рядом с ним отказывался вступать в бой или смотреть ему в глаза. Она гоняла еду по тарелке, пока её еда не стала непохожей на все остальные. Она не съела ни кусочка и выглядела больной со своим и так бледным лицом, когда опустила глаза и задрала нос к пустой тарелке Гарри. Он вытер рот рукой, прежде чем Эван прочистил горло и указал на свою салфетку. Гарри даже не хотел быть очаровательным. Он нашёл юмор в том, что у герцогини скрутило живот. Умоляющие глаза Эвана были почти так же убедительны, как и любопытные глаза Олден. Гарри был удивлён, оценив внимание, которое он получал, когда использовал свои манеры, поэтому он тихо выдохнул себе под нос слова ободрения и изобразил зубастую ухмылку.
— Герцогиня, вы давно знакомы с Принцессой Олден? — Она повернула затекшую шею к источнику голоса и откинула голову назад. Её прищуренные глаза заставили Гарри прижать кулак к бедру.
— С кем?
Он больше не притворялся весёлым. — Как с кем? Принцессой Олден? — Он взглянул на Олден, чтобы увидеть её безумные зрачки. Он гадал, было ли это потому, что он собирался выставить надменную гостью на посмешище, или потому, что она не знала, на чьей свадьбе будет присутствовать. — Принцесса Олден – всего лишь невеста моего брата, Принца Эвана, дорогая. А вы знали, что у них будет свадьба?
Если он и зашёл слишком далеко, ему было всё равно. На протяжении всей ночи он был сыт по горло грубыми взглядами и едва заметным отодвиганием её стула от его. Щёки герцогини вспыхнули бордовым румянцем, губы приоткрылись, чтобы заговорить, но раздался лишь недовольный писк. Она усмехнулась злобной ухмылке Гарри и схватила свой бокал вина, чтобы заглушить её явно неподдельное рычание. — Конечно, я знаю, что Принцесса Олден выходит замуж за Принца Эвана.
— А вы? — Спросил Гарри. Он уставился на Эвана.
— А что я? — Её преувеличенный лай подсказал Гарри, что он вряд ли ответит, но он всё равно нажал, поставив локоть на стол и подперев рукой подбородок. Он мягко моргнул и выдавил простую улыбку, которая сделала его на десять лет моложе. Интересно, наблюдает ли Олден за его застенчивой игрой?
— За кого вы выходите замуж? — Он сел и постучал пальцем по щеке, когда она отвернулась с пылающим лицом. Гарри рассмеялся и наклонился, чтобы увидеть, как она сердито смотрит на скатерть. — Ах, она краснеет. Полагаю, вам ещё не повезло?
Перемена в поведении этой претенциозной женщины, несомненно, была зрелищем. Олден и Эван с благоговейным трепетом наблюдали, как притворное обаяние Гарри сработало лучше, чем следовало бы, а герцогиня корчилась в кресле и изо всех сил старалась удержать гримасу на своём розовом лице. Она придвинула своё кресло поближе к Гарри, компенсируя расстояние, которое она создала за время еды. Гарри заметил, как приподнялась бровь Олден, когда тот перекинул руку через спинку кресла герцогини и наклонился ухом к её искусанным губам. Она облизала их и захлопала ресницами. По постоянному движению её лицевых мышц нетрудно было догадаться, что она так же смущена ситуацией, в которой оказалась, как и люди, наблюдавшие за её развитием. Кокетливо и пренебрежительно она закрыла глаза и вздернула подбородок, её губы оказались слишком близко к губам Гарри.
— Не повезло, — ответила она. — Пока.
Нос Гарри скользнул по волоскам, покалывающим её подбородок и щеку. Он почувствовал, как мурашки побежали по её разгоряченной коже под давлением его ровного дыхания. Он почти отстранился и вызывающе стукнул кулаком, когда его взгляд снова метнулся к Олден; она больше не смотрела, а ковырялась в несъеденных кусках еды Эвана. Они тихонько смеялись про себя, не обращая на это внимания.
Гарри понятия не имел, что Олден ничего не слышала из-за других голосов за столом, а только эхо смеха Эвана, когда её барабанные перепонки напряглись под тяжестью тяжелого дыхания Гарри, обдувающего щеку герцогини. Она не слышала ничего, кроме слов, слетавших с розовых губ Гарри.
Он закатил глаза, потеряв свою игривую маскировку. Шоу, в котором он выступал, потеряло единственную аудиторию. Его рука соскользнула со стула герцогини и снова легла на колено, его слова больше не были глубоким шепотом, а просто криком, который был слышен сквозь шум, поднимающийся вокруг стола. — Нет, герцогиня, я бы так не сказал.
Он отодвинул свое кресло от стола и вышел из столовой, поправляя корону. Ему нужна была пара шлюх в его постели, прежде чем он сможет вернуться к Олдену, хотя она ничего не сделала, и он тоже. Он неловко стоял посреди коридора и размышлял о дыре в груди, которая пульсировала у него за глазами, как пульс. А чего он ожидал? Он просто хотел познакомиться с ней.
Она сделала это чертовски трудным.
Гарри щёлкнул большим и указательным пальцами и протянул руку к двери комнаты шлюх, давая знак охраннику передать сообщение. Он начал раздеваться по пути в свою комнату, предметы его одежды падали каскадом, как развевающиеся занавески, вверх по лестнице и вниз по коридору. Он стоял голый, уперев руки в бока, перед рыцарями у своей двери. — Это место больше не нуждается в наблюдении, — сказал он. — Делай свою работу снаружи, и тебе не понадобится защита внутри. Я больше не хочу, чтобы ты на меня смотрел. — На самом деле, он ненавидел осуждающее покашливание и широко раскрытые глаза, которые жгли его спину каждый раз, когда он хотел остаться наедине с кем-то ещё. Он никогда не мог избавиться от этого чувства.
— Это будет сделано по просьбе Его или Её Величества, Ваше Высочество. Боюсь, это не вам решать. — Они не осмеливались смотреть друг другу в глаза. Гарри зарычал.
— Я не хочу, чтобы ты стоял здесь слушал, когда я со своими шлюхами.
Как нерешительный скот, мужчины рассредоточились и заскользили по коридору прочь от двери Гарри, скрипя зубами, поскольку его доводы были достаточно вескими.
Гарри придержал дверь и заставил себя улыбнуться, когда три хихикающие женщины ворвались под его руку в комнату.
Он думал только об Олден и своём желании дружить с ней, и о том, как она так бездумно отвлекала его в его попытках угодить брату, пока он не выпустил свои проблемы в рот своей потной шлюхи. Он вздохнул, лежа на спине, его пальцы крутили пряди её волос, а она целовала его пупок и щекотала талию. Остальные уткнулись носом ему в шею и расчёсывали волосы старой расческой, которую принесли с нижнего этажа.
Он заснул, убаюканный теплом своих любовниц, и проснулся от холода.