Faceless

Галф привычно пробегает рукой по волосам перед зеркалом после того, как натягивает любимую байку - и замирает, потому что почему-то внезапно уходит механичность действия. И сейчас он неожиданно остро видит себя.

Знакомое до мелких черт лицо сейчас почему-то предстает с новой стороны, потому что он внимательно рассматривает каждую его часть, пытаясь на ней сфокусироваться.

Стандартное лицо, которое ничем не выделяется среди тысяч других.

Глаза - самые обычные, немного круглые и какие-то детские. Почему-то слишком серьезные.

Нос. Самая нелюбимая его часть. Большой и не к месту...

Брови... Брови как брови.

А вот рот подкачал: слишком пухлый. Слишком немужской. Слишком выделяющийся что ли...

Проводит большим пальцем по губам, как бы проверяя, настолько ли печально реальное положение дел - и да: печально. Поэтому досадливо кривится и окидывает себя взглядом уже целиком.

Потертые удобные джинсы и растянутое худи - обычный его наряд, но сегодня в голову лезет гадкая мысль, что рядом с утонченным и изящным Мью, который повадился с ним сидеть и даже пытается дружить, он будет выглядеть особо нелепым пугалом. Его вообще мало волнует одежда и внешний вид как факт, но сейчас почему-то неприятно кольнуло в груди: как будто для человека, который отнесся к тебе по-доброму, хочется быть хоть немного лучше - пусть даже в таких мелочах. Поэтому рука как будто сама тянется к полке, чтобы извлечь оттуда пуловер, который был куплен уже так давно по настоянию сестры, но с тех пор так и лежал до лучших времен.

И, вероятно, они как раз настали, потому что теперь тонкий трикотаж обтягивает его торс - непривычно... После бесформенных балахонов это как будто и не он вовсе. Об этом говорят и удивленные взгляды его одногруппников, и улыбка Мью: снова солнечная и теплая.

- Что? - от неловкости он снова начинает немного грубить.

- Рад тебя видеть.

И все?

Разочарование плотным коконом сжимает горло. Не то чтобы он специально для него оделся, но... Это сложно объяснить, но обида кислотой разъедает изнутри, поэтому Галф молча падает рядом на скамейку и начинает выкладывать конспекты на стол.

Не больно-то и хотелось от него что-то услышать по поводу своего внешнего вида.

Мью как будто не замечает этой подавленности и продолжает легко улыбаться, наблюдая за происходящим. И только через несколько минут произносит:

- Ты такой милый, когда злишься.

Карандаш падает из пальцев, которые не в силах его удержать, и катится к соседу, а тот перехватывает деревянную оправу, чтобы не дать ей упасть на пол.

Милый? Снова?

Ну сколько можно... сколько можно краснеть в ответ на такие простые слова и дружеский флирт.

- Перестань, - бурчит.

- Перестать - что?

- Перестань говорить, что я милый. Это смущает.

- Почему? - ясные темные глаза удивленно смотрят на него. - Я говорю то, что вижу. А ты так забавно дуешь губы, когда злишься.

Немигающий взгляд опускается на указанную часть тела и темнеет, как будто зрачки сильно расширяются и теснят радужку. Галф невольно прикусывает нижнюю губу, потому что не привык к такому пристальному вниманию.

И все еще стесняется своих губ.

Мью почему-то отводит взгляд, и его рука, все еще держащая карандаш, сжимается так сильно, что вены выделяются еще больше. Теперь повисшая между ними неловкость становится почти осязаемой.

И Галф чуть ли не плачет, потому что сам все испортил: сначала чрезмерно острой реакцией на молчание, а затем - привычной грубостью, за которой он за столько лет приноровился прятать свою неловкость и стеснение. Но почему-то Мью - тот человек, которого не хочется обижать, а как исправить ситуацию - он не знает. Поэтому:

- Пообедаем вместе после занятий?

И испуганно умолкает, ожидая отказа.

Глаза напротив удивленно расширяются, а затем лучики морщин обрамляют их, делая невероятно теплыми и красивыми - как и улыбка, что ему дарит сосед:

- Давай.

Галф смущенно утыкается в конспект, когда чувствует на своей ладони чужую - это Мью пододвинул ему карандаш и случайно коснулся его руки своей. Такой простой и обыденный жест, но из-за него предательски перехватывает дыхание и полыхают алым уши.

Или не поэтому, а из-за человека, который продолжает раз за разом до него дотрагиваться как физически, так и на эмоциональном уровне?

Он не знает, поэтому пытается с головой погрузиться в занятие и старается не пялиться на чеканный профиль своего соседа. И не жалеть о своем предложении, потому что внезапно ощутил себя таким беззащитным, подпуская к себе чужого так близко.

Поэтому сразу после завершения семинара Галф не смотрит на соседа, а лишь усердно заталкивает вещи в сумку и бурчит под нос:

- Я в столовую.

Типа: если хочешь - иди со мной.

Не хочешь - ну и ладно.

Лишь бы ни одним движением не выдать, что пожалуйста, пусть будет "хочешь".

Сердце екает, потому что Галф усиленно вслушивается в звуки за своей спиной и понимает: "хочешь". На секунду позволяет себе удовлетворенно зажмуриться и улыбнуться, потому что Мью этого все равно не увидит, но чуть замедляет шаг, чтобы приятель мог его нагнать и идти уже рядом.

На лице привычное деланное равнодушие, но только бог знает, чего ему это стоит, потому что в груди все трепещет от радости, потому что рядом с ним есть кто-то особенный. И Галф уже поворачивает голову, чтобы спросить о чем-то, как внезапно получает толчок в спину - и настолько сильный, что не удерживается на ногах и с болезненным ой почти падает на Мью.

Почти.

Потому что его подхватывают сильные руки и удерживают от позорного падения.

Нос утыкается в основании шеи и невольно втягивает воздух возле самой кожи, в котором смешался аромат туалетной воды и естественный запах Мью, от которого начинает кружиться голова.

- Аккуратнее, - тихий шепот достигает его уха, вызывая мурашки.

Они стоят возле самой стены в коридоре, и толпа студентов огибает их, но все равно периодически ощущаются тычки локтями в спину, поэтому Мью увлекает их обоих к выходу на лестницу, где почти никого нет.

- Ты в порядке?

Теперь Галф набирается с силами, чтобы поднять взгляд и встретиться с внимательными глазами, которые снова почему-то темнеют и опускаются вниз на губы, которые он по привычке прикусывает от волнения. И теперь уже дыхание перехватывает не из-за толчка в спину, а потому что расстояние между их губами с каждой секундой неотвратимо уменьшается, потому что он сам тянется навстречу.

Первое касание пробивает током по нервам: сухое, горячее, болезненное в своей чувствительности.

На губах - чужое горячее дыхание и ощущение неотвратимости происходящего, потому что ответ на удивление и вопрос в диких глазах парня - это "да" несмотря на то, что безумно страшно.

Второй поцелуй - и руки, что сжимают его в области спины, обхватывают еще сильнее, а его собственные ладони скользят по груди вверх, чтобы вцепиться в плечи. Мысли улетучиваются окончательно, их место занимает реакция нейронов, которые посылают импульсы возбуждения по всему телу.

Резкий стук двери заставляет Галфа дернуться и отпрянуть, с ужасом понимая, что он только что натворил: поцеловал Мью на глазах у всех.

Два раза.

Поэтому он вырывается из рук, которые почему-то продолжают его удерживать, чтобы не глядя прошептать прости и бежать.

Так быстро и далеко, как только может.

Потому что безумно сильно боится увидеть отвращение и осуждение в глазах единственного человека, рядом с которым он чувствует себя живым.