Faceless

Примечания:

«Встреча на Эльбе» — словосочетание, которое обозначает не только ключевое событие истории Второй мировой войны, ставшее высшей точкой в отношениях с антигитлеровской коалицией: встречу советских войск с войсками американских союзников 25 апреля 1945 года на линии фронта в Германии на реке Эльба. Оно стало крылатым выражением, нарицательным «эпохального события» не без иронического оттенка смысла, поскольку известно, что встреча на Эльбе стала одновременно и вершиной союзничества, и точкой отсчета новой, "холодной", войны.

***

Да, он трус. И который уже день бегает от Мью.

Он не ходит на общие занятия - и староста уже намекает, что у него будут проблемы с деканатом. Но это не так страшно, как посмотреть в эти глаза после всего того, что натворил.

Он шугается, когда идет по коридору университета: только бы не попасть в поле зрения того человека, которого он так хочет увидеть и одновременно страшится этого.

Он почти роняет телефон, когда в LINE стучится незнакомый контакт, потому что понимает: это Мью. И так и не может себя заставить принять предложение о добавлении в контакты, потому что не уверен, что выдержит все то, что последует потом.

Жалость.

Презрение.

Участливое сочувствие: ты, Галф, конечно, милый, но не настолько же...

Он прекрасно это знает и понимает, и все его мысли о том, что он может быть чуть лучше и интереснее - пустое и надуманное, потому что столько лет его жизни подтверждали ему это не раз и даже не два. Но он неожиданно упал в этого парня, который не побоялся людского осуждения и остался с ним рядом, тепло улыбался ему и каждый раз был рад видеть.

А что он сделал в ответ?

Разрушил их зарождающуюся дружбу своей неловкой влюбленностью, которая свалилась на него как снег на голову.

Которую он всячески прятал - и от себя самого в первую очередь, потому что такая роскошь ему не доступна. Ведь такие парни как Мью никогда не обратят внимание на таких, как Галф.

Пожалеть убогого - да, вполне.

А вот что-то большее - это из области фантастики.

От самобичевания его отвлекает звонок в дверь. Ну наконец-то доставка еды: готовить сейчас вообще нет настроения, поэтому набивать живот фастфудом - просто отличное решение, можно сказать, что классическое. Доставщика явно не удивит его домашний вид, поэтому нет смысла переодеваться - и Галф начинает отсчитывать купюры, открывая дверь, чтобы дать на чай:

- Сейчас, одну минутку...

Но когда его рука тянется, чтобы отблагодарить курьера, то повисает в воздухе, ибо не встречает ответного жеста. А еще потому, что на него укоризненно смотрят те глаза, которые умеют прожигать дыры в его сердце.

- Мью... что ты здесь делаешь... - голос дрожит от смятения.

- Вероятно - пришел к тебе поговорить, раз ты от меня продолжаешь бегать?

Галф пытается уловить хоть какие-то эмоции, но лицо парня абсолютно ничего не выражает, поэтому он со вздохом делает шаг в сторону, пропуская гостя внутрь: ну а смысл сейчас прятаться или по-глупому захлопывать дверь перед носом, раз эта встреча на Эльбе все равно уже состоялась? Трусливым щеночком следует за ним, потому что понимает: разговору все равно быть, но тем не менее еще хочется его оттянуть:

- Хочешь чаю?

Такая простая бытовая вежливость почему-то вызывает усмешку на непроницаемом ранее лице - и Галфа немного отпускает: тот вроде бы не злится.

- Ты думаешь, что я пришел к тебе потому, что меня мучает жажда? Но если тебе так будет легче - да, сделай, пожалуйста. Зеленый без сахара.

Он и правда благодарен за эту передышку, поэтому у него есть несколько таких кратких минут, чтобы щелкнуть кнопкой чайника, достать чашку и закинуть в нее пакетик. Руки почти перестают трястись, когда он несет напиток гостю, но стоит только посуде опуститься на стол, как дрожь снова на него накатывает, потому что настал момент истины:

- Прости за тот раз, это было...

- Ошибкой?

Галф теряется, но тут же ухватывается за подсказку:

- Да! Ошибкой! Я надеюсь, что это не разрушит нашу дружбу, и мы сможем все так же общаться...

- Нет.

- Что? - Галф с болью смотрит в глаза, которые стали жестко решительными.

- Не сможем так же общаться.

Отчаяние тугими путами сжимает грудь, а плечи обреченно опускаются:

- Я понимаю... - шепчет, потому что ему и правда нечего сказать.

Снова просить прощения?

А что это теперь решит и что поменяет?

Но все-таки попытаться еще стоит, чтобы хотя бы расстаться не на совсем минорной ноте:

- Ты прости за то, что тогда случилось. Если сможешь, конечно. Я не знаю, что на меня нашло...

Последние слова он почти шепчет и при этом не смотрит на собеседника, потому что слишком стыдно.

Слишком горько видеть эти равнодушные глаза сейчас.

Поэтому Галф не был готов к тому, что воздух возле него колеблется, когда Мью подходит и берет его подбородок, чтобы приподнять голову и посмотреть прямо в глаза, пока он чеканит каждое слово:

- Не прощу. То, что ты от меня бегал эти дни.

Теперь его губы знакомо горят, но потому, что их захватывают в плен - и он сдается на милость победителю, всхлипывая и цепляясь за плечи, потому что все еще не верит в реальность происходящего. Уж слишком невероятно, что его надежды и чаяния оказались взаимны. Но целующие его губы улыбаются:

- Глупыш, чего ты боялся... я с первого дня не знал, как подступиться к тебе, а ты себе надумал чего-то и сбежал.

- Ты себя в зеркало видел? По тебе сохнет пол универа, а я... - Галф все еще задыхается от эмоций.

- А ты себя видел?

Мью разворачивает его к себе спиной и делает вместе несколько шагов к зеркалу на стене, чтобы Галф увидел.

Одна рука обхватывает его грудь, вторая - талию, крепко прижимая к телу.

Подбородок покоится на его плече, пока горячие губы теребят мочку краснеющего уха, от которого мурашки разбегаются по телу, потому что дыхание опаляет чувствительную кожу.

Его губы чувственно приоткрыты, а глаза горят какой-то отчаянной надеждой и счастьем ответных чувств.

- Для меня ты невероятно красивый и желанный.

Этот шепот становится финальным аккордом, завершающим симфонию соблазнения. После которого Галф может только обернуться и упасть окончательно в огонь глаз, что горят только для него.

***

День рождения Мью - прекрасный повод, чтобы представить Галфа всем его друзьям - так, по крайней мере, считает его парень. И почему-то совсем не хочется спорить и сопротивляться этому факту, а лишь смущенно улыбаться, принимая теплые поздравления и пытаясь запомнить имена всех этих важных для Мью людей. Который оставил на пару минут его одного в своей комнате после очередного жадного поцелуя - отдышаться - и пошел на зов кого-то их гостей.

Пальцы касаются горящих губ, и Галф счастливо улыбается, потому что это прекрасно: любить и быть любимым. Он окидывает взглядом комнату, отмечая каждую деталь, которая рассказывает об их хозяине что-то новое.

На открытой полке в шкафу лежит прозрачный футляр со знакомыми очками - теми самыми, что были на Мью в самую первую их встречу, такими смешными. Галф проводит по ним пальцами и все-таки не удерживается: извлекает из пластика и удивляется, потому что стекло очень тонкое. А у его парня достаточно сильная миопия, поэтому линзы его обычных очков куда толще.

Они что - без диоптрий совсем?

И Мью был в линзах в тот день?

Но зачем тогда соврал?

Чтобы проверить свою догадку, он надевает очки и пытается сообразить, изменилось ли его зрение, но ожидаемого размытия не обнаруживает: все предметы в комнате сохраняют свою четкость. Поэтому Галф делает пару шагов к дверному проему, чтобы посмотреть вдаль на людей, которые собрались в холле.

И открывшееся зрелище из него выбивает дух, потому что от каждого из присутствующих исходит какое-то странное сияние, и у каждого - своего цвета и интенсивности. Но всю его сущность так и тянет к золотому столбу света, который бьет из Мью - и ты просто слепнешь от его красоты.

Парень замечает его присутствие, как и аксессуар на кончике носа, и понимающе улыбается, когда обнимает Галфа и прижимает к себе. И когда слышит вопрос:

- Что это за очки?

- Они позволяют видеть душу человека.

- А моя?..

- Заворожила меня с первой минуты, мой хороший. Поэтому мне не важно, как видят тебя другие, потому что я знаю, какой ты на самом деле красивый - и теперь ты тоже это знаешь.

Галф утыкается лицом в грудь и счастливо вздыхает, ощущая теплые объятия человека, благодаря которому он наконец начал видеть себя самого.