Half blood

*Покой

Очередной перенос на обратку неожиданно случился как-то сам собой. Эрен просто шел домой, улыбаясь, как идиот, и смущая своим поведением прохожих, и думал об обратке, свитках и Леви. В основном о Леви на обратке.

В последнее время он думал о Леви еще чаще, чем обычно, только теперь угол восприятия немного изменился, открывая все с другой стороны, заставляя испытывать иные чувства. Это было необычно, ново и, пожалуй, Эрену даже нравилась эта неизведанность, когда до конца толком не понимаешь, что происходит и к чему приведет.

Мысли получались на удивление яркими, в точности воссоздавая все мелочи вроде запаха и прохладной поверхности лакированных полок стеллажей, шершавых обложек книг и гладкости и мягкости подушек, которые парень облюбовал еще в самом начале. Словно мир существовал в два слоя, один из которых — реальность, а поверх — плод воображения, основанный на воспоминаниях. Они путались так же, как сам Эрен между ними. В какой-то миг он заметил, что мир вокруг смазался, больше не являясь ни тем, ни другим. Йегер быстро зажмурился, чтобы его не стошнило, среагировав скорее по привычке, чем реально поняв, что происходит.

Когда он с опаской приоткрыл один глаз, то был порядком изумлен тем, что обнаружил. Открыв и второй до кучи, оглянулся, окончательно убеждаясь, что переместился на обратку, только вот Аккермана не обнаружил. Он для верности даже на второй этаж поднялся и осмотрел пространство за стеллажами с книгами — пусто.

Но если это не Аккерман перенес его на обратку, тогда как он сюда попал? Неужели у него снова получилось самостоятельно переместиться? А если это так, то не должен ли был лорд попасть сюда вместе с ним? Прошлый раз ведь так и было.

Подумать как следует об ответе на этот вопрос парень не успел, его отвлекло весьма ощутимое, противное болезненное покалывание в левой руке, там, где ярко проступали темные узоры метки. Помянув сквозь сжатые зубы Бездну, он с силой потер ладонь, заставляя кожу покраснеть. Хорошо хоть не было той резкой обжигающей боли, как в первые разы. Снова ощущать прикосновение раскаленного железа не хотелось от слова совсем.

— Как ты сюда попал? — внезапно спросил знакомый низкий голос, на звук которого Йегер поторопился резко обернуться, чтобы столкнуться с прозрачным взглядом слегка прищуренных глаз. — Что с рукой? — не дав парню ответить на первый вопрос, сразу задал второй Аккерман, заметив, как Йегер остервенело трет ладонь. В несколько шагов преодолев расстояние между ними, он протянул вперед руку в требовательном жесте.

Эрен рефлекторно отпрянул назад, запнувшись о ноги и со всего размаху приземлившись на задницу. Зашипев от боли, пронзил недовольным, упрекающим в чрезмерной резкости взглядом лорда.

Леви, не растерявшись, просто присел рядом с Эреном и самостоятельно взял его руку в свои. Йегер недовольно цокнул, собираясь высказаться от души, но осторожное касание прохладных пальцев к горячей ладони, разбежавшееся сотнями мурашек по коже, заставило мигом захлопнуться открывшийся было рот и внимательно следить за ощущениями.

Лорд сидел на корточках, нахмурившись, и сосредоточенно обводил контур метки на ладони парня.

— Кажется, она стала ярче, — отстраненно заметил он, не отрываясь от занятия. Эрен перевел взгляд с бледного лица, которое с интересом рассматривал, на собственную ладонь. Метка казалась ему такой же, как обычно, но, с другой стороны, он-то видел ее каждый день, так что она просто примелькалась, вот он и не заметил изменений. Единственным, что он отметил про себя, был тот факт, что метка перестала напоминать ожог. Потеряв рельефный контур, она стала больше походить на тонкой работы рисунок. Даже жалко было скрывать ее за полоской ткани, но Аккерман настоял на осторожности.

Ничего не ответив, Йегер снова поднял глаза на Леви. Ему нравилось смотреть на аристократично тонкий аккуратный профиль мужчины, как нравилось замечать в его почти прозрачных глазах эмоции. Эрену вдруг подумалось, что они были похожи цветом на талый снег. Как когда слепишь плотный снежок, а затем покатаешь в ладонях, заставляя плавиться от жара кожи. И он с каждой щепкой начинает становиться все меньше и меньше, приобретая сероватую полупрозрачность.

— Ты родился зимой? — внезапно сам собой вырвался вопрос. Но вместо того, чтобы смутиться, Эрен с любопытством маленького ребенка, поставившего себе за цель, несмотря ни на что, узнать ответ на заинтересовавший вопрос, пристально вглядывался своими огромными раскосыми глазами цвета леса в лицо Леви.

— Поделишься логической цепочкой рассуждений? Я, кажется, что-то пропустил, — Аккерман опешил от внезапной смены темы, слабо понимая, с чего вообще подобные вопросы.

— Не знаю, — Эрен пожал плечами, подтягивая к себе ноги. Ладонь так и оставалась в руках лорда. — Просто подумалось, что ты родился зимой.

— И откуда такое предположение?

— Ну, думаю, все из-за характера, — серьезно ответил Эрен, глядя куда-то сквозь книжные стеллажи библиотеки. — А еще из-за глаз. Они как талый снег. Красивые, — добавил задумчиво, немного улыбнувшись краешками губ.

— Я знал, что думаешь ты задницей, но и представить не мог, что настолько, — изумленно хмыкнул Леви и поднялся на ноги, по-прежнему не выпуская ладонь Эрена, а затем за нее же дернул, побуждая парня сменить свое положение в пространстве. — Вставай давай, будем извлекать пользу из ситуации, — и, убедившись, что Йегер твердо стоит на своих двоих, направился решительным шагом к подоконнику, попутно выуживая из-за ворота рубахи цепочку с кольцом.

Действия как нельзя лучше помогали отвлечься от неловкости и скрыть ее признаки на лице, отвешивая себе добротные мысленные оплеухи. Эрен был слишком прямолинеен, говорил все, что думал именно так, как думал. Эта черта нравилась Аккерману хотя бы потому, что свои мысли он обычно держал при себе, не рискуя ни с кем делиться, но вот в таких ситуациях он ее практически ненавидел. Как и свое сердце, слишком бурно отреагировавшее на восхищенное «красиво». А ведь Эрен даже не представлял, сколько «красивого» можно было найти в нем самом.

Зубы досадливо скрипнули друг о друга. Собственная внезапно обнаруженная эмоциональность бесила, как и Йегер, в словах которого внезапно появилось столько двусмысленности. Во всяком случае, с его точки зрения, ведь сам парень прекрасно понимал, что и кому говорит и с какой целью.

Проход открылся куда проще, нежели в первый раз. Смазанная цепь механизма мягко скользила, позволяя заслону плавно отъезжать в сторону. Теперь в проходе не было паутины и почти не ощущалось пыли, разве что воздух был по-прежнему тяжелый, застоявшийся. Щелкнув пальцами, Аккерман зажег над головой голубоватый пульсар, послав его вперед медленным темпом. Холодный приглушенный свет слабо рассеивал тьму, но этого вполне хватало, чтобы не убиться, скользнув ногой по каменной ступени. Сзади слышался тихий шелест мягких, осторожных шагов Йегера.

Когда они вошли в комнату со стеллажами, то рядом с голубоватым пульсаром Леви по громкому щелчку пальцев, луной отскочившему от стен, загорелся еще один, зеленоватый, а затем еще один, заплясав под низким потолком.

— Зачем столько? — ворчливо спросил Леви, неодобрительно разглядывая кривые линии теней.

— Лишним не будет, — расплывчато ответил Йегер, снова пройдясь восхищенным взглядом по старым свиткам. Они вызывали внутри какой-то легкий, приятный трепет, какой испытываешь, когда смотришь на вещь, что коснулась вечности.

Лорд сдержанно промолчал, высказав все, что думает, весьма выразительным взглядом. Он прошествовал к столу и начал шелестеть листами чистого пергамента.

— Я точно помню, что их здесь не было, — оторвавшись от свитков и подойдя ближе к столу, поделился наблюдениями Эрен. — Зачем они? — он указал на листы в руках мужчины и рядом стоящие стопки книг с потрепанными корешками и потертыми обложками.

— Это я принес, — Аккерман взял со стола одну из книг и поднес обложку к глазам Йегера. «Словарь» гласила она.

Эрен скривился и обреченно перевел взгляд на стопку, оставшуюся лежать на столе. Книги были разных цветов и толщины, одним своим видом нагоняя тоску. Он до последнего глупо надеялся, что они могут обойтись без всего этого безобразия. Кто бы сказал ему несколько лун назад, что большая часть его жизни станет состоять из пергамента и чернил, он только посмеялся бы.

— А пергамент для того, чтобы выписывать важные моменты.

— То пусто, то густо, — на выдохе удрученно произнес парень, отбирая словарь у Аккермана и вызвав этим недовольством едва уловимую улыбку.

— Радуйся, что у нас все еще есть шанс найти ответы, — назидательно произнес Леви, вытягивая с полки еще один свиток и протягивая его Эрену.

— Больно они мне надо, — поджал губы парень, осторожно принимая сверток пергамента. — Слушай, — замялся в нерешительности, поднимая свои раскосые глаза на вопросительно обернувшегося к нему Аккермана, — а что будет после того, как мы найдем решение?

Леви застыл, словно мгновенно врос в пол и потерял возможность двигаться, но лишь на мгновение.

— Ты его найди для начала, — отрезал он, нахмурившись. Выбрал из стопки еще несколько словарей и вручил Эрену, чтобы вместо ерунды делом занялся. И пусть эта ерунда это их будущее, но решать пока что-либо слишком рано, они ведь не знают, как все сложится, не стоит искушать Бездну почем зря.

Йегер забавно сморщил нос, но взял словари, пергамент, водрузил свиток на самый верх внушительной стопки в руках и направился к лестнице.

— Ты куда пошел? — удивился Аккерман, провожая спину недоумевающим взглядом.

— К звездам, — отозвался парень, не оборачиваясь. — Ты ведь не думал, что я тут работать буду, правда?

Лорд раздраженно стиснул зубы, но вынужден был согласиться, что, и правда, работать наверху будет куда как приятнее, не говоря уже о том, что не придется дышать затхлым воздухом и любоваться зеленоватым отливом света на стенах.

— Бездна, Йегер, — выругался под нос и, сгребя в охапку все, что необходимо было забрать, последовал за Эреном.

***

Йегер сидел на полу у подоконника, соорудив рабочее место из подушек, обложился свитками, словарями и пергаментом, на котором изредка делал короткие пометки. В глазах рябило от количества рун, голова соображала туго, но парень даже не думал об отдыхе. Ему наконец-то попался свиток, который мог ответить хоть на некоторые вопросы.

Переводить было сложно, язык был путанным и заковыристым, руны мелкими, и местами приходилось прилагать немало усилий для того, чтобы разобрать написанное, но, хоть и с чудовищным скрипом, дело все же не стояло на месте, оно понемногу двигалось. Впервые за столько времени.

Воодушевление, приливы которого здорово мотивировали на работу, пока не желало сходить на нет, и даже тот факт, что Эрен больше суток не спал, не являлся весомым аргументом. Он испытывал дикое желание зарыться носом в подушку и просто проспать дюжину другую свечей, но знал, что сейчас не получится заснуть. Правда последние несколько свечей держать глаза открытыми было трудновато. Йегер понимал, что еще немного, и он просто вырубится на свитках, но все равно не вставал с пола, оставаясь в компании бумаг.

Вдруг метку на руке начало слегка покалывать, заставляя парня отвлечься и поднять голову. Путем экспериментов они с Леви выяснили, что теперь могут перемещаться на обратку независимо друг от друга, оставаясь на ней сколько угодно, но всегда непременно чувствуют, когда это делает другой. Для Эрена это ощущалось пульсирующим покалыванием в ладони, прямо как сейчас.

— Отвратительно выглядишь, — констатировал Аккерман, едва обрел четкие очертания. Сам он был куда бодрее парня, выглядел намного свежее и был явно выспавшимся. Эрен невольно отметил, что видеть лорда в бодром и более расслабленном, чем обычно, состоянии ему нравится куда больше, чем уставшее подобие человека, которого интересует только сон. Например, как его сейчас.

Мысль о том, какой резкий контраст они сейчас создают, почему-то рассмешила парня, и он слабо улыбнулся — на широкую улыбку требовалась энергия, резерв которой его организм почти исчерпал.

Вдруг взгляд выхватил сверток в руках Леви, а, поведя носом, Эрен чутко уловил запах свежего хлеба. Переведя взгляд чуть выше, на Леви, Йегер отметил хитрые искорки в прозрачных глазах, что видел, пожалуй, впервые. Вид у Аккермана при этом был такой нарочито равнодушный, но вот глаза... Было непривычно видеть его таким. Возможно, это все случилось потому, что ему наконец-то удалось выспаться. Эрену нравилось.

— Кухню ограбил? — деловито поинтересовался Йегер, жадно пожирая взглядом сверток.

— Решил, что ты не откажешься, — довольно ловя голодный взгляд парня, не отлипавший от хлеба, произнес мужчина, примостившись на подушки рядом с Йегером, там, где осталось относительно свободное от бумаг и книг пространство, и протянул парню сверток. Эрена дважды просить не пришлось — он без раздумий принял заботу и впился зубами в хрустящую корочку.

Аккерман с каким-то непонятным удовлетворением наблюдал за тем, как пацан уминает принесенную еду за обе щеки, вкусно хрустя свежей корочкой. Сделав пасс руками, поставил на пол между ними материализовавшийся чайник и две чашки. Разлив по ним горячий, насыщенно пахнущий чабрецом и душицей отвар, подвинул одну из них ближе к Эрену, а вторую взял себе, делая маленькие глотки, позволяя теплу от жидкости разлиться внутри. За перевод браться не хотелось, тем более что скоро Эрен отправится домой и он останется один, так что пока можно позволить себе просто посидеть рядом.

Как ни странно, Леви не имел абсолютно ничего против нахождения здесь Йегера. Наоборот, его приятно грела мысль о том, что он может перенестись сюда и увидеть Эрена, поговорить с ним, посидеть рядом, строчка за строчкой переводя путаницу из букв и то и дело позволяя себе отвлекаться на поглощенного работой парня.

В последнее время Йегер фактически превратился в добровольного затворника, лишь изредка возвращаясь домой, чтобы показаться на глаза Армину и деду Эйтему, искупаться и нормально поесть. Аккерман не одобрял этого, но пока не предпринимал серьезных попыток насильно вернуть Эрена домой. Хотя смотреть на Йегера было больно. Лорд все крутил в голове мысль, что надо как-то заставить парня отдохнуть, но тот вряд ли подчинится, если просто попросить или приказать.

— Есть какие-то успехи? — полюбопытствовал Аккерман, когда Йегер закинул в рот последний кусочек хлеба, а затем блаженно вытянул ноги, прислонившись спиной к стене. Заново наполнив чашку, Леви ткнул ее в руки благодарно кивнувшего Эрена.

— Не поверишь, но да, — парень растянул пухлые губы в довольной улыбке. — Я тут нашел свиток с историей создания артефактов с обратками, — он потянулся за листком, стараясь подцепить нужный кончиком пальцев, и, в конце концов, у него это получилось. — Так вот, — вернулся к своему рассказу, усаживаясь обратно, — изначально они были созданы исключительно ради защиты. Поскольку в то время Ковен состоял из глав влиятельных домов, то было принято решение выделить по одной фамильной драгоценности для создания артефакта.

Леви кивнул. Это объясняло, почему такими могущественными и редкими вещами владели только аристократы, передавая столь мощное наследие из поколения в поколение и никому не раскрывая тайну о них, порой скрывая даже от близких. Разработки времен Смуты пользовались дурной славой. Оставалось только гадать, как его предшественникам удалось собрать столь ценные материалы и оставить их в библиотеке.

— Но потом война закончилась, — тем временем продолжал Йегер, изредка подсматривая в листок, быстро пробегаясь глазами по нацарапанным на скорую руку строчкам, — и они стали использовать обратку просто как карманную реальность. Штука в том, что, как я понял, в матрицу при создании обраток вплели определенные правила, по которым она работает и которые без уничтожения убрать нельзя. Например, защита хозяина и обеспечение его безопасности и благополучия, — сделав небольшой глоток, парень поставил чашку на пол и снова полез копаться в разложенных листах, ища один конкретный. Густые брови съезжались все ближе к переносице с каждым провалом, но внезапно Эрен просиял, усаживаясь обратно и вручая пергамент Леви. Тот быстро пробежался по тексту глазами. Это был список, состоящий всего из восьми пунктов: гребень, серьга, перстень, браслет, шпилька, брошь, кольцо и заколка.

— Это список известных артефактов с обратками, — поторопился объяснить Йегер. — Ритуал проводили один и тот же для всех предметов, но они все равно получили определенные свойства, характерные лишь для одного конкретного артефакта.

— Например, — нахмурился Аккерман. Под солнечным сплетением заворочалось странное предчувствие.

— Не знаю, — Эрен пожал плечами, — этого я пока не нашел. Думаю, если еще немного покопаюсь, то найду нуж... — конец предложения предательски смазал широкий зевок.

— Нет уж, — лорд помотал головой. — Тебе дорога домой. Не желаю тебя тут видеть ближайшую дюжину часов.

— Как так? — возмутился Эрен, но как-то вяло, отчего вышло неубедительно. — Я только нашел что-то действительно стоящее.

— Торопиться нам некуда, — Аккерман был непоколебим. — Или ты подумал, что решишь проблему, устранив одну из ее составляющих? — скептично изогнул он одну бровь.

— Не хочу домой, — внезапно поделился Эрен. У мужчины поползла вверх вторая бровь.

— С каких пор? — изумился он.

Йегер скривился, словно в отвар попало что-то невыносимо мерзкое.

— Там Армин и, возможно, Микаса. И либо они снова заняты друг другом, либо мне светит очередная головомойка от Армина. Ему тоже не нравится, что я здесь столько торчу, и он не устает мне об этом напоминать, — Эрен совсем по-детски нахмурился и поджал губы, недовольно нахохлившись. Леви тихо хмыкнул.

На щепку в библиотеке воцарилось молчание. За это время Йегер начал проигрывать сну в бесполезной борьбе, в которой уже давно сдавал позиции, и теперь понемногу съезжал вниз и вправо, с каждым мгновением становясь все ближе к полу.

— В таком случае, — грудной голос Леви заставил парня встрепенуться и, несколько раз потеряно моргнув, посмотреть на лорда, — предлагаю альтернативу.

Йегер заинтересованно приподнял брови, предлагая продолжить предложение. Но вместо ответа Леви сжал запястье Эрена и отработанным жестом активировал браслет. Быстро наступила привычная темнота закрытых век, прикрытых выработавшимся рефлексом, но лишь на мгновение, а затем парень увидел приглушенный густыми кронами желтый свет солнца, задорно играющий на листьях, ощутил яркий хвойный аромат, щекочущий ноздри запах земли и влажную свежесть воды. Неподалеку слышался тихий журчащий звук жизни речки, оживленно пели птицы, порхая с одной ветки на другую, а в лазурном небе неторопливо и рассудительно плыли огромные пушистые облака.

Эрен озадаченно покрутился на месте, рассматривая пункт прибытия, а затем уставился на Леви, который стоял неподалеку со скрещенными на груди руками и с интересом исследователя наблюдал за парнем.

— Не нравится? — осведомился он, поймав обескураженный взгляд раскосых зеленых глаз. Растерянность Йегера забавляла лорда, и весь недоуменный вид парня заставлял внутри что-то трепетать, просыпалось совершенно нетипичное для Аккермана желание подойти, сгрести в охапку и просто стоять.

— Зачем мы здесь? — Йегер не собирался так просто радоваться внезапной прогулке на свежем воздухе. Он стоял, слегка нахмурившись, и синяки, пролегающие под глазами темными тенями, придавали его облику нечто зловещее.

— Ты же сказал, что домой не хочешь, — откликнулся Аккерман тоном, каким детям втолковывают очевидные вещи.

— Но... лес?

— Твой второй дом, — Леви проницательно посмотрел Эрену прямо в глаза. — Здесь ты сможешь отдохнуть и наконец-то выспаться.

— И ты будешь со мной? — вопросительно приподнял брови Йегер.

— Надо же охранять твое полуживое тело от лесных обитателей, которым может прийти в голову попробовать твое мясо на вкус, — кивнул он утвердительно.

— Тебе скорее себя от них защищать придется, – немного надменно фыркнул Эрен, расслабляясь. — А кентавры тут есть?

— Говорят, водятся, но я не искал.

Йегер задумчиво пожевал губу, словно обдумывал идти искать кентавров сейчас или все-таки немного повременить с их обнаружением. Решив, что на защиту от далеко не самых миролюбивых существ у него банально не хватит сил, парень двинулся с места и практически бесшумными шагами направился вглубь леса, находившегося от него по левую руку.

Леви тихо направился следом, правда, у него не получалось шагать так же осторожно и неслышно, как у Йегера, даже несмотря на тот факт, что он был самым ловким из отряда, славившегося своими особыми навыками. Эрен шагал, точно зная дорогу, словно шел по нитке, и это заинтересовало Аккермана.

— Ты уже бывал в этом лесу? — спросил тихо. Говорить на обычной громкости внезапно показалось кощунством.

— Нет, — беззаботно прошелестел Эрен, тоже не поднимая голоса.

— Тогда как знаешь, куда идти? — шум речки становился все громче и громче.

— Просто чувствую, — пожал плечами парень, видимо, посчитав это объяснение исчерпывающим. Лорд не стал расспрашивать дальше.

Добредя до речки, они спустились вниз по течению, притормозив у небольшой заводи. Йегер опустился у самого края воды, нисколько не смутившись тому факту, что земля влажная и отлично прилипнет к штанам, и, быстро стянув сапоги, опустил ноги в воду, блаженно прикрыв глаза.

Леви поморщился, но подошел ближе. Мимо, противно пища, пролетел речной комар, избрав целью своей кровожадности Аккермана. Долететь ему было не суждено — взмах руки, и он полетел искореженными останками вниз. Аккерман, скривившись, отряхнул ладонь, а затем подошел к воде, намереваясь смыть с нее следы самообороны. Но там его поджидали решительно настроенные товарищи убиенного, готовые мстить до последнего. Громкие аплодисменты не особо способствовали избавлению от паршивцев. Лорд понемногу закипал, с каждым мгновением раздражаясь все больше. Таких злых комаров он еще не встречал.

— Ты уверен, что это хорошее место для отдыха? — наконец не выдержал он.

Едва подавляющий улыбку Эрен утвердительно кивнул.

— Сядь, — приказал, похлопав по месту рядом с собой. Леви посмотрел на него, как на сумасшедшего, но, хлопнув в ладони еще несколько раз, подчинился. — Дай руку, — Йегер бесцеремонно сграбастал конечность Леви и прикрыл глаза.

Лорд ощутил, как тело окутывает плотной дымкой, которая тут же начинает рассасываться. Перейдя на измененное зрение, он понял, что Эрен перетянул на него магическое силовое поле, укрыв им их обоих. Противные кровососы сразу же потеряли к Леви какой-либо интерес, улетев выписывать в воздухе ломаные фигуры.

— Спасибо, — пробормотал, принявшись внимательно изучать плетение заклинания. Структура была сложна и напоминала Аккерману сразу несколько защитных заклинаний, но ему бы никогда в голову не пришло использовать их подобным образом. Хотя без особенностей Эрена тут явно обошлось.

— Наконец никто не хлопает, могу спокойно поспать, — парень вытянулся на траве, смачно потягиваясь до хруста в позвонках, и, заложив руки за голову, закрыл глаза, бессовестно игнорируя колючий взгляд Леви. Спустя щепку он уже мерно сопел, бродя по просторам красочных снов.

А Леви рассматривал расслабленное лицо парня, невольно стараясь впечатать в память каждую черту, каждую бледную веснушку, что незаметной россыпью проступили на солнце, украсив переносицу и совсем немного тронув щеки. Очень хотелось прикоснуться, и Леви поддался этому искушению, невесомо проведя кончиками пальцев по гладкой теплой щеке вверх, к виску, а затем спустился обратно к острому подбородку.

Сердце переполнилось чем-то щемящим, все внутри Леви жаждало продолжить, но он лишь пристально обвел еще раз лицо, вглядываясь в изредка подрагивающие длинные черные ресницы, рассматривая ровный, совсем немного вздернутый нос и пухлые, обветренные губы, и уставился в небо, растягиваясь на траве рядом со спящим Эреном.

Шепот речки убаюкивал, а на душе впервые за долгое время царил всеобъемлющий покой. Поставив охранный контур радиусом на двести локтей, Аккерман позволил себе прикрыть глаза и задремать. Пускай это будет эгоистично и неправильно, но он не позволит Эрену так просто исчезнуть, если все кончится. Рядом с ним было слишком необычно, слишком интересно, слишком.... хорошо. Леви стыдно было признаться, но он не готов отказаться от всего этого, не хочет, чтобы прекращались их совместные поиски на обратках. Пускай все остается как есть.

Птицы, громко переговариваясь, возносили замысловатыми мелодиями к небесам собственные переживания и ощущения, бесхитростно делясь впечатлениями со всем миром.