Half blood

*Новые грани

— Ты чего это довольный такой? — с порога громко поинтересовалась Ханджи, подозрительно щуря глаза.

Тонкие брови на бледном невыразительном лице слегка приподнялись в изумлении.

— И с чего ты это взяла, позволь спросить? — все же решил уточнить Аккерман. Впрочем, звучал он довольно безразлично.

Зое расплылась в широкой улыбке, а затем, выглянув в коридор и что-то шепнув охраннику, прошествовала к массивному деревянному столу в другом конце кабинета. Без разрешения плюхнулась в кресло, сразу же съезжая на самый его край и устраивая на столе локти. Найдя свое расположение приемлемым, уставилась немигающим взглядом в почти прозрачные глаза, которые все это время настороженно наблюдали за ее движениями, и заговорщически зашептала:

— Это Йегер, да? Вы с ним что-то раскопали? Ну, насчет обратки.

Лорд тихо застонал и с нажимом провел ладонями по лицу.

— Ты разве не по делу сюда пришла? — попробовал он сменить скользкую тему. Рассказывать все Ханджи он не намеревался, а выслушивать безумные теории тем более.

— Конечно, — согласилась Зое, — но мы ждем Эрвина, так что у меня есть немного времени для того, чтобы выяснить причину твоего хорошего настроения.

— А у него обязана быть причина?

— Естественно, — мгновенно откликнулась Ханджи, в доказательство тряхнув растрепанным хвостом, который кое-как держался на какой-то неаккуратно завязанной узорчатой тесемке, и Леви не брался даже предполагать, откуда она была выдрана. — В последнее время ты ходил мрачнее тучи, а в твои синяки под глазами можно было складывать урожай, — Аккерман поморщился, но возразить ему было нечего. — А тут смотрите на него, ни с того ни с сего цветет и пахнет.

— Тебе не приходило в голову, что я мог просто выспаться? — лорд не пытался скрыть факт хорошего настроения, это было бесполезно, а вот касательно причины он вполне мог поторговаться и выиграть торги.

— Тут явно не только это, — женщина резко откинулась на спинку кресла и принялась в задумчивости терзать пальцами подбородок. — Знаешь, — наконец изрекла она, но уже куда более серьезным тоном, — не знай я тебя, подумала бы, что ты влюбился.

Лорд непонятным взглядом смерил женщину, не собираясь отвечать на ее вопрос. Пускай теряется в собственных догадках, если ей это так нравится. Но все-таки он невольно восхитился проницательностью Зое. Он не был открытой книжкой и прекрасно это знал, но Ханджи как-то умудрялась угадывать, что творится в его голове или на душе. Не всегда попадала в точку, но все равно делала это с завидной частотой.

Отчасти из-за своей проницательности она была незаменимым сотрудником и именно за ней в свое время гонялись люди Аккермана, намереваясь любыми правдами и неправдами заполучить эту бестию себе. Леви до сих пор не понимал, что привлекательного Зое нашла в должности обычной ведьмы и почему так долго крутила носом, не желая соблазняться выгодным предложением.

С убеждением помог неудачный опыт с заклинанием, разваливший колдунье дом и очень сильно испортивший отношения с местными жителями — инфантильная ведьма часто доставляла неприятности, но пользы от нее все же было больше. Вот только когда все местные разом обрели сочный малиновый цвет, насыщенностью зависевший от удаленности создания от дома Ханджи, чаша весов склонилась явно не в пользу последней. Но это удивительное создание совершенно не растерялось. Гордо подняв нос к небу, она заявила, что готова сотрудничать: «но…», и выставила целый список требований длинной в несколько свитков.

Тогда они с Аккерманом и познакомились лично. Он ее терпеливо выслушал, а потом подробно расписал радужные перспективы такого откровенного вымогательства, в результате чего они сильно повздорили. На следующий день Зое была закреплена за Смитом и ходила по замку, суя свой любопытный нос во все щели.

Еще раз внимательно смерив Аккермана цепким взглядом, Ханджи весело улыбнулась.

— Ну и ладно, молчи, рыба. Рада, что ты стал похож на человека, — она звонко хлопнула ладонями по бедрам. — Только пропадай с Йегером поменьше, а то мне твой дражайший помощник уже все уши прожужжал о том, что застать тебя на рабочем месте сродни явлению посланника Небес в Бездне — невозможно.

Лорд нахмурился, поджав губы. Он ведь не так уж и много времени проводил на обратке. Хотя следовало признать, что в последнюю луну визиты растянулись и продолжительность пребывания там возросла в геометрической прогрессии. И причиной всему был Эрен, вызывающий приятную щекотку внутри и тепло от одной только мысли.

Сердце сразу же гулко забилось в груди, но ехидная улыбка сидящей напротив Зое ушатом ледяной воды остудила пыл и вернула самообладание на место. Леви никогда еще не чувствовал себя настолько глупо, а лукаво блестящие ореховые глаза просто кричали о том, что сохранить в тайне бушующие внутри чувства у него не получилось. Хотя это мужчина и сам понимал.

К счастью, от неловкого, слишком красноречивого молчания его спас верный помощник, тихо скрипнувший петлями после короткого стука в дверь.

— Наконец-то, — возликовала Ханджи, подтягиваясь в кресле повыше и оборачиваясь к вошедшему.

— Проходи, — лорд приветственно кивнул Смиту и легким движением руки указал на второе кресло, находящееся недалеко от кресла Зое.

Эрвин почтительно кивнул в ответ, с грацией хищного зверя прошествовал по кабинету и опустился на предложенное место. Переплетя пальцы, посмотрел сначала на Ханджи, а затем на лорда Аккермана.

— У нас новый труп, — оповестил безразлично, словно эта фраза слетала с его губ каждый день и успела порядком приесться и потерять эмоциональный окрас, — и очередная записка, — мужчина извлек из кармана такой же, как и предыдущие, белый конверт с черными завитушками рун с одной стороны и протянул его лорду.

— Все так же, как было? — деловито поинтересовалась Зое, поправив на носу очки и вглядываясь в бумажный прямоугольник, непонятно что пытаясь различить.

— Почти, — Эрвин снова полез в карман и выудил оттуда неограненный драгоценный камень насыщенного бордового цвета размером с ноготь большого пальца. — Этот камень лежал на груди у убитого, письмо было под ним.

— Вот как, — глаза Зое сверкнули неподдельным интересом, и она забрала камень у Смита из рук, принявшись дотошно изучать, вертя его в пальцах и так и эдак.

Леви тем временем вскрыл письмо.

— «Но я сделаю так, чтобы узнал», — вслух прочел Аккерман. Написанные слова поставили в тупик, заставив испытать гадкое чувство замешательства. — Неужели трупы просто попытка привлечь мое внимание? — после мгновенной заминки задал он вопрос, хотя не рассчитывал получить ответ ни от Эрвина, ни от Ханджи.

— Заметь, весьма действенный, — не преминула высказаться женщина, — а еще сообщает, что противник тебе достался неслабый. Организовать успешное нападение на элитный отряд просто, чтобы ты посмотрел в нужную сторону — довольно смелый ход, не находишь? — смерив лорда многозначительным взглядом и поправив очки, она вернула внимание камню.

— И слишком глупо, если у нашего неизвестного нет туза в рукаве, а то, как он действует, говорит нам, что наш противник далеко не дурак, — резонно заметил Эрвин. — Оставлять после себя дорогу из трупов слишком неразумно, значит, у всего этого иная цель. В противном случае, это самоубийство с отсрочкой.

— Ему или, может, ей скорее всего нечего терять, и потому в методах он или она не стесняется, — высказал предположение Аккерман. И все-таки кто же и за что решил ему мстить таким образом? Так можно пытаться свести счеты только за что-то действительно ужасное, но на этом моменте способность к размышлению и анализу клинило, не позволяя продвинуться дальше ни на йоту.

Леви отстраненно наблюдал, как маслянисто подмигивает гранями драгоценность в ловких пальцах Зое.

— Это альмандин, разновидность гранатов, — с блуждающей на губах непонятной, а потому немного пугающей улыбкой произнесла Ханджи, заметив интерес Аккермана. — Если надо, то после более тщательного обследования смогу сказать откуда он, возможно, если эта прелесть кому-нибудь принадлежала, то выйдет сделать слепок ауры.

— Да, займись, — в голове у лорда крутилась какая-то мысль, вьющаяся у окна, но неспособная проникнуть внутрь. Мозг царапало неприятное ощущение, что Леви что-то забыл, что-то важное, из-за чего упускает нужную информацию. Но ухватить догадку за хвост оказалось слишком сложно, и она ускользнула, оставив после себя неприятное чувство досады. — И конверт проверь. Мало ли, вдруг наш безупречный преступник все же прокололся.

Ханджи коротко кивнула, забрав у лорда письмо, и вернулась обратно в кресло.

— Эрвин, что удалось узнать по приятелю Ханджи? — женщина закатила глаза, но промолчала, разом превратившись в слух. Смит вернулся только несколько свечей назад, а потому еще не успел поделиться информацией, которую удалось раздобыть.

Эрвин резко выдохнул, а затем сделал глубокий вдох и начал доклад.

— Выяснить удалось немного. Сам работорговец мертв, его тело мы нашли в полумиле от его же дома, — он одарил мрачным взглядом по очереди лорда и Зое. — Сам дом сгорел, вероятнее всего, что поджог был устроен еще до того, как умер работорговец.

— Есть рабочие версии касательно убийцы? — Ханджи все же не смогла сдержать рвущийся наружу интерес. Эрвин рассказывал важные вещи, но был слишком медленным и далековато забрался от интересующих женщину моментов. А потому она решила взять ситуацию в свои руки и «помочь» ему наводящими вопросами.

— Да, только это не убийство, а самоубийство, — поправил Смит.

— То есть ты хочешь сказать, что он сам решил умереть? Этот старый пройдоха?! — недоумевала Зое.

— Ханджи, сбавь громкость, — поморщился лорд. — В доме уцелело что-то важное?

— Практически все было уничтожено огнем, если они заметали следы, то постарались на славу. Но нам удалось извлечь остатки некоторых бумаг. Их уже доставили к реставраторам, они попытаются спасти хоть что-то. И касательно твоего знакомого, — Эрвин повернулся к распахнувшей было рот, чтобы задать вопрос, Зое, — я не знаю, какая причина послужила его поступку, но при нем нашли пузырек с быстродействующим ядом. Согласись, вероятность того, что это убийство, на порядок ниже, — спокойствие и невозмутимость Смита при таких новостях казались чем-то сродни издевки, но паника была бы куда более неуместна и малопродуктивна.

— А с ним никого не нашли? — но Ханджи не собиралась так просто отступать. Ситуация ей не нравилась.

— Нет, и в окрестностях тоже. До ближайшего дома три с половиной мили — он постарался с конспирацией своей деятельности.

Зое кивнула, до боли закусив губу и пытаясь ухватиться хоть за какую-то несостыковку, но пока терпела поражение, срываясь под силой тяжести вниз, не в состоянии ухватиться пальцами хоть за какой-нибудь выступ.

— Лорд Аккерман, что думаешь? — женщина решила использовать помощь друга. — Не считаешь, что это все слишком странно?

Леви, резко вынырнув из глубокой впадины собственных размышлений, не сразу понял, что обращаются именно к нему, более того, еще и хотят что-то.

— Где ты витаешь? — Зое подалась немного вперед, заглядывая любопытным взглядом в глаза собеседнику, который пока отсутствовал в беседе как таковой.

— Что? — переспросил Аккерман слегка растерянно. Ханджи почудилась сконфуженность, легкой тенью изменив лицо. Но лишь на мгновение.

— Зацепка. Дом. Пожар. Смерть от яда, — начала перечислять женщина, пытаясь этим своеобразным способом подтолкнуть память лорда в нужном направлении. — Что думаешь? — закончила она вопросом.

— Я не уверен, что смерть твоего знакомого — дело рук нашего преступника, — спустя пол щепки молчания наконец изрек мысль Аккерман, сцепив руки в замок и устроив на них подбородок. Слегка прищуренные глаза с завидной дотошностью попеременно сканировали все доступные взору места, не брезгуя и человеческими образами.

— Хочешь сказать, что в нашей истории он замешан лишь косвенно? — спросил Эрвин.

— Вполне вероятно, — неожиданно поддержала Ханджи. — Сам посуди, работорговцы народ сомнительный, у них свои порядки, и я бы не удивилась, узнай, что конкретно этот экземпляр влип в подобную историю.

Леви вспомнил, как всего несколько свечей назад бродил вместе с Йегером по лесу в поисках ягод, а над головой умиротворяюще шелестели золотисто-зеленые монетки листьев, сквозь которые просачивались солнечные лучи, подсвечивая их изнутри. Как так случилось, что теперь он строит догадки о том, при каких именно обстоятельствах убили человека? Только Бездна знает, как ему сейчас хочется вернуться обратно.

— Так, — привлек внимание к себе лорд, — Ханджи, ты к себе, камень забираешь, и я хочу знать о нем все, что только сможешь узнать. Эрвин, до завтра свободен, и людям своим передай, пускай отдыхают. Строить догадки, когда, возможно, у нас есть кусочки мозаики, — пустое сотрясание воздуха. Так что не будем торопиться, спешка может лишить нас преимущества над противником.

Получив короткие согласные кивки, Аккерман отпустил подчиненных и откинулся на спинку кресла, сверля пустым взглядом противоположную стену. Ситуация давно действовала на нервы, но тот факт, что он до сих пор не в состоянии с ней совладать, раздражал. Хоть с обраткой все пока более-менее стабильно, а еще Эрен…

Имя, даже произнесенное про себя, в очередной раз вызвало табун восторженных мурашек. Аккерман тяжело вздохнул — Бездна над ним совершенно точно издевается.

***

Воздух насквозь пропитался сладковатым запахом опавших листьев, словно нарочно соблазняя сделать вдох поглубже, так, чтоб аж голова закружилась. Эрен не знал, куда его переносил Леви, но сейчас, рассматривая яркую цветовую палитру крон в пригородном лесу, задавался любопытным вопросом о том, насколько он был далеко. По всему выходило, что очень. Видимо, Леви много путешествовал, раз знал такие места. Хотя Аккерман же лорд, кроме того, он — глава королевского элитного военного отряда, соответственно, командировки для него дело привычное.

Йегер почесал щеку. Сознание внезапно кольнула неприятная мысль о том, что он, по сути, ничего не знает ни о Леви, ни о его жизни. В копилке сведений пылились лишь собственные наблюдения и обрывки сплетен, подслушанных в пивнушках. Выходило не так уж и много, ведь сама личность лорда обросла толстыми слоями выдумок и фантазий, большая часть из которых едва ли имела под собой какой-либо смысл.

Было известно, что Леви — внебрачный сын знатного и уважаемого лорда Лойтмана, но, несмотря на то, что отец его признал, его фамилию он отказался брать, оставив фамилию матери. О том, что происходило с Аккерманом до того, как его приставили ко двору, было неизвестно, а оттого вариаций на эту тему было немерено. Одни полагали, что он работал на компанию отца, и тот признал его лишь тогда, когда сын добился завидных успехов; другие считали, что мальчика скрывали, потому что на самом деле он является внебрачным ребенком короля, а это ставило под угрозу честь короны. Как бы там ни было, говорить слишком много люди и нелюди опасались, уважая и одновременно боясь главу элитного отряда, ведь он без посторонней помощи смог создать фактически из ничего ценнейшую боевую единицу, внушавшую страх одним только упоминанием.

Что же касается самого Эрена, то насчет прошлого лорда он знал только то, что оно было непростым. Это выдавал холодный безразличный взгляд пугающе, но в то же время так притягательно прозрачных глаз, на дне которых затаилась тоска; некоторые повадки и привычки, черты характера. Леви привык бороться за себя, и эта привычка давным-давно укоренилась и стала его частью. Он был властным, но не очень-то любил это свое качество, ему нравилось держать все под контролем, и он выходил из себя, когда интересы Эрена шли вразрез с его стремлениями. Леви очень ценил личное пространство, ощетиниваясь ядовитыми иголками, едва кто-то посмеет в него вторгнуться без его разрешения. Когда он читал, то между бровями пролегала темная линия морщинки, а когда шутил, то распознать шутку можно было по едва заметно приподнятому вверх правому уголку тонких губ.

Эрену очень нравилось, когда Леви было интересно. Тогда он полностью преображался, становясь невероятно притягательным. Лицо становилось более открытым, разглаживались морщинки, делая его более молодым и свежим, вечно прищуренные глаза слегка распахивались, внимательно следя за привлекшим внимание объектом, а губы он обычно поджимал, но не в тонкую линию, а совсем чуть-чуть, как делают люди, когда предельно сосредоточены на чем-то. Для такого Леви Эрен готов был создать целую религию, построить святилище и возносить молитвы.

Йегер знал, что мужчине нравится, когда он заваривает травы, а потом протаскивает его на обратку, где они могут разбавить монотонную выматывающую работу насыщенным ароматом лесных даров. Также он знал, что Леви терпеть не может глупые вопросы, чрезмерное любопытство и неаккуратность. Знал, что у Аккермана пунктик по поводу чистоты и сложные, запутанные отношения с дядей. И недавно Йегеру открылось, что Леви, оказывается, нравится просто бродить по лесу и собирать ягоды, пусть он и постоянно ворчит.

Это воспоминание тронуло теплом сердце и невесомыми пальцами приподняло во влюбленной улыбке уголки губ.

— Эй, ты слышал хоть что-то из того, что я сказал? — на плечо парня внезапно опустилась рука и некрепко его сжала, обозначая собственное присутствие.

— А? — растерялся Йегер, которого слишком резко выдернули из мира собственных мыслей. — Ты что-то говорил?

Армин тяжело вздохнул, обреченно покачав головой.

— Ну все, — сокрушенно произнес он, — мы его потеряли.

Микаса, шедшая неподалеку, тихонько хмыкнула, заставив сердце Армина пропустить удар.

— Эй, — Эрен щелкнул пальцами перед лицом зависшего друга, по-доброму над ним посмеиваясь, — я плохой пример для подражания, возвращайся к нам.

— Да ну тебя в Бездну, — Арлерт в шутку обиженно толкнул Йегера в плечо. — О чем так увлеченно размышлял?

Эрен почему-то не нашелся с ответом, пару раз открыв рот и закрыв его обратно, потому что что сказать он так и не придумал.

— Ага, — ухмыльнулся Армин, поиграв бровями Микасе, а затем скосив многозначительный взгляд на друга, — неужели тот самый лорд?

— Лорд? — переспросила девушка, одарив Арлерта вопросительным взглядом.

— Да, — признался Эрен, пихнув фыркнувшего парня в бок и сделав тому страшные глаза, — лорд, — повторил зачем-то, чувствуя себя отвратительно неловко, словно его поймали за чем-то постыдным.

— Не знала, что ты общаешься с Высшими, — бесстрастно заметила девушка.

— Я и не общаюсь, — отмахнулся Йегер. — Просто так получилось, что нас кое-что связывает.

Армин закашлял-засмеялся в кулак, подняв лукавые лазурные глаза на друга, который не преминул повторить профилактический тычок под ребра.

— Вы любовники? — вопрос девушки заставил Йегера покраснеть, а Армина захрюкать в попытках сдержать смех. Микаса же проблемы не видела, прямо спросив о том, на что так красноречиво намекал Армин.

— Н-нет, — язык против воли начал заплетаться, а Эрен спешно пытался придумать новую тему для разговора, торопливо перебирая в голове варианты. От собственной реакции хотелось удариться о ближайшее дерево, дабы мозги встали на место и прекратили этот парад сумбурных реакций.

— Ясно, — обронила девушка и спокойно пошла дальше, заставляя мелкие веточки и иголки хрустеть под подошвой сапог.

— Пока нет, — шепотом добавил Армин, ловко увернувшись от очередного тычка и, смеясь, подбежал к девушке, беря ее за руку.

Йегер прикрыл глаза, мысленно считая до десяти в обратном порядке, а затем в несколько шагов нагнал парочку, про себя отметив, что они здорово смотрятся вместе. То-то Армин в последние дни такой довольный ходит.

— Все нормально? — спросила Микаса сразу, как Эрен поравнялся с ними.

— Если не считать того факта, что у моего друга внезапно обнаружился запас жизней, — убийственный взгляд в сторону Арлерта, — а у меня — личная жизнь, то все хорошо.

Девушка кивнула, а затем, немного поколебавшись, предельно серьезно произнесла:

— Не стоит связываться с Высшими, это ничем хорошим не кончится.

— С остальными возможно, но он не такой, — отчего-то Эрен ощутил острую необходимость заступиться за Леви, ведь тот не мог сделать этого сам. Ему было обидно, что Аккермана незаслуженно обвиняют в грехах всего класса в целом. И тот факт, что Микаса не знакома с лордом, а потому просто волнуется, никак не помогал избавиться от гадкого чувства обиды за него.

— Просто будь осторожнее, — девушке совершенно не хотелось создавать конфликт, но она в прошлом имела дела с Высшими, а потому у нее были веские причины не доверять одному из них и переживать за сохранность друга.

— Этот лорд, вроде, и впрямь нормальный, — внезапно заступился за Аккермана Армин. Эрен не раз рассказывал ему об этом загадочном лорде Аккермане, даже рискнул доверить тому свое имя. Сомневаться в выборе друга у него не было оснований, оставалось только смириться и по мере необходимости оказывать поддержку.

— Он хороший, — подхватил Йегер, внося свою лепту в убеждение Микасы.

— А ты влюблен, — в ответ безапелляционно отрезала она, — и потому не можешь смотреть на ситуацию объективно. Высшие очень коварны и сделают все ради удовлетворения собственных интересов. Не попадись на крючок.

Эрен растерянно моргнул пару раз. Высших недолюбливали в народе, это правда, хотя были и исключения, но вот у девушки была личная неприязнь, которую она не боялась открыто демонстрировать.

— И все же ты ошибаешься, — тихо, но уверенно произнес он, сжав руки в кулаки до побелевших костяшек. — Ты сказала, что я влюблен, и потому не могу об этом судить. Но я это знал с самого начала, еще до того, как влюбился. И я говорю это тебе, потому что ты тоже хороший человек и ты мой друг, — Эрен посмотрел пронзительным взглядом в серые глаза Микасы, тем самым заставив ее на мгновение замереть.

Ребята стояли посреди небольшой полянки и молча смотрели друг на друга. Микаса смотрела на Йегера так, словно впервые в жизни увидела, и искренне недоумевала, глядя на это непонятное создание. Эрен в ответ смотрел открыто и решительно, демонстрируя полную уверенность в собственных словах.

Спустя несколько бесконечно долгих щепок, девушка все же сумела отвести взгляд.

— Вот потому тебе и надо быть осторожней, ты плохо разбираешься в людях, — произнесла тихо.

— С чего ты это взяла? — недоуменно нахмурился Йегер, искренне не понимая причины для сомнений.

— Так, — встрял Армин, которому категорически не нравилось то, куда зашел разговор, — давайте мы все-таки сдвинемся с места. Мне бы очень хотелось добраться до пункта назначения засветло, а поскольку сам я не знаю, куда идти, — выразительное молчание, адресованное Эрену, который вызвался показать друзьям «чудесное место, вам однозначно понравится», но он не согласился ни рассказать о том, где оно находится, ни сказать хоть что-то. Сказал только, что взять еду с собой не помешает, — то, Йегер, будь добр, прекрати играть в рыцаря на белом коне и пошли уже.

Нахмурившись, Эрен открыл было рот, чтобы высказаться, но за Армином локтях в пятидесяти промелькнул пушистый рыжий хвост белки. Все возражения разом покинули его голову, и он целиком переключился на зверька, принявшись осторожно подманивать его поближе.

Армин закатила глаза, пробурчав что-то о том, что они могут даже не помышлять о дальнейшей дороге, но это было скорее привычкой и частично необходимостью, чем реальным недовольством. В детстве парень немного завидовал способности друга находить общий язык абсолютно со всеми животными, завороженно наблюдая со стороны, как Эрен кормит с рук василиска или чешет за ухом мантикору. Сам Арлерт к животным по большей части относился с настороженным уважением, но это абсолютно не мешало ими восхищаться, пусть и издалека. Вот и сейчас, по прошествии стольких лет, он по-прежнему восторженным ребенком следит за тем, как белка, заинтересованно поблескивая бусинами глаз, опасливо, маленькими шагами приближается к дружелюбно улыбающемуся Йегеру, после подозрительно обнюхивая его пальцы.

Спустя щепку животное по-хозяйски сидело на руках у Йегера, благодушно принимая ласку от тонких, пахнущих землей и ягодами пальцев. Губы Йегера растянула донельзя довольная улыбка.

Микаса смотрела за этим с легким недоумением на лице. Ей однажды довелось пересечься с друидом, но даже рядом с ним она не заметила, чтобы животные чувствовали себя настолько свободно и раскованно. Йегер словно был шкатулкой с сюрпризами, и оттого становился еще интереснее. Девушка слегка склонила голову к правому плечу. Кажется, Небеса в кои-то веки решили сжалиться над ней и выпустили в ее жизнь что-то хорошее.

Она перевела взгляд на блондинистую голову внимательно наблюдавшего за другом и зверьком Армина. Что-то внутри екнуло. Возможно, так сердце оповещало ее о своем наличии и сообщало, что даже такой, как она, ничто человеческое не чуждо. Презрительно фыркнув собственной мысли, она отвела взгляд, но избавиться от разлившегося в груди тепла было не так-то просто.

— Хватит возиться, пошли уже, — попыталась скомандовать, но получилась скорее жалкая просьба. Раздраженно скрипнув зубами, Микаса перехватила поудобней ручку небольшой корзинки с едой и решительным шагом направилась вперед, стараясь скрыть от парней смятение от собственных чувств, которое наверняка можно было заметить в ее глазах.

Ребята, переглянувшись, просто последовали за ней, а через несколько щепок Йегеру даже удалось вырваться вперед, корректируя их маршрут. Белка гордо ехала на плече парня, глядя на все вокруг с таким царским величием, что любой монарх от зависти позеленеет.