Half blood

*Взаимность?

Дошкрябав последнюю завитушку в ряду кривоватых рун, Йегер потянулся до хруста в позвонках и блаженно выдохнул. Шея болела, задница — тоже, спина ныла практически постоянно, словно обзавелась новым хобби, а глаза последние несколько щепок сводили в пучок все, что видели. Вывод напрашивался сам собой — ему срочно нужна передышка.

Встав на ноги, парень с наслаждением потянулся вверх, норовя задеть пальцами потолочные балки с красивым серебристым узором из рун, но, к сожалению, для этого ему необходимо было стать на плечи еще как минимум двух людей его роста. Несколько раз чисто из любопытства Эрен пробовал применить заклинание левитации, чтобы внимательней рассмотреть рисунок, но максимальная высота, которой ему удавалось достигнуть, едва ли составляла два локтя. Потерпев неудачу несколько раз подряд, Йегер хотел было использовать старый проверенный метод, но лорд Аккерман почему-то воспротивился появлению на обратке лестницы.

Широко зевнув, Эрен оглядел владения, в которых он царствовал единолично вот уже вторую дюжину дней. Леви отбыл во дворец по велению какого-то высокопоставленного дворцового интригана, и с тех пор не появлялся. Видимо, дел накопилось так много, что на это просто не было времени. Отсутствие лорда можно было различить невооруженным глазом — библиотека начала обрастать признаками присутствия живого существа. Особенно отчетливо это просматривалось в том месте, которое облюбовал для работы Эрен.

Оно было завалено неаккуратным ворохом пергамента, скомканных листов, покосившимися стопками книг и горами свитков, готовых вот-вот поддаться гравитации и рухнуть аккурат на чернильницу и труды перевода, испещренные чернильными кляксами. На одном из стеллажей для пущего удобства парень закрепил лист пергамента с расшифровкой некоторых самых заковыристых рун, которые все никак не удавалось запомнить, а на втором — листы с деталями, которые успел выяснить. Кое-где можно было заметить корявые рисунки зверушек, которыми Йегер отвлекался от работы, когда соображалка отказывалась работать напрочь. Также тут и там были разбросаны подушки, которые меняли место своего расположения в зависимости от позы, в которой парню было удобно работать на протяжении следующих нескольких свечей.

О том, что с ним случится, если Леви увидит этот хаос, Эрен старался не думать.

Повинуясь какому-то непонятному порыву, он поднялся на верхний этаж и принялся бесцельно бродить между стеллажами с книгами, проводя пальцами по потрепанным корешкам. Вот уж воистину не знаешь, какую дорогу для тебя уготовят Небеса. Эрен хмыкнул, забавляясь этой мысли. Задрав голову вверх, заприметил у стены под самым потолком небольшую лестницу. Внутри мгновенно разгорелась наивная детская жажда новых открытий, и Эрен, даже не пытаясь ей сопротивляться, направился к ней.

Взбираясь по ступенькам, он удивленно отметил, что они пыльные. Неужели дотошный лорд Аккерман пропустил это вопиющее безобразие? В конце лестницы показался люк с тяжелым металлическим кольцом вместо дверной ручки. Дернув за него, Йегер чуть не свалился вниз, потому что дверь, поддавшись, открылась в его сторону, едва не пришибив при этом его самого. Как оказалось, это был выход на крышу.

Из дверного проема ему приветливо мерцали далекие звезды, жемчужным ожерельем рассыпавшиеся по кобальтовому небу. Эрен восхищенно выдохнул. Как он мог не знать о существовании этого восхитительного места? Осторожно перешагнув за невысокий порожек, парень полной грудью вдохнул свежий воздух, впитавший аромат раскаленной на солнце, а теперь медленно остывающей земли и недавно распустившейся вечерницы. Недалеко громко пели песни сверчки.

До Йегера впервые в полной мере дошло, что он находится в карманной реальности — его окружал кусочек настоящего, живого мира, запечатленный и прикрепленный волшебниками к кольцу. Осознание получилось до волнительной дрожи глубоким, потому что, кроме стен библиотеки, Эрен ничего толком не видел.

Прикрыв за собой дверь и сделав еще несколько осторожных шагов вниз по наклону крыши, Йегер уселся, отчетливо ощущая под задницей рельеф черепицы, в темноте казавшейся практически черной. Немного подумав, откинулся назад, удобней устраиваясь на спине и закладывая руки за голову. «Если Леви не знает об этом месте, нужно будет ему о нем рассказать», — проскользнула неторопливая мысль.

Эрену сложно было это признавать, но только Бездна знает, как сильно он успел соскучиться по ворчливому общению лорда Аккермана и его едкой манере выражаться. Он честно пытался отвлечься работой, общением с Армином и Микасой, хоть последние и бывали слишком часто увлечены друг другом, беседовал с дедом Эйтаном, иногда, когда было совсем тоскливо, свеча за свечой шатался по лесу, болтая с деревьями. Но ничего не помогало. Ему было скучно. Неинтересно искать ответ без Леви, и Эрен продолжал это делать исключительно из-за природного упрямства и понимания, что потом все равно придется заниматься расшифровкой.

Вот и сейчас, лежа на черепичной крыше, он думал о том, как было бы здорово, будь с ним рядом Леви. Он бы непременно съязвил по поводу отлынивая от работы в угоду романтичному настрою, но все равно сидел бы на расстоянии вытянутой руки, возможно, даже разглядывая складывающиеся в узоры незнакомых созвездий огоньки. А в его прозрачных глазах притягательно мерцали бы огни далеких звезд…

Так Эрен и заснул на крыше, вглядываясь в бесконечно далекие звезды и думая о Леви.

Разбудил его утренний холод, пробиравший до самых костей. Вначале он еще как-то пытался от него отмахнуться, старался убедить себя, что ему только кажется, что сейчас превратится в айсберг, но ничего не получалось. В конце концов, Йегер, громко стуча зубами и растирая порядком потерявшие чувствительность конечности, кое-как встал и, едва не промахнувшись мимо двери, залез обратно в библиотеку. Спуск по лестницам, пускай на них двоих было не больше трех дюжин ступеней, можно было описать как изматывающий. Ноги слушались из рук вон плохо, подгибаясь, когда не следует, и, наоборот, не сгибаясь, когда надо.

Устав возиться со спуском, Йегер решил, что хватит с него страданий, а потому, остановившись на половине второй лестницы, активировал браслет, подпитав лишь небольшой частью энергии, и перенесся обратно в свою комнату. Все равно работать он был не в состоянии.

Привычный фарш из красок реальности, и вот Эрен смотрит на старый потертый дубовый шкаф в своей комнате, который улыбался ему темной щелью незакрывающейся дверцы. Продолжая отбивать зубами незамысловатый ритм и обхватив себя руками, парень вышел из комнаты и поплелся на кухню, намереваясь обзавестись ведром горячего чая, а в идеале еще и едой, но тут как получится.

За окном бледным светом растекалось раннее утро, солнце соизволило показаться из-за горизонта только частично, окрасив все в светлые розовые тона. Эрен логично полагал, что все в доме еще спят. Это умозаключение подкрепляла сонная тишина, царившая в стенах и укутавшая его уютным пологом.

Йегер давно так жестоко не ошибался.

На кухне, помимо его растерянной фигуры, были Микаса и Армин. И ладно бы они просто были и… пили чай, например. Но нет. Мика и Армин стояли у стола, тесно прижавшись друг к другу, и увлеченно целовались.

Первым порывом было наплевать на чай и уйти. Но заметили его раньше, чем он успел незаметно ретироваться. Микаса как ошпаренная отскочила в сторону, залившись таким нетипичным для нее румянцем, не глядя на потерянного Эрена, чмокнула еще сонного и разомлевшего от поцелуя Арлерта в щеку, и быстрым размашистым шагом поторопилась исчезнуть за дверью.

— Доброе утро, — ехидно улыбнувшись, поздоровался Йегер с другом, который готов был в любой момент растечься по полу блаженной лужицей.

— Доброе, — согласился Армин, немного покраснев, но едва ли небольшое смущение заставило его чувствовать себя хуже. — Решил в кои веки показаться на глаза?

— И выбрал для этого просто идеальный момент, — сморщив нос, нарочито недовольно фыркнул Эрен, проходя вглубь кухни и начиная возню с котелком для воды. — Чай будешь, или ты теперь перешел на поцелуи вместо него?

— Ехидна, — закатил глаза Арлерт, впрочем, нисколько не обидевшись, и плюхнулся за обеденный стол, вольготно за ним развалившись. Йегер успел отвернуться до того, как его брови достигли уровня роста волос от изумления — что произошло с вечно собранным и воспитанным Армином Арлертом? — Бери тот, который с краю, он здорово бодрит.

Эрен послушно достал нужную коробочку с чаем и, приподняв крышку, заинтересованно принюхался — облепиха и зверобой, отлично. Бросив несколько щепотей трав вперемешку с засушенными ягодами, которые мигом разнесли дивный аромат по небольшой кухоньке, в заварник, парень обернулся, опершись бедрами о край кухонного стола, и вперил пристальный взгляд в Армина. Тот отсутствующе созерцал вид за окном, мечтательно подперев рукой щеку.

— Так у вас… это… серьезно все?

Йегеру правда было любопытно. Касательно Арлерта он, вообще-то, не сомневался, а вот от Микасы такой серьезности не ожидал. Она походила на создание, которое охотнее тебе глотку перережет, чем ближе подпустит. Но Армин спокойно подобрался к этому самому «близко» и даже имел дерзость выглядеть вполне довольным жизнью.

— А? — Армин, которого внезапно заставили спуститься с небес на землю, растерянно хлопнул глазами, а потом, смущенно улыбнувшись, потянулся к сережке, принявшись ее теребить. — Ну, мне хочется так думать, — ответил он расплывчато. Но улыбка, затаившаяся в уголках глаз и тенью украшавшая губы, говорила куда больше.

— Все ясно, — произнес Йегер с видом врача, разобравшегося в том, какая смертельная хворь донимает его незадачливого пациента. — Только прошу, вешайте, что ли, что-нибудь на ручку или просто уходите куда-нибудь.

Арлерт рассмеялся, пообещав передать просьбу друга Микасе.

— Как там твой лорд? Уже вернулся? — полюбопытствовал он, пока Йегер был занят разливанием кипятка.

Словосочетание «твой лорд» заставило сердце пропустить удар, но Эрен быстро взял себя в руки.

— Понятия не имею, — ответил честно, после закусив губу. Желание поскорее увидеть Леви стало еще сильнее, навязчиво скребясь о черепную коробку, — он еще не вернулся.

Арлерт понимающе кивнул, наверняка заметив напрягшуюся спину друга, но ничего не сказал.

Чаевничали они в тишине, нарушаемой лишь чириканьем птиц за окном и гулким голосом какой-то тетки, которая вовсю костерила корову за несговорчивость. День только начинал сбрасывать магию ночи, возвращаясь в привычную суету.

Утренняя нечаянно подсмотренная сцена все никак не выходила у Эрена из головы, застыв перед глазами. Воображение услужливо воскресило все до мельчайших деталей, наверняка немного приукрасив воспоминание, и теперь парень мог заметить то, что пропустил раньше. Например, то, как бережно Армин прижимал к себе Микасу, и как трепетно та отвечала на поцелуй, с нехарактерной нежностью обхватив его за шею. Они выглядели так, словно в тот конкретный момент весь остальной мир для них попросту не существовал. Только они вдвоем.

Это почему-то очень взволновало Эрена. Он невольно представил на месте Армина и Микасы себя и Леви. Представил, каково это, рассматривать прозрачные глаза так близко, ощущать кожей чужое дыхание. Каково чувствовать тепло рук через ткань одежды…

На прикосновении губ к губам воображение предательски отказало, оставив после себя горячий след, скрутившийся клубком внизу живота, и участившееся дыхание — на яркость фантазий Эрен никогда не жаловался.

Он слабо себе представлял, что такое поцелуй. Знал, да, но не представлял. И был не уверен, может ли поцеловать Леви. Нормально ли целовать мужчину? Поцелуй ведь является способом выражения чувств, ведь так? Для влюбленных нормально не отлипать друг от друга, а Эрен определенно влюблен в Аккермана. Хоть раньше дерзких мыслей о том, чтобы поцеловать лорда и не возникало, но она пришлась парню по душе. Ему захотелось попробовать до зуда под кожей. Вероятней всего, самому Леви это не понравится, но Йегеру не хотелось предугадывать последствия. Он загорелся идеей.

— Слушай, — тихо начал он, привыкнув, что обо всех непонятках может расспросить друга. Не факт, что тот знал ответ, но мог хотя бы подсказать, где его можно попробовать найти. Все же Армин обладал светлой головой не только в буквальном смысле, — а как ты понял, что можешь поцеловать Микасу?

Армин подавился чаем и еще щепку безудержно кашлял, стукая себя кулаком в грудь. Ему казалось, что он привык к этому необычному свойству вопросов Йегера — ставить в тупик. Но оказалось, что это далеко не так.

— Почему ты спрашиваешь? — наконец восстановив дыхание, хрипло от продолжительного кашля спросил он.

— Мне интересно, как это работает, — просто пожал плечами Йегер.

Армин ему не поверил, пристально вглядываясь прищуренными глазами в лицо друга, которое, к его удивлению, начало медленно приобретать трогательную краску смущения. Сложить два и два было задачей нетрудной. Хмыкнув, Арлерт откинулся на спинку лавочки, вертя в руках почти пустую чашку, на дне которой от движения танцевали чаинки. Он не был уверен, что его ответ как-то поможет Эрену, ведь его ситуация была несколько… иной, но чем только Небеса не шутят или Бездна не промышляет.

— На самом деле, я думал, что она мне оторвет голову, — неловко признался Армин, разглядывая минималистичный узор, кольцом обвивавший кружку у самой ее кромки. — Но был очень рад, что ошибся, — добавил торопливо.

Йегер фыркнул — представить это не составляло ни малейшего труда.

— Но как ты понял, что хочешь это сделать?

Арлерт нахмурился, не до конца понимая вопрос, но, помолчав и так ни к чему и не придя, решил уточнить:

— То есть ты хочешь знать, как я понял, что хочу ее поцеловать?

Эрен коротко кивнул. Сейчас он напоминал ребенка, внимательно слушающего ответ на заинтересовавший его вопрос — те же широко распахнутые глаза, слегка приоткрытый рот. Он весь подался вперед, достаточно наглядно показывая, что готов внимать каждому слову.

Но тут Арлерт вынужден был замяться с ответом, ведь сам его не знал.

— Не знаю, — в конце концов пожал он плечами, — мне просто показалось, что можно попробовать стать ближе.

— А это не… мерзко? Ну, слюни и прочее, — Йегер брезгливо сморщил нос, но интереса в нем не поубавилось ни на грамм.

Армин сдержанно хмыкнул в кулак, откровенно веселясь, хоть тема и была крайне неловкой. Еще совсем недавно он бы разделил переживания друга, но сейчас у него уже был какой-никакой опыт, так что эти опасения казались забавными.

— На самом деле, совсем нет, — улыбнулся он немного снисходительно, наблюдая, как на смуглом лице напротив пробегает тень недоверия. — Это приятно, — добавил тихо, а на дне лазурных глаз полыхали лукавые огоньки.

Эрен затих, задумчиво покусывая губу, а затем внезапно пошел красными пятнами. Упрямо мотнул головой, отгоняя навязчивые мысли, а затем с нажимом провел ладонью по лицу.

Армин с интересом наблюдал за красочными эмоциями на лице друга, а затем, когда тот убрал руку от лица, хитро прищурив глаза, уточнил:

— Ты ведь о лорде сейчас подумал, я прав?

Эрен поднял на Арлерта изумленный взгляд, а затем досадливо цокнул языком.

— Это так очевидно, да?

— Да, — не стал врать Армин, допивая остатки успевшего остыть чая из кружки.

— Как думаешь, целовать мужчину тоже приятно?

— Не знаю, я не пробовал, — пожал плечами Армин, стараясь даже не задумываться об этом. Но, заметив поникшие плечи Эрена, поторопился объясниться: — Послушай, я думаю, что без разницы, кого ты целуешь: девушку или парня. Тут важны чувства, которые ты испытываешь. Мне нравится Микаса, поэтому целовать ее мне приятно, и даже слюни не отталкивают, — он улыбнулся краешком губ. — А тебе нравится твой лорд. Я не могу посоветовать тебе что-то предпринять или, наоборот, сказать, чего стоит избегать. У тебя для этого есть собственное сердце, которое подскажет в нужный момент, что нужно делать, — Армин моргнул, а потом неловко рассмеялся, несильно хлопнув себя по лбу. — Боги, что я только что сказал? Похоже на дамский роман, честное слово.

Йегер весело фыркнул, искренне улыбнувшись другу в ответ.

— Спасибо.

— Надеюсь, у тебя все получится, — величаво кивнул Арлерт, напоминая древнего мудреца, к которому пришли за советом. — Кстати, ты не замечал, может, у вас это взаимно? — внезапно спросил, шально сверкнув лазурью глаз.

— Ч-чего? — откровенно растерялся Эрен, округлив глаза.

— Все ясно.

— Эй, — поторопился возразить Йегер, желая защитить собственную гордость, — я ведь не знаю, как он общается с остальными, я видел его в компании всего пару раз.

— А что ты будешь делать, если окажется, что это взаимно?

— Я об этом еще не думал, — смущенно признался Эрен, запуская пальцы в волосы на затылке. Ему казалось, что это все происходит не с ним, что просто наблюдает со стороны. Вот только ощущал все слишком ярко, в голове вертелись мысли, которых раньше там в принципе быть не могло, что и говорить о внезапных желаниях, вроде «поцеловать Леви». Он не думал о том, что могло бы быть, потому что ему в диковинку было то, что происходит с ним в данный конкретный момент, и настоящее утягивало на себя все внимание, лишая Эрена теорий о том, что ему могут ответить. Неважно, отказом или взаимностью. Честнее всего было бы сказать, что Эрен Йегер был абсолютно сбит с толку.

— Про отказ тоже? — на всякий случай уточнил Армин. Йегер отрицательно мотнул головой. — А ты хочешь узнать ответ?

— Не знаю, — Эрен пожал плечами, отведя взгляд и теперь наблюдая из окна за тем, как огромный соседский рыжий кот охотится за воробьем. Операция пока проходила крайне удачно… для воробья. Тот успевал вспорхнуть вверх как раз в тот момент, когда рыжий охотник бросался на него. А затем снова опускался на землю в дюжине локтей от того места, с которого улетел, и начинал нарочито беззаботно что-то рассматривать, дразня кота, подманивая к себе поближе. Играя. И кот велся, начиная все по новой.

— Ладно, — сжалился над бедным Эреном Армин, видя, что своими словами заставил друга потеряться, — мне нужно идти. Если захочешь поговорить, я тут. Точнее, буду, после того, как только разберусь с некоторыми делами.

Йегер рассеянно кивнул в ответ. Армин, быстро сполоснув в кадке с водой кружку и поставив ее на полку, ушел, кинув короткое «До встречи» и оставив Эрена наедине с собой и своими мыслями, посвященными по большей части Леви и его возможным чувствам. Пищи для размышлений было в избытке, вот только на то, чтобы ее переварить и усвоить, надо было много времени и сил. И если первого хватало, то со вторым уже как несколько лун было много проблем.

Обреченно выдохнув, он опустил голову на скрещенные на столе руки, упершись в них лбом, и сильно зажмурился до жжения в глазах. Чай сделал свое дело, согрев продрогшее тело, но теперь вместо дрожи его донимала пульсирующая головная боль — результат усталости, умственного и эмоционального перенапряжения.

Еще немного так полежав, Йегер понял, что начинает проваливаться в сон, а заснуть на столе после того, как провел ночь на твердой черепице, было чистой воды издевательством над собой. Нехотя поднявшись со стула, Эрен, шаркая ногами, направился к деревянной кадке, на ходу чуть не выронив из рук кружку, которая болталась на пальцах, но чудом умудрился словить ее на подлете к полу. Помянув под нос Бездну, мстительно окунул посуду в воду.

Кажется, прошла целая вечность, прежде чем Йегер с глухим стоном завалился на кровать, буквально растекаясь по ее поверхности, отказываясь больше двигаться. Что и говорить, лежать на мягком матрасе было куда удобнее, чем на крыше, мягче так точно. В голове царила полнейшая неразбериха, мысли, ощущения, воспоминания — все смешалось и мельтешило перед закрытыми веками цветными рисунками, но Эрену было слишком лень даже отмахиваться от них. Он находился на грани реальности и сна, вот-вот собираясь нырнуть в объятия к последнему.

Снилось Эрену то озеро в лесу, куда его телепортировал лорд, когда Йегер не хотел возвращаться домой. Он плавал в озере, ныряя в прозрачную воду, почти касаясь дна, и в шутку охотясь за ртутными капельками рыбок. Естественно, ни одну поймать не удалось, и он притворно сокрушался своим неудачам, в ответ получая беззлобные подшучивания над собственной безнадежностью от развалившегося на берегу Леви, который расслабленно болтал ногами в воде, насмешливо наблюдая за Йегером. Решив отомстить за уязвленную гордость, Эрен набрал побольше воздуха в легкие и снова нырнул. С помощью магии надул вокруг себя воздушный шарик, чтобы несколько дольше оставаться под водой, и утяжелил ноги, получив возможность уверенно шагать по песчаному дну. Подойдя к берегу максимально близко и гаденько улыбнувшись, наколдовал фонтан из воды, направив его в сторону Аккермана.

Когда он, хохоча, вынырнул, лорд сидел, пытаясь отряхнуться и отжать воду, которая буквально лилась с него ручьями. Поняв, что это бесполезно, он поднял глаза на Эрена. Ничего хорошего он не обещал. Йегер рефлекторно подался назад, норовя уплыть подальше, но не успел. Сделав короткий пас рукой и шепнув несколько слов, Леви выбросил руку вперед, в сторону Эрена, и над головой Йегера материализовались свинцовые клочки снежных туч, из которых и правда пошел снег. Изумленный Эрен задрал голову, с неподдельным интересом разглядывая снежинки. С непосредственностью ребенка несколько попытался поймать ртом, вызвав у Леви легкую теплую улыбку.

Когда успел оказаться на берегу рядом с Леви, Эрен не знал. Тот сидел, задумчиво смотря на водную гладь и витая в своих мыслях. А потому, когда Эрен попытался в наглую устроить голову на его коленях, успел лишь растерянно моргнуть. Йегер же, не теряя времени, вольготно развалился, довольно жмурясь и счастливо улыбаясь. Аккерман не смог его прогнать.

Получив молчаливое разрешение, Эрен принялся исподтишка разглядывать аристократичное лицо лорда с нового ракурса. Оно было куда более расслабленное, чем обычно, ушла упрямая складка между бровей, разгладились немногочисленные морщины. Леви стал выглядеть гораздо  младше, а из глаз исчез непримиримый стальной блеск сменившись притягательным циркониевым мерцанием. Черные волосы мягко трепал ветер, и в данный момент Йегер ему безумно завидовал.

Парень слабо вздрогнул от неожиданности, когда почувствовал пальцы в собственных волосах. Леви, ничуть не изменившись в лице, принялся осторожно перебирать темные пряди. В памяти всколыхнулись воспоминания о матери, которая точно так же зарывалась тонкими пальцами в вечно растрепанную шевелюру сына, заботливо распутывая, ласково гладя. Откуда-то снизу живота поднялась волна щемящего тепла и светлой грусти. Эрен зажмурился, наслаждаясь. Было так хорошо, словно его за какие-то особые заслуги допустили в Небеса, а вместо ангелов оказался Леви. Теплое дыхание на губах стало практически божественным откровением. Эрен с трепетом ожидал, когда же чужие губы коснутся его собственных, но этого все не происходило. Вместо этого начало ощутимо покалывать ладонь, ту, на которой красовались замысловатые узоры метки.

Эрен открыл глаза. Лесное озеро сменилось привычными стенами его комнаты. Он разочарованно выдохнул, снова прикрывая глаза, и перевернулся на другой бок. Лишь спустя щепку до него дошло — ладонь и вправду покалывает.

Леви вернулся.