Half blood

*Откровение

Работа по поиску ответов на вопросы об обратке увяла как-то сама собой. Это получилось ненамеренно, но проводить время за книгами, игнорируя близость друг друга, стало практически невозможно. Эрену нравилась открывшаяся возможность не просто смотреть на Леви, но касаться его, и он беззастенчиво пользовался ей, когда вздумается. Лорд ворчал, но не всерьез, ведь на самом деле ему по вкусу было ощущать теплые пальцы Эрена на своей коже, самому отвечать на касания, хотя он все же был куда сдержаннее парня.

Происходящее пугающе напоминало сказку. Йегер и представить себе не мог, что будет испытывать столько радости от близости с кем-то, а тот факт, что этим кем-то стал именно Леви, заставлял сердце биться чаще. На лице расползалась глупая улыбка от уха до уха, сдерживать которую было выше всяких сил. Взаимность с Леви казалась подарком Небес, а все эти чувства, трепет бабочек, крыльями щекочущих внутренности, и хорошее настроение вели по дороге, по которой Йегер раньше не ходил, заставляли мир играть новыми, доселе неведомыми гранями.

В голову лезли миллионы вещей, которые они бы могли попробовать сделать вместе, огромное количество мест, в которых могли бы побывать. Эрен бы с радостью показал Леви свой мир, познакомил с лесом и его жителями немного лучше, провел по всем стоящим местам, научил бы различать растения и отбирать нужные травы в чай, который так нравился лорду. И, конечно же, так же охотно постарался бы понять мир Леви, если тот, естественно, захотел бы его ему показать.

Сейчас они сидели на крыше, которую не так давно обнаружил Йегер. Ну, как сидели, сидел Леви, а Эрен, в наглую пользуясь собственным положением, положил голову ему на колени. Получилось совсем как во сне парня, с той лишь разницей, что сейчас они были не на берегу лесного озера и Аккерман не прикасался к его волосам — уперев руки в черепицу, он отрешенным взглядом провожал к горизонту большую монету закатного солнца. А Эрен наблюдал, как горящие цвета заката окрашивают бледную кожу, путаются в смоляных прядях, играя разными оттенками, пятнами танцуют на ткани простой льняной рубахи, как кругляшок солнца отражается в почти прозрачных глазах.

Йегер с силой закусил губу, искренне наслаждаясь открывшимся видом. Он был поистине прекрасен.

— Решил насквозь просверлить меня взглядом? — внезапно едко поинтересовался лорд, к Бездне отправляя весь возвышенно-романтичный настрой.

— А что, ты против? — хмыкнул Эрен, вторя тону Аккермана.

— Странно, когда на тебя так пялятся, — нахмурившись, поделился Леви.

— Не могу не пялиться, — выдохнул Йегер, — ты слишком красивый.

Комплемент откровенно смутил мужчину заставив снова нахмуриться. Парень заметил перемену в настроении лорда, слабо дернув уголком губ — видимо, слышать в свой адрес добрые слова Аккермана смущало. Йегеру это нравилось.

— Расскажи о себе, — попросил Эрен.

— Только если это будет обмен информацией, — выставил встречное условие лорд, хитро прищурив глаза.

— По рукам! — и не подумал стушеваться парень, растянув пухлые губы в широкой улыбке.

— Тогда спрашивай, — согласился Леви, легко пожимая плечами. Уголки губ приподнялись сами собой — противостоять заразительному настроению Йегера было невозможно.

— Как так получилось, что ты управляешь элитным отрядом? Никогда не хотелось заняться чем-нибудь другим?

— Например? — лорд насмешливо приподнял бровь.

— Ну не знаю, — Эрен принялся перебирать вслух варианты, — может быть, пекарь или портной, или бард… Только представь, — продолжил он, игнорируя фырканье Леви, которого порядком развеселили предположения парня, — сидишь в какой-нибудь корчме... Или нет, не так, сидишь на приеме у короля — ты бы непременно пользовался популярностью — терзаешь струны, допустим, лютни, с каменным лицом поешь эльфийскую балладу о любви, собирая томные вздохи придворных дам, у которых по очереди случается приступ головокружения, и они поочередно оседают на пол, напрасно рассчитывая на то, что ты подхватишься и кинешься их удерживать от падения, а затем примешься выуживать из декольте баночку с нюхательной солью. Но ты холоден и возвышен, надменно смотришь даже на короля, ведь что он, старый хрыч, может понимать в настоящем искусстве? — с каждым новым словом, превращающим все в еще большую нелепицу, Аккерману приходилось прилагать все больше усилий для того, чтобы сдержать рвущийся наружу смех.

— Боги, я уже говорил, что тебе стоит сказки сочинять?

— Ага, — весело отозвался Йегер, бесконечно довольный реакцией, которую вызвали его слова. Ради улыбки Леви он мог валять дурака хоть целый день.

— Только что перед главнокомандующим элитного королевского отряда ты назвал короля старым хрычом?

— Если не расскажешь об этом королю, я не скажу ему, что ты пренебрегаешь своими обязанностями в угоду личным интересам, — лукаво подмигнув, предложил сделку Йегер, заставив лорда закатить глаза.

— Отвечая на твой вопрос, — после паузы начал Аккерман, — мне хотелось быть кем-то важным.

— То есть?

Лорд тяжело вздохнул, снова уставившись вдаль, словно ему так проще было собраться с мыслями.

— Думаю, ты слышал, что я внебрачный ребенок? — Эрен неуверенно кивнул — о лорде Аккермане ходило много слухов, а в Городе он жил достаточно, чтобы быть осведомленным касательно большей их части. — Так вот, это правда. Меня долго не признавали, даже мой отец. Наследником я не был, на имущество не претендовал и претендовать не мог. Особыми талантами не отличался, как и покладистостью, зато упрямства всегда хватало с головой. Мне хотелось утереть нос всем этим напыщенным лощеным задницам, доказать, что они ошибаются на мой счет и что я стою выше их всех, — воскресшие перед глазами воспоминания заставили Леви напрячься, но, прикрыв на мгновение веки, он быстро вернул себе самообладание, на время отбрасывая назад тени непростого прошлого и снова расслабляясь. — Мне было безразлично чем я буду заниматься, и за меня это решил отец, — лорд едва заметно скривился на последнем слове, — отдав в военную школу. Он хотел искоренить во мне дурной нрав, перевоспитать, а вместо этого сделал одолжение, — Леви недобро ухмыльнулся. — В конце концов, грубая сила всегда была самым быстрым способом добраться до верхушки — страх хороший повод признать что-либо.

— Вот как, — загадочно изрек Эрен, туда-сюда катая сказанное в голове. Лорду хотелось доказать, что он тоже чего-то стоит, свой титул он построил фактически с нуля своими собственными руками, но Йегер за все время общения не заметил за Аккерманом той болезненной привязанности к своему статусу, которое у Высших наблюдалось с чрезмерной частотой. В глазах Эрена это делало Леви честь, заставляя глупое мальчишеское сердце трепетать от переполнявших его нежных чувств.

— Моя очередь спрашивать, — оповестил лорд Йегера, легонько щелкнув того по носу, чтобы вернуть в реальность — повитать в облаках он сможет в любое другое время. Эрен испуганно моргнул, а затем уставился снизу вверх на ухмыляющегося лорда.

— Спрашивай, — великодушно разрешил Йегер, быстро справившись с коротким замешательством.

— Как ты оказался в Городе? Зачем ушел из-за Границы? Не думаю, что тебя прельстила работа или золотые прииски.

Лицо Эрена преобразилось, застыло, словно фарфоровая маска, а взгляд затянуло поволокой грусти. Парень серьезно задумался о том, стоит ли отвечать на вопрос или лучше оставить все как было. Но ведь он сам предложил эту игру, так что нарушать ее правила было бы как минимум нечестно. Кроме того, может, если расскажет кому-то историю целиком, ему станет легче, ведь пережитым он не делился даже с Армином, просто выдав сухой факт, — тема была слишком болезненной для обоих.

— Моя деревня, Малый Трост, располагалась у подножия горы, Сины, — начал Эрен тихим, но уверенным тоном. — Там в глубоких пещерах живут гули — особая разновидность, они крупнее и кровожаднее остальных своих видов. Каждую весну они спускаются после зимней спячки к нам в поисках еды. В этом году было так же, — Эрен замолк, судорожно втянув воздух через нос. Ему снова фантомно померещился смрад разлагающихся тел людей, которых он знал и с которыми прожил рядом всю свою жизнь. Казалось, сейчас на крышу выпрыгнет несколько этих тварей, с противным скрежетом царапающих длинными когтями черепицу, хищно щерящихся и охотно демонстрирующих жертвам внушительный набор острых зубов. Йегер словно наяву видел практически просвечивающие через тонкую бледно-зеленоватую кожу торчащие кости, горящие пугающим диким огнем вышедшего на охоту хищника глаза, испещренную складками уродливую морду с отходящими ото лба и спускающимися вниз по позвоночнику шипастыми пластинами. Всего несколько размашистых скачков и зубы с противным звуком впиваются в плоть, крошат кости, рвут кожу. В груди зарождается отчаянный страшный крик, который не выпускает наружу сковавший спазм. Рядом возникают раскиданные горы пожеванных трупов, желудок скручивает мощным рвотным позывом. Нельзя допустить, чтобы Леви умер так же, нельзя...

Из кошмара наяву вырвали осторожно зарывшиеся в волосы пальцы. Эрен поднял мутный от внезапно охватившего кошмара взгляд, чтобы встретиться глазами с Леви. В них не было жалости, лишь молчаливая поддержка и напоминание о том, что этот ужас закончился, пусть раны и не затянулись до конца, временами продолжая кровоточить. Йегеру показалось, что лорд понимает его чувства, и от этого почему-то стало легче дышать.

— Я был далеко, когда это произошло, — продолжил он немного сдавленно и хрипло, но со стойким желанием окончить рассказ. — Когда вернулся, дома уже были опустевшими, а на улицах валялись разодранные тела. Меня не оказалось рядом, когда им нужна была помощь... — парень рвано выдохнул, буравя взглядом пастельное пространство неба. — Между домами эти твари продолжали бродить, глупо кидаясь друг на друга и на все, что казалось им хоть сколь-нибудь привлекательным. Я убивал всех, кто попадался мне на глаза, — в голосе зазвучало откровенное отвращение, но непонятно, было ли оно направлено на гулей, сам факт убийства или презрение к самому себе, — но в конце концов они кончились. Оставаться там я не мог, потому решил спуститься вниз и пойти в Город. Надо было найти Армина и рассказать ему все, да и мне просто хотелось увидеть кого-то знакомого, — признался Йегер, наслаждаясь тем, как Леви осторожно перебирает меж пальцами пряди его волос, внимательно слушая рассказ. — Но, как оказалось, чтобы перейти Границу нужно особое разрешение, которого, как ты понимаешь, у меня не было и в помине, как и знания, где его можно раздобыть. Стражники на постах не шибко общительные, знал? Но мне все же удалось перебраться на ту сторону, — натянутая улыбка как дань собственному безрассудству. — В Городе я нашел Армина, ну и остался у него, все равно идти было некуда, тем более что такое с обраткой приключилось, — к концу предложения голос Эрена заметно потеплел.

По правде сказать, он был рад, что обратка связала их с Аккерманом, ведь иначе они бы разошлись, так и не узнав друг друга. Если бы не необходимость, Йегер даже не пытался бы наладить общение, особенно если вспомнить, насколько противоречивые чувства лорд вызывал у него в самом начале. А теперь Эрен влюблен в лорда и они что-то вроде пары, просто проводят время вместе, раскрывая себя друг для друга немного больше.

— Что ты пообещал Ханджи взамен того, что она меня вылечила после неудачного выхода в люди? — вспомнил Йегер вопрос, который мучил его довольно давно.

Леви озадаченно приподнял брови, явно не ожидая подобного, но ответил:

— Эксперимент. В поместье у нее есть лаборатория, но проводить там исследования она может лишь в определенных рамках, и их устанавливаю я.

— И часто ты выписываешь такие вот послабления? — лукаво прищурившись, словно героический разоблачитель коварного мошенника, вперил взгляд в Аккермана Йегер.

— Время от времени, — туманно ответил лорд. Парень понимающе кивнул, хотя теперь ему стало интересно какого эксперимента стоило его лечение. — Расскажи немного об этом твоем Армине.

— «Этом твоем Армине»? — насмешливо переспросил Эрен, заработав недовольный взгляд прозрачных глаз. В качестве наказания лорд решил убрать свои руки от волос Йегера, чего последний ну никак не мог допустить. — Ладно-ладно, я понял, виноват, — поспешил оправдаться он, замахав руками. — Продолжай, пожалуйста, — попросил умоляюще.

Леви, выгнув бровь, показательно смерил наглого паршивца взглядом, но все же снова запустил пальцы в волосы, бездумно играя прядями — его это занятие расслабляло. Было совсем как в детстве.

— Армин мой лучший друг с детства, — тем временем, не замечая подвисшего состояния мужчины, начал Эрен, — мы с ним вместе выросли. Он был единственным, кого не пугал странный мальчик-одиночка, который привык отдавать предпочтение компании растений и зверей, а не людям, — Йегер дернул уголком губ, растягивая их в легкой улыбке. Сейчас это время вспоминалось с улыбкой и снисходительностью приобретенной опытности, но все же оставалось нечто общее — и тогда, и сейчас для парня это имело огромное значение. — Его дед был превосходным минералогом, а еще умел рассказывать потрясающие истории — собственно, именно благодаря им у нас с Армином и завязалась дружба. Мы много времени проводили вместе: либо у Армина дома за книгами, которые его дедушка чудом умудрялся доставать, — за Границу не очень-то любят возить что-либо — либо в лесу, где мы таскались по всем оврагам и холмам, купались везде, где только могли, а еще часто убегали от недовольных... ммм... обитателей. Даже с русалками разок поругались, — парень хохотнул и, задрав голову, даже успел заметить мимолетную улыбку на лице лорда. — Представляешь, Армин принялся менторским тоном втолковывать им что-то о том, что мы имеем полное право купаться в их озере, потому что... что-то о взаимодействии элементов в природе, умении существ уживаться друг с другом вместо того, чтобы убивать... Думаю, понятно. И все это он произносил такими кручеными выражениями и заумными словами, что сама Бездна бы вряд ли разобралась. Видел бы ты их лица... Они настолько растерялись от такого отпора, что даже забыли о том, что хотели с нами сделать. Ну, мы и убежали, пока они приходили в себя, — теперь Эрен откровенно хохотал, даже не пытаясь сдерживаться, умудряясь вести более-менее разборчивое повествование дальше. Проявлял, так сказать, чудеса ораторского искусства. — Естественно, на то озеро мы больше не ходили.

— Естественно, — эхом отозвался Леви, искренне сочувствуя русалкам.

— В общем, нам было весело вместе, — подытожил Йегер, переводя дыхание. — А через несколько лет он ушел в Город.

— Почему?

— Слышал о детях с настолько мощной волшебной силой, что они, будучи не в состоянии ее контролировать, в конце концов погибают от избытка энергии?

— Что-то такое Ханджи рассказывала, — кивнул Леви, отрывочно припоминая отдельные обрывки информации. — Такое ведь бывает только за Границей, так?

— Да, — подтвердил парень, немного поерзав, устраиваясь поудобнее — тело начало затекать, но менять положение не хотелось категорически, ведь как знать, когда ему еще раз подвернется шанс полежать на коленях самого лорда Аккермана. Его лорда. — Маги из-за Границы встречаются чаще, и они порядком сильнее, чем Городские. Это потому, что у нас никто не контролирует источники энергии. Мы учимся управлять имеющимися потоками, при надобности усиливая собственными. Умение зависит от природных данных, заложенных в существе. Такие, как Армин, невероятно сильны, но контролировать то, чем их наградила природа, они не могут. Их тела рушатся еще в юном возрасте, дети, обладающие такой мощью, редко доживают до первого десятка.

— Тогда как..?

— Его дедушка, — поняв с полуслова, ответил Йегер.

— Но... разве это возможно? — похоже, Леви очень заинтересовался. Его лицо приобрело то выражение, которое так нравилось Эрену — в слегка распахнутых глазах без труда читалось желание узнать как можно больше. Удивительное качество для человека рода деятельности лорда Аккермана.

— Ну, он до сих пор жив, так что, видимо, так, — увертливо отозвался Эрен, и, ожидаемо получив нарочито хмурый взгляд и раздраженно поджатые губы, с улыбкой капитулировал. — Я же говорил, что его дедушка был превосходным минералогом? Так вот, ему удалось найти и обработать разновидность лазоревого яхонта, который волшебники обычно не используют, ведь он угнетает энергетическую силу. Но в случае с Армином это и нужно было.

— Потрясающе, — пораженно выдохнул Аккерман, зарываясь пальцами в смоляные пряди.

Йегера распирала изнутри гордость, но он держался молодцом, практически не показывая этого. Ну или ему так только казалось.

— К сожалению, ему все равно необходимо научиться, как обуздать свою силу. Его мощь растет и камень скоро больше не сможет служить гарантом жизни.

— Поэтому он приехал в Город? Чтобы научиться?

Эрен кивнул, поджав губы.

— И как?

— Пока ни одна попытка успехом не увенчалась, — размыто сообщил парень. — Армин, конечно, очень умный, но самому разобраться со своей проблемой он не сможет, ему нужен кто-то, кто поможет. 

Лорд задумался на щепку, а потом неожиданно предложил:

— Может, познакомить их с Ханджи? Если кто и способен найти решение нестандартной магической проблемы, то только она.

— Думаешь? — Эрен почесал щеку, выслушав предложение без особого энтузиазма. Ханджи представлялась ему чересчур взбалмошной, слишком активной, умной, несомненно, но крайне несерьезной, несобранной и прилипчивой. Стоило ли доверять ей Армина?

— Да, — уверенно произнес Леви, словно разом ответив на все вопросы.

— Что ж, думаю, тогда мне стоит поговорить с Армином, — нервно хмыкнув, подытожил Эрен. Он не представлял, как обо всем рассказать другу.

Вдруг в голове всплыла совершенно случайная догадка, заставившая все внутри похолодеть и напрячься до предела.

— Слушай, — начал неуверенно Йегер, принявшись перебирать пальцами край собственной рубашки, — вы с Ханджи довольно хорошо общаетесь, я прав?

— Да, — немного отстраненно ответил Леви, видимо, все еще обдумывая ситуацию Армина.

— А она тебе ничего не рассказывала обо мне?

Аккерман посмотрел на парня, пытаясь переключиться и сообразить, куда тот клонит.

— Говорила, что вы знакомы, — пожал он плечами.

— И все? — подозрительно уточнил Эрен, перетекая в сидячее положение и требовательно глядя прямо Леви в глаза. Последний сообразил, что именно тревожит парня, предельно честно перечислив все, что знает:

— Я знаю, что тебя сделали Низшим и что Ханджи тебя купила. В курсе, что ты сбежал, взломав браслет.

Йегер сжал подол рубахи с такой силой, что костяшки пальцев побелели. А чего он, собственно, ожидал? Что Ханджи будет молчать, аки рыба? Было глупо предполагать нечто подобное. Возможно, рано или поздно он бы сам все рассказал Леви, но ему просто нравилось не быть привязанным к произошедшему, наслаждаться настоящим. Он оградил воспоминания высокой стеной, за которую предпочитал не заглядывать, получая таким образом возможность оставаться собой прежним. В конце концов, лорд все равно бы узнал, что ему попался не просто взбалмошный пацан-полукровка, а еще, в довершение ко всему прочему, и Низший, но внутри досадливо тянуло осознание того, что все произошло таким вот образом.

— И? — глухо поинтересовался он, исподлобья глядя на невозмутимо сидящего рядом Леви.

— Что «и»? — изогнул бровь Аккерман.

— Как давно ты знаешь?

— Мой ответ ничего не изменит, — заметил лорд, проницательно глядя в лицо Эрену, который чуть ли не впервые не смог выдержать взгляд прозрачных глаз, сейчас обжигавший кожу немым укором.

— Но ведь... — попытался возразить парень, до конца не определившись, что именно хочет сказать и хочет ли вообще. Почему-то ему не верилось в то, что Аккерман так спокойно на все отреагировал. Ему воображалось, что на самом деле лорд скрывает свое истинное отношение, что на самом деле он взбешен тем, что Эрен скрыл от него правду, что не предупредил, ведь иначе...

— Тебя смущает разница в статусе? — предположил Аккерман. Йегер, сжав губы в линию и опустив глаза на пальцы, отрицательно помотал головой. — Тогда что не так?

— Почему не сказал, что знаешь?

— Может, ждал, когда ты расскажешь.

Эрен шумно выдохнул и, сгорбившись, вперил взгляд в ровные чешуйки красной черепицы, борясь с самим собой. С одной стороны, ему безумно не хотелось вспоминать последствия собственной глупости, а с другой... С другой, он переживал, что, если он решится рассказать Леви все, что с ним произошло, тот отвернется. Но Лорд ведь даже не упрекнул его в том, что он молчал, никак не выразил презрения к тому факту, что он был Низшим, что их разделяло несколько непреодолимых ступеней в социальном статусе. Йегер понимал, что его волнение надуманное, что переживания слишком слабо обоснованы, вот только избавиться от разъедающего кислотой чувства страха не получалось.

Но ведь он, Эрен, доверил Леви свое имя, так почему сейчас не решается открыться?

Нервно заправив выбившуюся из хвоста прядь за ухо, Йегер глубоко вздохнул, принимая решение. Тихий голос неожиданно нарушил напряженную тишину, привлекая внимание Аккермана.

— Как-то так исторически сложилось, что жители Города опасаются жителей из-за Границы, — начал Эрен, вызвав у лорда легкое замешательство, но прерывать юношу вопросом он не стал, — и для того, чтобы первым попасть на территорию вторых, достаточно желания, а вот чтобы нам попасть на ваши земли, то тут даже чуда может быть недостаточно, — парень отрешенно пошкрябал ногтем темно-коричневое пятно, собираясь с мыслями. — Мне ясно дали понять, что меня не пустят за Границу, потому что таким, как я, в Городе делать нечего. Я не согласился и меня обстреляли из арбалетов. Не попали, но пробовать свою удачу на прочность еще раз я не рискнул. Идею не забросил, даже наоборот, но я слишком мало знал о том, как можно извернуться, чтобы обойти охрану, и спросить было не у кого, — Эрен на долю щепки затих, но затем продолжил. — Не помню, как вообще наткнулся на работорговцев. Пришел на дым от костра, наверное. Тогда я не знал, кто они. Мы разговорились, и они предложили переправить меня через Границу в Город. Цена была вполне приемлемой, так что я, естественно, согласился.

— Глупо, — не удержался от комментария Леви.

— Еще как, — согласился Йегер, грустно улыбнувшись. — Подозрения у меня закрались еще до погрузки, но существа там, по всей видимости, занимались подобным не впервые и так просто отпускать жертву намерены не были, — он даже не пытался скрыть горечь в голосе, да и вряд ли бы ему это удалось. — Они, как и обещали, выполнили свою часть сделки — перевезли меня за Границу, вот только с брусчаткой мостовых я познакомился из железной клетки, закованный в наручники, блокирующие магию, — он до сих пор помнил это отвратительное ощущение беспомощности и пустоты, вызванное невозможностью использовать магию. И страх, накрывший сразу после того, как одурманенный разум прояснился. — Позже, когда нас всех выгрузили в каком-то амбаре, я узнал, что, помимо меня, они поймали еще тринадцать «счастливчиков». В один из особо прекрасных дней каждого из пойманных познакомили с раскаленным до бела железным прутом, — Йегер пытался звучать обычно, словно рассказывал про какое-то обыденное событие вроде цен на рыбу, но голос предательски задрожал, выдавая старательно сдерживаемые эмоции. Парень затих, но вскоре, относительно совладав с чувствами, продолжил. Говорить было сложно, во рту пересохло, а горло сжал удушающий спазм, только Эрен все равно упрямо продолжил свой рассказ. — А потом потянулись разные рынки, торги, толпы существ, желающих приобрести себе диковинную безотказную прислугу, — Йегер презрительно скривился, снова ощущая кожей липкие оценивающие взгляды — так смотрят на кусок мяса на рынке. — Смешно сказать, но я пользовался популярностью. Меня часто покупали, рассчитывая, что я буду послушно ждать, когда очередному Бездной проклятому кретину вздумается дернуть за поводок, терпеть откровенное пренебрежение и терпеливо сносить все эти потные ладони на себе, не осмеливаясь лишний раз поднять глаза на «господина», — последнее слово Эрен яростно выплюнул, коверкая интонацию. Его передернуло от омерзения, как часто бывало, пока он находился у очередного рабовладельца. Парень с силой сжал кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони — его снова захлестывала ярость и желание расквитаться с обидчиками. — Вот только ожидания никогда не оправдывались, — произнес он со злорадной, полной гнева ухмылкой. — Самое неудачное приобретение в жизни в моем лице возвращали обратно работорговцу, требуя компенсации, потому что, хвала Небесам, закон предусмотрел реестр для таких потерянных душ, как мы, иначе после каждой оплошности приходилось бы покупать новую прислугу. И этим господам было все равно, что рабы не подлежат возвращению, они не желали иметь со мной никаких дел, — произнесено это было с желчным оттенком мрачной гордости. — Естественно, работорговцу это не нравилось, ведь я приносил колоссальные убытки. После первого возвращения он, ругаясь отборным матом, бросил меня в яму к василискам, и от всей души надеясь, что они помогут мне поскорее отправиться в Бездну, но когда увидел, что мне там лучше, чем в его поганой клетке, ругался еще сильнее, — Эрен скривил губы в страшном подобии улыбки. — Потом этот хряк сделался более изобретательным. После его наказаний я не мог шевелиться, настолько все болело. В таком состоянии меня мариновали несколько дней, а потом, на скорую руку подлечив, продавали новым жертвам. Последней стала Ханджи, — Йегер затих, переводя дыхание.

Он чувствовал себя полностью опустошенным, выжатым до предела во всех смыслах. От воспоминаний его тело колотила мелкая противная дрожь, которую никак не удавалось унять. На Леви он не смотрел, трусливо избегая возможности заглянуть тому в лицо.

Эрену не нравилось вспоминать, он искренне ненавидел то, каким становился, когда вспоминал. И в настолько неприятном свете он только что добровольно выставил себя перед Леви. На душе было отвратительно мерзко и как-то противно пусто.

— Покажи клеймо, — внезапно охрипшим голосом попросил Леви.

— Зачем? — Эрен и правда не понимал. Кому в здравом уме захочется на это смотреть?

— Пожалуйста, — от того, как это было сказано, по коже невольно пробежали мурашки.

Немного помедлив, Йегер задрал рубашку, стаскивая ее через голову, демонстрируя поджарый загорелый торс, а затем повернулся к Аккерману спиной. Эрен знал, что клеймо выглядит уродливо. Кожа на том месте зажила неровными красноватыми рубцами, почти до неузнавания исказив зашифрованные символы. Когда он попал в поместье, Петра честно попыталась убрать его, но ей удалось лишь немного сгладить края. Она страшно убивалась по этому поводу, что порядком удивило Эрена, ведь люди, которым было на это не наплевать, ему еще не попадались. Он долго уверял девушку, что все в порядке, но она ему не верила. В результате вручила какую-то мазь и выдала инструкцию по применению. Йегер тогда поблагодарил, но к мази так ни разу и не притронулся.

Осторожно коснувшиеся клейма прохладные пальцы заставили вздрогнуть и напрячься, пустив по спине россыпь мурашек. Леви аккуратно обводил неровный контур, словно изучая. Эрен закусил губу, прикрыв глаза — сумятица из чувств практически не мешала наслаждаться прикосновениями. В какой-то момент горячее дыхание обожгло кожу, и сразу за этим последовало нежное прикосновение губ к рубцам. Эрен передернул плечами, стараясь отстраниться, совершенно не понимая, зачем лорд это делает.

— Леви?... — севшим голосом позвал Йегер.

— Это ни на что не влияет, слышишь? — Леви оставил невесомый поцелуй на плече, а затем придвинулся ближе к Эрену и коснулся ладонью его лица, тем самым заставляя того открыть глаза.

— Подозревал, что ты это скажешь, — он так сказал, но в тоне совершенно не чувствовалось уверенности, зато без труда угадывалось облегчение от услышанного.

Йегер тихо хлюпнул носом, но Леви услышал и понял. Он притянул парня к себе, позволяя тому спрятать лицо в изгибе шеи, и мягко заключил в объятия.

Эрен поначалу думал отстраниться, гордо сообщить, что с ним все нормально и не стоит переживать, но не смог. Он судорожно вцепился в рубашку Леви, глубоко вдыхая ставший таким любимым, родным запах. Это все заставило его окончательно расклеиться, и он расплакался. Впервые за очень долгое время.