Half blood

*Осознание

— Как бы ты отреагировал, если бы кто-то назвал тебе свое имя?

Эрвин, которого бесцеремонно прервали странным вопросом, оторвал взгляд от бумаг и поднял его на своего лорда. Тот выглядел как обычно, разве что глаза странно блестели, выдавая растерянность и смятение. Мужчина отложил бумаги на невысокий столик, а сам переплел пальцы и переключил все свое внимание на человека, сидящего напротив. Аккерман от этого пристального взгляда льдистых голубых глаз, пригвоздившего к спинке кресла, почувствовал себя неуютно, но ему достаточно было несколько раз моргнуть, чтобы отбросить это ощущение и вернуть Смиту такой же пронзительный взгляд.

— Ты же говоришь не об обычном знакомстве, не так ли? — Аккерман слабо кивнул головой, затем рукой убирая упавшие на лицо пряди, зачесывая их назад. — Я был бы польщен, ведь это акт невероятного доверия, и постарался бы его оправдать. Но тебя отнюдь не это интересует, ты и без меня прекрасно знаешь. Ты хочешь знать, что это может означать, — Эрвин без труда заметил, как Аккерман поджал губы, немного прищурившись. — Я полагаю, что о личности назвавшегося спрашивать бесполезно, — прозрачный взгляд говорил сам за себя. Впрочем, Смит и не ожидал иного ответа. — Тогда позволь спросить, почему тебя это волнует? Этот человек что-то для тебя значит?

Леви этот вопрос не понравился. Смысл был предельно ясен, но Эрвин редко когда позволял себе настолько прямолинейную формулировку.

— Если бы ты задал этот вопрос раньше, ответ на него был бы однозначно отрицательным, но теперь я не уверен, — Аккерман с силой потер подбородок.

— Это романтическая заинтересованность?

Леви растерялся, потому что не знал, что ответить на этот вопрос. Он не определился с этим даже для самого себя. Какие-то чувства внутри определенно бродили, он не испытывал отстраненного равнодушия в отношении Йегера... Эрена — мысленно поправил сам себя. С этим именем внутри разлилось что-то бледно золотистое и робко растеклось по венам, забираясь в каждую клеточку.

Брови сами собой сошлись у переносицы. Мальчишка вызывал слишком много эмоций, особенно когда смотрел пронзительно, так, словно в саму душу заглядывал, заставляя сердце бешено стучать о ребра и чувствовать себя ничего не понимающим ребенком. В памяти всплыло легкое ощущение покалывания, когда Йегер — Эрен — коснулся руки Леви, предлагая помощь. И осторожная забота после. И сбивчивое объяснение с последующим признанием. Эрен решил, что он, Леви, достоин доверия больше, чем кто бы то ни было.

Хранение имени для людей, выросших за Границей, фактически означало жизнь. Точнее, ее сохранение. Что побудило мальчишку доверить свою жизнь ему, Леви не знал, но глубоко внутри, подсознательно, он понимал, что может сделать то же самое, не колеблясь. И что приложит все силы, чтобы сохранить жизнь Эрена.

Аккерману сложно было в этом признаться себе, но ему хотелось, чтобы парень продолжал смеяться в его присутствии, чтобы ворчал, хмурясь, чтобы клевал носом перед книгой и чтобы касался. Пальцами Леви фантомно ощутил гладкость чужой кожи и с каким-то первобытным страхом осознал, что ему этого мало.

Он с нажимом провел ладонями по лицу, сбрасывая наваждение, и неопределенно отозвался:

— Не знаю, возможно? — вопрос был адресован скорее самому себе, чем всерьез ожидал ответа от Эрвина. Признаться самому себе и наконец навести порядок в мыслях оказалось очень сложным заданием.

— Тогда я бы сказал, что у тебя довольно неплохие шансы заполучить ее, — Смит смотрел на мир весьма прагматично. Откровенность лорда слегка пошатнула устойчивую конструкцию из его представлений. Почему-то принять тот факт, что Аккерману и вправду кто-то понравился, оказалось довольно непросто, более того, он сам вряд ли осознавал свою симпатию — иначе объяснить такое долгое колебание и столь неоднозначный ответ Эрвин не мог. И тут в игру вступало банальное любопытство, присущее всем живым созданиям. Что из себя представляет девушка, способная зацепить кого-то вроде лорда Аккермана? О-о, наверняка нечто особенное.

Леви поперхнулся воздухом. Слишком внезапной оказалась вполне очевидная вещь. А все потому, что «заполучать» мужчина никого не хотел. Во всяком случае, он предпочитал так думать. Мысль привнесла смятение в и без того царящий в голове хаос. Эрвин сказал это, думая, что Леви говорит о девушке, но Эрен ведь парень. Имя снова отозвалось непривычным ощущением, лизнувшим внутренности. Неужели так будет происходить каждый раз? Хотя с Эреном это и не удивительно, с ним вообще все не так. Даже магия работает странно.

Лорд поймал себя на мысли о том, что ему приятно каждый раз произносить про себя имя Йегера, катать его туда-сюда, наслаждаться его звучанием в мыслях. Это все походило на помешательство, а потому, негромко хлопнув ладонями о стол, Аккерман уточнил:

— Так о чем ты там говорил?

***

Йегер болтался между торговых рядов, стараясь никого не задеть. Дед Эйтан сказал, что Армин ушел сюда около свечи назад, пребывая не в самом светлом расположении духа, понимающе подмигнул парню и отправил его за другом, не позволив дожидаться того дома. Эрен был не против — после лечения Аккермана он готов был неделю не спать, а хоть какая-то деятельность обещала увлекательную перспективу отвлечься от мыслей.

Он назвал Аккерману свое имя.

Назвал. Свое. Имя.

Эрен закусил губу и прислушался к себе. Сомнения и неуверенность так и не объявились, как и чувство раскаяния в содеянном. Сожаление было уверено, что здесь ему нечего делать. Шестое чувство удовлетворенно свернулось клубком у солнечного сплетения и не тревожило. Парадом пока правил шок, не успевший оформиться во что-то еще. 

Единственное, что не давало покоя, это ощущение, которое накрыло парня после того, как лорд назвал свое имя в ответ. Он отчетливо ощутил, словно между ними двумя натягиваются невидимые нити, связывая. Не настоящие, нет, но куда более прочные. Но, опять-таки, ожидаемой тревоги по этому поводу не было. Было что-то куда более светлое, теплое, волнующее кровь, с серебристым, почти прозрачным оттенком.

Внезапно Эрен ощутил соленый привкус во рту. Провел языком по губе, поморщившись, когда наткнулся на ранку. Бездна, надо прекращать думать об Аккермане и всем, связанным с ним, и заняться поисками Армина.

Йегер прошелся взглядом по головам, но отсюда разглядеть невысокого блондина у него почти не было шансов. Взгляд скользнул выше, на крыши домов и растущие рядом деревья, выискивая подходящий пункт обозрения. Идеально подошла липа, примыкающая к невысокому дому с башенкой, с которой, несомненно, можно было видеть всю площадь. На лице растеклась шкодливая улыбка, а ноги уже двинулись в нужную сторону.

Две щепки, и парень уже стоит в башенке, опираясь локтями на подоконник. Рассматривая всех с высоты, он впился зубами в стащенный у продавщицы сочный персик. Внимание привлекло черное пятно, состоящее из наемников. Оно позвякивало оружием и недовольно щурилось на прохожих, кого-то выискивая. Йегер передернул плечами, против воли вспомнив вчерашнюю встречу с похожими наемниками. Или это были те же?

Эрен даже прекратил пока жевать, стараясь рассмотреть лица наемников, но внимание рассеивалось, не желая фокусировать на них взгляд, уводя его в толпу. Переключившись на измененное зрение, снова всмотрелся в темные фигурки людей. Так и есть, заклинание для отвода глаз — распутать его не составит особого труда. Во всяком случае, для него это не проблема.

Плетение было простое, но умело наложенное. Будь Эрен обычным магом, пришлось бы порядком повозиться, а так достаточно было лишь внести нужные коррективы в структуру, чтобы оно распалось само собой. Морок слетел незаметно, но в толпе едва ли обратили на это внимание — наемников, как и волшебников, лучше не трогать и вопросы лишний раз не задавать, коли жить охота.

Йегер довольно улыбнулся и, быстро прошептав заклятие для улучшения зрения, принялся разглядывать теперь уже ничем не скрытые лица наемников. Это были те вчерашние ребята. Немного измененным составом, но все же. Среди них не было длинноволосого полу эльфа полу тролля, которому парень вчера сломал колено, и еще некоторых лиц. Зато был главарь, недобро зыркающий по сторонам.

Эрен снова впился зубами в сочную мякоть, после стирая рукой липкий сок с подбородка. Очень хотелось чем-то подгадить, прямо-таки руки чесались. В голове генерировались дюжины мыслей, но ни одна не казалась подходящей. Парень досадливо запустил косточку в полет. Та пролетела примерно четвертую часть мили и упала на крышу какого-то дома, чуть не попав в вылизывающегося иглозубого кота.

Проследив за ней взглядом, Эрен заметил блондинистую макушку Арлерта, а благодаря улучшенному зрению смог разглядеть даже голубую каплю сережки. Рядом с ним стояла Микаса, рассматривая что-то, что парень прятал в руке. Затем Армин ссыпал это что-то в мешочек, стянул веревочки, и с мягкой улыбкой вручил девушке.

Йегеру стало любопытно, но увидеть, что же там, никак не удавалось. Затем, произнеся какие-то слова, Армин потянулся и неловко приобнял Микасу, та хлопнула его по плечу в ответ и направилась в сторону городских ворот. Сам же Арлерт принялся проталкиваться сквозь толпу.

Людей и нелюдей было много, и всем непременно надо было в совершенно другую сторону, так что передвижение продвигалось медленно, вызывая кипящее раздражение. Хотя казалось, что Армин познал какую-то истину, такое умиротворенное и довольное лицо у него было. До тех пор, пока он, проходя мимо наемников, не был схвачен огромной рукой за локоть и не притянут ближе.

Эрен непонимающе нахмурился, но не стал терять время на раздумья, а сразу рванул на помощь другу. Даже слепому было видно, что Арлерт против навязанной компании, но спорить с такими вот отморозками себе дороже, а благородные и бескорыстные встречаются не так уж часто.

Черепица едва ли не выскакивала у Йегера из-под сапог, но сам он практически не отрывал взгляда от друга, которого настойчиво тащили в переулок, лишь изредка отвлекаясь на дорогу. Армин, умница, лишнего шума не поднимал, так как дополнительные проблемы не собирался себе обеспечивать, а спокойно шел, в голове, наверняка, продумывая план, как поскорее разобраться с уродами.

Эрен спешил изо всех сил. Он не столько переживал за Арлерта, сколько за сохранность всего вокруг. Армин, если разойдется, может не суметь вовремя остановиться — тогда будут большие проблемы, и даже камень в сережке не поможет. Лучше не привлекать лишний раз внимание Бездны и не испытывать Небеса на прочность.

Перескочив с крыши на крышу, а затем на еще одну крышу, Эрен наконец нагнал наемников. Те особо не мучились и остановили свой выбор на обычной подворотне потемнее, куда затянули несопротивляющегося Армина. Нападать сразу было глупо, выяснить бы, что все это значит — вряд ли они решили вымогать деньги:  Армин не выглядел богатым, а целый отряд наемников, отбирающих деньги у хрупкого на вид парня, выглядел жалко. Слишком большой удар по репутации, если кто узнает. Однозначно была причина посерьезнее, но Эрен не мог представить себе ситуацию, в которой у Армина и этих громил было бы общее дело.

Парень лег на крышу животом и прислушался.

— Что тебя связывает с девушкой, с которой ты вышел? — прямо спросил главарь, прижав Армина спиной к стенке. Лицо у Эрена вытянулось от изумления — он никак не ожидал, что спросят о Микасе. Армин брезгливо поморщился, отвернув лицо от говорившего. — На меня смотри, когда с тобой говорю! — взбесился от такой наглости главарь, притянул к себе парня за грудки поближе и встряхнул его, как коврик.

Армин смерил его немигающим пристальным взглядом. Наемник немного растерялся, но затем снова впечатал его в стену, заставив застонать от боли.

Эрен быстро подобрался и ловко спрыгнул вниз, заставив абсолютно всех в проулке обернуться.

— Ты что тут делаешь? — быстрее наемников справившись с шоком, спросил Армин.

— Как ты тут оказался?!  — это уже главарь, дикими глазами испепеляющий Йегера, надменно спрятавшего руки в карманы. Им незачем знать, что с одного щелчка в них может прилететь пульсар.

Арлерт немного изменился в лице, видимо, поставив себе заметку потом выяснить у друга абсолютно все. С особым пристрастием.

— Пришел, — ответил Йегер так, словно это самое очевидное, что может быть, и он немного огорчен непроходимой тупостью людей, неспособных это понять самостоятельно.

— Ты же едва ходил, — подал голос вчерашний «старичок», спина которого волшебным образом распрямилась, а тело перестало быть по-старчески сухощавым. Позади него виднелась внушительная рукоять двуручного меча, а загорелые руки были испещрены шрамами. С широко распахнутыми глазами он выглядел комично.

— Целый день прошел, — Йегер пожал плечами. — А вас, я погляжу, жизнь ничему не учит.

— Еще какой-то щенок будет мне тут тявкать, — взревел один из «новеньких», доставая длинный острый кинжал и собираясь пристроить его у Эрена между ребрами. Несколько дюжин раз.

— Стоять! — рявкнул главарь на подчиненного, явно почуяв что-то неладное. — А ты, — сдавленный рык, — катился бы куда подальше.

— Отдайте мне его и уйду, — спокойно выдвинул Эрен свое условие. Хорошо, что они не могли видеть, насколько он напряжен.

— А может, мы еще и тебя заберем? — осклабился самый низкий из бандитов.

— Вчера не получилось, с чего вы взяли, что сегодня ваш день? — скептично парировал Йегер, бесстрашно глядя главарю в глаза.

— Вчера ты чудом унес ноги, с чего решил, что и сегодня сможешь стать героем? — мужчина недобро усмехнулся, крепче сжимая пальцы на вороте Армина.

— Интуиция.

— В Бездну твою интуицию, — и главарь кивнул одному из своих, чтобы схватили парня. Он слишком долго ничего не предпринимал, была велика вероятность, что просто играл, пытаясь выдать простое яйцо за золотое.

Йегер показательно тяжело вздохнул, а затем громко скомандовал:

— Армин!

Друг понял с полуслова, метнув ослепляющий шар прямо в рожу главаря, а затем ужом выворачиваясь из его хватки. В два шага встал рядом с начавшим плести заклинание Йегером и прикрыл глаза, позволяя вплетать и свою энергию.

Мгновение, и наемники застыли на своих местах в причудливых позах и с занимательными выражениями на разбойничьих лицах.

— Едва успел, — укоряюще констатировал Армин, стукая ногтем по лезвию занесенного кинжала, который едва не проткнул Йегера.

— Но успел же, — Эрен опасливо отстранился и на всякий случай отошел подальше. — Не думал, что вообще сработает, — признался честно.

— Что? — Арлерт нарочито небрежно обернулся, глядя другу прямо в глаза. Эрену стало не по себе.

— Давай прочитаешь мне нотации потом, нам надо смываться, кроме того, они нас все еще слышат, — он махнул рукой в сторону живых статуй в черных одеждах.

Арлерт скрипнул зубами, но согласился повременить.

— Стой, — внезапно остановил Эрен, заставив блондина раздраженно повернуться, — сережка светится.

Армин цокнул языком, едва сдерживаясь, и закрыл глаза, сосредотачиваясь. Энергия внутри него пульсировала светлым ореолом и требовала выхода. Вот только парень никак не мог этого допустить. Вдохнул-выдохнул и начал плести заклинание превращения. Энергия с трудом поддавалась контролю, но ему было не впервой заставлять ее слушаться себя. В конце концов, она ведь его часть.

Спустя щепку оружие в руках наемников растаяло, словно его и не было никогда.

— Во что на этот раз превратил? — полюбопытствовал Йегер, пристраиваясь сбоку, но шагая на выход на некотором расстоянии.

— На кислород. И вообще, лучше молчи, иначе тоже сейчас будешь превращен во что-нибудь более полезное, — пригрозил Арлерт.

Эрен прекрасно знал, что друг этого не сделает, но уверять себя в обратном не стал, послушно отступил на шаг в сторону и развел руки в сдающемся жесте, больше не заговаривая.

Они молча шагали в сторону дома, каждый думая о своем. Эрен, например, размышлял о том, зачем наемники устроили охоту на тех, с кем общается Микаса. Они ведь едва знакомы, зачем за такое браться? Кроме того, вчера он нужен был живым, неужели шантаж или другой метод влияния на нее? Тогда это просто глупо. Но парень был не на шутку встревожен таким вниманием к Микасе. Интересно, а сама девушка об этом знает?

Увидев знакомый дом, мысли свернули в совершенно иное русло, а именно как Эрен будет объясняться с Армином, сколько стоит ему рассказывать, как лучше это преподнести. Вопросы хорошие, но только не в случае Эрена. У него не получалось быть сдержанным, когда в сердце бушевало столько эмоций.

Они зашли в дом и прошли в кухню, собираясь обосноваться там. Дед Эйтем в это время дня обычно находился в своей мастерской, так что они не рисковали быть услышанными. Армин, едва зашел в кухню, принялся греметь посудой и хлопать дверцами и ящичками. Отсыпал сушеную траву из плотного мешочка в кружки, добавил меда и залил вскипевшей на огне водой. Опустил одну кружку перед Эреном, умостившимся на лавочке, а сам сел напротив, обхватывая ладонями горячие стенки собственной.

Йегер принюхался к содержимому, пытаясь распознать травы, которые заварил Арлерт, но его прервало короткое «Рассказывай». Вздохнув, Эрен тихо начал свое повествование. У него было время обдумать с чего начать, поэтому заминки, чтобы собраться с мыслями, не потребовалось.

— После того, как я вышел из трактира, я отправился в лес, подышать воздухом, — Армин пожал плечами, мол, это и так было очевидно. — Прошелся не так уж и далеко, а потом наткнулся на старика, подсказал дорогу на Город и хотел уйти, но меня окружили его друзья.

— Те, которые затащили меня в проулок.

— Да, они, — Эрен кивнул. — Мы немного повздорили, в результате чего я повредил спину и подвернул ногу. Зато мне удалось сломать колено одному из них, — немного хвастливо, чтобы не так акцентировать внимание на собственном поражении. — Бежать я не мог, так что решился воспользоваться браслетом и переместиться. Думал, что умру, если честно, — Эрен нервно хмыкнул и потер шею. Сейчас, вспоминая о недавних событиях, он поражался собственной хладнокровности и безразличию в тот момент, словно и не он был. Сама мысль о том, что тогда могла оборваться его жизнь, будила внутри какое-то странное чувство обреченности. — Но мне повезло, и я попал на обратку, куда переместился и Аккерман. Сам не знаю, как это сработало, — развел он руками, заметив недоуменный взгляд друга, — но оно-то меня и спасло, — мрачной тенью на лице отразилось воспоминание о том, что его могли попросту оставить калекой. — Вопреки моим просьбам, Леви взялся меня лечить. Знаешь, он очень упрямый. Взялся за меня, хотя сам говорил, что плохо умеет исцелять. Но у него получилось — я могу ходить и нога тоже в порядке. Хотя после моего лечения он сам едва на ногах стоял. А гордый какой. Будь в состоянии получше, точно не дал бы себе помочь, — Эрен неодобрительно фыркнул, а самому на губы так и просилась теплая улыбка. — И еще я назвал ему свое имя.

Армин смерил своего друга странным взглядом, а затем, отпив глоток чая, начал мыслить вслух:

— Наемники спрашивали о том, что меня связывает с Микасой. Уверен, тебя они хотели поймать по той же причине.

— Думаю, через нас они хотят на нее как-то повлиять, — поделился соображениями Эрен, вспоминая, как главарь назвал его «волшебной палочкой». Невероятно глупое сравнение, по мнению самого парня, конечно же.

— Что? — Арлерт нахмурился. — Мы знакомы от силы несколько дней.

— Да, маловато, чтобы иметь какой-то вес, — согласился Йегер.

— Но если следили они только в последнее время, то могли решить иначе.

— Не лучше было подождать и собрать больше информации?

— Значит, их поджимало время, — Эрен подметил, как лазурные глаза Армина приобретают загадочный блеск. Таким он напоминал какое-нибудь божество из храма, которое ведает всем на свете. — Кстати об информации, — пристальный взгляд Армина, смотрящий в никуда, уперся в Эрена, — я правильно понял, ты назвал лорду свое имя?

— Да.

Армин опустил лицо в ладони и с нажимом по нему провел. Пускай в Городе такая мелочь, как знание настоящего имени человека, не имела под собой столько веса, сколько за Границей, куда друг рано или поздно вернется, но сама по себе, особенно для кого-то, как Эрен, несла в себе слишком много сокрытого смысла.

— Объяснишь?

— Просто... Ну не знаю, так было нужно, — Эрен не думал, что это вообще можно как-то рассказать или объяснить. И не знал, стоит ли.

— И все?

— А что ты хочешь услышать? — более раздраженно, чем хотел, отозвался вопросом на вопрос Эрен. Сдерживание эмоций никогда не было его сильной стороной.

— Например, более адекватное объяснение, — в тон ему ответил друг. — Я понимаю, что это твое имя и тебе решать, но... Ты уверен?

— Все равно сейчас поздно об этом думать, — Эрен подпер лицо ладонью и посмотрел в окно, наблюдая за шелестом листьев и фасадами соседних домов. По улицам ходили люди, таская туда-сюда корзины, переговариваясь о чем-то между собой или же просто убивая время, не зная, чем себя занять. Возможно, Эрену даже хотелось бы чувствовать сомнение, но его не было. Словно кто-то наградил его алмазной уверенностью в том, что Леви ни за что не предаст. Что ж, было бы великолепно, если бы так и было.

Армин поджал губы, опустив взгляд в кружку. Повисло гнетущее молчание, долбящее по вискам.

— Какой он, этот лорд Аккерман? — спросил тихо, не поднимая взгляд. Постарался придать голосу непринужденный тон, но эмоции подвели, выдав с головой.

— Сам знаешь, я тебе о нем рассказывал, — Йегера вопрос поставил в тупик, забыв нарисовать пути отступления.

— Раньше ты бы скорее в него книгой запустил, чем имя сказал, — аргумент был весомый. Эрен не мог не согласиться. — Просто мне интересно, что произошло такого, что ты решился на такой шаг. Что изменилось?

Йегер серьезно задумался. Таким вопросом он не задавался. Сейчас ему казалось, что данный поступок был лишь вопросом времени, но откуда взялась такая уверенность, было непонятно. В самом начале ведь ему Аккерман не понравился. Только потом он смог частично примириться с его характером и привычками. Это было весьма проблемно, хотя справедливости ради стоит сказать, что лорду вряд ли было легче — Эрен знал, что не подарок. Вот только то, что раньше раздражало и заставляло проявлять акт терпения, сейчас вызывало улыбку и какой-то непонятный трепет в груди.

— Знаешь, мне кажется, что мы просто смогли друг друга лучше понять. В том смысле что... — Эрен закусил губу, пытаясь подобрать нужные слова, но они утекали сквозь пальцы, сколько бы он не пытался их удержать. — Не знаю, это сложно объяснить. Просто смотришь в глаза и видишь все, что нужно. Даже не видишь, чувствуешь.

— Эрен, а что ты чувствуешь, когда смотришь на лорда Аккермана?

— Помнишь, мы летом в горной речке купались? Вот примерно то же, — на секунду задумавшись, ответил парень.

— То есть?

— Сначала ныряешь, сердце начинает бешено колотиться, и тебе кажется, что обжигает холодом, а потом вылезаешь на берег и становится как-то по-особенному тепло и хорошо, и кожу так приятно покалывает.

— А еще зуб на зуб не попадает и тебя трясет, как в лихорадке, — добавил Арлерт, передернув плечами от будоражащих нутро в прямом смысле этого слова воспоминаний. — А вообще... Не знай я тебя, подумал бы, что ты влюбился.

— Чего? — Йегер от неожиданности противно скрипнул дном кружки по столу.

Он влюбился? В... Аккермана? Какие глупости. Да, он не испытывает к нему той неприязни, которая имела место быть, но чтобы влюбленность... Это слишком. Влюбленные ведь постоянно не отлипают друг от друга, смотрят так, словно из ушей вот-вот патока полезет, милуются на каждом шагу. А что они с Леви. Ну, они проводят много времени вместе, но это вынужденно, так ведь? И во взгляде и намека на эту приторность нет, только легкая насмешка на дне светло-серых глаз, и завораживающий, соблазнительно мерцающий налет тайны человека, по лицу которого почти никогда нельзя угадать, о чем он думает. А еще они практически не касаются друг друга. Только вчера, и от тех прикосновений по коже, покалывая, разливалось приятное тепло.

Йегер нахмурился. Складывалось впечатление, что кто-то кого-то обманывает, и этот кто-то именно он, Эрен. Не влюбился? Тогда откуда вся эта ерунда в голове? И эти странные ощущения... Ведь с тем же Армином он и близко не испытывал ничего подобного.

Со странным ощущением неотвратимости и мрачной безысходности все встало на свои места. И вроде Эрен должен чувствовать облегчение, но в голове лишь паника, вызванная собственным осознанием.

Парень протяжно застонал, а затем уронил голову на скрещенные на столе руки. Бездна, почему жить так сложно?

— Эй, — встревоженно окликнул Армин, заподозривший неладное в затянувшемся молчании, — все в порядке?

— Бездна, Армин, — убито изрек Йегер. — Кажется, ты оказался прав.

— И ты...

— Ага, — к невеселой интонации примешалось что-то еще, очень напоминающее отчаяние, — влюбился, — вышло слишком жалобно. — Что мне теперь делать?

Армин застыл, широко распахнув глаза. Он что, попал в яблочко? Эрен, тот Эрен, которого он знает столько лет, которому всегда было комфортнее в компании с деревьями, чем с людьми, влюбился? Еще и в лорда. Видимо, Бездна решила сыграть злую шутку.

Медленно втянув воздух, Арлерт быстро взял себя в руки — ну влюбился его друг, что тут такого? И все равно, что раньше не уверен был даже касательно наличия у него такой функции.

— Не паникуй, — посоветовал он первое, что пришло в голову. Худший совет из всех возможных. — Дыши. В конце концов, это же не конец мира, — «наверное» добавил мысленно, ободряюще улыбнувшись поднявшему глаза другу. — И вообще, когда это Эрен Йегер спрашивал совета? — Армин нарочито задумчиво постучал пальцем по нижней губе, словно припоминая. — Нет, определенно, это исторический день!

— Да, разбавь свой календарь еще одной памятной датой, — немного обиженно отозвался Йегер, занимая нормальное сидячее положение и снова отворачиваясь к окну.

— Знаешь, я не представляю, что тебе делать, — скинув с себя веселье, вызванное внезапной новостью, уже серьезней произнес Арлерт. — А даже если бы знал, что сказать, все равно промолчал бы.

— Почему?

— Ты сделаешь все по-своему, несмотря на мои слова, — Армин пожал плечами, просто констатируя факт.

— Наверное, ты прав, — нехотя согласился парень, признавая правдивость слов друга.

— Я точно прав. Но, Эрен, почему именно знать? Ты не мог влюбиться в кого-нибудь попроще? — упрек был чисто символический и всерьез воспринимать его Эрен даже не собирался.

— Так неинтересно. А если серьезно, это все, что тебя смущает? То, что он из знати?

— Ты о том, что это он? Смущать или нет это должно уже тебя, — Армин опустил голову, прячась за светлыми прядями волос. — В конце концов, он твоя головная проблема.

— Да ты романтик, — фыркнул Йегер. Не ожидал он такой реакции, но был ей бесконечно рад. Рисковал даже попротирать собой потолки, просто потому, что в теле царила невероятная легкость, словно оно и не весило ничего.

— Я с ним не знаком, но он тебе нравится. Это уже о многом говорит. Надеюсь, у вас это взаимно, — заметив немного насмешливую улыбку на лице друга, Арлерт вспыхнул: — А вообще, прекрати задавать такие вопросы, об этом очень неловко говорить.

— А еще неловко говорить о том, что вы делали с Микасой, — белозубая лукавая улыбка и хитрющие зеленые глаза.

— Сам виноват, что вчера нас бросил, — пробормотал Арлерт, начиная перебирать собственные пальцы.

— Уверен, что без меня вам было лучше, — еще шире улыбнулся Эрен. — Думаешь, почему я воздухом подышать вышел? Третий лишний, так, вроде, говорят.

— Просто она интересный собеседник, — вздохнул парень.

— О-о, — протянул Йегер, — в этом я не сомневаюсь.

— Встречались ради кристалла-накопителя. Я помогал ей выбирать, подрабатывал когда-то этим в одной лавке так что...

— Рад за вас. Кажется, ты ей тоже понравился.

— Думаешь? — Армин сразу весь подобрался, неуверенно глядя другу в глаза. Эрен понятливо хмыкнул — все, готов.

— Вижу. Мне она столько слов за раз не говорила, — поделился он, довольно наблюдая за робкой улыбкой, расцветшей на лице Арлерта. В этот момент он чувствовал радость сродни той, которую, вероятно, испытывает гордый за свое чадо родитель. Он был очень рад за своего друга, Армин заслуживал счастья, и Эрену бы очень хотелось, чтобы он его нашел.

***

Время до вечера пролетело незаметно. Деда Эйтема соседка за починку телеги угостила домашней выпечкой, так что вечер был наполнен тихими беседами вперемешку со сладковатым запахом липового чая, искренним смехом и свежими пирожками с ягодами. Ночь пришла незаметно, зайдя в окна вечерней прохладой и загадочно мерцая наверху звездами.

Армин и дед Эйтем разошлись по своим комнатам, не желая засиживаться допоздна, а Эрен решил приговорить еще одну кружку чая, правда, теперь в одиночестве. Немного подумав, он заварил себе вересковый чай. Аромат сразу разнесся по всей кухне. Жутко захотелось глотнуть свежего воздуха, и парень без каких либо зазрений совести вылез в окно — до входной двери еще дойти надо.

Ночь была светлой — луна на небе поблескивала серебристым диском, делясь своей красотой с природой. Дышалось проще. Эрен прикрыл глаза, вдыхая полной грудью и вслушиваясь в куда более отчетливо различимые звуки.

Эти два дня много чего расставили по своим местам и еще больше запутали. Эрен чувствовал себя измотанным, но эта усталость его больше не тяготила. А еще ему почему-то очень захотелось увидеть Леви. Просто посмотреть на него. Посидеть рядом, узнать, какие у него на ощупь волосы... На волосах Эрен себя оборвал, помотав головой. Ну надо же, какие только мысли голову не посещают. Срочно спать, иначе добром это точно не кончится.

В несколько глотков опустошив кружку, он кинул прощальный взгляд на темное высокое небо и забрался через окно обратно в дом, тихо радуясь, что дед Эйтем не любит ухаживать за цветами.

Нырнув под одеяло, парень отключился в два счета, но перед сном все равно успел подумать о Леви.

Впрочем, сам Эрен тоже занимал кое-чьи мысли.